Поэма Война глазами ребёнка- часть четвёртая

Мне уже десять. Стал я взрослым.
Два года, как идет война.
Она людей всё больше косит,
Над всей землёй нависла тьма.
И звери в ужасе от взрывов,
Бегут, неведомо куда,
Спасаются они от дыма,
Горит и плавится земля.
Не слышно жаворонка в небе,
Не слышно трелей соловья,
Лишь бог войны на Белом Свете,
Над всей землёю – Он судья!

Наш «гость» окреп, разговорился,
Но не понятен был для нас.
Я на него всё так же злился,
Искал и ждал, что будет шанс.
Шанс, чтобы немца уничтожить.
Ведь мухомор лежал и ждал.
«Вот отравлю я, предположим,
А тело спрячу где? В подвал?»

Шёл быстро немец на поправку,
(Настойка Марьи помогла).
«По-своему» писал в тетрадке.
Мария свечку принесла,
И карандаш дала, тетрадку,
Всё Марья в клуню принесла.
Её он звал частенько «Матка»,
Его «Иваном» та звала.

Фриц подружился с моей Марьей.
Когда же в лес та шла одна,
Он молчаливым становился,
Кричал лишь: «Найн!» – туда нельзя.

Я попривык к нему немного,
Но имя "Фриц" ему смог дать.
Мне говорила Марья: «Сколько
Ты будешь зло в себе держать?»

Но я не мог простить фашисту:
Спалил, что тот, моё село,
За мать, сошедшую в могилу,
Что детство погубил моё.

Меня Фриц чуточку боялся,
Как будто чуял он чего.
Когда кормить того пытался,
Всегда трясло всего его.

С утра вновь в лес пошла Мария,
С собой меня не стала брать.

– С Иваном, голубь мой, останься,
Понадобишься вдруг! Как знать.

А немец встал уже на ноги,
Порой из клуни выходил.
Бывало, встанет на пороге,
Но тут же внутрь он уходил.

За ним украдкой наблюдал я,
В дверную, всматриваясь, щель.
Наверное, об этом зная,
Плотнее закрывал он дверь.

Но я был очень любопытен,
Другую щель я тут нашёл.
Теперь я немцу не был виден,
А немца нюх слегка подвёл.

Как только Марья углубилась,
От хаты отошла тут в лес,
К щели я быстро устремился,
На четвереньках к ней пролез.

Спал немец. Рано ещё было.
(Настойка, видно, помогла).
Смотрел я на него уныло,
Свалил вдруг сон тут и меня.

Очнулся я. А где же немец?
Неужто он вошёл в избу?
Моё лицо залил румянец:
«Что Марье я теперь скажу?»

Но, к счастью, немец показался,
(Проделывал он моцион).
По всей он клуни стал слоняться.
«В дровах, в углах, что ищет он?»

Пока моргал я, наблюдая,
А немец свёрток вдруг нашёл.
Привстал с колен он, озираясь,
Со свёртком на меня пошёл.

Я испугался. Тут же задом
С укрытия стал выползать.
Услышал щелканье затвором,
Смертельный страх стал ощущать.

Нутро моё похолодело,
Не знал теперь, как дальше быть.
Но вновь вперёд полез я смело,
Не мог без приключений жить.

Я словно к дзоту лез, робея,
Здесь любопытство брало верх.
Следил за немцем я, наглея,
И немцев проклинал там всех.

А немец развернул тот свёрток.
(Узнал я: Марьин был мешок).
И то, в руках что я увидел,
Пронзил мгновенно меня ток.

Сквозь щель я явно видел немца,
В руках держал он автомат.
Я Марью вспомнил. Сжалось сердце.
В тисках железных был зажат.

Продолжение следует.