Аист

Летом Лушка любила забраться на стог сена,разрыть в нем ямку и устроить гнездо. Было высоко и уютно,внизу шебуршали мыши,а она представляла себя важной длинноногой птицей,которая высиживает птенцов. Насидевшись,она вставала на одну ногу,расставляла руки и начинала негромко курлыкать под нос,слегка покачиваясь.
Взлететь бы хоть раз,думала она. Увидеть землю сверху,людей,деревню. А еще говорят аисты из-за моря прилетают. Что это за море такое,хоть бы посмотреть."Кр,кр,кр"...бормотала,закрыв глаза и покачивая руками.
Недалеко виднелась Лушкина хата,в которой семеро по лавкам,а на самом деле четверо,три ее брата,она и мать. Отец,колхозный бухгалтер, умер еще до войны от чахотки,когда Лушке было два года.
Потом была оккупация,голод,холод. Особенно голодно было до лета сорок третьего,пока мать не привела угнанную годом раньше корову назад и тогда у них появилось молоко. Сколько там того молока было,но в деревне таких везунчиков было раз-два. Мерзлая картошка,свекольная ботва,брюква,черный хлеб-замазка...
Летом полегче конечно было. Школу она так и не закончила,работать пошла.
Апельсин попробовала первый раз в восемнадцать лет,хлеба вволю наелась в двадцать.
Братья разъехались кто куда. Мать от рака мозга в пятьдесят девятом умерла.
Вышла замуж. Муж ласково называл Луша,Лушенька,Лукаша.
Высокий был,сероглазый .Володенька.
Ох и любил он ее,не смотри,что дура безграмотная,еле еле подпись в ведомости выводила.
Работали в колхозе на ферме. Детей не было. "Так и не высидела себе птенцов"... горько думалось по ночам.
"За что?"Плакала. Муж прижимал к себе и вздыхал вместе с ней.
Так годы и шли. Шестой десяток разменяли. Однажды проснулась ночью,оттого что Володя как-то тяжело сбоку навалился. Через мгновенье поняла,что не дышит он и холодный уже.
С тех пор она стала еще угрюмей,с людьми разговаривать почти перестала. Ходила еще несколько лет на ферму,а потом артрит пальцы рук скрючил,не могла больше ни доить скотину,ни корма задать. Печку не вытопить,толком ни приготовить,ни постирать. Кончилась жизнь,а в могилу живой не ляжешь. Так и попала в интернат. Пару лет еще ходила по корпусу,на лавочке иногда сидела летом,думы думала. Потом слегла. Годы проходили и ничего не менялось. Только волосы состригли до ежика,да к чему они теперь.
Постепенно теряла память и только одно помнила четко:лето,жара,стог сена и длинноногая девочка курлычет под нос. А сама как будто со стороны стоит и смотрит.
Однажды сильно заболела голова и вместо зеленых стен после перекладывания и долгой тряски вокруг появились стены коричневые. Рядом сновали люди в белом,шум,крики,стоны кругом. "Иванова Лукерья Павловна,восемьдесят девять лет,инсульт неуточненный".. слышала она. Было страшно и безразлично одновременно.
Весь день лежала,в потолок смотрела. Попыталась встать,опираясь на непослушные руки. Ничего не получилось. Девочка на стогу обернулась,взмахнула руками и насмешливо посмотрела на нее. Тогда Лушка ухватилась за перилку. Всего то приподняться хотела и сказать этой девочке,чтоб подошла и помогла на стог перебраться. Тогда вместе и полетают,а то надоело лежать. Так подбежала какая-то бабка,заорала и снова в кровать повалила. "Дура старая...навезут,лезут куда попало..отвечай за вас потом...". Еще одна пришла."Ну что,привязывайте..упадет,беды не оберешься".
Девочка совсем рядом стояла и руки раскинула,как будто лететь и вправду собралась. Потом громко захохотала,закурлыкала и в воздух поднялась. Закричала Лушка в голос,забилась,руки-ноги задвигались и откуда только сила взялась. Бабка злая еще сильнее навалилась и заматерилась.
Девочка продолжала сверху смотреть и смеяться. А Лушка все кричала и кричала,вовсю размахивая руками и никто не понимал,что ей вместе с девочкой взлететь нужно и это может быть был ее ,Лушкин, первый и последний шанс...