Очаровательный дурдом

Чарльз Винчестер Третий/Митико Маландро, «ранение».
Я не знаю, где, в каком из миров они живут вместе, но живут они вот так.

Как всегда, она врывается домой вихрем. Чарльз обрывает на высокой ноте мелодию, которую выводил на своём тромбоне, и мысленно вертит пальцем у виска. В очередной раз спрашивает себя, как и почему втянулся в сумасшедшую жизнь с этой девицей. Впрочем, стоит ему увидеть Митико, как половина сомнений развеивается в прах.
В ней смешались несколько кровей, она смуглая, ловкая, влекущая, в её переменчивых глубоких глазах – все наслаждения Востока и весь восточный дурман. Она даже не может просто стоять на месте – грациозно переступает с ноги на ногу и поднимает руки над головой.
Зрелище завораживает. Но Чарльз всё-таки был и остаётся ещё и медиком.
– Дорогая, где ты поранилась?
– А? Да ерунда, на стекло напоролась.
– Можно подумать, мне так трудно отличить колотую рану от резаной. Не на стекло, а на нож, сударыня. Вы опять влипли в историю?
– Он хуже влип. Кажется, у него больше не будет детей.
– Да когда же это кончится? – Чарльз возводит глаза к небу. – Кровь ты, конечно, остановила, но это ненадолго. Сейчас покажу, как надо…

Июнь 2010