Рыбак, дровосек, хризантема и звёзды

РЫБАК, ДРОВОСЕК, ХРИЗАНТЕМА И ЗВЁЗДЫ


В тот летний солнечный день всё началось с диковинного гриба, который отправился искать юноша Кианфан. А может, всё началось со старухи Сонг, которую Кианфан встретил до того, как отправился искать гриб. Но надо отметить, что и до старухи Сонг уже тянулись длинные нити этой печальной предыстории, пока не случилось им завязаться в узелок. Вот с них-то и будет лучше начать повествование.

В одной китайской провинции жил юноша Кианфан. Был он не глуп и не дурен собой,  да вот только ленив и неприлежен в работе. За что бы он ни брался, ни одно дело не мог довести до конца. Всё ему быстро надоедало и становилось скучным, ни к чему у него не было интереса или призвания, усердия или терпения. Искал он лёгкого пути и работы, хотелось ему жизни яркой, праздной и беззаботной.

Как-то раз Кианфану попала в руки старая книга сказок. Удобно устроившись под раскидистой ивой у реки, Кианфан погрузился в чтение. Сказки в книге настолько поглотили его, настолько увлекли в неведомый мир таинственного, волшебного и непостижимого, что он не мог больше думать ни о чём ином, как о том, чтобы самому взяться за сочинительство подобных историй.

«Пожалуй, нет ничего проще, чем придумывать всякие небылицы» — весело подумал Кианфан, и ему не терпелось как можно скорее взяться за перо и бумагу.

Однако и здесь молодого человека подстерегали  трудности. Как выяснилось, он не знал, о чём бы ему хотелось рассказать людям, не знал, с чего начать историю и как повести мысли в нужное русло. И даже когда кое-какие мысли появлялись у него в голове,  они  почему-то упорно  ни во что не складывались.

—  Да я и впрямь ни на что не гожусь!  — раздражённо выкрикнул Кианфан и со злостью в сердце  зашвырнул писчие предметы прямо в реку.

Течение реки тут же подхватило перо и бумагу, закружило, завертело и стремительно понесло их вдаль, огибая торчащие на пути чёрные и гладкие валуны.

Опечаленный юноша тихим шагом поплёлся вдоль берега, в отчаянии смахивая с лица слёзы. Тогда-то ему и повстречалась на пути старуха Сонг. Сказать по правде, люди в округе её слегка побаивались и сторонились. Своим внешним видом она напоминала высохшее на солнце дерево и ростом была непривычно высока, как будто происходила из рода чужеземных великанов. Кто-то называл её колдуньей, кто-то — ведьмой-великаншей. Случись Кианфану встретить старуху Сонг при иных обстоятельствах, он бы ни за что на свете не стал с ней говорить или слушать её. Но сейчас Кианфан нуждался в утешении, как младенец в тёплых и надёжных руках матери. Старуха Сонг первой обратилась к нему, внимательно выслушала и подарила надежду.

—  Ты хочешь писать о чудесном, но не знаешь, где его встретить. Ты думаешь, что мир вокруг тебя скуден и беден, и что сказки живут только в книгах, но ты ошибаешься. Чудесное — рядом, только руку протяни. Мир — разноцветен и удивительно богат, а волшебного в нём столько, что наберётся на тысячи тысяч великолепных книг. Беда в том, что глаза твои слепы, хоть ты и видишь, а сердце твоё мертво, хоть и бьётся у тебя в груди. Беда в том, что ты не любишь искать то, что другие ищут годами, а раз не любишь искать, то где тогда тебе найти? Не в моих правилах учить, как и из чего завязывать узелки для прекрасных историй, и всё же я помогу тебе, если и ты поможешь мне. Вот уже долгое время я ищу в этих краях диковинный гриб. Он не похож на эти грибы, — показала старуха на корзинку с грибами, стоящую рядом, и только сейчас вдруг Кианфан заметил корзинку на земле, и только сейчас он увидел, что та была наполнена грибами.

— Я и сама не знаю, как выглядит гриб, который ищу, — вздохнула старуха Сонг. — Но одно скажу точно: он действительно существует. Ты бы помог мне в его поисках! Когда гуляешь в саду, у реки или в горах, когда куда-то идёшь, смотри под ноги, смотри на траву и  стволы деревьев. Смотри по сторонам. Смотри хорошенько всюду. Может, именно тебе посчастливится его найти.

Увлечённый весьма необычной беседой, Кианфан не заметил, как позабыл о том, что ещё недавно так сильно мучило его, и охотно вызвался помочь поискать диковинный гриб. Глубоко задумавшись, он хотел было спросить старуху Сонг, каким образом она поможет ему в сочинительстве, но когда повернул голову в её сторону,  никакой старухи-колдуньи  рядом с ним не оказалось. 

Сперва Кианфан решил, что старуха, и весь этот странный разговор, и его желание найти диковинный гриб — всего-навсего сон. Ну конечно же! Он просто задремал в бамбуковых зарослях. А ведь так случается и довольно часто: стоит днём прилечь на минутку где-нибудь в тени, спасаясь от беспощадного солнца,  как сон незаметно подкрадывается и опутывает тебя липкой кружевной паутиной, от чего сразу становится тепло и сладко, спокойно-спокойно, тихо и безмятежно. 

И всё-таки этот сон не был похож на сон. И слова старухи Сонг звенели в голове, как колокольчики. Она обещала ему помочь, обещала научить. Только сначала нужно помочь ей разыскать диковинный гриб. Да он сейчас же займётся поисками!

Кианфан спешно поднялся с земли, осматриваясь, но сомнения снова стали терзать его изнутри. Стоит ли понапрасну тратить время на чью-то выдумку? Стоит ли вообще браться за эту глупую затею? Старуха сказала, что ищет гриб уже очень давно, но до сих пор не нашла. А что, если в природе такого и вовсе не существует? И если гриб  —  диковинный, то, как узнать, что он выглядит, как  гриб? Как понять, что он — это он, а не что-нибудь другое? 

В то же время юношу терзали сомнения и другого рода. Существует этот гриб или не существует, но ведь старуха Сонг ищет его. А раз ищет, то верит, что, он есть. Верит, что найдёт. И чтобы его найти, она делает для этого всё возможное. А он… Неужели даже не попытается? Как бы там ни было, что мешает ему просто смотреть по сторонам? Что мешает помочь старухе, которая знает о его печали и готова  помочь, стоит только ему сделать шаг навстречу?

И Кианфан, во что бы то ни стало, решил найти диковинный гриб… Не один день он ходил по знакомым дорогам и тропам и старался смотреть изо всех сил. Однако ничто и нигде не напоминало юноше то, что он искал.

Однажды Кианфан увидел лодку, а в ней рыбака с удочкой в руках. Не похоже на то, чтобы рыбаку в тот день везло. Старик несколько часов подряд пристально смотрел в воду, уподобившись каменному изваянию, и терпеливо ждал, когда на крючок к нему угодит глупая рыба.

Кианфан, в пятый раз прохаживаясь мимо реки и наблюдая за рыбаком, не выдержал и решил обратиться к тому с вопросом:

— Не доводилось ли тебе случаем видеть где-нибудь диковинный гриб? — громко закричал он рыбаку в спину, но тот даже не пошевелился и ответил юноше сердитым молчанием.

— Да ты и сам давно уже превратился в рыбу, — насмешливо бросил ему Кианфан, уходя прочь. — С таким вялым клёвом рыбы не наловишь и за всё лето!

Следом за рыбаком юноше повстречался дровосек. Дровосек так ловко и проворно управлялся с топором и деревом, что Кианфан только диву давался. Солнце палило нещадно, а тому, кажись, не было до жары никакого дела. Рубит и колет, рубит и колет, и ровненько так дровишки укладывает. А дерева во дворе фермера столько, что и к осени всего не наколоть и не переколоть.

— Скажи, дровосек, а тебе случаем не приходилось повстречать в наших краях диковинный гриб? — окликнул Кианфан дровосека, но тот чуть не запустил в юношу поленом.

На следующий день Кианфан снова видел рыбака и дровосека. И тот и другой были заняты привычным делом. Рыбак ловил рыбу, и время за этим неспешным занятием ползло, как черепаха. Дровосек рубил дрова, и время за этим жарким занятием летело, как птица. А он, Кианфан, уныло бродил по горам, рисовым полям и бамбуковым рощам и обречённо искал диковинный гриб.

И в один из этих дней в его голове неожиданно промелькнули строки: «жил был на свете юноша Кианфан и отправился он как-то раз на поиски диковинного гриба».

Кианфан остановился, затаив дыхание. Какой же он глупец! Старуха Сонг говорила, что не в её правилах учить, как и из чего завязывать узелки для историй, но сама не подозревая, подсказала Кианфану чудесное начало, незаметно для него завязала волшебный узелок.

«А по дороге ему встретились рыбак и дровосек», — сложилось следом продолжение истории.

Но Кианфану такое продолжение совсем не понравилось. Неинтересная история получается. Писать о том, как рыбак все дни напролёт ловит рыбу, а неугомонный дровосек заготавливает к зиме дрова, казалось юноше невероятно скучным и обыденным. Чем-то таким, что не заслуживает особого внимания и чему не место в его сказке.

И всё же, в глубине души, рыбак и дровосек тронули Кианфана. Может быть потому, что они были такие разные и одновременно очень похожие. И тот и другой с любовью и преданностью делали то, что должны были делать. Просидеть с утра до вечера в лодке, тихо и сосредоточенно, по-своему было трудно. Так же трудно, как весь день колоть дрова.

И в том и в другом занятии требовались терпение и усердие, выносливость и сноровка, действие рук и ума. А поменяйся они местами, кто знает, что из этого вышло бы. И Кианфан представил, как энергичный и непоседливый дровосек ловит рыбу, а спокойный и вдумчивый рыбак колет дрова. И не смог сдержаться от смеха.

«И всё же… пусть будут в моей истории рыбак и дровосек!» — произнёс юноша про себя, не понимая ещё пока, что очень привязался к ним. И тут же вспомнил о старухе Сонг и её грибе. Теперь ему сильнее прежнего захотелось отыскать этот гриб. И он с новыми силами и невиданным доселе рвением продолжил искать, и с каждым днём вокруг него всё больше появлялось волшебного.

Так прошло лето, и в воздухе запахло осенью.  Иногда Кианфан отчаивался, а иногда и вовсе забывал о грибе. И всё же за это время он научился смотреть по сторонам.
 
Очень часто он лежал теперь на земле и долго-долго смотрел задумчиво в небо на пушистые облака. Смотрел, как раскалённое красное солнце садится за горизонт, как кто-то невидимый раскрашивает небо чёрной краской, превращая его в гладкий на ощупь шёлк, и тысячи таких же невидимых рук украшают шёлковое ночное полотно россыпью серебра.

Всё чаще он замечал, что под ногами у него растут цветы, а над ними порхают  нарядные бабочки, и всё чаще ему хотелось остановиться и разглядеть их поближе. Также Кианфан ясно видел теперь, что и сама природа трудится, не покладая рук. Видел, как муравьи строят свой город, как птицы вьют гнёзда, а пчёлы собирают нектар. Даже весёлый сверчок неустанно напевал по вечерам уютные мелодии, а юноше хотелось их слушать и слушать.

Как-то раз в поле Кианфан засмотрелся на жёлто-золотистую хризантему и с удивлением отметил, что её лепестки напоминают солнечные лучи, и подумал, что само солнце разбросало по земле свои огненные цветы.

А ещё с недавних пор его стали завораживать звёзды. Они казались ему отражением волшебных мечтаний и фантазий, воплощением крошечных и в то же время непостижимо огромных таинственных миров, которые передают людям приветы из глубокого космоса.

И открылись не только его глаза, но и сердце. В рыбаке Кианфан увидел вдруг почтенного старца, которому подвластны глубокая мудрость и знание цены терпению, а в сильном и энергичном дровосеке человека, который дружен со стихией огня, металла и дерева. И тот и другой знали, к чему они рано или поздно придут. И что каждый получит свою награду за труд.

Был тихий и ясный, но довольно прохладный осенний вечер, когда Кианфан заметил в саду фермера огонёк. У костра сидели рыбак и дровосек, а фермер угощал их рисом и горячим яблочным сиропом. На огне запекалась рыба, долгожданный улов рыбака, а дровосек время от времени подбрасывал в огонь дровишек. Все трое услышали робкие приближающиеся шаги и, обернувшись, увидели Кианфана. На их лицах сияла улыбка.

— Иди, сынок, к нам. Погрейся у огня! — приветливым голосом пригласил юношу дровосек.

— Попробуй, сынок, моей вкусной запечённой рыбы, — добродушно кивнул Кианфану рыбак.

— Угощайся. Вот рис. И непременно отведай моего яблочного сиропа, — протянул фермер юноше тарелку, и Кианфан, поклонившись каждому, опустился на циновку.

Он с наслаждением ел рис и рыбу, пил яблочный сироп, и никогда ещё в жизни еда не казалась ему такой вкусной, как сейчас. Никогда ещё в жизни у него не было такого счастливого вечера. Это был вечер торжества, вечер праздника, мира и гармонии.

Теперь картинки в голове  Кианфана сложились в единое целое, казались ему понятными и вызывали радость. В этом моменте таилось столько красоты, что об этом хотелось написать в своей истории и поделиться этой историей с другими.

Кианфан больше молчал и с интересом вслушивался в разговор своих новых-давних знакомых. Он любовался осенней луной и звёздными узорами, вспоминал золотистую хризантему и думал о том, что на луне, вероятно, тоже растут цветы. И они называются лунными, и внешне очень похожи на земные хризантемы.

Также Кианфан вспомнил старуху Сонг.  Хотелось бы её сейчас увидеть! И подумал о диковинном грибе. И заулыбался, как ребёнок. Уж что-что, а свой диковинный гриб он нашёл! И не один.

И простые рыбак и дровосек, и обычная жёлтая хризантема в поле, и даже звёзды, как звёзды, сияющие над головой… О, теперь он отзывался о них с трепетом! Все они стали для него диковинным грибом.

«Найти чудесное в обыденном» — разве не этому хотела научить его старуха Сонг?

В этот момент в саду зашелестели ветви деревьев, и к огню подошла высокая и стройная, как кипарис, незнакомка. Она отбросила с лица капюшон накидки, и Кианафан узнал  в ней старуху Сонг!

Рыбак, дровосек и фермер тоже её узнали. Дружно, как солдаты, они  поднялись с циновок и с почтением поклонились гостье.

— А к рису я могу добавить кое-что вкусненькое, — зазвенел, как колокольчик, голос старухи Сонг, и она протянула корзинку грибов, — уже почищенных и порезанных,  готовых к приготовлению.

— Бабушка Сонг! — с нетерпением выкрикнул Кианфан. — Я не нашёл диковинный гриб, который вы ищете вот уже сколько лет. Но благодаря вам я многому научился и… создал свою первую историю. Теперь же я думаю, что и дальше справлюсь сам, и мне не понадобится больше ваша помощь в сочинительстве.

Старуха Сонг рассмеялась, и юноше её лицо показалось совсем не таким страшным и отвратительным, как привыкли считать люди. Оно было освещено тёплым светом, а из тёмных проницательных глаз струилась доброта.

— Сегодня вечер прекрасных новостей! — торжественно произнесла старуха Сонг. — Ведь я, Кианфан, тоже нашла свой диковинный гриб. И он находится здесь, в корзинке. Он оказался съедобным, и сейчас мы приготовим его вместе с другими грибами и отведаем это блюдо. А потом всем нам приснятся чудесные сладкие сны, а кому-то — новые волшебные истории…