Мщение или рок?

               
                рассказ

     Она, Рая, видела в своей жизни всякое, но чтобы солидный мужчина вот так сидел... и плакал навзрыд? Да, и какой мужчина?! На вид ему не более пятидесяти, волосы висков несколько седоватые выбиваются из под кожаной шапки с козырьком, большими кулачищами рук он не то вытирает слёзы, не то ещё больше размазывает влагу по гладко выбритым щекам. Он одет в расстёгнутое полупальто в самый раз по нынешней погоде слякотного конца осени. Внешность выдаёт в нём былого военного, совсем недавно вышедшего на пенсию.
  Да-да, именно внешность во многом характеризует человека, в этом Рая убеждена стопроцентно, по этой причине увиденная картина её и заинтересовала. Её кокер-спаниель, как всегда на дневных прогулках, вёл свою хозяйку на длинном поводке: он весело бежал на коротких мохнатых ножках впереди хозяйки, внимательно обнюхивая все знакомые кустики и деревья. Огненно-рыжие большие кленовые листья, падая с деревьев, ковром ложились на землю, по этой осенней шелестящей свежести собачка бежала и радовалась прогулке и своему расположению к окружающему миру.
Рыжий пёсик подбежал к начищенным до блеска ботинками мужчины, познакомился с ними, торкаясь коричневым носиком черной кожи обуви и обметая ботинки своими обвислыми большими ушами.
  Женщина с опаской подошла к лавочке, где сидел плачущий мужчина и с интересом рассматривала его. Он сидел, облокотившись на спинку лавочки, и плакал, словно ему было десять лет и его поколотили мальчишки из соседнего двора, или плакал от обиды, что его незаслуженно наказали родители. Мужчина буквально всхлипывал, не стыдясь слёз, пальцы рук нервно подрагивали, ещё больше выдавая необычайное душевное расстройство.
  - Не могу ли я вам чем-либо помочь?- осторожно спросила Рая у мужчины.
Тот даже не посмотрел на женщину, но  всхлипывать перестал, а вот пальцы больших рук по прежнему подрагивали, вытирая слёзы.
- Вы, вижу, чем-то расстроены,- настаивала женщина вкрадчивым голосом,- поделитесь своим горем и вам обязательно станет легче.
- Не знаю, как ей скажу-у, она этого не перенесёт...,- сквозь слёзы и возобновившиеся всхлипы проговорил мужчина,- не знаю как сказать..., как? Как?
- Что у вас произошло? Кого вы боитесь расстроить?- ласковым голоском выспрашивала Рая у мужчины, склоняясь над ним и легонько касаясь своей рукой его плеча.- Вы поделитесь со мной, пусть даже с незнакомым человеком, и вам станет лучше.
  Тот, видимо, был благодарен участливым словам женщины, сквозь слёзы посмотрел в её добрые глаза и произнёс:
  - Меня вот уже какой год преследует рок, а может быть это расплата за смерть того солдатика! Но я не виноват в его смерти, за что же меня так наказала судьба?
Слёзы всё реже выкатывались из глаз, речь мужчины становилась всё более связна. Он, действительно, поверил в то, что поделившись с этой не знакомой женщиной всего лишь только несколькими словами о своём горе, ему на самом деле становится легче. Может быть и вправду так можно облегчить свою душу?
- Спасибо вам за добрые слова,- продолжил негромко мужчина, с интересом оглядывая неожиданную собеседницу,- не часто встречал я на улице таких, с кем бы хотел поделиться переживаниями, а вот с вами.... Вы проживаете в этом доме? Меня звать Валерием, а вас, позвольте поинтересоваться, как...?
При этих словах женщина зарделась краской в лице, ей было очень приятно, что этот мужчина с осанкой военного человека наконец-то согласился заговорить с нею. Она уклончиво назвала себя по имени.
- Вы меня, Рая, извините, но мне было бы удобней называть вас ещё и по отчеству, сами понимаете...
- Нет-нет! Зачем же... называть меня по отчеству,- ещё больше заливаясь краской смущения пролепетала женщина,- подумаешь, что я совсем уж старуха, чтобы по имени и отчеству?  Зовите меня просто - Рая, меня здесь во дворе все так зовут. - Она дёрнула за поводок пёсика и властно окликнула его: - Чарли, ко мне, посиди спокойно!
- Извините, Рая, так с чего же вам начать свою историю? Начну издалека, с того, как я приехал на стажировку в этот город будучи курсантом училища МВД. Видели бы вы меня тогда ещё желторотым юнцом в милицейских погонах. Однажды по региону была объявлена операция "перехват", в связи с поимкой опасных преступников совершивших побег  из колонии строгого режима. Были подняты на ноги для укрепления постов ГАИ и мы практиканты. Тогда я стоял на загородном посту ГАИ вместе с одним милиционером. Было приятно, что и у меня наконец-то впервые имеется настоящее оружие, а на теле настоящий  бронежилет. Первую половину смены продежурили мы спокойно без происшествий. Когда останавливали автомашины, мой напарник проверял документы у водителя, осматривал багажник и салон, а я с автоматом на перевес контролировал обстановку, готов был в случай чего прикрыть его огнём. Вот так обыденно и прошел тот день, наступили осенние сумерки. Я даже стал разочаровываться, ведь в таких милицейских  операциях у иных нередки были случаи перестрелок и погонь, а у нас, как назло, всё спокойно, даже движение машин к полуночи уменьшилось. И вдруг  мы увидели, что к посту приближается на большой скорости грузовая машина. Мой напарник вышел к ней навстречу и жестом приказал остановиться, но грузовик, не сбрасывая скорости, пронёсся мимо поста. Машина оказалась военной, она неслась по белой разделительной полосе трассы. Напарник кинулся к нашему УАЗику и завёл его. Мы ринулись в погоню и стали преследовать нарушителя. По рации напарник сообщил руководству о сложившейся ситуации и о своих мерах по задержанию подозрительной машины.
Рассказчик на какое-то время смолк, видимо, вспоминая тот день или ночь своей патрульной милицейской смены.
- Наш УАЗ гнал, что было мощи, вот и кузов военной машины стал виден. Ещё минута-другая и мы догнали машину, кто был за её рулём не было видно. Несколько раз пытались обогнать её, но водитель, как видно, хотел помешать нам и выезжал на встречную полосу движения, а потом опять съезжал на правую сторону.
Напарник, как старший, приказал мне стрелять, я открыл правую дверку и, встав одной ногой на подножку приготовился к стрельбе. Не помню сколько сделал выстрелов, да и вообще из тех событий я и сейчас не помню как и что произошло тогда...
Мужчина опять умолк. Нахлынувшие неприятные воспоминания снова выдавили мужскую скупую слезу, но теперь он её даже не заметил, руки  не вздрагивали, как прежде. Видно было, что в этот раз он вполне владеет собой.
Рая сама даже не заметила когда она присела на скамейку рядышком с этим человеком и увлечённо ждала продолжения истории. Мысленно она видела всю картину погони и этого красивого мужчину в милицейской летней форме постового. А он продолжал:
- Машина врезалась в дерево на обочине дороги. Когда мы открыли дверку, то на землю к нашим ногам вывалилось окровавленное тело совсем ещё молодого солдата-водителя, стало ясно, что он вовсе не из тех, кого нам приказано задержать. Напарник с широко открытыми удивлёнными глазами вопросительно смотрел на меня и спрашивал: "Ты что? Ты не по колёсам стрелял...? Он же ещё пацан, ты убил его! Эх, ты!"
В мужском откровении снова наступила заминка. Мужчина виновато смотрел в глаза женщины, словно искал поддержки и понимания:
- Признаюсь, в спешке погони я совсем забыл все инструкции и предписания о своих правах применения боевого оружия, а ведь я действительно стрелял из автомата не по колёсам, а по кабине на поражение нарушителя. Я видел кровь этого солдатика и понимал, что его уже ни как не вернуть к жизни!
Прибыв в подразделение, не помню как и что писал в своём рапорте о происшедшем, со мной вели беседу старшие начальники ОВД и работники следствия из прокуратуры. Мне самому не давало покоя чувство вины перед мамой этого молодого солдатика. Я видел эту  несчастную  убитую горем молодую женщину в черном траурном одеянии у гроба, а за тем и у могильного холмика. Не знал, как поступить, ведь это я виновник в смерти её сына, но она в слезах с распухшими глазами не видела ни меня, ни моего отчаяния.
        Многие из сослуживцев оправдывали мои действия, даже считали поступок геройским. В итоге мне даже вручили "Почётную грамоту" за проявленное мужество на посту, но мне и по сей день смотреть не хочется на этот "почётный" листок потому, что он, кажется, пропитан кровью того наголо остриженного мальчишки в военной гимнастёрке.
Как стало потом известно из материалов следствия военной прокуратуры, в тот злополучный день старослужащие воинской части вечером выпивали в казарме, "обмывали" принятие присяги молодого бойца. Наливали по полной и ему, "виновнику" события. Когда оказалось, что водка на исходе, то решили  послать за "горючим" салагу, мол, кому же ещё другому? Вдогонку наказывали порожняком не возвращаться, за это следовало известное в казарме унизительное наказание: зубной щёткой вымыть и начистить до блеска сапоги всем "старикам", которые всего лишь на год старше, но  служат по второму году. Вот по тому мальчишка и гнал машину в соседний посёлок пригорода за порцией "горючего". Он, обыкновенный парень мог бы жить, ходить по земле, смеяться, любить так же, как и все, а вот я виновник его гибели...
- Перестаньте, Валера, так себя корить,- перебила рассказчика Рая,- на мой взгляд, так уж сложились обстоятельства и в той ситуации вашей вины вовсе нет. Это, как вы убедились, не только моё мнение, не зря же вас поощрили грамотой.
- Спасибо вам, Рая, за поддержку, но меня уже много лет не покидает тревога, я всё так же считаю себя виновным в той смерти мальчишки. У меня самого все эти годы рос свой сын, такой же молоденький, как и тот...
- Почему рос? Почему вы говорите о нём в прошедшем времени? Где он учится, работает?
Мужчина опять склонился, прикрыв лицо ладонями, что бы не выдавать нового приступа волнения и появления слёз. Пальцы его рук снова стали подрагивать, но было видно, как мужчина борется с этой минутной слабостью. Наконец он выпрямился, встал в полный рост и Раиса в самом деле убедилась, что внешне он по-мужски прекрасен, сохраняя и в пенсионном возрасте былую выправку служивого человека. Она тоже намеревалась встать с лавочки, но Валерий предусмотрительно придержал её за плечо и сказал:
- Нет-нет, вы сидите! А я и стоя смогу досказать вам свою историю, так даже удобнее. Так вот, меня много лет не покидает чувство вины, а нередко и  во снах снится кошмар той незабываемой трагической ночи. Жена говорит будто я во сне вскрикиваю. Она очень переживает за меня. Как-то даже посоветовала сходить в церковь к батюшке и исповедоваться.
Раиса при этих словах понимающе закивала головой и прошептала:
- Умница ваша жена. Она права, на самом деле, только церковь сможет с покаянной души снять тяжесть греха. Ну, и вы сходили...?
- Я ни когда не ходил в церковь и даже не знал, как это делается. Честно признаюсь вам, Рая, по сегодняшний день не веровал в Бога..., может быть это плохо. Поверьте не ходил в церковь, но и к воинствующим атеистам даже в советское время себя не относил. Но чтобы успокоить жену, я отложил все дела и пошёл вон в тот храм, что виден даже отсюда. Вошел в церковь и удивился великолепию, даже сказочности увиденного: огромный во всю стену иконостас, иконы, иконы и иконы! Всё сияет обворожительным сиянием, а в верху огромный, как само необъятное небо, расписной купол. Я поразился и даже растерялся, почувствовав себя маленьким существом в величии этого храма, не заметил как ко мне беззвучно подошел священнослужитель, до сознания дошли только его слова. Внушительно красивый баритон  негромкого голоса дополнял необычность обстановки: голос был рядом и улетал высоко под купол. Казалось, что голос доносится от туда, сверху и эти слова вовсе не человека-служителя, а голос с небес, голос неведомого мне Бога!
На вопрос священника, что привело меня в храм Господний, я сказал, что хочу просить о помощи, но ни когда исповедоваться не приходилось, даже не знаю, как это делается. Далее он меня спросил: верую ли я в Бога, ношу ли я нательный крест? Он мне объяснял, мол, "всё зависит от нас самих: если мы хотим избавиться от власти зла,- греха и вечной смерти,- то мы должны идти за Христом, то есть веровать во Христа, любить Его и исполнять Его святую волю, во всём слушаться Его, жить с Христом. Вот по тому, чтобы выразить свою веру в Иисуса Христа, все православные христиане  носят нательный крестик".
Эти слова священника я запомнил дословно. Ещё он, заметил, что я, входя в храм, правой рукою  не изобразил на себе знак креста, поэтому спросил: "Значит вы пришли к Богу покаяться во грехе и тем облегчить свою душу?"  Но я ответил, мол, я не виновен в свершившемся несчастье и вины на мне нет.
Тогда служитель церкви сказал: "В своей безгрешности вы очень ошибаетесь - безгрешны только дети! Вы же не веруете в Бога, но пришли в Божий храм; пришли как бы исповедоваться, но греховности своей не видите. Как вы понимаете, в ваших словах одно противоречит другому".
Так я и ушел из храма не получив облегчения души...
   При этом признании мужчины Рая встала с лавочки и, повернувшись в сторону виднеющихся вдалеке куполов храма, осенила себя крестовым знамением и чуть слышно прошептала губами слова какой-то небольшой молитвы, прося у Бога прощение за согрешения этого человека. Потом взяла его за рукав и негромко  сказала:
- Вы, Валерий, не правы. Ни кому  Христова церковь не отказывает в помощи, но и вы должны выражать своё благоговение пред Богом и почитать Его. Мы, верующие православные христиане, всегда  осознаём свою греховность и недостоинство пред Богом и в знак своего смирения сопровождаем нашу молитву поклонами. Знайте, без покаяния нет и прощения!  Вам же ваша гордыня не позволяет ни осенить себя крестом, ни склониться хотя бы в поясном поклоне. Знайте, это - приведёт вас к беде, по тому, что вы  совершенно не защищены Богом от сил зла!
  При этих словах женщины мужчина чуть заметно вздрогнул, потом весь как-то обмяк, опять сел на лавочку и склонился, уперев локти рук в колени.
- Да-да, вы правы, Рая! Может быть по тому меня и постигла новая беда,- при этих словах он снова приложил руку с влажным от слёз платком к глазам,- вот час назад мне из Питера был звонок, сообщили, что в автокатастрофе погиб мой сынок... Не знаю, как и сообщить об этом жене, она боюсь не переживёт! Как ей сказать...?
- У вашей жены больное сердце?,- взволнованно спросила Раиса.- А вы уточнили: не ошибка ли это? Всякое ведь бывает, может как-то обознались?
- Нет, не обознались, назвали меня по имени и отчеству. Сказали, что на его легковую машину наскочил какой-то армейский грузовик..., вот сын и погиб... Видите, какое совпадение: я тогда обстрелял военную машину, а вот сейчас мой сын погиб, как и тот солдатик, но под колёсами военной машины. Нет, это однозначно - меня преследует какой-то рок...! Может быть, это и есть наказание мне за мой грех и за то, что я не верую в Бога...?!
Мужчина встал, склонил голову с седыми висками и зашагал прочь в соседний жилой квартал, где его, вероятно, ждала жена с больным сердцем. Под ногами шуршали опавшие листья клёнов, спаниель натянул поводок в сторону с аллеи, в глубину сквера, туда, где листовой ковёр был заманчивей, а значит и запахи привлекательнее и интересней. Хозяйка растерянно смотрела в след мужчине, на душе запал неприятный осадок. "Не смогла ему ни чем помочь,- думала женщина,- наверное, так и есть - его грешную, непокаянную душу преследует рок. В чём он и сам тому виной!"