Мое обращение, продолжение

В ту весну я постился впервые в жизни, но это было совсем не трудно. 
Я отказался от мяса, яиц, молока и т. д. с такой легкостью, словно мой организм давно уже вошел в режим строгого соблюдения всех постов.
Я бросил курить, пить, принимать наркотики (да, и это было…), перестал смотреть телевизор… и даже читать любимую мною литературу… единственное, что себе позволял – иногда слушал музыку. 
Мои музыкальные вкусы заметно изменились. Раньше я слушал рок, причем не только легкий, но и ревущий, откровенно бесноватый. Теперь же меня неожиданно потянуло к классике. Бетховен, Моцарт, Рахманинов… я с удивлением стал замечать, сколько гармонии и красоты, оказывается, во всех этих длинных "занудных" симфониях...   
По ночам я просыпался от легкости. Казалось, еще немного и я взлечу над кроватью, как бесплотный дух.
Не было скуки. Уныния. Тревоги. Все эти омерзительные липкие гости, заходившие раньше в душу, как к себе домой, совсем перестали меня навещать, чему я был, разумеется, только рад.
Родные и друзья меня не узнавали. Родные смотрели с тревогой, шептались за спиной, крутили у виска… 
На вечеринках совсем перестали видеть мою пьяную рожу, пацаны глотали «колеса» и жалели, что никто им теперь не расскажет «что-нибудь из Эдгара По», девушки распространяли слух, что я болен сифилисом.   
Первое время друзья ходили ко мне в гости, как на работу, пытаясь понять, что со мной не так… В итоге все окончательно убедились, что у меня поехала крыша.
Я ни с кем не спорил. Жил и говорил только по наитию. Поэтому чаще всего молчал.

Когда наступила Страстная неделя я вдруг ясно понял, что должен сходить на исповедь. Это было естественным решением – логическим следствием всего того, что я пережил во время поста.
Я взял листок и записал все свои грехи, которые вспомнил. В некоторых из них мне было страшно признаться даже себе… не то что кому-то… А тут записал спокойно, положил листок в карман и пошел в церковь.
Было очень ясное ощущение правильности всего происходящего.
Но в церкви оно вдруг исчезло. Когда я увидел, что к священнику, который принимал исповедь, стоит очередь и осознал, что надо вот теперь (именно теперь!) ждать… ждать своей очереди… мне стало так страшно, что я едва не выскочил из церкви в ту же секунду. 
Меня спасла девушка.
Бледная девушка с тихим милым русским лицом. Она стояла рядом, смотрела, как батюшка принимает исповедь и вдруг… расплакалась. Она плакала так искренне, с такой внутренней болью, ей было так стыдно за то, что она сделала (я все это ясно видел - она мне была как родная в ту минуту), что я выбрался из чадного морока страха мгновенно, будто его и не было…   
И я пошел и все рассказал.
После моей исповеди священник некоторое время молчал, глядя на меня пристальным странным взглядом. Я его очень хорошо понимал.
Я сам себе казался тогда каким-то гнусным насекомым из рассказа Кафки… насекомым, которое не имеет права на оправдания, не имеет права требовать от людей понимания… Я потерял это право, когда сознательно выбрал наслаждение грязью и ложь. 
Помолчав, священник спросил: «Ты обещаешь больше никогда этого не делать?». Я хотел ответить, но у меня словно онемела гортань, но я смог выдавить из нее "да"…   
Поцеловал крест, отошел, закрыл глаза… меня качнуло в сторону, горячая волна окатила изнутри, и я начал быстро ходить, нарезая по просторному пространству храма круги, - все быстрее, быстрее… из меня как будто выходило что-то скользкое, лохматое… Никто не обращал на меня внимания. Все понимали, что со мной происходит. 
Следующее ясное воспоминание – стою возле ящика для пожертвований и лихорадочно роюсь в карманах… В карманах было пусто. Неужели я забыл взять с собой деньги? И тут мои пальцы нащупали мятый грязный червонец, пролежавший на дне кармана неведомо сколько времени. Я положил его в ящик и вышел из храма.
Но едва я вышел, как мне в голову зашла мысль – «Блин, дурак… зачем я отдал последний червонец? Придется теперь пешком топать…» . И только я так подумал – смотрю, а прямо передо мной на асфальте лежит новенькая десятка… И никого рядом. И будто голос внутри: «Возьми»…      
Совершенно не удивившись произошедшему, я поднял червонец и отдал его нищим.
Потом я шел по городу… над головой сияло солнце, прохожие мне улыбались (правда, правда, не вру!)), все вокруг казалось каким-то необыкновенным, нездешним… было такое чувство, будто я совершил странное волшебное путешествие… да я и в самом деле оказался в другом мире! В этом мире есть все - Радость, Свет, Любовь, в нем есть все, что нужно человеку. И больше человеку ничего не нужно.
Все остальное - галлюцинации, злобная насмешка над нашей природой, грубый и подлый обман...   
Как жаль, что я так часто забываю об этом.
С той поры, как я уже писал в первой части, прошло шесть лет. За это время случилось многое… Были и падения… о которых тут не расскажешь… слишком они омерзительные, страшные… Достаточно сказать, что однажды утром у меня поседели виски (мне было тогда тридцать лет). Еще немного – и я бы умер в то утро… Спасла молитва перед иконой святой Матроны.
Потом в моей жизни появился добрый и чистый православный человек. Он научил меня, лентяя и тунеядца, работать, не жалея себя. Он научил меня строить дома и заниматься внутренней отделкой. Так я вернулся в храм, но уже в качестве работника. Перезнакомился со всеми прихожанами, со всеми, кто работает в храме, и со временем разобрался даже во всех тонкостях сложных внутренних отношений. Да, они сложные, но нет ничего проще и чище той любви, которая там несомненно есть…

Но это уже другая история.   
И знаете… я не смогу написать обо всем этом лучше, чем автор этого сайта Наталья Коршакова-Марон, прекрасный талантливый человек, чьи рассказы из цикла «О, Душе моя…» я всем Вам советую почитать: 
http://www.proza.ru/2012/02/17/142