Внутренние утренние дурости грусти

ВД — Дураку, устав попусту отсутствие присутствия изображать: - А обо мне? Меня побили, как гештальты, и забыли...уууу...
Данька блуду "К"? Тоску собой стреножить хочешь? «Случка с эмпатией» - так и выложи на «Прозу» — Это — командным тоном! - разумеется... Оне — мне.
- ...во всей двусмысленности фразки так и выдай.

ВД — тоже мне... болваны хамски просто жонглировали мной. Вызывающе!
- «Внутренние утренние дурости!» - Огрызнулся я, подчёркивая всем оставшемся при мне полное своё своевольство.
Ответная нападка канула втуне. Грызня глюков текла междусобойчиком, лишней строкой ведя абзац за угол — хрен знает какой...
ВД: - Не вой. Гештальт не важен. Эмоции, рождаемые образами, образы, рождаемые под вывеско этого поганого непонятного буквосочетания — они важны. А ты — как тебя забудешь? — не избыть как патоген, пока жива душонка.
 - Зря он. - ВД — мне. Как будто намереваясь, что-то более важное открыть: ажнык более значительное, чем мысль Дурака вещала.
Однако, видя, что как есть иду на поводке у Богатыря, мудрствующего непреодолимо, только и выдавил: - Так мелочно над чужим воображением издеваться... и над моим — подзатыльниками... не пойдёт это в прок, уж, за просто так с рук не сойдёт, не проканает. Не видите вы мою любовь... Отмстится вам — тупицам! Ни хера-то вы в болтовне о любви ничего не объяснили... Ну резвитесь, рокочите-с, с того и подохнете дуэтом не пропетым - про'питым. И продавшись вы не сможете себя никому в дружищи навязать. Эмпатия, эмпатия! - вашу мать! Бестолочи вы. Учить вас и учить - высокому молиться.
ОЁ-ооо, — Дурак. - Кака его раскорячило -то полноводно. Во-Ван, с чего это твой балласт поперёк тебя? А?
 Он: то мне, водя зрачки за тучу, то внутрь легко доступного моего всего, - шаря  вокруг да около - поиграл моими же взглядами. - Что? - Непонятно  на где-почём остановившись. Процесс закончил изречением — как всегда надутым и увесистым: - Эмпатия - это просто: относись к окружающему, как собственным яйцам.
- Ну, мотор откажет, сердечное чего-то там... клапан какой-нибудь сорвёт... Ты ж этого хотел — да? Или ещё делов каких наделал? - Бравируя ими, но как бы замечая приятных ему обид ВД, ставящих его котировку на моём внутреннем рынке брендом-фаворитом, Богатырь задал наводящий на развлечение себе вопросец не ему, но, судя по всепонимающей, похлопывающе ободряющей ухмылке в моей мании, мне. (Запутаешься словом выводить их передряги на чистую воду внутренних течений! О! Как они своими интригами мне поднадоели! Описывая протекающие процессы, я тут поймал себя на том, что моё рисование похоже на вязание крючком.)
- Ты мне оправдываться что ли предлагаешь? Мол я про яйца заявить тебя заставил? - заорал ВД, привлекая к себе внимания ещё невиданных гостей и моего терпения.
 Богатырь, манкируя открыто ж: - ЖЖЖ!
- Поболтать по-свойски. Пока ерунда такая... - Вдаваться в причины и прочтение «ерунды» он не предлагал.
Ещё ответ отвесил: - Нет. Я так Из одной любви к эмпатиии, что ты тут задел. Она ж всеми тут навязчиво любима. - Он повысил во мне давление: как выжал в болтовню сок! Скок: - И вообще — для тебя! - я ничегошеньки тут и сейчас не делал. Кто ты в тут и здесь такой!
Вой спора вбросил споры...
- Я под собой витал... - Выставил дурилка перед ВД наш общий гонор. И — сугубо мне, ВД оставив как прогульщики урок; ещё смешней чем «Важно!»: - ...Особо задумываясь, что-то о другой стороне себя и медалях... о премии нобелевской вскользь...   - Просто... хотел убедиться, что не помещаюсь в отдельные жанры.

- Ха! Как я! -вытащил и я - и от себя скрытое: совсем-совсем глубоко, под чёрт знает чем, подшкурное... (Во как глубоко глюки меня нынче в грусти раскопали...)