Рассказ. Душистые маки, темная история. 15. 05. 16

Предисловие. История о "Вечной истории". Жена ушла от супруга, а потом счастливо вернулась.
Посвящается сбившимся, но не отчаявшимся.

                "Но в жизни все меняется  быстро и живо…"
                Н.В. Гоголь " Мертвые души"

    Семенов чувствовал себя так, как будто случилось непоправимое. Единственным его желанием сейчас было - повернуть все вспять, вернуться в сегодняшнее утро и переиграть события по- другому, чтобы не было ни письма, ни последнего " прости", ни собственного жалкого выражения лица с судорожным  желанием проронить скупую слезу. То, что случилось с Валерой  Семеновым сегодня утром, случается в миллионах семей, по крайней мере, каждый день, на всем земном шаре, днем и ночью, не спрашивая разрешения и не предупреждая, оставляя в полном одиночестве  и без надежды; от Валеры ушла жена. Сейчас, сидя на старом диване,  в небольшого метража темной комнатке, с ковром на стене, подаренном мамой супруги на прошлый Новый Год, Семенов спрашивал себя: " Почему я, разве я был плохим мужем, разве не говорил ей слова любви, а как же наша поездка в Болгарию, которую мы планировали шесть месяцев, а духи, те, что я ей купил в том большом магазине, она их давно хотела, как же так?!".

    Бедный Валера, почему-то, вспомнил Борю Размотаева, с которым он уже не виделся, как минимум, неделю, потому что Марина, жена Семенова, не любила видеть мужа с Бориской, потому, как тот выпивал и довольно крепко, а, так же, был по совместительству заветным Валериным "корешем" и по случаю другом, которому можно было пожаловаться на жизнь, в том числе и на семейную.
 
    Господи! Если бы Она только вернулась, позвонила сейчас вот в эту дверь, сказала мне, что все прощает, если есть что, любит и хочет быть только с ним, он бы перестал выпивать не только с Борькой, но и, наверное, совсем постарался бы не пить. В этот вечерний час, в одиночестве, сидя в своей комнатке, без света и бесконечно потерянный, все это ему казалось мелким и неважным на темном фоне случившегося несчастья. Но, отличительной чертой Валеры Семенова, или, Валерика, как его называли "свои", была простота и не противление всему, что было сильнее его, людским характерам, обстаятельствам и непредвиденным ситуациям. В силу этой меланхоличной особенности, он решил впасть в спасительную отрешенность от всего, и начал жалеть себя со всей "семеновской"оставшейся сердечной силой, так сиротливо было ему на душе, как бывает только у двоечника, стоявшего перед всем классом на растерзание... Семенову снился сон. ...

    Вот он идет с папой за руку, глядя под ноги и старательно вымеряя каждый шаг, чистенький и аккуратный, в белых гольфах и красивых сандалиях с кожаным ремешком, в шортиках от "Большевичка" и рубашечке в тоненькую красную клеточку, и так хорошу ему, шестилетнему  Валерику с Малой Седова 57, из подъезда, где пахнет щами и праздником, как хорошо, благодатно и уютно. Но, надвигается что -то быстрое и упрямое, превращается из маленькой точки в огромное железное чудовище, готовое поглатить на своем невидимом рельсовом пути солнечное, хрупкое чувство маленького мальчика, который не увидел наехавшего, совершенно случайно, потерявшего управление, велосипедиста. Валера упал. Это катастрофа. Садина на левой коленке начала сильно болеть, гольфы грязные, сандали поцарапаны, не говоря уже о рубашке и настроении, нарядность "разбилась" об асфальт! Но, ко всем бедам маленького Валеры Семенова добавился грозный голос отца: "Куда ты смотришь, ладно тот раззява, а ты то?! Неужели не видишь, что на тебя едет велосипед?! Хорошо еще на маленьком расстоянии, а если бы со всей дури, неизвестно еще что-бы было! Вечно ты невнимательный, только и умеешь настроение портить!". Мальчик очень возмущен и захлебывается оправдательными выкриками, но, попытка защиты пресечена строгим и неукоснительным: "Твое мнение никого не интересует, держи его при себе, еще не хватало мне, чтобы ты сейчас начал спорить с отцом! Пошли, и не плач, мужчины не плачут! Сам и виноват!"

    Сон продолжается, но уже не такой отчетливый, с приглушенными красками и голосами-эхо: "Валера, сынок. Валера, вставай! Марина ждет, надо идти, поднимайся!.." Голос все ближе, совсем рядом, над головой. Семенов проснулся, рядом стояла Вера Ильинична, мать жены, такая знакомая и добродушная, вечно в делах и заботах, она просила поскорее вставать и идти к Марине в больницу, потому, что сама не успевает. Жена Семенова уже две недели лежала с осложнением после болезни.

    Валерик был счастлив. Все было не более, чем сон. Марик никуда не уходила, она там, через несколько блоков, в пятиэтажном больничном доме, ждет его и по-прежнему любит. Он улыбнулся Вере Ильиничне: "Мама, не приносите больше с огорода Ваши маки, от них запах по всей комнате, мне нехорошо становится!" - попросил он старую женщину.

    Быстро собравшись, положив в пакет, заранее приготовленные заботливыми руками Веры Ильиничны, продукты для жены, и, наспех прихватив бутылочку "маленькой", он на крыльях и парах своего удачного пробуждения, помчался к жене.

Эпилог. Часы приема в палате были с послеобеденных двух до шести вечера, часы показывали четыре.
"Успею забежать к Бориске" - подумал Валера Семенов, со свободной, как он думал, душой.