Продаётся преступление

   Шесть долгих месяцев без работы. Шесть месяцев эхом отскакивающихся отказов, начинающихся с неизменного "Мы вам перезвоним". Каждая новая попытка вырваться из этой безвыходной ситуации лишь глубже затягивала Доната в пучину отчаяния.
   Сидя на парковой скамейке, он был всецело поглощён своими мыслями. Неудача оставила тень в его глазах, но взор  стал ещё пронзительнее. В этом взгляде пробивался огонёк надежды - веры в себя, в свои силы, в неизбежность победы. Вся его внутренняя энергия, готовность к борьбе, читалась в гордой, несгибаемой осанке.
   Началось все с мелочей: просроченный платёж, сорвавшаяся сделка, обидное недопонимание с близкими. Но эти мелкие неприятности не остались изолированными. Они начали сливаться, накапливаться, превращаясь в единый, неудержимый поток, который неумолимо тащил его к краю пропасти.
   Жизнь, некогда сияющая обещаниями, внезапно потускнела, утратив все краски. Она стала серой, пресной, предсказуемой в своей безысходности. Казалось, сам город, родной город Доната, погрузился в свинцовую мглу. Свинцовые восходы, тусклые и безрадостные, уступали место свинцовым закатам, окрашивающие небо в унылый оттенок пепла. Свинцовые дома, словно угрюмые великаны, громоздились друг на друга. Из свинцовых труб изрыгался свинцовый дым, окутывая всё вокруг плотной, удушливой пеленой. Свинцовые машины, медленно и тяжело ползущие по улицам, растворялись в свинцовой дали. По тротуарам шли люди с свинцовыми лицами, и Донат чувствовал себя частью этого свинцового мира. Его шаги были тяжелы, мысли вязкими, а сердце - свинцовым грузом, давящим на груди.
   В этом бурлящем мегаполисе каждый был поглощён погоней за золотом. Казалось, сама суть бытия свелась к накоплению богатства, к достижению его любой ценой, ведь именно деньги стали мерилом значимости и ценности человеческой жизни. Взаимоотношения людей сводились к холодному расчёту, где единственным стимулом была потенциальная выгода.
Сочувствие и эмпатия уступили место прагматизму и стремлению к выгоде. Люди, как шестерёнки в огромном механизме, вращались по заданному алгоритму. Каждый их шаг был выверен, каждая улыбка - расчётливая инвестиция, каждое слово - сделка. В мире, где золото стало единственным мерилом всего, Донат ощущал себя заблудшим странником, потерянным в лабиринте бездушных стремлений. Но он не сдавался и продолжал искать выход.
   Приобретя в киоске газету, он направился в небольшое, уютное кафе, расположенное прямо на углу улицы. Заняв столик у окна, он заказал чашечку крепкого эспрессо. Зажёг сигарету, решительно развернул газету и внимательно принялся изучать объявления о работе.
Его взгляд скользил по строкам, тщательно выискивая подходящие предложения.
Эти объявления - "требуется грузчик", "ищем менеджера по продажам", "нужен фитнес -тренер", "провизор" - вызывали у него лёгкое разочарование, смешанное с отчаянием.
   Он сделал глоток горького эспрессо, а в голове крутилась одна и та же мысль: "Что, если так ничего и не найдётся?" Но внутри него, вопреки всему, зародилась упрямая решимость. Он знал, выход существует. И, казалось, все его пути, все его стремления, неотвратимо вели к тому самому последнему варианту.
   Донат знал, где нужно искать. Он развернул следующую страницу газеты и сосредоточился на новые объявления. Взгляд его стал более острым, а в движениях появилась хрупкая, но уже ощутимая уверенность.
   - Продаётся преступление.
     Средней тяжести.
     Срок до 4-х лет...
   - Продаётся преступление.
     Похищение.
     Колония общего режима...
     Продается преступление.
     Накоторговля...
   Эти объявления были жуткой реальностью. Предлагались значительные денежные вознаграждения тому, кто готов был взять на себя вину и отбыть тюремный срок вместо истинного преступника.
   Глаза Доната скользили по колонке объявлений, задерживаясь на мгновение, пока не достиг самого низа. Там, среди прочих предложений, он нашёл то, что искал.
   - Продаётся преступление.
     Особо тяжкое. Ограбление с убийством.
     Срок до 12 лет. Колония строгого режима.
     8 млн. Торг уместен.
   "Двенадцать лет строгого режима", - промелькнула мысль, когда Донат перебирал в уме предложенную сумму. Более шестисот шестидесяти тысяч в год. Это означает свыше пятидесяти пяти тысяч в месяц. "Может удастся договориться на десять миллионов?"
Сумма казалась астрономической, фантастической. За такие деньги можно было бы купить дом в глуши, подальше от этого кошмарного города, закрыть все долги и оплатить лечение матери.
   "Двенадцать лет за решеткой в робе... Какой след оставят эти годы в моей жизни? Дочь будет взрослая, может даже выйдет замуж. А сын? Какой путь он выберет? Я не смогу быть рядом с ними. Мать, скорее всего, не доживёт до моего возвращения. А Джема..."
   Выхода не было. Он обвёл ручкой объявление, аккуратно сложил газету во внутренний карман куртки и, полный решимости, вышел на улицу.
   ...Стрелки часов в кабинете начальника отдела криминальной полиции показывали половину второго. Совещание офицерского состава длилось уже более трёх часов. Начальник заметно волнуясь и потея, резко отчитывал подчинённых:
   "Преступления есть, а преступников нет! Череда нераскрытых дел - это наше
бессилие или некомпетентность. Разгул криминала, негативное общественное мнение, эти публикации в прессе. Мы защищаем граждан от преступников или преступников от наказания? Нераскрытые убийства журналистов, правозащитников, административных работников - это
прямой вызов нам. Безнаказанность поощряет преступление. Нераскрытое преступление - это тоже преступление!"
   Телефон на столе громко зазвонил.
   - Да, слушаю.
   - Так...
   - Так, уже дал показания...
   - Хорошо.
   Начальник отдела вытер платком пот и облегчённо
выдохнув, налил в стакан минеральной воды. Выпив воду, уже спокойным тоном сказал:
   - Коллеги, раскрыто последнее громкое преступление.
Это уже хорошо. Давайте работать активней. Все
свободны.
   ... В загородном доме, утопая в мягком кресле, мужчина в дорогом костюме неспешно поглаживал своего питбуля, уютно устроившегося у его ног. В руке он держал бокал с виски, медленно поднося его к губам, пока взгляд его был прикован к телевизору, транслировавшему новостную программу. Внезапно диктор обьявил: "Полицией задержан преступник, совершивший недавно дерзкое ограбление. Задержанный уже дал признательные показания. Следствие располагает исчерпывающими доказательствами по данному делу..."