Город

Синие стрелы вылетают из черных труб. Тускло-серые чистые стены высятся со всех сторон: спереди, сзади, сбоку, над головой. Серая каменная скатерть уходит далеко вперед. Множество темно-серых фигур одиноко спешат куда-то.

Она вскочила в один из холодно-голубых вагонов: никто не стоял, все сидели, пустых мест было достаточно. А она стояла и смотрела в темную глубину тоннеля. На ней было огненно-золотистое пальто.

- Алло, мам…  Я в метро…

- Отлично, милая! Жду.

- Наконец-то я возвращаюсь…

- Как прошёл день?

- Ужасно.

- Сочувствую… Что случилось?

- Всё плохо, мам…

- Ладно, приедешь – расскажешь.

- Всё очень плохо…

- Послушай меня.

- Да?

-А пробовала ли ты быть счастливой?..

Снаружи с мокрых деревьев срывались грязные лоскутья и яростно набрасывались на людей. Серый купол над головой. Кругом серые стены с тусклыми дырками окон. Октябрь…

Ноябрь был ещё хуже. Кривые чёрные когти голых веток переплетаются над головой. Сырость, слякоть, грязь. Серость, мрачность кругом…

Синие стрелы вылетают из черных труб. Тускло-серые чистые стены высятся со всех сторон: спереди, сзади, сбоку, над головой. Серая каменная скатерть уходит далеко вперед. Множество темно-серых фигур одиноко спешат куда-то.

Она вскочила в один из холодно-голубых вагонов: никто не стоял, все сидели, пустых мест было достаточно. А она стояла и смотрела в темную глубину тоннеля. На ней было огненно-золотистое пальто.

- Алло, мам…  Я в метро…

- Отлично, милая! Жду.

- Наконец-то я возвращаюсь!

- Как прошёл день?

- Прекрасно!