Повесть о патрульном катере кн. 2 Один файл

                ПОВЕСТЬ О ПАТРУЛЬНОМ КАТЕРЕ
                Книга вторая. Лиана Арзани-Гросс.


          Школьно-мемуарная корабельно-шпионская драма
                с музыкальным уклоном



Глава 1. Ланданор, 17 сентября, понедельник

   Лиана Георгиевна Арзани-Гросс допила свой утренний кофе. Она вставала в семь, как и раньше,  когда первый урок начинался в 8:15. Но только теперь она оставалась в шелковом кимоно с орхидеями, кормила Эйно завтраком, и не надо было торопиться с макияжем.  Муж считал, что ей незачем так рано вставать,  он что,  яичницу себе не пожарит?!  Именно за этим она и следит, парировала Лиана,  завтраки должны быть разнообразными и диета сбалансированной. И вообще, она купила себе прекрасную дорогую домашнюю одежду, надо  же ее носить.

   Лиана Георгиевна уже два года не работала. Могла бы закончить ещё раньше, в шестьдесят лет, стажа для получения максимальной пенсии хватало. Но хотелось довести до выпуска двух талантливых студенток. Потом порепетировать с ними перед поступлением в консерваторию. И когда обе девочки легко прошли вступительный конкурс, сентябрь, наконец, стал просто любимым осенним месяцем, с частыми легкими дождями, с особым воздухом, с хризантемами.

   За тридцать семь лет преподавания Лиане порядком надоел этот праздник начала учебного года. Конечно, последние десять лет она вела только студентов училища, о школе и речи не могло быть. Но даже ежегодные преподавательские концерты, на которые съезжались меломаны со всего Холстада,  не доставляли прежней радости. Увы, надоело. Последний сольный концерт – этюды и мазурки Шопена – она сыграла шесть лет назад. Можно вспомнить еще скрипичные дуэты, но, но… Ее превосходная техника никуда не делась, исчез былой трепет и восторг.

    И в преподавательской деятельности тоже что-то изменилось. Она, конечно, радовалась, когда ее ученики побеждали в конкурсах, но все равно, школярское исполнение серьезных произведений начало раздражать. Очень вовремя она закрыла эту дверь. Консультации – пожалуйста. Можно даже у нее дома. Но ежедневное посещение учительской – увольте.

   Похоже, Эйно передумал заканчивать карьеру. Портфель заказов у него на три года! Но это его собственная мастерская, что ж сравнивать с работой в музыкальном училище. Да она и не отказывается совершенно от участия в прослушиваниях, готова помогать. Вот и  сегодня в десять ее бывшая ученица привезет студента, который в целом неплохо играет Фантазию-экспромт, но ему никак не дается трель в мажорной части. Надо будет придумать упражнения специально для его руки. Или заменить трель на мордент, как в издании Клиндвордта. Послушаем вместе Станислава Бунина, какое замечательное исполнение!..
Хорошее настроение, легкие, нетревожные мысли.

   Лиана Георгиевна уже перестала переживать за Олана. Неделю назад, когда весь ужасный период неопределенности закончился, и выяснилось, что суда не будет, а будет только солидный штраф, она осторожно намекнула Эйно, что, наверное, правильно было бы взять выплату штрафа на себя. Все-таки это ее идиотская инициатива - отправить Олана в Палабрию. Услуги адвокатской конторы поделили Берги и родители Олана. То есть Алар сам, конечно, работал без гонорара, но не помощник, который проторчал в Палабрии немало времени. В общем, и здесь пришлось раскошеливаться.

   А вот Эйно - совершенно потрясающий мужик, он даже воздержался от «а я что говорил?!». Лиана каждый раз заново влюблялась в собственного мужа. Вот и сейчас он воспринял предложение спокойно, только посетовал, что круиз все-таки лопнул. Полетим ли в Японию – тоже большой вопрос. Да и вообще, пышно праздновать достижение пенсионного возраста – глупо. Съедется на день рождения вся семья, для него лучшего подарка быть не может в принципе. «Так что плати, дорогая. Иначе ты не успокоишься».

   Когда Лиана сообщила это решение Олану, тот категорически отказался. Он уже проверил в банке условия ссуды и, безусловно, переведет эти деньги в указанный срок сам. Лиана уговорила племянника не делать резких движений, у него будет нелегкий период адаптации в Штатах, не стоит усугублять его еще и денежными проблемами.

Тогда Олан принес ее любимые духи «Нappy heart» с распиской под ленточкой:  «двадцать пять тысяч долларов США будут возвращены Лиане и Эйно Гросс в течение двух лет с любым назначенным ими процентом».

   Лиана пришла в ужас и нарисовала Олану апокалипсическую картину внезапной кончины всех Гроссов и вступления в права наследования валлонской или французской ветви.
- И процент они назначат примерно тысяча, балбес ланданорский! Поставь хотя бы число, «с числом бумага станет недействительной»! Выбрось эту гадость немедленно! Хочешь считать это ссудой - считай. Отдашь, когда и если сможешь. Желательно, с Пулитцеровской премии.  Лучше с Нобелевской.

   Все это хорошо, но пора готовиться к консультации. По дороге в спальню Лиана проигрывала в воздухе ту самую трель и улыбалась. Переодеться, причесаться, разыграться. Оба варианта надо будет студенту показывать… Надеть можно черные широкие брюки, английский джемпер с ромбами и, пожалуй, янтарь.

    А в 9:00 раздался звонок.
- Лиана? Доброе утро. Надеюсь, не разбудила? – в трубке раздался напряженный голос Изольды  Грейнер, - я с трудом дождалась пристойного часа.
- Иза? Доброе утро. Что-то случилось?
- Боюсь, что да. Нам необходимо встретиться, я не смогу рассказать по телефону, - в голосе школьной подруги Лианы Георгиевны, веселой, остроумной, немного взбалмошной Изы звучала тревога.
- Ты меня пугаешь. Ты здорова?
- Насколько мне известно, да. Лина, приезжай ко мне или я к тебе, очень прошу, я всю ночь не спала!
- Хорошо - хорошо, не паникуй, в десять у меня консультация, сможешь подъехать в половине двенадцатого?
- Да, конечно, спасибо.
- Валерианку приготовить?
- Для себя. Готовься, подруга. У меня сногсшибательные новости!
  И повесила трубку.

  Лиана послушала отбойные гудки, улыбнулась. Славная тетка эта Изольда Нолан, в замужестве Грейнер.  Умная, красивая, в школе была самая рыжая и зеленоглазая. Способности к рисованию проявились очень рано, и сейчас она успешный, если не знаменитый, ландшафтный дизайнер. Фотографии ее проектов даже появлялись в «Garden». Лауреат, победитель и т.д. Она много раз предлагала Лиане привести в порядок их буйный сад, но ей и Эйно он нравился именно таким, нарочито небрежным, как будто непричесанным.    Встречались Лиана и Изольда редко, но всегда с удовольствием. Взаимная симпатия за последние почти шестьдесят лет не исчезла.
    «Матильда в курсе всех событий», вспомнила Лиана одно из школьных прозвищ Изольды. Если все здоровы, нечего и суетиться. Ладно, сначала Шопен, потом сплетни. Не будем смешивать удовольствия.

  Изольда очень кстати опоздала на десять минут, так что Лиана успела приготовить чай и бутерброды и накрыть для двоих. 
- Привет, ну и видок у тебя! – не удержалась Лиана, усаживая подругу за стол.
 Изольда и вправду выглядела необычно, в джинсах, кроссовках и очень удобном, очень мягком, очень когда-то красивом, но теперь совершенно затрапезном свитерочке.  Явно не одевалась, а прикрывала наготу. Небрежно тронутые неподходящей помадой губы – вот и вся косметика.

- Ты уверена, что здорова? Ты когда полное обследование проходила?
- Линка, не тарахти. Сейчас все расскажу. Я со вчерашнего дня ничего не ела, оказывается!
Она откусила кусочек сэндвича с курицей и маринованным огурцом, сделала глоток чаю.
- Нет, не могу, потом. Слушай… Мы с тобой давно подробно не общались, что-то про меня не знаешь – не реагируй, не в этом суть…
   
…Вчера, в воскресенье, Изольда вместе с Ингой, женой младшего сына, отправилась в Ланданорский оперный театр слушать «Травиату». Жермона пел Хворостовский.

   В антракте, когда они чинно прогуливались в фойе,  - никто же не слышал, как они издевались над туалетами жен некоторых нуворишей, -  Изольду кто-то негромко окликнул. Она оглянулась и с радостью и удивлением увидела Риссу Лерер. Они не виделись уже лет пять. Рисса отошла от своего спутника, Инга, приветливо поздоровавшись, тоже ретировалась в сторону, и давние приятельницы слегка приобнявшись, поцеловали воздух возле дружественных ушей. Иза заметила крупные бриллианты и произнесла «у-у-у», на что Рисса ответила «угу!». Дамы рассмеялись и присели на банкетку (спина прямая, ноги сомкнуты, бедро-голень прямой угол, влево на 15 градусов). Они обменялись новостями об успехах и семейном положении детей, начали вкратце перечислять собственные достижения, но антракт закончился.

   Во втором антракте они без промедления продолжили начатую тему. И оказалось, что Рисса уже пять лет не декан естественно-научного отделения в школе Басари, а директор Первой Холстадской гимназии. Подруги обсудили преимущества новой должности, и разговор начал пробуксовывать.

И тут Изольда вдруг рассеянно произнесла имя Эрики Миллер, девочки из этой гимназии. В шестнадцать лет уже полиглот, живет с теткой, одноклассницей Изольды. Рисса может ее, одноклассницу, знать по школьным легендам и альбомам. Все это произносилось почти машинально: антракт заканчивался только через десять минут, расставаться приятельницы не спешили, а темы для краткого обмена светскими сплетнями исчерпались.

- То есть как -  с теткой?!- воскликнула Рисса.- Почему с теткой? Эрика Миллер, десятый класс «А», сборная гимназии по баскетболу. Мать – член родительского комитета. Что-то ты путаешь!

   Пришла очередь Изольды с изумлением воззриться на Риссу.
- Да не может быть! Эрика Миллер точно с теткой живет, с Гвинеттой Нордквист. Или  Генриэттой, не важно. Они в июле ездили в Палабрию и останавливались на квартире моей младшей,  Бируты. Вероятно, баскетболистка – это какая-нибудь другая Эрика.
- Нет, Эрика Миллер в Первой гимназии одна. А ее отец, Доврат Миллер, один из наших спонсоров, крупный бизнесмен. Куда они ездили летом, не знаю. Могу завтра выяснить.- Тон Риссы стал холодным, отчужденным. Настроение бесповоротно испортилось.
- Не надо. Пожалуйста, ничего не спрашивай. Я разберусь сама, - растерянно ответила Изольда.
  Прозвучал спасительный звонок, дамы попрощались и пошли слушать как Хворостовский с сыном Альфредом оплакивают бедную Виолетту…


- Ты что-нибудь понимаешь?!  - закончила Изольда  эмоциональный рассказ.
   Лиана только отрицательно покачала головой. Пока она поняла одно: неприятности, если не несчастья, связанные с Гиной, Эрикой, а значит с Палабрией и Оланом, не закончились. Боже мой, куда она втравила семью?!
- Я не понимаю ничего. Ты меня огорошила. А сама что-нибудь за ночь придумала?

   Изольда глотнула остывшего чаю, поморщилась. Лиана молча взяла сервизную чашку, вышла на кухню, принесла большую белую кружку с коровой, наполнила ее свежим чаем. Пододвинула поближе к подруге блюдо с сэндвичами. Все это в напряженном молчании. Изольда пальцем обвела корову по контуру, щелкнула ее по тучному боку и покачала головой:
- Нет. Я смогла только расчленить проблему. Допустим, мы все в здравом уме и без слуховых галлюцинаций. Допустим, Рисса права, и второй Эрики Миллер в этой гимназии нет. Ты бы видела, как она обиделась, что я посмела усомниться!
- Да черт с ней, не в Риссе дело, - отмахнулась Лиана, - это потом.
- Да- да. Возникают несколько вопросов: зачем Нордквист выдала свою родственницу за другую девочку? Почему именно Миллер? Потому что настоящий папа Доврат - миллионер? А может, она и не родственница Гинина вовсе?! И вторая группа, поважнее: чем это грозит Бируте и Олану? Рутке – потому что самозванка жила у нее на квартире, Олану – потому что он с ней всюду ездил, проверки документов в аэропорту, подписи, наверное, и прочее.
- Черт, вечно с этой Нордквист все не слава богу. И Эрика ее – не Эрика, да и сама она  - не Генриэтта. Ты же помнишь? – Лиана неожиданно засмеялась.

   Изольда на секунду задумалась и тоже расхохоталась. Лиана отметила, что смеялась Иза замечательно, как в юности. Музыкальным чистым хроматическим смехом с модуляциями, сменой лада, но без стонов и подвываний. Не в последнюю очередь именно благодаря этой ее особенности Изольда была избрана королевой выпускного бала. Вице-королевой стала Лиана.
- Ты что вспомнила? – спросила Лиана и, не дожидаясь ответа, продолжила,- я  - как ее новая англичанка назвала Гавнеттой и как она вся тряслась, но в изысканных выражениях и с оксфордским произношением поправила на Гвинетту и попросила, если можно, называть ее Генриэттой.
- А я, естественно, как после этого месяц, наверное, первая забегала в класс и писала на доске «Доброго тебе дня, Гавнетта!». Приходилось вставать на десять минут раньше, чтобы успеть!

- Какие же мы были злющие, - вздохнула Лиана.- Не нравилось девочке ее имя, и справедливо. А кличками награждали всех. Меня – княжна Раззевани, ты еще и сократила до Вани. Тебя -  Рыжая или Фредди.
- Кто постарался – я, конечно, забыла, да и цепочка примитивная: Джинджер – Фред – Фредди.

   Первой опомнилась Изольда:
- Мы, конечно, можем отвлекаться и радоваться сколько угодно, проблема от этого не рассосется. А еще я ночью вспомнила первый журфикс, когда Гина в Ланданор вернулась. Года два прошло, да?
- Да как будто бы, в начале зимы.
- Она нашла, тебя, меня, Рику, Бетти и Аннет. Во всяком случае, мы приняли приглашение. И никакую племянницу за столом не помню, и, по-моему, о ее существовании даже не упоминалось.

   Лиана сосредоточенно задумалась.
- Да, Гина рассказывала о путешествиях с родителями по Южной Америке, потом про Вену и Зальцбург, там она жила чуть ли не десять лет…
- Точно-точно, потом Франция…
- Ага, потом Слогания…
- Точно,  незадолго до  возвращения в Холстад, но об этом она рассказывала уже у Рики.
- Да? Возможно, и это был наш второй и последний журфикс,- добавила Лиана. – Ни у кого ни времени, ни желания встречаться каждый месяц.  Следовало ожидать. Мы с тобой – и то когда в последний-то раз болтали? Потому и отвлекаемся… Ты поела?

   Изольда сделала последний глоток чаю и поблагодарила, благовоспитанно промокнув губы салфеткой. В этот момент зазвонил мобильник, Изольда вытащила телефон из заднего кармана джинсов и посмотрела на дисплей.
- Рисса, представляешь?!  - удивленно протянула она. -  Да, Рисса, добрый день! Рада тебя слышать. Мы как-то нехорошо вчера расстались… Ну что ты, конечно нет! Да, я у подруги, мы именно это и обсуждаем,- Изольда надолго замолчала, внимательно слушая собеседницу. – Ничего себе! И что все это означает? Ты полагаешь? Да, посмотрим обязательно. Пока мы ничего в этом совпадении не поняли, наверняка ничего криминального. Сообщу, конечно. Ну, а если криминал – ты мне сообщишь! - Иза засмеялась.- До свидания, еще раз спасибо.

   Изольда помолчала, поерзала, устаиваясь в удобном полукресле, собралась с мыслями и сказала:
- Итак, коротко. В начале каждого учебного года… Нет, сначала так: у Первой Холстадской гимназии есть сайт. Занимаются им всегда два  ученика двенадцатого класса и два – одиннадцатого. Летом сайт не обновляется. В первые три дня учебного годы эти крупные мастера проверяют списки классов, обновляют баннеры, в общем, развлекаются. Следующие два дня все гимназисты вылавливают ошибки, и в начале второй недели ошибки исправляются. Руководство в эти дела не лезет. Но в этот раз старшая группы WEB-мастеров пришла к Риссе и сказала, что «сайт подвергся хакерской атаке». Рисса спросила, запущен ли троян, вирус или червь. Девочка заявила, что ничего такого, но кто-то лазил по списочному составу гимназии, и теперь требуется серьезное расследование! Звучало это очень смешно, Рисса девочку успокоила и забыла. А сегодня утром попросила уточнить, кого там атаковали. Что ты думаешь?
- Да понятно, Миллер. Иначе с чего бы Риссе тебе звонить? – с беспокойством заметила Лиана.
- Точно. Двадцать шестого мая Эрика Довратовна Миллер превратилась в Донатовну, которая двадцать пятого июля «выбыла в связи с переменой места жительства». Настоящая Эрика это отметила как опечатку, и ее уже исправили.  Поскольку на тысячу фамилий у детишек почти сотня ошибок, а у WEB-мастеров это все-таки занятие не главное, вся эта история истаяла бы из памяти на второй день. Но я, видишь ли, помянула черта к ночи.
- Не согласна. В гимназии и так забудут. Я думаю, Рисса тоже, если ты не напомнишь. У нее ведь ничего не случилось. Эрика жива - здорова, в баскетбол играет. А вот если бы ты не заговорила на эту тему, мы как раз остались бы дурами с лапшой вместо бриллиантов.
- Еще Рисса предложила взглянуть на прошлогоднюю фотографию команды. Подписи под снимком нет, Эрика стоит вторая слева. Лин, посмотрим прямо сейчас?
- Конечно! Я только со стола уберу.

   Через пять минут Лиана и Изольда уже сидели в кабинете. В просторной комнате стоял удобный дивана, целый угол занимал огромный письменный стол оригинального дизайна. Всем оборудованием занимался Эйно, это было его рабочее место. Лиане же в кабинете достаточно одного ноутбука, ее рабочее место – блютнеровский рояль в гостиной. Но и для нее Эйно спроектировал элегантный рабочий стол, стоящий рядом с левым крылом углового.

   Лиана предложила Изольде занять большое кресло, сама села в свое,  включила  компьютер и через минуту зашла на сайт гимназии. Загремела популярная мелодия, баннер с названием гимназии замигал, засверкал, занял весь экран, потом ужался…
- Терпеть не могу эти детские сайты! – воскликнула Лиана, быстро выключив звук. – Давай посмотрим список, потом поищем фотографию.
- А чего ее искать, вот она, внизу страницы! Сделай зум,  пожалуйста.

   Вторая слева девочка, Эрика Миллер настоящая, оказалась брюнеткой атлетического сложения с  великоватым для ее возраста бюстом, с длинными вьющимися волосами, прямыми бровями над большими темными глазами.

   Лиана потерянно молчала. Изольда по одному ее виду поняла, что худшие опасения оправдались. Похоже, до сего момента обе еще на что-то надеялись.
- Ничего общего, как я понимаю.  Давай теперь список, чтобы сюда больше не возвращаться, - тихо произнесла Изольда.
   Лиана открыла раздел «Списки классов», нажала 10 «А». Ничего неожиданного дамы не увидели. Потом они молча сидели перед выключенным компьютером.

- Лина, давай думать. Сначала элементарное. Откуда мы знаем, что Гинина Эрика Миллер должна быть Донатовна? По документам каким-нибудь?
- Какие документы, что ты, в голову не пришло!…
- Ха, ты в отличие от меня эту самозванку хотя бы живьем видела!
- Ну да, ну да. Один раз, когда эта змеюка, назвавшаяся Генриэттой, Олана охмуряла.  Какие я пирожные приготовила на тот вечер! Стоило бы стрихнину добавить и подсунуть с эклером. Вот это была бы «волшебная добавка»!

   Изольда улыбнулась, а Лиана продолжала:
- Но отчество я слышала от Гины. Дело было так.  Я велела Олану посоветоваться с Бергами. Ты, наверное, их уже не помнишь. Надо чаще встречаться!  Алар -  адвокат, человек умный и опытный, а Анита, сестра Олана, очень осторожная, даже трусоватая.

Ну вот, адвокат решил провести минимальную проверку, поискать опубликованные судебные решения, что там еще можно в сети найти… А полного имени не знаем.  Я звоню этой, мать ее, Гвинетте, говорю, что Эрика Нордквист произвела на меня исключительно благоприятное впечатление, спрашиваю, какое из четырех видов пирожных приготовить к следующей встрече… В общем, болтаю и рассыпаюсь в комплиментах. Она ловится и среди прочего поправляет имя на Эрику Миллер,  это дочь ее двоюродного брата Доната, неужели она об этом не упомянула и так далее. И все. Алар посмотрел сайт Первой гимназии. Увидел, удостоверился. Что еще на девочку-то искать! И они поехали.

   Лиана вскочила с места и нервно заметалась по комнате.
- Мне-то поделом. Только бы к Олану это больше не имело отношения…
- Подожди, почему «поделом», ты о чем? – удивленно спросила Изольда.
   Лиана остановилась и пристально посмотрела на подругу.
- Скажу, если и ты будешь откровенна со мной. Как раньше.
- Лиана, похоже, мы с тобой сидим в одной большой луже, и нам одинаково мокро, холодно и противно. Я ответила?
- Да. Тогда скажи мне честно, зачем ты пересдавала Бирутину квартиру? Столько хлопот из-за пятисот долларов? Прости, но у вас процветающий клуб-магазин, у тебя налаженное производство или студия, или как это у вас называется. Ради пятисот баксов?

    Изольда усмехнулась:
- Ты, как всегда, в лоб и без экивоков. И, кстати, у меня аналогичное недоумение по поводу Олана и его «командировки». Кто первый?
- Не монетку же нам бросать, начинай.

Изольда кивнула и начала рассказывать:
 - Хорошо. Про Бируту и ее хату и ее же бойфренда.
Она у нас поздний ребенок. Избалованный. На наше счастье, при двух старших братьях особенно не покапризничаешь. Дочка выросла не требовательной, но очень упертой. Это и хорошо, и плохо. Ларс ее – потрясающий парень, они живут вместе уже год, и я бы хотела, чтобы у них все сложилось. Но учиться еще долго.  Так вот, у него мама – директор детского садика, разведенная. В ноябре старшая сестра выходит замуж. Мальчик с первого курса работает на кафедре.  Уже почти все понятно, да?

   Изольда встала с кресла, пересела на диван, подложила подушку под спину. Поменяла на другую. Лиана чувствовала, что собственный рассказ Изольде неприятен. Но она продолжила:
  - Естественно, мы предлагали оплачивать им квартиру полностью, только учитесь!  Ларс не согласен категорически. Максимум половину. В сентябре он возвращается на кафедру, а Бирута едет в фольклорную экспедицию. Получается, квартира будет пустовать два месяца. Они получили разрешение хозяина пересдать, и на август и полсентября нашли кого-то сами. А еще на две недели в июле -  никак.

Звонит: «Мам, помоги, может, кто-то из знакомых как раз ищет, самый сезон!» Ларс, свет в окошке, так решил, куда маме деваться?  А тут Гина звонит, что-то рассказывает, потом какую-то чушь про Либервиль спрашивает. Я как-то разговор поддерживаю, а сама лихорадочно придумываю, как бы ее туда засунуть, на квартиру!  Хоть шерсти клок! На ходу решила, сколько взять, все в тему встраиваю.

Некрасиво, конечно. Но уж очень она меня своим хвастовством задолбала. Снобка. Она, понимаешь ли, была приглашена на ежегодный Бал Роз в Монако! Черт с ним, с самим балом, но каким тоном это рассказывалось, и с какими подробностями! 

А до того мы как-то встретились у нас в книжном, сели в клубной части, кофе нам принесли. Как дела, как бизнес, кто помогает. А потом вдруг смотрит на мои руки, -  Изольда потерла крупные кисти с коротко остриженными ногтями и заметными венами,- переводит взгляд на свои тоже отнюдь не белоснежные пальчики, но без ожогов, и с сожалением таким мерзким произносит: «Я так рада, что вовремя овладела искусством биржевой игры! Правда, она требует определенного типа мышления, таланта, если хочешь!»

Понимаешь?! Как будто я простофиля бесталанная, поэтому всю жизнь вожусь с кустиками - цветочками! И еще со сваркой – я с некоторых пор делаю сама всякие штучки красивые, пользуются большим успехом, кстати.  И я уже 20 лет главный художник! И совладелица самой серьезной в Ланданоре ландшафтной студии, между прочим. Что я ей объяснять буду, пошла она… Во-о-от. И оказалось, что я ох какая злопамятная! 
    Изольда замолчала и опять хмуро посмотрела на свои большие сильные немолодые  руки.

    Лиана начала спокойно, но по ходу рассказа тон становился все более раздраженным:
- Да, в этом-то все и дело.  Я ведь тоже на Гину злобу затаила! Меня она о-ч-чень утомила рассказами о венском периоде, как они с другом не пропускали ни одной премьеры в Государственной Опере. На новогодние концерты филармонического оркестра в Золотом зале билеты заказывают в июне, но они с другом такие спонтанные!  А на 55-летие подарком стал полет в Париж на «Волшебную флейту» в Гранд Опера.

И ничего плохого ведь не говорит, ты точно подметила, но каков тон! И не переводя дыхания, сочувственно так: до чего же, наверное, мне надоело слушать корявую школярскую музыку, если я решила уйти на пенсию.  Да, надоело! Но это я обсуждаю не с тобой! И не в контексте твоих меломанских наслаждений!  И когда она вдруг позвонила по поводу Эрики и Палабрии, вся эта муть – не ее тексты, а мои ощущения! – со дна моей широкой души всплыли. Ах так, вот и заплати Олану за две недели кайфа, за его  dolce far niente! Понимаешь? Дурная идея привела к исключительно дурным последствиям.

   Лиана нервно дернула головой, будто отгоняя какую-то мысль, потом продолжила:
- Гина нас, двух старых дур, обманула. Зачем? Намеренно нас? Или мы тут вообще ни при чем, а дело в девочке? Может, она ее похитила у брунейского султана и держит в заложницах?
- Именно-именно, и в Палабрию девочку отправили отдохнуть от сексуального рабства,- поддержала Изольда. – Так что, будем выяснять?
  Лиана опять нахмурилась:
- Да, я обязана. Ты, скорее всего, подробностей-то не знаешь.


Глава 2. Ланданор, 17 сентября, понедельник, продолжение

   Лиана Георгиевна посмотрела на большие настенные часы:
- Иза, давай пообедаем. У меня курица в вине. Подойдет?
- С удовольствием. Разделенная ответственность - пол-ответственности. Я хоть немного расслабилась. Ничего хорошего не произошло, информации не прибавилось, но уже легче. И есть захотелось,- с улыбкой произнесла Изольда и встала с дивана.

   После отменного обеда из свеженарезанного салата и куриных грудок, тушенных с луком в белом вине, с шафрановым рисом на гарнир, подруги перешли в гостиную и уселись в кресла. К кофе они позволили себе по рюмочке Хеннесси. Слава Богу, не в Палабрии живем.  За обедом, естественно, никакие разговоры о неприятном не велись. Ну, а теперь можно продолжить.

Лиана допила кофе и пристально посмотрела на Изольду:
- Я тебе сейчас расскажу одну вещь, но если узнаю, что ты проболталась кому угодно, хоть и Карлу, задушу своими руками. Они у меня тоже сильные!
  Лиана показала, как именно она это сделает, сопроводив соответствующим звуком, что-то вроде «хр-р-р», и продолжила:
- До курицы мы с тобой пребывали в шоке. Осталась только легкая паника. Так вот. Олан вернулся на неделю раньше, это тебе известно.

- Конечно,- откликнулась Иза,- Бирута числа двадцатого звонила Ленорманам узнать, как там ее квартиранты. Лена рассказывает, что неделю назад там такое было, такое было! Полночи какие-то люди шастали. Вышли с Оланом и сели в джип, Лена в окно видела. Утром рано они с Вадимом к Эрике наведались, а там какая-то тетка с вечерним макияжем, но не вульгарная, а элегантная. Эрика нервничала, но не плакала, сказала, Олан что-то натворил и его арестовали.  Дама сначала поинтересовалась, кто они такие, потом  заявила, что она из посольства, Эрика под присмотром, и можно не беспокоиться.

Вечером Олан зашел попрощаться, собственно, не зашел даже, а позвонил в дверь уже с сумкой и кофром, и мужик какой-то с ним. Два слова – и ушел. Лена в окно видела, как на сей раз Олана увезли на черном БМВ. А потом очень быстро появилась Гина, они с Эрикой куда-то уехали, и Лена вообще выбросила всю эту ланданорскую суету из головы. Бирута тут же мне позвонила и все это пересказала. Я совершенно сознательно не стала тебя беспокоить расспросами. С того происшествия к тому времени прошла уже почти целая неделя, ты мне не звонила, зачем же лезть?!

  Лиана ласково похлопала по руке Изольды:
- Да, Рыжая, я это заметила и оценила.
   И после короткой паузы предложила:
- Давай сейчас позвоним Гине, скажем, что приедем, допустим, через час. Ясно же, разговор состоится, чего откладывать?
   Изольда критически осмотрела  свой свитерок, махнула рукой и сказала «звони».
   Домашний телефон Нордквист не отвечал, а сотовый сразу переключился на голосовую почту.
- Позвоним попозже, - сказала Лиана, решив не оставлять никаких сообщений, и начала рассказывать.

- Что произошло с Оланом, я сама не понимаю. Он не уехал, его выдворили из страны. Не охай, дальше еще хуже, - жестко прореагировала Лиана на удивленный возглас Изольды. – Если с конца, то до суда дело не дошло. Отделался штрафом. Но и разбирательство проводилось, и адвокаты работали. Ему инкриминировали вождение в нетрезвом виде и попытку фотографирования ворот какой-то мастерской военного профиля, - Лиана сделала паузу, у нее пересохло в горле. – Воды хочешь? Или сок?
- Давай воды, - потрясенно произнесла Изольда.

   Хозяйка принесла поднос с большой бутылкой минеральной, двумя хрустальными стаканами и блюдечком с нарезанным лимоном. Положила ломтик в стакан, налила воды. Потыкала в лимон ложкой с очень длинной ручкой. Сделала глоток, глубоко вздохнула и продолжила быстро, не переводя дыхания:
- Я не верю ни одному слову! Олан, ланданорец двадцати пяти лет от роду, весом больше центнера, так набрался пивом, пивом! ланданорским национальным кушаньем! что сел в машину и поехал. И не куда-нибудь, а целеустремленно к военному объекту. Фотографировать. Профессионал, не расстающийся со новеньким Каноном, поехал на идиотскую фотосессию для DigitalWorld, вооруженный только мобильником с паршивенькой камерой?! Ночью? И я должна верить такой чуши?! Что-то там случилось другое, но вся семейка стойко придерживается этой бредовой версии, хотя глаза от вранья и скашивает.

 23-го июля я Гине позвонила, сказала — я сейчас привезу пять тысяч долларов за неотработанную неделю. Гина держалась не просто холодно, но и очень надменно, едва пустила на порог, о сочувствии речи не шло. Я попыталась сказать, что все это очень странно, что я не верю в официальную версию. Она  меня прервала, сказала, что очень сожалеет только о своем ошибочном выборе, а все остальное -  лирика, ее не интересующая. И фактически выпроводила. Кстати, Эрику я не видела.  И вот теперь выясняется — мальчик сопровождал кого-то, кто въехал в эту чертову Палабрию по поддельным документам. Что прикажете думать? Может быть, его беда связана как раз с  этой девицей? Я обязательно буду раскапывать, зачем Гина солгала.
   С этими словами Лиана еще раз попыталась, и безуспешно, позвонить Нордквист.

- Есть еще одна странность, - задумчиво произнесла Изольда,- с чего вообще началась субаренда для Гины – с кухни. Чтобы никакие аборигены не прикасались к ее хлебу. И? Она там целую неделю, если не больше, гуляла по стране. Лена упоминала какие-то северные красоты и  Иланию. Вроде, поехали туда нервы лечить, но это не точно. В любом случае сомнительно, что она сняла еще одну кухню! И здесь натяжка? Зачем врать, когда не надо врать? Зачем городить объяснения, которых у тебя не спрашивают? Я же сама заинтересована ее заполучить, совпали во мнениях и в цене, сказали друг другу muchаs gracias, и вперед!
- Да, любопытно! – воскликнула Лиана, оставившая попытки дозвониться до Гины. – Я ее все-таки поймаю, хоть и среди ночи.
   Изольда посмотрела на часы:
- Я, пожалуй, сейчас уеду. У меня есть кое-что в студии неотложное. Но мы договорились, так это дело не оставим. Я тоже буду пытаться позвонить. В любом случае, давай завтра пораньше поедем к ней, пусть и без звонка, часов в восемь, как ты на это смотришь?
- Договорились. Ты на работе своим временем распоряжаешься сама, так? Я завтра свободна весь день. Вечером еще созвонимся -  и вперед.
 
Глава 3. Ланданор, 18 сентября, вторник

   Лиана Георгиевна остановилась в начале Парковой улицы, опустила окно. Ночью прошел дождь, и утренний воздух полон ароматов мокрой листвы и хвои. По другую сторону дороги начинался большой парк, где-то за ним угадывалось море. При других обстоятельствах разнообразная архитектура небольших вилл под красными черепичными крышами Лиану бы заинтересовала, но не сегодня.

   Ни вечером, ни утром дозвониться до Нордквист не удалось, но Изольда и Лиана решили все-таки приехать пораньше, разобраться на месте. Может быть, удастся поговорить с соседями.   

 Через две минуты мимо проехал видавший виды джип Изольды, она остановилась метрах в двадцати впереди, возле дома Генриэтты. Лиана подъехала поближе, вышла из машины. Мельком отметила правильную, по погоде, одежду. Стройная худощавая Изольда в черных брюках и куртке из плотной ткани в крупную черно-зеленую клетку с широким поясом выглядела, как немного постаревшая топ-модель. Лиана надела любимое кожаное полупальто цвета темного шоколада и  тонкие лайковые перчатки.

 Подруги коротко поздоровались еще раз, и Лиана решительно вдавила кнопку звонка. Изольда обратила внимание на закрытые форточки по всему фасаду. Она прошла вдоль изгороди, попыталась рассмотреть боковую стену. Вернулась к Лиане:
- Полное ощущение, что там никого нет.
- Да, мне тоже так кажется. И дорожки все в листьях, видишь? Давай поговорим с соседями. Смотри, свет в холле горит, кто-то поет, не разбудим, - и Лиана подошла к соседнему дому.

   Не успела она поднести руку к звонку, как садовая калитка медленно открылась, и молодой женский голос произнес:
- Доброе утро, входите, я сейчас выйду!

   Лиана и Изольда вошли в сад, но не успели сделать и двух шагов по посыпанной гравием дорожке, как входная  дверь отворилась, из дому выскочил громадный рыжий кот и шмыгнул в кусты. За ним попытался выбежать хохочущий белобрысый мальчик лет пяти, но был пойман за капюшон не до конца надетого алого комбинезона. Блондинка лет двадцати пяти в замшевой куртке цвета старой зелени вышла на крыльцо, не выпуская из рук красный капюшон, заперла дверь и обернулась к посетительницам:
- Я видела в окно, как вы звонили к Нордквист. Я вас слушаю, только прошу прощения, у нас не очень много времени.

   Лиана ответила:
- Доброе утро! Большое спасибо, мы вас не задержим. Я поняла, вы знакомы с соседками, Генриэттой Александровной и ее племянницей?

   Девушка улыбнулась:
- Знакомство шапочное, мы за два года с госпожой Нордквист так и не сблизились…
- А я с Эрной очень даже хорошо сблизился,- неожиданно заявил мальчик, спокойно стоящий рядом с матерью, прислонившись головой к ее бедру, - она была белокурая Гудрун, а я Эрик Рыжебородый.
- Да, Эрна раза три оставалась с этим головорезом, - засмеявшись, пояснила девушка.
- Она умеет ругаться на двенадцати языках! – с восторгом добавил ребенок.

   Лиана улыбнулась мальчику и после короткой паузы продолжила:
- Наша общая подруга, Генриэтта Нордквист, перестала отвечать на звонки и вчера не пришла на традиционную встречу. Мы забеспокоились.
   Девушка внимательна посмотрела на Лиану, потом на Изольду:
- Как же так, Генриэтта Александровна своих подруг не предупредила об отъезде?

   Лиана и Изольда переглянулись, Изольда сказала:
- Об отъезде?! Да, извините, мы не представились и, наверное, выглядим подозрительно. Меня зовут Изольда Грейнер.
- Лиана Арзани-Гросс,- Лиана кивнула девушке и продолжила,- мы не близкие подруги Генриэтты, мы вместе учились. И когда она вернулась в Ланданор, встретились по ее инициативе. А теперь она не дает о себе знать, это непонятно, и, кроме того, у нас есть совместные обязательства перед третьими лицами. Вот мы и решили, наконец, проверить на месте, все ли в порядке.

   Девушка улыбнулась и слегка поклонилась:
- Лира Кляйн. «Басари-полпобеды», не так ли?
   Иза и Лиана ответили вместе:
- Именно так!
- Я тоже окончила школу Басари. Правильно говорят: лоск и стиль школы остается с нами навсегда!
 Лира выразительно подняла левую руку с зажатой в ней правой перчаткой и поправила изысканно повязанный вокруг шеи бежевый с рыжим шелковый платок. Лиана тоже держала правую перчатку в левой руке, а Изольда повязала сине-зеленый шарф так же замысловато, как Лира свою косынку.

   Девушка посмотрела на часы и заторопилась:
- Опаздывать нельзя, так, викинг? – мальчик серьезно кивнул. – Как я уже сказала, госпожа Нордквист и Эрна Мильгрем уехали в двадцатых числах июля. Дом, кажется, продан. Во всяком случае, объявление уже исчезло. Но пока там никто не живет.

   Лиана и Изольда пораженно молчали, первой вышла из ступора Изольда:
- Два месяца назад? Вот это сюрприз! И куда уехали, вы не знаете?
- Нет, попрощаться они забежали в последний момент, уже после всех этих контейнеров и суеты. Несколько формул вежливости – и все.
- И теперь никакой связи с Нордквист нет?
- У меня нет, но, возможно, есть у риэлтора. Существуют же какие-то правила о скрытых дефектах, полгода с момента продажи…
- Да-да, это так. Тогда, может быть, вы знаете, через какое агентство продан дом? – в голосе Лианы уже слышалось отчаяние.-  Нам совершенно необходимо с ней связаться, и как можно скорее!
- Я не помню названия, но где-то должна быть визитная карточка агента. Он фотографировал улицу, наш дом попадал в кадр, и я попросила его представиться.

   Лиана и Изольда синхронно открыли сумки и протянули Лире визитки.
   Девушка засмеялась, мельком взглянула на них и закончила:
- Я вернусь примерно через час, найду эту карточку и немедленно позвоню. Приятно было познакомиться. Всего доброго.

   Через полчаса Лиана готовила чай для себя и кофе для Изольды. Дамы сегодня еще не завтракали. И не потому, что с утра не хватило времени, нет, они очень организованные особы, просто предстоящий непростой разговор с Генриэттой отбивал аппетит. Да и сейчас есть не хотелось. Но не сидеть же за пустым столом.

    Изольда уже провела короткое производственное совещание и теперь молча смотрела в окно. Дождь, начинавшийся, когда они отъезжали с Парковой, усилился. 

   На стол в уютном уголке для завтрака Лиана поставила  тарелку с ржаными булочками, мягкий сливочный сыр пониженной жирности и коробку с датским перечным печеньем, принесла чай и кофе.

 Изольда нарушила напряженное молчание:
- Лина, как ты думаешь, за таким отъездом скрывается что-то серьезное или просто стерва невоспитанная?
- Не представляю. В любом случае, нас это касаться не должно. Хорошо бы. Мы выясняем конкретную штуку: почему Олан ездил с самозванкой и чем Эрика Миллер лучше этой, как ее, Эрны Мильгрем. Давай не усложнять задачу. Уехала, и черт с ней. Возможно, эти два события не связаны… Нет, не может быть. «Все страньше и страньше». Сейчас съездим к риэлтору. Узнаем, какой адрес ему оставили. Напишем ей или позвоним, как получится, и спросим напрямую. Пусть хоть соврет что-нибудь, заставим выкручиваться, все легче на душе станет. Я не могу вот так принять это запредельное хамство и забыть. Если честно, не хотелось говорить, но я еще и очень приличные деньги потеряла. Не спрашивай, - она подняла ладонь предупреждающим жестом, - не скажу.
- Наверное, ты права. Пока продолжаем. Ты думаешь, девушка позвонит?

   И в этот момент раздался звонок . Лиана посмотрела на высветившийся незнакомый номер, глубоко вздохнула, затем с подчеркнутым спокойствием ответила. Выслушала сообщение, тепло поблагодарила Лиру и извинилась за причиненное беспокойство.  Потом поднялась и сказала:
- Видал? Наши люди! Лира нашла визитную карточку маклера и уже переслала на мою почту. Молодец. Ну, Рыжая, начало положено?

   Женщины быстро прошли в кабинет. Лиана включила ноутбук и первым делом открыла файл с визиткой Вэла Гордона, риэлтора. Потом нашла в сети агентство «ИнтерБалт». Оно располагалось в презентабельной деловой части города недалеко от центра. Сайт выглядел солидно, адрес и телефоны совпадали с указанными на визитке.

- Поехали? Или сначала позвоним? – неуверенно произнесла Изольда.
- Стоит убедиться, на месте ли этот Вэл. Мы же только с ним должны разговаривать или с кем придется? Я не представляю специфику работы такой конторы.
- Я тоже, но думаю, у каждого там свои клиенты. Лучше позвонить, попусту не ездить.

   Оказалось, что Вэл на выезде, но должен вернуться в одиннадцать, и его предупредят, чтобы сидел и ждал. По поводу уже совершенной Вэлом сделки, конечно, надо разговаривать с ним самим.
- Ну вот, у нас еще почти час, - сказала Лиана. – Чем займемся? Да, ты про сменные туфли обещала рассказать.

   Изольда, сидевшая на диване, подняла ножку в темно-вишневой кожаной туфле ручной работы на плоской подошве, покрутила, полюбовалась.
- Да рассказывать нечего. Я эту пару называю «джипОвая». Всегда в машине. Представь, я приехала на участок. Обошла, посмотрела, сфотографировала. Бывает, не один час так хожу, впитываю, иногда даже сразу эскизы рисую. Потом сижу в гостиной с хозяевами, кофе пьем, обсуждаем. Как ты думаешь, я в  Док Мартенсах по коврам гулять начну? Или того круче, чужие тапки нацеплю? Да никогда в жизни! Переобуваюсь в эти. И все.  Слушай, Ваня, у меня мысль мелькнула. Ты говорила этот ваш двоюродный зять – адвокат в Интернете материалы на Эрику Миллер искал. А давай Эрну Мильгрем проверим!
- Умница! - воскликнула Лиана. – А я не сообразила. Давай-давай!

  Сделали поиск по связке Эрна+Мильгрем, потом Эрна,Мильгрем, затем просто Мильг. И ничего подходящего не нашли. Какие-то фонды, психологи, ученые. И никаких упоминаний, которые можно было бы хоть как-то связать с молодой девушкой или с Гвинеттой-Генриэттой Нордвикст.

 Изольда спросила:
- Это хорошо или наоборот? В последнее время в новостях о них не упоминали. Будем считать, что это хорошо, да? Не террористки? И брунейский султан в Гаагский суд не жаловался на покражу.
- Почему в Гаагский? – серьезно спросила Лиана,-  может, гаремы в юрисдикции Страсбурского.
- Так ты считаешь, Гина девчонку из гарема умыкнула?!
- А то! Хотя для этого надо план составлять, что-то организовывать. У нашей Гины на такое способностей не хватало, это мы помним. Ладно, Рыжая, хватит дурака валять, едем.

   Без пяти одиннадцать две элегантные дамы средних лет оставили зонтики на входе в «ИнтерБалт» и вошли в небольшой тихий зал, разделенный на отсеки. Девушка, сидевшая ближе всех к двери, показала, где находится стол Вэла Гордона, и дамы прошли в глубь помещения. Риэлтор, высокий элегантный блондин лет тридцати  поднялся им навстречу. Когда они уселись, предложил кофе, от которого дамы отказались.

- Должна сразу предупредить, мы не предполагаем совершать сделку с недвижимостью, но и много времени не отнимем,- начала Лиана.
   Риэлтор рассыпался в каких-то необязательных фразах, но Лиана прервала его:
- Мадам Генриэтта Нордквист, наша подруга и компаньонка,  продала при вашем посредничестве коттедж на Парковой улице, я не ошибаюсь?
  Вэл Гордон задумался на секунду, быстро нашел файл, почитал и ответил:
- Да, совершенно верно. Отлично организованная и четко проведенная сделка с отсроченным вселением. А что не так с домом?
- С домом – не знаю, мы хотели бы связаться с самой Нордквист. У вас определенно есть ее нынешний адрес.

   Риэлтор внимательно посмотрел на Лиану:
- Как я понимаю, компаньонка уехала, не оставив новые координаты, и вы ищите способ ее отловить. Так?
   Изольда улыбнулась:
- Да уж, точнее не сформулируешь. Закон о выявлении скрытых дефектов в течение шести месяцев. У вас точно должна быть с ней связь! И вряд ли новый адрес вашей клиентки – государственная тайна. Или хотя бы коммерческая! Сделка закончена, забудьте, разве не так?
- Верно, никакой тайны нет. Но и адреса нет! Одну минутку, - сказал Вэл и быстро прошел в кабинет кого-то главного, то ли  администратора, то ли хозяина.

 Лиана и Изольда сидели в напряженном молчании, только переглядывались. Риэлтор вернулся через пять минут.
- Я могу вам сказать: дом продан 18 июня с вселением 1 октября. После подписания договора все полномочия Нордквист передала адвокату, который сопровождал сделку с ее стороны. Функции нашего агентства завершились. Мы этот очень неплохой коттедж рекламировали, я его показывал. Нашел покупателя. Додавил немного, но это между нами. Ну и все. Если вы надумаете что-нибудь продать,- он довольно нагло оглядел женщин, - я уверен, у вас прекрасные дома, прошу ко мне. Возьмите мои визитки, будьте любезны. – Он протянул две визитные карточки и приподнялся с кресла.

   Лиана его остановила царственным движением руки.
- Молодой человек, вы торопитесь. Хоть какую-нибудь информацию мы получить можем? Фамилию адвоката, например.
- Адвоката? Да, конечно, - он взглянул на экран,- вот, со стороны продавца это Арвид Крюгер. Вы собираетесь спросить у него?
   Изольда и Лиана ответили в один голос:
- Именно так.
- Я могу ему сейчас позвонить, попросить, чтобы он принял вас немедленно. Адвокаты, вы же понимаете, -  в нагловатом парне  вдруг проступили человеческие черты,- его контора на Ратушной площади, 7. Это в пяти минутах отсюда. Звоню?

   Не через пять, но через пятнадцать минут дамы входили в приемную адвоката. Настроение подпортили последние слова Вэла. Он проводил их до двери, вышел на улицу и предупредил, что, скорее всего, адвокат как раз и сошлется на дискретность информации. Но он, Вэл, больше действительно ничем помочь не может.

   Так и оказалось. Их приняли немедленно, опять предложили кофе. Крюгер подтвердил все, что они уже и так знали.  И очень мягко, но твердо отказался дать новый адрес своей клиентки. Нет никаких причин. Если госпожа Нордквист не захотела продолжать дружеские контакты с одноклассницами – легкий поклон – он сочувствует, но ничем помочь не может. И тоже проводил до дверей.

   Дождь кончился. Лиана и Изольда медленно шли к стоянке. Молча сели в джип.
- На сегодня хватит? – спросила Изольда,- наговорились?
- Да уж. Однако нельзя утверждать, что мы ничего не добились.18 июня! Она же продала дом до того, как в первый раз в разговоре со мной упомянула Палабрию!  Такое стратегическое планирование и Гина?! Обалдеть.

- Меня вся эта история жутко раздражает, - Изольда задумалась, -  18 июня… Нет, мы с ней о Палабрии разговаривали намного раньше, в конце февраля. А перезвонила она…м-м-м…- Изольда резко развернулась к Лиане, - в середине мая! Тоже до того! Нет, ну ты представляешь? Это же получается…
- А получается «домашнее животное эндюх», - закончила Лиана. – Я предлагаю отдохнуть от этого бреда, забыть. Потом вспомнить и подумать. Посоветоваться с нашими. Я бы поговорила с «двоюродным зятем». Кстати, отличное определение, не встречала, забавно.
- Дарю. А я поговорю с Полем. Он не просто умница, но и где-то спец.
- Где? – улыбнулась Лиана.
- Вот встретимся после обдумывания, расскажу. Что можно. Ваня, а «эндюх», это ты о чем?
- О, это феерия. Встретимся, расскажу. Что помню.
   Подруги поцеловали воздух, и Лиана пересела в свою машину.

   Лиана Георгиевна вернулась домой около двух часов. Она, наконец, почувствовала голод, пообедала и с чашечкой кофе уселась в гостиной. Включила французский канал «Меццо» с минимальным уровнем звука и закрыла глаза. И первое, что всплыло в памяти, конечно, «эндюх».

   1970 год, Москва. Ей 23, Эйно 26, и они уже два года женаты. Лиана вернулась к занятиям после  годового академического отпуска. Теперь сын на попечении бабушек, а она доучивается в Гнесинском училище. Они с Эйно решили, что нет смысла переводиться в Холстадскую консерваторию: лишний год в Москве – не ссылка.

И вот 31 декабря они идут в театр Вахтангова на «Турандот» с первым составом. Панталоне – Яковлев, Тарталья – Гриценко и Бригелла – Ульянов. Что эти корифеи творили! Как развлекались! А загадка в исполнении Яковлева «что такое: начинается на «э», кончается на  - смущенное хихиканье -  на «х»?» и следом «эт-то будить домашнее животное эндюх» с тех пор у них с Эйно семейная шутка, способная разрядить любое напряжение. И сейчас одно только воспоминание вернуло Лиане Георгиевне  нормальное расположение духа.

   Все это замечательно, но думать надо о другом. Итак, Гина Нордквист, уже собираясь уезжать из Холстада, провернула какую-то штуку. Допустим, именно для этого назвала свою родственницу чужим именем и привинтила к ней Олана. Вместе они поехали в Палабрию. Там у Олана случилось настолько серьезное происшествие,  -  ахинею, которую он рассказывает, оставим в стороне, - что его из этой страны выгнали.  Гина, презрев собственные аргументы, зачем ей понадобилась частная квартира, поехала в Палабрию и благополучно погуляла там недельку, не таская за собой сковородки. Вряд ли это две обособленные аномалии. Практически не вызывает сомнений — проблемы Олана связаны с Эрной.  Да, Гину придется разыскать, ничего не поделаешь.

   С чего же теперь начинать? В сотый раз пытаться получить информацию от племянника? Рассказать ему, что девчонка-то никакая не Миллер, а вовсе Эрна Мильгрем; что уехала, не простившись, через два-три дня после возвращения? И «додавить»? Додавишь тут по телефону или по Скайпу!
Эх, ну почему Хворостовский не приехал неделей раньше?! Нет, разговаривать надо с Бергом. Смотреть в лицо, следить за глазами и пальцами… 
(Лиана Георгиевна очень любила сериал «Теория лжи» с Тимом Ротом и не пропускала ни одной серии).

Она решительно сняла трубку.
 - Алар? Здравствуйте, это Лиана Георгиевна.
- Добрый день, рад вас слышать.
- Алар, мне необходимо с вами поговорить. Коротко, но конфиденциально.
- Что-то с Анитой? Люкка? – встревожено спросил адвокат.
- С Анитой? Вовсе нет. Девочки тут ни при чем. Дело Олана приобретает новую окраску. Мне необходимо безотлагательно с вами встретиться.
- Лиана Георгиевна, что случилось? По-моему, Олан очень легко выкрутился, все закончено с невиданной оперативностью, все благополучно… Нет причин для беспокойства.
- Это очень трудно по телефону…
- Хорошо,- Алар сделал паузу,- я могу освободиться через полчаса примерно на час и приехать к вам. Устроит?
- Да-да, большое спасибо!
- Условие – те пирожки с яблоками,- Алар засмеялся,- шучу. И, пожалуйста, не волнуйтесь, нет никаких причин.  Или есть?
- Условие принято. Спасибо, Алар. Жду.

  Лиана прямо из морозилки загрузила в нагретую духовку «те» пирожки  с яблоками. За полчаса ретороманское тесто – фирменное бабушки Эйно – заполнит кухню классическим запахом сдобы, яблок и корицы. К ним чай. И с собой для девочек…

- К тому же я не приняла объяснения, что Олана выдворили из страны как какого-то рецидивиста или мошенника за лишнюю кружку пива. Вы понимаете, именно в истории с Миллер-Мильгрем может скрываться истинная причина фиаско. Да, и позора.

Лиана безо всякой нужды передвинула блюдо, вернула его на место, руки слегка дрожали.

-  Мне не хватает воображения нафантазировать, куда  именно Гвинетта втравила моего племянника. Но у вас же несравненно больше информации, и вы сможете связать концы. Так ведь, Алар?! Я и раньше не могла отрешиться от мысли, насколько бездарна интерпретация всей этой истории, а с появлением новых фактов,- слово «фактов» Лиана подчеркнула, -  вижу, как ложь сгущается.

   Алар молча пил чай. История с Эрикой-неЭрикой ему  не понравилась, но он-то, как никто другой, точно знал — к глупейшей выходке Олана она отношения не имеет. Теперь надо убедить в этом тетку, не нарушая закона о конфиденциальности информации. Попробуем.

- Булочки - с ума сойти! Аньке – Люкашке перепадет? Я экономил, все не сожрал.
   Лиана со сдержанной  улыбкой показала на уже готовый пакет, упакованный так, чтобы сохранить тепло.
- Алар, прошу вас, к делу.
- К «Делу»? А нового дела, связанного с Оланом, вовсе нет. Все эти фокусы вашей подруги к нам отношения не имеют. Лиана Георгиевна, - он встал, начал ходить по кухне,- не возражайте. Вам придется верить мне на слово. Могу сказать одно: если бы Олан по пьянке, повторяю, пьяный в хлам, не полез фотографировать как баран новые ворота с вывеской «Барракуды»…
- Какой барракуды?! – воскликнула Лиана,- Почему «барракуда»?! Олан говорил о какой-то  мастерской!

- Ну вот, теперь я вам тайну приоткрыл,- лицемерно засокрушался адвокат,- не мастерская, а большой военный завод. Но это держится в секрете, чтобы не повредить в первую очередь Олану,- Алар поднял указательный палец.- Поверьте, ситуация считалась очень серьезной! Так вот, если бы не этот финт, обошлось бы вообще без последствий. Он там подшофе по городу умудрился покататься -  и не попался. Вернулся бы к себе на Архимеда, проспался и наутро продолжал бы гулять. А такой необъяснимый противоправный поступок ему простить не могли. Вот и все. И никакой связи с вымышленным именем девочки не просматривается.

  Алар помолчал, внимательно посмотрел на Лиану, но та была сама невозмутимость. «Ладно, допустим, убедил», решил адвокат и закончил:
  - И потому примите мой совет, Лиана Георгиевна, оставьте это в прошлом. Забудьте о своей Нордквист, и тем более, о ее Мильгрем. Бог им судья. Я, конечно, еще подумаю, просмотрю дело (ага, все брошу и начну копаться),  если что-нибудь нащупаю, немедленно вам сообщу. Но, полагаю, все нормально, продолжения банкета не предвидится.
      Алар поцеловал Лиану в щеку, принял увесистый пакет с булочками и удалился.


18 сентября, Ланданор, вторник, вечер
----------------------------------------------
   Ошибся адвокат, не убедил он Лиану.  Более того, расслышав фальшивые ноты в голосе Алара, она утвердилась в мысли, что все случилось не так, что, как выражаются ее студенты, вешают ей лапшу на уши. А значит, пришло время действовать самостоятельно.

   Лиана Георгиевна села за рояль, разогрела руки и заиграла «Утешение Nо3» Листа. Это был ее обычный способ восстановить равновесие чувств. Она играла несколько механистично, но именно такое исполнение давно заигранного, не представляющего для ее никаких технических трудностей произведения, успокаивало. Мотив покачивающейся, баюкающей колыбельной  служил для нее собственно «утешением».

   Лиана дождалась возвращения мужа с работы. Потом легкий ужин, краткий отчет о происходящем в мастерской: она знакома не только с основными проектами, но и с большинством из сотрудников. У Лианы безупречный вкус и тонкое чувство цвета, и Эйно даже зачастую с ней советуется. Затем настало время новостей по телевизору. И только когда язвительный домашний комментарий завершился, Лиана, решительно выключив звук, начала рассказывать свои умопомрачительные новости.

   Эйно слушал внимательно, в правильные моменты поднимал брови, когда надо, хмурился; улыбнулся, когда Лиана упомянула Эрика Рыжебородого… Но у нее создалось впечатление, что муж не возмущается вместе с нею необъяснимым вероломством Гвинетты, и переживания у него параллельные.

- Ну, и как тебе все это нравится? – завершила Лиана длинное повествование.
- Мне в этой истории очень понравилась ты,- серьезно ответил Эйно, -  и пирожки с яблоками. Которые ты для чужих людей из морозилки вытаскиваешь, а как мне  - так фиг.
- Болтун! Тебе же нельзя много сладкого! У тебя же триглицериды и холестерол! И пузо…- Лиана шлепнула мужа по небольшому, но все-таки выступающему животу.

- Ну, положим, у меня не пузо, а незначительные соцнакопления. И мало сладкого много не бывает, так, кажется?…А если серьезно, ты и правда молодец. За один день сколько? четыре интервью!  Да еще, как я понял, Изольда начальную информацию выдала тебе вчера, а ты и мне не рассказала, и спала спокойно. Твоей уравновешенности можно позавидовать, вот я и завидую. Только никаких решений сегодня давай принимать не будем. Я тоже хочу немного подумать обо всем в совокупности. Честно говоря, Олановы дела в свете новой информации кажутся еще более неприглядными... Лана, я надеюсь, ты не из-за денег переживаешь?! Сделано – и забыто!
- Нет, конечно. Ну, не только. В любом случае, помогали-то мы Олану, а через него – моему брату. Ему с Дайной вся эта история тоже влетела в копеечку. Да не сами деньги, ты прав. А вот именно каким образом Гвинетта заставила нас их профукать! Алар меня не убедил, что эти две линии, то есть Эрика–самозванка и Олан–дурак, не связаны. Ты тоже поразмышляй, пожалуйста. Информация у нас идентичная, интересно, к чему ты придешь.
- А Изольда? Вы с ней уже обсуждали?
- Нет еще, она собирается посоветоваться со старшим сыном, он в каких-то хитрых войсках, в тридцать восемь лет подполковник. Мозги устроены по-особому. А потом я все ваши компетентные мнения выслушаю и решу, забыть или наоборот.

   Эйно рассмеялся: Лиана и в шестьдесят четыре оставалась уверенной в себе, в своей правоте, решительной и смелой.  И безапелляционной. Она не изменилась с юности, такой он ее всю жизнь и любит.
А деньги… Безусловно, им можно было бы найти лучшее применение: внуков в Диснейленд отправить, или помочь Мартину поменять оборудование…
Дядя Эйно, конечно, философ, но все-таки «с ограниченной ответственностью».

Глава 4. Ланданор, 19 сентября, среда

  Изольда позвонила только в одиннадцать часов.
- Доброе утро, день, уж и не знаю, - начала она расстроенным голосом.
- Привет,- отозвалась Лиана.
  Она уже намеревалась сама звонить подруге, но говорить об этом не стала, чтобы не прозвучало упреком.
– Что у нас плохого?

   Изольда шутку не поддержала:
- Я попыталась поговорить с Полем по телефону.  Конечно, толком ничего рассказать не удалось. А к нам он сможет приехать только через две недели, вот так. Из моего рассказа сын сделала мгновенный вывод: у Гины и Эрны, конечно, есть какая-то тайна, и лезть в нее он никоим образом не советует. Предлагает Бируте вообще ничего не рассказывать. Их связывает, только двухнедельная субаренда, это чепуха с любой колокольни. Наплевать и  забыть. А когда Гвинетта снова появится в Холстаде и пригласит на журфикс, уронить торт на скатерть и вытереть руки о занавеску. Потому что как у Майкла Дугласа все равно не получится.  И заржал, солдафон.

- Это когда Оливер Роуз в рыбное блюдо пописал? Ну-ну. Хорошо же ты сына воспитала. Но мысль выражена четко,- задумчиво произнесла Лиана. -  Эйно не так цветисто, но тоже мне утром настоятельно порекомендовал не ввязываться в очередной раз. Но он вообще терпеть не может обсуждений при неполной информации.

   Воцарилась пауза. Лиана вздохнула и продолжила:
-  Рыжая, давай-ка мы сами все продумаем. У меня в двенадцать консультация, ты тоже на работе, я по номеру поняла. Созвонимся и встретимся. Идет?
- Как скажешь, Ваня, ты же у нас умная, - Изольда уже улыбалась.
- Зато ты талантливая, - закончила разговор Лиана Георгиевна.

   Консультация интереса не представляла, но и отказаться от просьбы присутствовать  неловко. Педсовет фортепианного отделения училища должен окончательно решить, в какой форме возродить обязательные этюды для студентов двух первых курсов. В бытность Лианы завучем студенты сверх обычной программы каждый месяц сдавали один  этюд Черни из «Школы виртуозности», опус 365. Без оценки, по зачетной системе, можно даже играть по нотам, но, конечно, без помарок и в темпе. А после ее ухода эту исключительную по своей эффективности методику отменили.  И вот теперь в новом учебном году опытные преподаватели настаивают на возвращении системы. И хотят с ней посоветоваться. Конечно, Лиана ушла далеко от всех этих дискуссий, свар и дрязг. Мнение свое она выскажет, аргументы приведет, но убеждать, спорить?! Увольте, не станет.

   Осталось выбрать подходящий костюм. Наверное, они расположатся в 18-м классе на первом этаже. Там холодновато. Пусть будет темно-фиолетовая юбка, белая, с еле заметным зеленоватым отливом шелковая блузка и невесомая замшевая курточка  цвета «лягушка в обмороке». Жемчуг. Без колец: наверное, придется играть. Хорошо хоть, сегодня не болит рука. Лиана страшилась самой мысли о начинающемся артрите, но четвертый палец левой руки с некоторых пор был нехорош.

    И вот теперь Лиана Георгиевна ехала домой, довольно улыбаясь. Спорить и не пришлось. Она высказала свою точку зрения последней, после бурных дебатов, в которых участия не принимала. Спокойно, аргументировано, с примерами. Старые друзья благодарили за поддержку горячо, молодые преподаватели – уважительно. Возражавшее новое руководство сдалось.

   Лиана пообедала, сменила юбку на брюки, надела куртку и удобные ботинки, напоминающие кожаные кроссовки. Дополнила образ подаренным недоневесткой Мари квадратным шарфом Hermes и поехала на Приморский бульвар. Главное преимущество нового, пенсионного, статуса – свобода. 

   Она шла по аллее, окаймленной соснами и цветущим высоким кустарником. Прогулка призвана упорядочить новые и старые сведения о Гвинетте-Генриэтте Нордквист и некоей девушке по имени Эрна.  Но пока Лиане вообще не хотелось ни о чем думать, она наслаждалась ароматами моря и цветов, шумом волн, легкостью собственной походки. Через некоторое время быстрая ходьба ее немного утомила, она замедлила шаг, и тут же нахлынули все те же невеселые мысли.

   Как она, осторожная умница, так пошло лопухнулась?! Лиана злилась не только на себя, но и вообще на весь мир. На собственного мужа. На любимого племянничка и его папеньку. Очень сильно -  на многоуважаемого господина адвоката. Один что-то чувствовал,  но не настоял. Второй облажался настолько, что пришлось от позора за океан сматываться. Третий беззастенчиво лжет. Изольда тоже хороша, миллионерша-скупердяйка, все из-за полштуки зеленых! 

   Впрочем, злость – чувство неконструктивное. Лиана почувствовала, что хватила лишку и заставила себя замедлить дыхание.  Представила бескрайнюю водную поверхность и выровняла ее. Запах водорослей и йода очень способствовали такому упражнению. Сто шагов. Двести. Лиана Георгиевна почувствовала себя в полной гармонии с внешним миром. Да, чего-то не предусмотрела. Но ведь все живы – здоровы. А с остальным, Гавнетта ты моя дорогая, разберемся. И вообще, хватит лелеять комплексы, пора бы и делом заняться.

   Итак, что произошло, в какой последовательности, и все время учитывать: «после того, не обязательно вследствие того».
Лиана обладала и отменной памятью, натренированной многими десятилетиями заучивания текстов музыкальных произведений, и прекрасным воображением. Она мысленно располагала события вдоль нотного стана, как вдоль временнОй оси. По одной строке для себя, Гины, Олана и Эрики. Все строки одна под другой, как партитура. Никакой музыки, все просто и схематично. Начало – первое упоминание о Палабрии, конец – разговор с Аларом.

   На протяжении всего путешествия Олан почти каждый вечер присылал по две-три фотографии как иллюстрации к кратким рассказам. Однако по возвращению он ни разу не вспомнил Эрику! И не спрашивал, как ее найти, чтобы попрощаться, и не рассказывал, что нашел и попрощался. Безусловно, он получил какую-то информацию об «Эрне». Или даже о причине взятия псевдонима «Эрика».

   Лиана Георгиевна, призвав на помощь все свои ментальные достоинства, аккуратно и не без изящества подгоняла факты под заранее выстроенную теорию. И когда после полуторачасовой прогулки она вернулась к машине, все сомнения развеялись, и даже был готов план действий. Для начала она перенесет на бумагу все свои умозаключения, ей-то ни к чему, просто для большей убедительности при разговоре с Эйно. Уже почти четыре, надо еще заехать в «Фушон в Холстаде», купить рыбного ассорти и патэ, Эйно любит.
 
   Изольда позвонила только в восемь вечера. Извинилась, объяснила, что запланированная встреча затянулась, но завтра она свободна. И есть о чем поговорить. Подруги договорились встретиться утром, часов в десять, в книжном магазине-клубе.

   Лиана любила этот магазин всю свою жизнь. Он принадлежал уже четвертому поколению Грейнеров. Конечно, в начале 20-го века книжная лавка еще не приобрела нынешний размах, но в конце его магазин уже был знаменит на весь Ланданор. А в последние десять лет, когда Карлу Грейнеру начал помогать сын Питер с женой Ингой, появилась и клубная часть, быстро завоевавшая популярность у читающего молодого поколения.
   Питер - филолог, специалист по ланданорской и скандинавской литературе, приглашенный профессор в Холстадском  Государственном Университете. А Инга, бакалавр экономики и магистр библиотечного дела, работает только в магазине и делает это с большим удовольствием. Люди, поведенные на книгах.

   Младшая дочь Грейнеров, Бирута, выросла между книжными полками. И все бы хорошо, да вот не заметили родители устойчивого интереса к палабрийской литературе, сначала переводной, потом на языке оригинала. Нашелся в магазине и самоучитель палабрийского языка, в Гуманитарном колледже открылись вечерние курсы. И вот теперь девочка за тридевять земель, без мамы, зато в 21 год уже фактически замужем. Магистра получит через год и сразу собирается делать докторат. Это еще три года в лучшем случае…

   Разговор о Бируте возник немедленно и естественно, как только Изольда и Лиана уселись на диван в углу клубного зала и получили от Инги по чашечке отменного кофе.
- Ларс с 15-го сентября дома, работает на кафедре, Рута из своей экспедиции возвращается 25-го. Вот в промежутке до начала семестра я и собираюсь слетать в Либервиль. Помогу  квартиру после всех этих посещений убрать, отвезу вещички зимние. Я ей хорошие сапоги купила.

  Лиана смотрела на Изольду с недоверием. Сомнительно, что такой положительный во всех отношениях парень, как Ларс, позволит немолодой женщине мыть пол в своей квартире или хотя бы искать уборщицу. Определенно он и Бируту не дожидался,  все сам выскреб-вычистил. И уж если купила здесь сапоги дочери, допустим, шведской обуви в Палабрии нет, с пересылкой по почте никаких проблем.

   Изольда почувствовала отношение старой подруги к своим словам и прекратила выдумывать:
- Я не выдержу до Рождества! Я свою дочь в последний раз видела на Пасху, больше полугода уже! Мне ее палабрийский, вместе с его литературой и «удивительной напевностью интонаций и музыкальностью дифтонгов», знаешь где?! Одна надежда, станет доктором и будет профессором в университете или хотя бы в Инязе. Здесь, а не в Палабрии! Понимаешь? Там-то своих носителей языка одиннадцать миллионов. А в Ланданоре человек пять-десять. У Ларса специальность -  аэрокосмическая техника, и в Палабрию он попал по обмену после первого курса самолетостроительного. Понимаешь? Он вроде вундеркинд. Не зря же его рекомендовали, значит, есть планы.

  Вернутся два молодых доктора, Рутке будет 27, Ларсу ее распрекрасному 29. Это если на докторат у каждого уйдет три года, как они оптимистично распланировали. Про постдокторат даже думать не хочу, они, правда, тоже. Можно надеяться, жить будут здесь.  Но ведь годы уйдут! Как дождаться-то? Эта паршивка в поход да в экспедицию. Карл переживает, но молчит, а мать тут седеет без нее...
   И Изольда подергала прядь густых светло-рыжих  волос, тоном светлее натурального цвета, элегантно подстриженных и искусно уложенных.

- Короче, Ваня, лечу я туда 27-го. И собираюсь поговорить на интересующую нас тему с соседями по Архимеда, 3, Мариеленой и Вадимом Ленорман. Ребята они серьезные, с Оланом и Эрикой контактировали много. Что-то могли заметить. Вся история так или иначе связана с Палабрией. С нее началась, фактически ею и закончилась. Как думаешь? Поговорю?

   Лиана Георгиевна аккуратно поставила чашку на столик. Протянула руку для рукопожатия. И только тогда объяснила удивленной Изольде:
- Я для себя наметила тот же план действий! Кроме уборки и сапог. И, кстати, о ранних браках не нам с тобой сокрушаться. Старшенькому моему сорок два... 
Вернемся к Палабрии. Не могу побороть искушение, хочу понять, как Гина через Эрну подставила Олана и, главное, зачем! И мне, как и тебе, представляется, что там, на месте, можно что-то выяснить. У Ленорманов - раз. Хочу посмотреть, куда Олан полез фотографировать - два. Могло ли такое случиться вообще. Может, там веселящий газ из-под земли просачивается, тогда могло. Что за пиво подают в том пабе. Олана свалить - это должно быть нечто особенное. Короче, осмотреть  места боевой славы, понимаешь?

   Изольда искренне обрадовалась:
- Отличная мысль, Лина! Ты уже как-то спланировала или пока только общие рассуждения?
- Нечего долго планировать, конец сентября. Не должно быть проблем ни с билетами, ни с гостиницей, - махнула рукой Лиана.- Иза, ты же не собиралась у детей останавливаться?
- Нет, конечно! Я поэтому и спросила о планах. Давай сейчас же закажем билеты, отель - два одиночных в Хилтоне. Идет?
   Лиана Георгиевна согласно кивнула и Изольда продолжила:
- Недели должно хватить. Машину зафрахтуем, я думаю, пока одну.  Вторую, если понадобится, возьмем в отеле.

   Изольда решительно взялась за дело. Руководство студией ландшафтного дизайна предполагало множество знаний и умений вплоть до разработки смет.
Тонкий художник – эстет Изольда Грейнер умела все: корректировать маниловские проекты заказчиков и учитывать их финансовые возможности. Сочетать художественные образы с производством. Организовать работу десятков подчиненных и еще стольких же субподрядчиков...

   С таким опытом организация поездки двух подруг в дружественную страну на неделю заняла у нее ровно полчаса. Могла бы и быстрее, но Лиана Георгиевна вдруг затеяла звонить мужу и сообщать об окончательном решении лететь в Палабрию вместе с Изольдой. И прямо сейчас они заказывают через Интернет все необходимое. Не встретив возражений, она разрешила подруге нажать ОК.


Глава 5. Палабрия, 27 сентября, четверг

   Полет показался длинным и очень утомительным. Для начала почти на час задержался вылет, взлетную полосу накрыл плотный туман. Питер, сын Изольды, привез их в аэропорт, помог с багажом и вернулся в Холстад. А им пришлось лишний час прогуливаться в Duty free.

   Изольда развлекала подругу подробным рассказом, как встретились  Бирута и Ларс. История достаточно интересная, небанальная, все-таки двое юных северян в средиземноморской стране, но Лиана слушала вполуха, не забывая вовремя улыбаться и произносить вежливые междометия. 
 
    Места в самолете оказались удобные: Изольда без труда взяла ряд перед проходом, сказался немалый опыт полетов, в том числе и экономическим классом. Но все равно, Лиана чувствовала напряжение, ни разговаривать, ни есть не хотелось. Безуспешно пыталась смотреть какой-то фильм. Конечно, ей приходилось и выезжать, и летать без супруга, но не часто и всегда со студентами. А в этот раз все по-другому. Она настояла на своем, поехала вопреки явному нежеланию Эйно. Хорошему настроению это не способствовало.

  Никаких неудобств практического плана не предвиделось.  Дом убран, белье, одежда – все стирано, глажено, привезено из чистки. Обедает Эйно на работе, у них договор на кейтеринг с отличной кухней. Завтрак, ужин - не проблема.  Дело не в этом. А в расплывчатости, неопределенности плана. Даже цель поездки уже не выглядит такой ясной, какой казалась еще неделю назад.

 Ну ни глупо ли — разобраться на месте, куда Гвинетта заманила Олана! Это и не вопрос, и не утверждение, а черт знает что. Эйно вовсе не против ее прогулки в Палабрию, но решительно не рекомендовал заниматься расследованием!

   А с другой стороны, Иза хорошо выразилась: «не оплеухи, а подоплека». То есть мы злопамятны, но не мстительны.  И понять ситуацию желательно, чтобы, наконец, забыть. «Зато отношения с Рыжей восстановились в полном объеме, и это отлично», - подумала  Лиана, похлопала подругу по руке, лежащей на подлокотнике, опустила спинку кресла и задремала. 

   В аэропорту Либервиля они взяли заказанную машину, через полтора часа зашли в свои номера и, наконец, освободились от теплых ланданорских курток и закрытой осенней обуви.

    «Хилтон-Либервиль» располагался возле Большого парка, и с 14-го этажа открывался замечательный вид. Лиана Георгиевна вышла на балкон, с удовольствием вдохнула чистый предвечерний воздух.
   «Ладно, - подумала она, - не догоню, так согреюсь».
   Лиана не умела рассказывать анекдоты, никогда их не помнила, но эту цитату употребляла.

 «Ничего из задуманного не получится, так хоть отвлекусь от повседневности. А если Палабрия вдруг понравится, когда-нибудь приедем с Эйно». Пока что против этой страны она испытывала стойкое предубеждение. Погода, правда, хорошая. Конец сентября, а напоминает ланданорский вечер середины июля. Деревья какие-то цветут, завтра надо будет прогуляться по парку. Вроде озеро блестит… На противоположной стороне улицы по диагонали высилось огромное угловое здание, украшенное яркой световой рекламой и взрывающимся фейерверком «ЛВ» на крыше.

   Быстро темнело, и Лиана вернулась в номер. В дверь постучали, вошла Изольда.
- Лина, Бирута и Ларс уже едут. Девочка моя… Я места себе не нахожу, -  Изольда внезапно обняла Лиану, - положитлеьного во все этой бредовой истории — мы с тобой опять сблизились, как в школе!
   Лиана Георгиевна осторожно погладила Изольду Яновну по аккуратно причесанной голове, для чего ей пришлось потянуться вверх. Разница в росте у дам была порядочая. Обе рассмеялись.

- Ты куда-нибудь уходишь? – Изольда заметила на подруге летнюю уличную одежду.
- Да, - ответила Лиана, -  я собиралась купить кисломолочные на ужин. Олану очень понравились, как будто даже лучше наших, стоит попробовать. Сейчас половина шестого, через полчаса  надо будет поужинать, а в ресторан не хочу, слишком плотно. Для тебя что-нибудь купить?
- Нет, спасибо, я с детьми. Лина, я хотела сегодня же представить их тебе, хорошо?
- Ну конечно! Я вернусь через полчаса.  «ЛВ» через дорогу, это же местный «Херродс»?
- Именно так!
- Договорились, я сразу вернусь, а прогуляться выйду попозже. Голова тяжелая.

   Вернувшись, Лиана услышала доносившееся из соседнего номера веселье. Она выгрузила в холодильник маленькие стаканчики с йогуртами, творожками и мягким сыром. Вымыла и положила на тарелку два персика, гроздь винограда и странный золотистый фрукт под названием «карамбола». Ни в одной из стран, где они с Эйно побывали, пробовать такое не доводилось.  Надо будет почитать, он местный или импортируют. Из-за открытой балконной двери послышался голос Изольды:
- Рута, Ларс, Лиана Георгиевна вернулась. Идем знакомиться.
   И немедленно раздался стук в дверь.

   Во время короткой и  церемонной процедуры знакомства юноша поцеловал руку Лиане,  она предложила всем сесть. Несколько слов о погоде, и с формальностями покончили.

- Бирута, какое необыкновенное платье! – воскликнула Лиана. Девушка так явно любовалась вышивкой на левом рукаве, что не обратить внимание и невозможно, и невежливо.

   Бирута мгновенно вскочила и сделала несколько шагов подиумной походкой. Короткое узкое платье цвета сливочного крема имело асимметричный крой. И главной особенностью его были разные рукава. Собственно рукав-то присутствовал один, левый, длинный, расклешенный, с богатой вышивкой гладью до самого плеча. Вместо второго  -  широкая гладкая лямка, расшитая мелкими отзвуками цветов с левого. Длинные белые носки и запыленные серо-синие кроссовки «дополняли» наряд. 

   Девушка подплыла к матери и обняла ее:
- Мам,  как красиво получилось! Представляю, сколько ты времени потратила!
- Изольда, - восхитилась Лиана, - твое изделие?!
  Изольда кивнула, не отрывая взгляд от дочери.
- И моделирование, и орнамент, и вышивка?
  Еще кивок.
- Потрясающе. Эффектно и очень элегантно!

   Изольда встала с кресла, обняла дочь. Бирута, загорелая длинноволосая блондинка с огромными глазами цвета темного янтаря, очень похожа на мать. Обе выше среднего роста, худощавые, с прекрасными пропорциями в длину. С маленьким бюстом и плосковатыми ягодицами, отметила Лиана. Она нечаянно перехватила взгляд Ларса, тому явно нравилось то, что он видел.

- Интересно, американский актер Эрик Жманда  - ваш родственник? – с улыбкой спросила Лиана.
- Грег из CSI? Да, мне говорили, есть некоторое сходство. Наверное, придется менять прическу,- засмеявшись, он провел ладонью по своим разноцветным, торчащим в разные стороны вихрам.
- Никогда! Такую красоту уничтожить! – воскликнула счастливая улыбающаяся Бирута. – Лиана Георгиевна, мы очень рады знакомству, в ближайшие дни ждем вас в гости. Время согласуем с мамой, не возражаете?
- С удовольствием,  - искренне ответила Лиана, - непременно приеду.

   Изольда задержалась возле двери:
- Лина, я завтра целый день в распоряжении дочери. Только позавтракаем вместе,  хорошо?
- Конечно. Зайдешь в половине девятого?
- Договорились. Ну, ты видела, какая девчонка? А какая парочка?! – она захлопала повлажневшими глазами, помахала рукой и вышла.

   Лиана сняла покрывало с широкой кровати и, наконец, закончила распаковывать чемодан.  Потом приняла душ, завернулась в пушистый гостиничный халат, надела любимые хлопчатобумажные носочки цвета утренней зари, с наслаждением растянулась поверх одеяла и закрыла глаза. А когда открыла, оказалось, что она почти час спала. В панике вытащила из сумки свой нетбук, включила в сеть и запустила Скайп. Через несколько секунд позвонил Эйно. Они разговаривали около получаса, и Лиана совершенно успокоилась. Утренняя нервозность сменилась отпускным умиротворением.

- Вот так и решим, - резюмировал муж,- никаких глобальных задач ты перед собой не ставишь. Все чушь. Погуляй, погрейся. У вас ночью +20. Возьми машину для себя и покатайся по стране. И, Лана, пожалуйста, докладывать ежевечерне!
   Они распрощались. Гулять расхотелось, и Лиана принялась дегустировать кефирчики.
   

Глава 6. Палабрия, 1 октября, понедельник

   Уже почти восемь, а Изольда до сих пор не позвонила. Лиана не находила себе места. Еще немного, и опять разыграется мигрень.

   Ситуация приняла совершенно непредсказуемый оборот, сплошные диссонансы, и разрешения их не слышно. Был бы Приморский бульвар в Либервиле,  пошла бы погулять, привести мысли в порядок, а дух в равновесие. Но ни моря, ни бульвара, вообще ничего в этом городишке нет. ТОлько неплохой парк.

   Лиана переложила водительские права и пластиковый ключ от номера во внутренний карман  «особой» блузки. Сняла все драгоценности и вместе с портмоне и набрюшником с запасом наличных заперла в сейф. Подумала и убрала туда же мобильник. В маленький старый кошелек положила примерно сто палов разными купюрами. Криминогенная обстановка в Палабрии спокойная, но она идет гулять в парк одна. Лиана Георгиевна - женщина начитанная и к тому же опытная путешественница. Минимальные меры предосторожности предпринять стоит.

   Лиана вышла на ярко освещенную главную аллею парка. Она уже знала - минут через десять аллея выведет к озеру и  можно будет притвориться, что это «приморский бульвар».

   Через несколько минут стало понятно — из этой затеи ничего не получится. Лужа никак не хотела прикидываться Балтийским морем, бесконечные разговоры по смартфонам не походили на шум волн. И вообще гуляющего народу и полиции было столько, что Лиана сначала посмеялась над собой, вспомнив, как убирала ценности в сейф. Потом это столпотворение стало раздражать. В толпе оказалось очень много японцев, она различала отдельные слова, распространенные восклицания.

Лиана прошла по горбатому мостику, перекинутому над озерцом, отметила отсутствие кувшинок и вернулась в гостиницу. И вошла в номер на телефонный звонок. Звонила Изольда.
- Ну? – взволнованно и невежливо спросила Лиана.
- ОК, он позвонит,- коротко ответила подруга,- и я уже еду в гостиницу.

   Лиана быстро привела себя в порядок, переоделась, села в удобное кресло, стоящее возле открытой балконной двери, прикрыла рукой глаза. Неудавшаяся укороченная прогулка все-таки свое действие оказала. Все события предыдущих  дней выстроились вдоль воображаемого нотного стана и стали доступными для осмысления…



28 сентября, пятница, три дня назад
----------------------------------------
   В пятницу Лиана Георгиевна проснулась очень рано и до намеченного завтрака с Изольдой успела нагуляться в Большом парке. Чисто, тихо, птички поют, деревья цветут. Люди бегают трусцой вокруг небольшого озера. Приятно, но совершенно ничего интересного. Такое, как бы сказать, камерное исполнение.  И уже с утра чувствовалось, каким жарким будет день.

   Завтрак в Хилтоне традиционно обильный и вкусный, с местным колоритом, выразившимся в обилии кисломолочных продуктов и фруктов. Изольда взяла
все-таки яичницу с беконом и черный хлеб, а  Лиана – по чайной ложке разных творожков и мягких сыров с горячей булочкой утренней выпечки.

   Вчерашнее возбуждение Изольды, вызванное долгожданной встречей с дочерью, улеглось, и она с удовольствием рассказала о планах на сегодня: поездить по магазинам, заменить бельишко, купить несколько блузочек - свитерочков, новые джинсы, ну и прочее. И втюхать под шумок несколько маек Ларсу. А потом пообедать в ресторанчике в торговой зоне с пышным названием «Магнус».

   Лиана с удовольствием и подавленной завистью слушала подругу, наверное, это немалое удовольствие - баловать дочь. Внучка соответствующего возраста у Лианы есть, но в Амстердаме. И вообразить невозможно, как бы это они гуляли по магазинам вдвоем…

   Лиана рассказала, что сегодня, в пятницу, предполагает совершить большую обзорную экскурсию по городу на специальном открытом автобусе. Благо туристов уже немного и погода благоприятствует. Шарф на всякий случай возьмет, совет принят. Маршрут начинается и заканчивается возле гостиницы. Экскурсия включает обед где-то в Старом городе. Потом, возможно, возьмет машину и поездит уже сама. Не исключено посещение какой-нибудь галереи или музея, из тех, где побывал несчастный Олан. Так сказать, проникнуться атмосферой.
   Подруги договорились обязательно встретиться  вечером. Предположительно, Изольда с Бирутой устроят званый обед в субботу и пригласят еще и Ленорманов, друзей-соседей.

   Сама экскурсия Лиане понравилась.  Веселый молодой гид, прекрасно владеющий русским и английским, студент исторического факультета по имени Миха, рассказывал увлеченно, проводил забавные сравнения с особенностями сопредельных стран и не утомлял статистикой. Рассказал, кто  и где живет в Либервиле, и как общины соблюдают традиции своих метрополий.
   Например, японская трехтысячная коммуна и с ними еще полгорода первого октября будут отмечать «День сакэ».

   В Старом городе Миха  предложил получасовую прогулку пешком, которая закончилась в небольшом уютном ресторанчике палабрийской национальной кухни. Много мяса, овощей, свежих и тушенных с пряностями. Закончился обед кофе с очень неплохой выпечкой. При всем критическом отношении к городу, Лиана отдала должное поварскому и кондитерскому искусству шефа ресторана.

   Экскурсия продолжалась больше пяти часов, с обедом и посещением Музея современного искусства и небольшой картинной галереи на Живописной аллее.

 От экспонатов музея вроде развешанных по стенам мешков с мусором, и манекенов, обтянутых обгоревшей кожей, Лиану всерьез затошнило, и она быстро вышла.

А в галерее Лиана с некоторым удивлением увидела несколько полотен Ланданорской тематики: «Набережная в Холстаде»,  «Чайки на маяке». Фамилия художника ей ничего не говорила, но работы свежие, интересные. Запомнился портрет красивого  синеглазого блондина с четкими рублеными чертами и затравленным выражением лица.

   Из небольшого городка гид Миха сумел вытянуть полноценную экскурсию. Ему, правда, для этого пришлось заехать в районы старых вилл и в две промышленные зоны.
   В новой, хай-тековской,  они осмотрели «парк скульптур», десятка два  совершенно невразумительных объектов, сваренных из какого-то металла и частично окрашенных в кислотные цвета. Лиане даже не захотелось знакомиться с названиями произведений и слушать рассказ гида об авторе, местном художнике.

   Зато обратная дорога оказалась чрезвычайно интересной. Они ехали по широкой улице Опеля в старом промышленном районе, автобус притормозил, и Лиана вздрогнула, увидев вывеску на нескольких языках: «СКБ Барракуда».

Ворота украшала огромная акула с разверстой зубастой пастью. Довольный произведенным впечатлением, Миха похвастался, что именно здесь строят всеми любимый знаменитый патрульный катер, гордость и славу Либервиля. Быстрый, агрессивный, с совершенными формами, он так и называется, «Барракуда».

   Им показали, где расположен торговый центр «Магнус – Аркадия». Лиана не сдержала улыбки, услышав помпезное название, но потом, увидев какую площадь занимает Магнус,  мнение свое изменила.

 Миха порекомендовал сувениры покупать именно здесь и молчал уже до самой гостиницы. Да и ладно, Лиана все равно ничего бы не услышала.  Ее мысли были поглощены теми самыми воротами, возле которых чуть не сломались  карьера и жизнь одного молодого идиота.

    Экскурсия закончилась около четырех часов. Лиана поднялась в номер, встала под душ и минут 15 бездумно отмокала. Перед глазами мелькала зубастая пасть вперемежку со стекающими со стула бутылками и членистоногими креслами современного дизайна.

   Потом она сидела на балконе и смотрела на раскинувшийся внизу город. Воздух  чист и прозрачен, с 14 этажа хорошо видна северная граница Либервиля. Никаких пригородов, вот виллы, за ними строящийся район высотных зданий -  и сразу рощи, лес до горизонта. Маленький город. И не слишком интересный. Все городские достопримечательности можно посетить за два, максимум три дня. Географически Либервиль  не слишком подходит как база для путешествий по Палабрии.  До столицы около 200 километров, даже по скоростному шоссе это около трех часов в одну сторону. По прямой до Средиземного моря не менее часа езды.

 Напротив, на севере страны масса привлекательного: озера, водопады, заросли эндемичных растений. Какие-то исторические красоты и действующие монастыри -  на востоке, рыцарские замки, средневековые городки с мавританской архитектурой – на западе.  Не говоря уж о центральной части Палабрии, где все то же самое в концентрированном виде.

    Почему же Гину потянуло именно сюда?! Не очень далеко от Либервиля только знаменитая Илания. Не может быть, что она настолько тащится от запаха магнолий…

   Когда поездка стала делом решённым, Лиана Георгиевна познакомилась с Палабрией, изучила карту, почитала статьи и отзывы путешественников. И сделала предварительный вывод: лучше молодежный кемпинг на побережье, чем даже очень хорошая гостиница или частный сектор на периферии. И теперь, после экскурсии, убедилась, насколько была права.

Либервиль  - город симпатичный, зеленый, весь в розах, акациях и прочих цветущих деревьях. Но торчать здесь две недели?! Чем Гвинетта здесь собиралась заниматься? Эрне – Эрике, в конечном счете, повезло, она путешествовала с молодым здоровым парнем. Олан присылал коротенькие отчеты и фотографии. Они смогли объездить довольно много интересных мест, но выезжать приходилось часов на восемь. Как же, смогла бы старушенция Гина провести целый день в «Касадо»!

   Теперь насчет «Барракуды». Странно, Олану инкриминировали попытку фотографирования военного объекта, но конкретно речь шла о въезде на завод! Так какого, извините, дьявола изображать такую акулищу на воротах да еще показывать ее туристам?! Весь автобус снимал, когда они притормозили, и гид Миха хвастался этим самым военным объектом! Так в чем же Олан отличился? Приехал ночью и пьяный? От пива. Да-с, чушь.

  А фотографии мальчик делал хорошие. Лиана вспомнила снимки Бируты и Мариелены, соседки. Во всяком случае, красотка Бирута на портрете  - ироничная, интеллигентная, знающая себе цену юная дама. С лицом даже более значительным, чем вживе.

   Лиана не заметила, как задремала. Разбудила ее Изольда, вернувшаяся в гостиницу после долгой прогулки с дочерью по магазинам. Разумеется, Лиана никуда вечером не ездила, почитала, поговорила с Эйно, поела йогуртов и творожков. Вышла на балкон и заснула в кресле.

   Подруги улеглись на широкой  кровати и начали с обоюдного доклада о дневных впечатлениях.
- Не понимаю, - поделилась сомнениями Лиана,- почему Гина решила остановиться в Либервиле? Не из-за кухни же, в самом деле. Ладно, завтра поговорим с Ленорманами. Может, они что-нибудь странное заметили. Как ты думаешь, сказать им об Эрике? Которая вовсе Эрна?

  Изольда задумалась.
- Не хотелось бы. Слишком много придется объяснять. Давай попробуем обойтись. Как-то иначе заехать в разговор. Ты же спец по выкручиванию, не утратила сноровки?!
   Лиана засмеялась:
- Да уж, я и для тебя отговорки изобретала, помнишь? Сейчас сказали бы «отмазки».

  Подруги помолчали, потом Лиана продолжила неспешно рассуждать:
- Смотри, Рыжая. Наши, так сказать, определяющие черты характера не изменились. Ты – сама спонтанность, почти авантюристка…
   Изольда протестующе вскинула руки.
- Нечего возмущаться, это в положительном смысле!  Я – не верю очевидному и да, умею напустить туману. Теперь Гина. Ты помнишь ее сочинения? Незатертые определения, цитаты к месту и даже новые метафоры! И полностью потерянный в словесных кружевах смысл. Она забывала, о чем собиралась писать и только играла словами. И на уроках живописи то же. Ее «Орла» знаменитого помнишь? Каждое перышко, когти блестящие, и полный диссонанс пропорций. В результате – шарж. Тщательная  проработка деталей и полное неумение видеть «картину мира» в целом. То есть для Гины составить какой-нибудь план…
- Хотя бы на смехотворно короткий срок…
- Вот-вот, ну, лет, скажем, в тысячу…Ты меня поняла. Как там она встроилась в биржевые игры - оценить не могу, но думаю, если она так успешна, как рассказывает, значит, наработала схему и ни шагу в сторону.
- Или научили, - поправила Изольда. 
- Именно так!  Это я к чему. Если Гина что-то все-таки замыслила, зачем-то же она Олана к Эрне привинтила, и если она, как и мы с тобой, не претерпела кардинальной метаморфозы, наша подруга где-то обязательно крылья орлу подрезала!
- Точно, и левое в полтора раза шире правого.
- И по пять пальцев! На каждой лапе! С когтями! По шесть!
  Лиана растопырила пальцы и «когтями» поскребла воздух, а Изольда одну руку откинула в сторону, а второй изобразила «подрезанное крыло». 

   Дамы отсмеялись, и Лиана спросила:
- Иза, ты историю с косячком знаешь? Мне Олан рассказал.
- Каким косячком? – удивилась Изольда.- Нет, Рутка ничего не говорила!
- Значит, дело было так…

По окончанию пересказа известного события, Лиана пояснила:
- Я хочу осторожно вывести Лену Ленорман на разговор, может быть, ее сестра рассказала  что-нибудь в интересующем меня аспекте. Ты не возражаешь? Бируте не повредит?
- Нет, конечно! Спрашивай, кого хочешь. И знаешь, я передумала, говори все, что сочтешь нужным. Мы же не в бирюльки играем. Нас развели, в конце концов! 

               

Глава 7. 29-30 сентября, суббота-воскресенье

   Таким образом, уже в пятницу удалось сделать какие-то предварительные выводы, по крайней мере, более предметно сформулировать вопросы.  На субботу же Лиана возлагала самые большие надежды.

   Изольда рано утром позавтракала в ресторане и уехала с Бирутой на базар покупать баранью ножку, самые свежие овощи и какую-то хитрую горную травку. На Лиану возложили ответственность за вино к жаркому. До двух часов у нее масса времени.

   Во время вчерашней обзорной экскурсии Лиана примерно наметила, как можно скоротать время до разговора с Леной и Вадимом. Сегодняшний званый обед она воспринимала только через призму возможного получения информации. Но, конечно, она ни ползвуком об этом не обмолвилась, поскольку Изольда отнеслась к подготовке со всей серьезностью. Ясно, шуточки неуместны.

   В Галерее стекла все еще работала выставка Чиули. Но Лиане не слишком нравился этот художник. Все эти вьющиеся щупальца, вздымающиеся вверх или свисающие с потолка, образующие столбы или шары, оранжевые, синие, зеленые -  казались ей однообразными и утомляли. И розовые вовсе не похожи на фламинго, скорее, на змей. Б-р-р. Раковины отличались только цветом, а разноцветные расписные «яйца динозавров», как она назвала еще один тип изделий, вообще ни о чём. Короче, на Чиули она бы не пошла.

   Но в этой же галерее целый зал выделен под выставку Лючи Бубакко.  Работы этого мастера Лиана любила. Лет двадцать тому назад она, Эйно и младший сын, целый месяц жили в Северной Италии. Навещали дальних родственников в Турине и Монферрато, наслаждались вином и трюфелями. Много ездили, демонстрировали сыну горы и долины. Венеция, как обычно, вызвала двойственное чувство, а вот Мурано однозначно привел в восторг. И сейчас, в Либервиле, Лиана вновь любовалась чертями, ангелами, праведниками и грешниками «Вечного искушения» и вспоминала тот дождливый день на острове.

    Она прошлась по бесчисленным лавочкам Старого города, провела какое-то время на книжном развале, ничего не купила, вернулась на стоянку и села в арендованный утром Сузуки Свифт. Вино она собиралась купить в «Либервиле», весь первый этаж которого представлял собой огромный  магазин деликатесов. Останется время отдохнуть, переодеться. На Архимеда она поедет на троллейбусе. Лиана улыбнулась, вспомнив, как вчера Иза спросила, помнит ли она, что такое общественный транспорт. После того, как они отдадут должное барашку с вином, с машиной лучше не связываться, а двенадцатый троллейбус идет от гостиницы до университета.

   Без четверти два Лиана Георгиевна входила в четырнадцатую квартиру. Она ощущала некоторый душевный трепет и сердилась на себя по этому поводу. Да, в этой нехорошей квартире Олан провел неделю с Эрикой. Отсюда его увели, причем, судя по рассказу Лены Ленорман, аж дважды. И что она предполагает увидеть? Остатки «мене, мене, текел,  упарсин» на стене?! Обычная небольшая студенческая квартирка, чистая, со свежеокрашенными стенами.

   Ларс взял  у Лианы пакет с бутылками, вытащил, посмотрел этикетку – Шато Астакюс 2005,  бордо, идеально подходящее к ягненку,  - и улыбнулся:
- Надеюсь, мясо будет достойно такого вина!
   Лиана Георгиевна не стала вдаваться в подробности, что чуть было не взяла шестилетний Кот-роти  Ля-Мордорэ, но во время остановилась. Бутылку такого вина она, возможно, купит для Эйно. Иметь сына-винодела и не разбираться в винах, особенно бордосских, это несерьезно. Но как же ей хотелось «сыграть дурочку» и позвонить ему, так сказать, посоветоваться! Но и этот душевный порыв она в себе подавила.

   Ларс провел Лиану в гостиную, галантно помог сесть в кресло. Но он оставался в шортах и майке без рукавов,  это шокировало. Званый обед… В этот момент в гостиную из кухни вбежала Бирута. Похоже, они с партнером пользовались одним и тем же комплектом одежды.
- Лиана Георгиевна, рада вас видеть! Мама на кухне, произносит последние заклинания. Лена и Вадик будут через минуту. Извините, мы не успели переодеться, зато все готово, - и она утащила Ларса во вторую, закрытую комнату.

   Лиане очень хотелось осмотреть всю квартиру, и она обязательно найдет возможность это сделать. Договорились же с Рыжей -  ни в чем себе не отказывать!

   Сказать, что двухчасовой обед «прошел в теплой дружественной обстановке» - погрешить против истины. Обед прошел в потрясающей обстановке! Замечательные, напоенные солнцем помидоры-шерри, мелкие свежие огурчики, тархун и рейхан -  вот и вся закуска, ибо, как выразилась Изольда Яновна, «барашек предисловий не требует». Изольда запекла ножку целиком по какому-то невиданному рецепту, там присутствовали мед и дижонская горчица, айва и кислые яблоки, несколько зерен можжевельника и пучок пахучей травки…Нога томилась в духовке больше четырех часов. Подавалось это великолепие с мелкой, зажаренной целиком картошкой и карликовой морковью в меду. Вино подходило как нельзя лучше, дополняя и оттеняя вкус и аромат мяса. Изольда с удовольствием принимала заслуженные комплименты, Ларс подливал вина, Бирута не скрывала своего счастья.

   Разговаривали обо всем и ни о чем, о Ланданоре и Палабрии, о путешествиях, о музыке, об искусстве вообще и искусстве фотографии в частности. Лиана отметила деликатность, сегодян неуместную: прекрасно зная, кем она приходится Олану Арзани, никто ни разу не упомянул его имени. Тогда она решила пойти напрямую, но в своей манере:
- Лена, Бирута, я видела ваши портреты, которые сделал мой племянник Олан. Вы какие-нибудь из этих снимков использовали? Увеличили?
   Ответил Вадим:
- Да, конечно! Я сделал постеры девочкам. Замечательные снимки! Для Лены мы выбрали тот портрет в три четверти, где она смотрит немного исподлобья, стервозный такой вид, помните?
  Все засмеялись, а Бирута вскочила с места и принесла из спальни свой портрет с развевающимися волосами.
- Смотрите, я, оказывается, безумно фотогенична! Я и не предполагала. Знала бы раньше, в Голливуд бы попросилась!  Отличный такой вечер, с фотосессией, а наутро мы с Ларсом уехали.

   Бирута поставила постер на спинку дивана, поскребла какое-то незаметное пятнышко на рамке  и вернулась за стол. Пригубила вина и после маленькой заминки спросила:
- Лиана Георгиевна, как дела у Олана? Такая обидная неприятность произошла, но какая именно, мы так и не поняли. Чем он сейчас занимается?
- Спасибо, все нормально,- у Лианы отлегло от сердца, никаких табу на тему нет, наверное, они не упоминали мальчика из деликатности. Отлично, можно будет и поговорить. – Олан на прошлой неделе улетел в Сан-Франциско. Немного отдохнет, попутешествует, потом будет определяться с работой.
- У него там мама и папа живут, да? – спросила Лена.
- Да, Александр Арзани, мой брат, и мама Олана, Дайна, они…- Лиана улыбнулась, - чуть не сказала «тоже журналисты». Это Олан «тоже».

- Олан такой классный художник, он нигде не пропадет. За него еще журналы биться будут, – сказал Вадим.- А неприятность… В ней есть и моя вина. Я, конечно, предупредил, что у нас власти с этим делом, то есть нетрезвый за рулем, совершенно с ума посходили,  явно перехлестывают. Но, очевидно, не убедил. Жалко.
- Вы ему от нас обязательно привет передайте, хорошо? – попросила Лена.
- Спасибо, деточка. Непременно передам. Олан очень переживал, ему будет приятно, что вы помните его с лучшей стороны!

    Только Лиана собралась произнести имя Эрики, чтобы довернуть разговор, как не уловившая момента Изольда поднялась со словами:
- Мы с Рутой сейчас со стола уберем, вы все пока отдыхайте. Чай, кофе, десерты  -через полчаса.
- Изольда Яновна, со стола уберем мы с Рутой, а отдыхайте вы,- Лена решительно поднялась и начала собирать тарелки.

   Лиана чертыхнулась про себя, ей-то именно Лена нужна. Как сказала Лена Бируте, а та – маме, в ту ночь Вадим все проспал. Кроме того, насчет косячка надо поговорить, об этом тоже только с Леной.
- Спасибо, Леночка, но для меня это лишних полчаса побыть с дочкой, мы уж сами, - невольно выручила Иза.
   Лена рассмеялась и с облегчением, как показалось Лиане, вернула на стол стопку тарелок.
- Если вы настаиваете... Лиана Георгиевна, давайте я вам покажу Вадины работы. У нас все стенки увешаны. На одной фотографии и Олан есть. Он тогда дрожащими руками дал Вадиму свою драгоценную камеру подержать, и неожиданно получился очень удачный групповой снимок. Вадим из снобизма  - как же, с самим Арзани! – его на стенку повесил!
- Ох, и болтушка же ты, сеньора! – Вадим обнял жену и поцеловал в рыжую макушку,- но снимок и правда симпатичный. Мы живем в соседней квартире,- пояснил он. - Ну да, конечно, вы же знаете… Какое вино вкусное! Ларка, давай еще по глоточку. Это тебе не вишневка из северной деревни!

   Стены гостиной в пятнадцатой квартире украшены фотоработами Вадима Ленормана. Он развлекался во всех жанрах, макроснимки цветов, несколько безлюдных мокрых пейзажей, море, кошачий желто-зеленый глаз, интересный черно-белый этюд из кабины грузовика… И портреты. Лена-Лена-Лена. На самом видном месте в подходящей по тону каштановой рамке висел портрет работы Олана Арзани.

   Лиана отметила качественную разницу в классе исполнения. Вадим фотограф превосходный – для любителя. А Олан… «Не обсуждать - предупредила себя Лиана, - только хвалить». Тем более, для Мариелены, влюбленной в своего мужа, Вадим – пророк в отечестве в любом случае. А  Вадим, судя по расположению снимков, и сам эту разницу ощущал. 

   Вокруг портрета Вадим оставил много свободного места, повесил только групповой снимок: в центре сам Маэстро, справа от него Бирута и Ларс, а слева Лена и Вадим. Судя по композиции, Вадим подбежал не на выбранную заранее точку, кадр оказался немного сдвинутым. И это сработало на пользу снимку, придав ему еще большую непосредственность. Вадим смеялся, Ларс что-то кричал,  Олан вытянул руку, Лена и Бирута переглядывались со снисходительными улыбками… Очень живой, забавный снимок.

- Лена, действительно, отличное фото! Почему-то Олан мне его не показал. А теперь файл и не отыщешь. Да и другие заботы у мальчика… Если у вас сохранился, перешлите  мне, пожалуйста, если не трудно! Я вам адрес запишу, можно?
- Конечно, без проблем. Я Вадиму передам, эти директории в его исключительном ведении.
- Лена, а почему Эрики нет на снимке? – Лиане удалось, наконец, затронуть единственно интересующую ее тему.

 Лена засмеялась:
- А она уже спала. Деревенская вишневая наливка оказалась очень коварной. Скажем так, Эрика быстро утомилась. Это был самый первый вечер. Все хорошее и все похуже ожидало нас впереди.
   «Ай да Лена, молодчина!» - возликовала Лиана, и не упустила момент:
- Раз уж вы помянули то, что похуже… Вы не расскажете мне, как все происходило в ту злосчастную ночь? Почему – толком никто не знает, уловить бы хоть -  как! Я же тетка, и очень своего глупого Олана люблю.
- Ну почему же глупого, просто не повезло хорошему человеку. А как происходило… Да, я помню отчетливо. Такое, знаете ли, нестандартное событие. К тому же Вадим-то все проспал, я ему рассказывала по свежим следам, поэтому хорошо закрепилось в памяти.

   Лена пригласила Лиану сесть на диван и сама опустилась в кресло напротив.
 - Меня разбудил шум двигателя часа в два ночи. Я подумала, если уж проснулась, сбегаю в туалет. Подошла к окну, как раз когда из здоровенного джипа вышли Олан и два мужика, но  не в  форме полиции,  а в куртках, какие телохранители и охранники носят…

   И Лена подробно и толково рассказала, как подглядывала в глазок, как услышала, что Олан позвал Эрику по-русски. Заснуть ей сразу не удалось, и она слышала, как Олан ушел с сопровождающими.  Дверь четырнадцатой квартиры уже открыли, когда Олан назвал Эрику «партнером». Девочка почти плакала. Почти.

- Лена, вы на инженерном факультете? – уважительно спросила Лиана, до того не проронившая ни звука.
- Да, а почему вы спросили?
- Очень точный, детальный, не дамский рассказ! Без домысливания, без предположений. И при этом образно и выразительно, вплоть до эффекта присутствия! Это характеризует способ мышления. Молодец. Меня ваш рассказ так взволновал…
- Спасибо, но я еще не закончила, - Лена благодарно улыбнулась и с удовольствием продолжила вспоминать.

- Я, конечно, снова побежала к окну, смотрела, как Олан садился в джип. У Эрики тоже окно открыто. Как только машина отъехала, Эрика схватилась за телефон. И никаких слез! А я-то, балбешина  сентиментальная, уже одевалась идти девочку успокаивать. Понятно же, случилось нечто экстраординарное, она осталась одна,
необходимо вмешаться… Хорошо еще, не успела Вадима разбудить. Эрика начала разговор прямо у окна. На ланданорском. Я языка, конечно, не знаю, но слышала его многократно, распознаю. Очень злым тоном что-то говорила, не расстроенным, а таким базарно-скандальным, раздраженным и с английскими ругательствами, знаете ли. Вообще-то, я и ланданорские ругательства знаю. И «я тебя люблю» тоже, - Лена улыбнулась и перевела дух.

   Она рассказывала артистично, а в Лиане нашла исключительно заинтересованного слушателя.
- Меня еще удивило — она несколько раз и Олана ругнула! И крепко так. Представляете?! И много раз  - барракуду. Тогда я удивилась, но не поняла. Потом-то стало известно, что эти парни из джипа – бойцы «Барракуды», ну и все остальное…
- Про ворота, вождение в нетрезвом виде… - пробормотала помрачневшая Лиана.
- Лиана Георгиевна, извините, пожалуйста, конечно, вам неприятно, но вы же сами попросили.
- Нет-нет, Леночка, вам я очень благодарна за рассказ! Но ведь и это еще не конец?
  Ответить Лена не успела, пришла Бирута и пригласила пить чай.

   На десерт Изольда приготовила груши в вине и двухцветное слоеное желе из малины и киви. Желающие – ими оказались Ларс и Вадим – добавили к желе взбитые сливки.
   Лиана Георгиевна ела с удовольствием, все правильные слова произносила, на шутки  реагировала. Но оставалась задумчива и молчалива.

   Обед удался на славу.  Как только Бирута начала убирать со стола посуду, Лиана решительно пресекла ее действия, сказав:
- Теперь моя очередь, вы с Изольдой отдыхайте. Леночка, не поможете мне?
- Конечно, Лиана Георгиевна, охотно, вообще-то я собиралась домыть эти чашки сама.

   Лена занялась мытьем, а Лиана взяла чистое полотенце, выданное ей Бирутой, и начала вытирать круглый бокал на короткой ножке.
- Это из вашего приданого? – неожиданно спросила она Лену.
- Да, а как вы догадались?! – удивилась девочка.
- Настоящий баккара в студенческой съемной квартире не водится. Полагаю, и большое блюдо ваше, так?
- Да, верно. Правда, наша квартира тоже съемная, на три года, но дело даже не в этом.  Мы-то с Вадимом тутошние, нам легко обставить дом по-человечески. Мои родители и Вадина мама постарались.
- Давайте вымоем хрусталь и фарфор и сразу унесем на место. Такие вещи бьются, как правило, не за столом, а именно при неаккуратной транспортировке.
   Лиана увидела большую корзину, полную каких-то белых тряпочек:
- Вы в ней принесли? Толково.
   И она стала ловкими быстрыми движениями обертывать каждый бокал. Перехватив Ленину удивленную улыбку, сказала:
- Я доморощенная Марта Стюарт! Даром что пианистка.  Надо было в кулинарный техникум поступать, да конкурса испугалась… Ну, понесли.

   Они убрали на место бокалы, блюда, серебряные чайные и кофейные ложки. Лиана подошла к окну.
- Леночка, отсюда вы наблюдали за Оланом?
- Да. Смотрите, подъезд прямо под нами, а соседнее окно – это четырнадцатая. Поэтому я Эрику и услышала. А рассказать мне больше и нечего. В субботу, ближе к вечеру, Олан позвонил к нам, я открыла, он с сумкой, с кофром, за ним какой-то парень в костюме. Олан сказал, что вынужден срочно вылететь в Холстад, ничего не случилось, все здоровы, просто стечение обстоятельств. Мы поцеловались, тут Вадя подошел, Олан повторил те же слова и они все пошли вниз. Вадим с ним обнялся, Олан вещи положил в багажник, и они уехали. Черный посольский БМВ, однако.  А уже на следующий день прилетела Генриэтта Александровна, тетя Эрики. Мы познакомились, и они как-то сразу уехали в Иланию. Отдохнуть от свалившихся неприятностей. Вернулись перед самым своим отъездом. До свидания, желаем счастья. Собственно, и все.

- Лена, я все думала о странноватом поведении Эрики. Никакого сочувствия или хотя бы любопытства.  Более того, Олан улетел из Ланданора в середине сентября. За два месяца Эрика даже не попыталась с ним связаться!  Генриэтта – она наша и Изольдой одноклассница – ладно, она раздосадована, нарушены ее планы, ситуации неловкая даже в аспекте международных отношений. Но девочка! Они провели прекрасную неделю, много ездили, смотрели, значит, много общались.  У меня возникает тяжелая, нехорошая мысль: а не обидел ли Олан Эрику?! Не предлагал сфотографироваться «ню»? Не вовлекал в гривуазные диалоги? Не дай бог, ведь ей всего шестнадцать! Может быть, она вашей сестре обмолвилась. Они ведь успели если не подружиться, то сблизиться?
- Не-е-ет, что вы, ничего такого,- растерянно протянула Лена.

     Лиана Георгиевна опустилась на диван, вынудив сесть и хозяйку квартиры.
- Лена, Олан рассказывал мне о вечеринке с травкой. Нет-нет, я последняя, кто стал бы осуждать!  - рассмеялась она, увидев ужас на лице несчастной собеседницы. – Училась-то я в Москве, в Гнесинском, там я бы не рискнула, но на каникулы приезжала домой в Холстад. В шестидесятых марихуана вообще считалась безвредной, а друзья мои учились в консерватории да в архитектурном. Ланданорская богема. Так вот, вам Катарина подробности той вечеринки не рассказывала? Меня интересует теперь все, связанное с Эрикой. Может быть, я должна буду связаться с ней, и если Олан напакостил, даже компенсировать моральный ущерб. Такая неожиданная неприязнь после безоблачной недели должна быть чем-то вызвана!

   Лиана импровизировала напропалую, говорила задумчиво и взволнованно. Лена поддалась, куда ей противостоять признанному манипулятору!  Действительно, «как школьнику драться с отборной шпаной?!»
- Лиана Георгиевна, неужели и вы пробовали?! – уцепилась Лена за намеренную обмолвку.
   Лиана кивнула:
- Дело прошлое, сделать пару затяжек в нашей среде в те годы не считалось прегрешением. Но всерьез никто не увлекался. Да мне, честно говоря, и не понравилось. Скажем так, опыт у меня одноразовый. Вернемся к Катарине?
- Да, действительно, она примерно через неделю кое-что вспомнила и немедленно мне рассказала…


«Косячок»
-----------------
- Катарина с одноклассницами и Эрикой поехала на горячие источники. Пробыли они там недолго, то ли народу много, то ли жарко. Я потом поняла — им, то есть Анхелике и Катьке, просто не терпелось реализовать план. Ой, каламбурчик-с. В общем, они оказались в квартире одни, Олан должен был вернуться  через несколько часов. Травку Анхелика стащила у старшего брата, и Катя думала, что она уже пробовала и умеет хотя бы скрутить сигаретку.

   Лена остановилась, пытаясь сократить рассказ. Она уже устала от воспоминаний, но эта Оланова тетка вцепилась в нее бульдожьей хваткой!
- Короче, из всей компании как вы думаете, кто все знал и умел? Именно этот ребенок, Эрика! Она еще диск поставила, «Yellow submarine». И объяснила девчонкам, что специально-то слушать не надо, само накатит, само «расслоится». И чтобы смотрели на картину.

   У Бируты напротив дивана висят две акварели,  два ланданорских пейзажа.  Один  Ларс здесь у художника купил Руте в подарок. Второй, любительский, работа его сестры. Кстати, она скоро замуж выходит. И Вадина мама тоже… Извините, устала. Отвлекаюсь.

   Оба пейзажа очень красивые, сумрачные такие, суровые. Вы на них обратите внимание, по-моему, стоит. Не Марке, а наоборот, «Чайки над Темзой».

 Так вот, Эрика  велела Катарине и Анхелике пристально смотреть на картинку с парусником.  И наблюдать.  А когда он станет трехмерным, -  тучи полетят, брызги, паруса заполощут,  - прилечь на диванчик для полноты ощущений. Катарина все так и сделала и решила этой радостью поделиться с Эрикой. Позвала ее несколько раз по имени, та не откликается. Катька в панике заметалась по квартире, под дурью же, нашла возле окна. Эрика стоит как каменная, бормочет. Катька ее тормошит, а она побледнела,  разревелась и говорит: «fucking лодка, fucking гина,  fucking вообще вся такая жизнь! Не могу я, не получается!»

   Катя, добрая душа,  решила, что у  Эрики что-то не то с кайфом, начала успокаивать, там, мол, осталось, давай еще одну скрутим, все и получится! А та захохотала, как ненормальная, стала Катю целовать, мгновенно успокоилась и сказала вроде «а, подумаешь, задание, не миссия!».

    Что такое «гина»,  Катя не знает. И вспомнила все эти амплитуды настроения не сразу, но утверждает, что пересказала мне дословно. Кстати, Катарина отличается выдающейся памятью. И внешностью… Ух, как же я ее ругала! Определённо, положительное действие эта дурная выходка возымела, Катька больше травкой баловаться не будет… 
Лиана Георгиевна,  давайте теперь вернемся к Бируте. Вспомнить мне, пожалуй, больше нечего. Мы вернулись к своим делам, я в показе участвовала и вообще…

- Леночка, вы даже не представляете, как я вам благодарна!  - искренне поблагодарила Лиана,- для меня, наконец,появился просвет в сюрреалистической истории. Извините, деточка, я вас утомила.

   Бирута и Изольда негромко разговаривали, полулежа на большом диване. Ларс и Вадим сидели перед компьютером и смеялись. Мебель уже расставили по местам, стол собрали. Было уже почти шесть. Званый обед закончился.

   Лиана перехватила вопросительный взгляд Изы и еле заметно кивнула.
- Изольда, Бирута, спасибо за прекрасное угощение и очень приятный вечер,- сказала Лиана. – С вашего позволения, поеду в гостиницу. Я заметила объявление, сегодня в семь в одном из холлов будет презентация косметических препаратов «Магнолия». Это интересно, хотелось бы послушать и, возможно, купить.
- Я тоже возвращаюсь в гостиницу. Устала. Но на лекцию пойду!

   Изольда легко вскочила с дивана, обнялась с дочерью. Бирута прошептала ей на ухо, они еще крепче обнялись, и Изольда нежно погладила дочь по длинным белым волосам.
   Стоянка такси рядом, в ста метрах от дома, но джентльмены все равно пошли провожать дам.
   А в семь часов подруги уже расположились в удобных креслах и ждали начала презентации.  Получасовая задержка оказалась кстати, Лиана успела рассказать Изе все новости. Выводы они сделают завтра.


30 сентября, воскресенье
-----------------------------

- Ты хочешь сказать, если мы будем ехать, никуда не сворачивая, по этому шоссе, въедем прямо в море? – Лиана Георгиевна не скрывала скепсиса.
- Мы въедем прямо в деревню Мерцалки, пересечем ее и попадем на стоянку большого, хорошо оборудованного пляжа. С мелким мягким песочком паскудного серого цвета, - отозвалась сидевшая рядом Изольда Яновна. -  Про название деревни вопросы не принимаются. Не знаю. Но название симпатичное.

   По крайней мере одну поездку к морю дамы запланировали заранее, купальники и все прочие необходимые причиндалы они с собой привезли. Получилось забавно: у обеих оказались одинаковые сворачивающиеся пляжные сумки, серебристые, с логотипом «Nina Ricci».

- Суперфарм в Центральном? – смеясь, спросила Лиана, когда Иза вышла из номера.
- Нет, на площади Свободы. Ты что покупала?
- Себе ланкомовский набор, дневной, ночной, для глаз и прочая. А ты?
- Подарочную корзинку для новорожденного, одна моя девочка сына родила.

   Чувство стиля не изменило выпускницам Басари и в одежде для отдыха на морском побережье. Выглядели они великолепно, Лиана - в сине-белом ансамбле Гидона Оберзона, Изольда – в черно-белом  Джека Куба.

   Бирута сегодня должна, наконец, поработать над материалами, собранными в экспедиции, поэтому Изольда и смогла составить компанию Лиане. Они собирались немного посидеть на осеннем солнце, искупаться, а главное – поговорить.

   Начали  издалека: чем конкретно занимается Бирута, как успехи у Ларса. Упоминалось ли что-нибудь о планах чуть дальше, чем на ближайший год… Все это, конечно, Лиану интересовало, они с Изольдой дружили с детства, немного отдалились с годами, но в последнее время сильно сблизились, однако волновало ее совсем другое.

Наконец Изольда спросила:
- Лина, ты какие-нибудь выводы сделала? Все, что тебе Мариелена рассказала, интересно. Но мы продвинулись хоть немного?

   Лиана не успела ответить, как Изольда продолжила:
- Да, я тебе так и не рассказала. Рута меня спросила вчера, почему ты уединяешься с Леной. Я ей ответила, что все Арзани очень переживают историю с Оланом, и ты ловишь буквально любые крохи информации и о нем самом в палабрийских пейзажах, и об Эрике. И тут она мне рассказывает, как в самый первый день, собственно, единственный, когда они виделись, Рута и Лена эту девчонку обсуждали. Она показалась им не совсем шестнадцатилетней. Я не очень поняла, по каким признакам, но они решили, что Эрика старше на несколько лет и, пожалуй, имеет сексуальный опыт. Как она разговаривала с тремя парнями, как держалась. Ты же знаешь, у этих юниц глаз наметан!
- Не удивлена. Это укладывается в мою схему.
- Правда? Уже и схема есть? – воскликнула Иза. – Не зря я полдня на кухне творила! Да, вино ты принесла необыкновенное. Очень дорогое?
- Прилично, не в этом суть. Схема… Смотри, Рыжая. Эта Э-р-р-р, черт с ней, пусть побудет Эрикой, явно неспроста многажды поминала «Барракуду». Что-то её туда тянуло. Я предположила какую-то романтическую историю, какого-нибудь парня. У нее никак не получалось до него добраться, и она уговорила моего ланданорского болвана ей помочь!

   Помнишь, Гвинетта  рассказывала о недавнем путешествии по Ближнему Востоку? Они и в Израиль заезжали, отдыхали в Эйлате. А Олан упомянул, как от ворот его оттаскивала охрана «Барракуды», почти вся из израильтян. Олан словечки из армейского сленга уловил. Причем парни его комплекции, то есть не замухрышки
какие-нибудь.

Возможно, Эрика с кем-то из них еще тогда познакомилась, тот сболтнул о своей работе в Палабрии, там-то и там-то. Между прочим, у израильских парней репутация вполне ничего себе, соответствует. У них  же там постоянно война, вот и торопятся жить. Эрика  примчалась, как только смогла – и пожалуйте, полный облом.  Как она Олана охмурила, чем взяла, даже думать не хочу, тошно. Но, может, он поехал ночью не на ворота таращиться, а как раз с бойцами беседовать? От имени и по поручению?  Это уж точно можно только после хорошего возлияния. Как тебе такой вариант?

   Изольда ошеломленно смотрела на подругу. Они уже подъезжали к стоянке перед пляжем, поэтому естественная заминка, связанная с парковкой, выгрузкой и устройством под навесом на широких лежаках, дала возможность не отвечать сразу. Потом они обменялись комплиментами по поводу хорошо сохранившейся фигуры и почти полного отсутствия целлюлита.

 Лиана повторила вопрос:
- Рыжая, так что ты думаешь, возможно такое развитие событий? Все факты, о которых нам известно, укладываются. Но я, конечно, не уверена.
- Ты, Ваня, что-то нескладное придумала. Умно, но больно непонятно. Над тобой смеяться будут. По-моему, полная ахинея.
- Иза, катись ты, кому смеяться-то! Давай серьезно, - досадливо сказала Лиана, поправляя огромное гостиничное полотенце, лежащее на матраце лежака.
- Серьезно… Черт его знает. Ты по-прежнему упорно ищешь связь между Эрикой и Олановым фиаско. А если такой связи не существует? Да и вообще, мы же собирались выяснить, какого лешего Гина навязала нам Эрну Мильгрем под именем Эрики Миллер!
- Так вот же оно и есть! Девчонка закрутила  с израильтянином отпускной роман, назвалась на всякий случай вымышленным именем Эрики Миллер. Те же инициалы, ты заметила? Может, она Мильгрем по мужу. В разводе. И тогда…

- Лина, подожди. Мы с тобой как-то упустили важную вещь, - Изольда нахмурилась и села, повернувшись к Лиане. -  Утрамбовать псевдоним в твою схему мы сумеем. Но! Она же под этим именем перелетела из Ланданора в Палабрию! Документы сколько раз проверялись, а? Княгиня Раззевани, ты поняла, что в наших рассуждениях провалилось? Вот ты можешь себе представить, где достать фальшивый паспорт?
Я – нет. И ты не знаешь. А Гвинетта с Эрикой знают! И могут! И сделали! И это говорит о чем-то гораздо более серьезном, нежели стремление любой ценой продолжить флирт. Даже с израильтянином. Даже Олановой комплекции.  Более того, их странный отъезд из Холстада теперь мне представляется иначе. И вообще вся история… 

 По-моему, ты, как обычно, боишься не того. Может, бросим к чертовой бабушке, пока не поздно? Мне стало тревожно. Уехали они из Холстада – и Бог им судья. Не стоит копаться. Неизвестно же, что нароем. И Эйно, и мой умница Поль, все против. У нас еще три дня, не считая сегодняшнего. Дочь моя уже вся в занятиях, смогу видеться с ней только по вечерам. А мы с тобой и в Армилон съездим. Захотим, дня на два. И…

- Да, Иза, съездим,- Лиана тоже села. -  Завтра я с тобой или без тебя еду в Иланию. Ты права во всем. Мы точно проворонили криминальную сторону. Сказывается отсутствие опыта. Больше детективов читать надо! И хороших и разных. Но с выводом я не согласна. Имей в виду, я продолжу выжимать информацию отовсюду. Они поехали в Иланию? От своей кухни? Да пробыли там несколько дней. Стало быть, лиловый негр им подавал котлеты.  Есть смысл и нам там покрутиться. Побеседовать. Магнолию понюхать. Вроде, сезон еще не закончился. Ты со мной?

   Изольда, немного поколебавшись, махнула рукой:
- Ну давай, мисс Марпл Холстадского розлива. Если какая-то цель ставилась, и если план составляла Гина, она где-то обязательно лопухнулась. Или психологию не учла, или вообще север с югом перепутала!
- Точно. Смотри, сколько уже дыр образовалось!

   Лиана с удовольствием еще раз перечислила факты, выуженные из рассказа Лены Ленорман.   
   Помолчала и добавила:
- Не спорю, возможно, с романтическим объяснением я дала маху. Поищем более материальное. И если ты настаиваешь, так и быть, обойдусь без предположительного участия моего, черт бы его побрал, племянничка. Как-то он, действительно, не встраивается. Если, допустим, что-то там про fucking миссию…

  Изольда прервала подругу:
- И, Ваня, давай-ка не принимать себя слишком всерьез. Отпуск, мы нашли себе нестандартное развлечение, не более того. Устраивает?
- Именно так, Рыжая!
   И красивые элегантные дамы в больших шляпах, в дорогих закрытых купальниках  и очень дорогих очках пожелали друг другу удачи, стукнувшись кулаками каноническим жестом из трех составляющих.


Глава 8.  1 октября, понедельник, вечер (продолжение)

   Изольда задерживалась, наверное, попала в пробку. Лиана Георгиевна вышла на балкон, оперлась на перила. Поднялся ветер, шум листвы из Большого парка доносился до ее 14 этажа. Воздух был сухой, теплый, немного пыльный. Недели не прошло, как она уехала из Холстада, а уже не хватало запаха моря, удручало постоянно безоблачное небо, да и разговор с мужем по скайпу не заменял совместного ужина. «Старею», – с досадой подумала Лиана.

   Все надоело. Она устала проверять и перепроверять выводы, к которым они с Изольдой пришли после сегодняшней поездки в Иланию. Ситуация развернулась такой неожиданной стороной, что поначалу у подруг возникли сомнения,  стоит ли продолжать. Или лучше забыть, списать, относиться как к неожиданному развлечению. Но потом они вернулись в гостиницу, отдохнули, и Лиана дополнила свои дневниковые записи.

   Дневник представлял собой большой блокнот в тисненой кожаной обложке. И писала Лиана Георгиевна шариковой ручкой. При том, что она всегда брала с собой нетбук. Но возможность немедленно стереть написанное на экране -  развращает. Поэтому Лиана любила писать на бумаге, обдумывая каждое слово. И когда она прочитала один за другим тщательно записанные рассказы Мариелены Ленорман и сегодняшний, привезенный из Илании, сомнения в необходимости завершить дело исчезли. Ну, почти.
Лиана решительно вышла в коридор и постучала к Изольде в номер…


Илания
---------------
   Во всех путеводителях дорога от Либервиля до Илании описывалась как живописная, с прекрасным покрытием, с множеством придорожных удобств, съездов, обзорных площадок и кафе. Но ехать долго, больше двух часов. Поэтому подруги позавтракали очень рано и в семь тронулись в путь. Решили ехать на Лианиной маленькой Сузуки Свифт.

   Точный план не составляли, пусть будут сплошные импровизации и вариации. Лиана взяла с собой две фотографии Эрики, которые Олан сделал в зоопарке «Касадо».  На одной девочка держала в руках большую лепешку и улыбалась, на второй была изображена в три четверти и тоже с улыбкой. Портретов Гвинетты ни у Лианы, ни у Изольды не нашлось. Кому показывать снимки, как угадать, где Гина и Эрика останавливались, неизвестно. Но попробуем! А не получится, так никому ничего и не обещали. Мы в отпуске.

   Вот в таком настроении Лиана и Изольда двинулись на юго-запад от Либервиля. В какой-то момент Лиана начала в очередной раз проговаривать вслух варианты «расследования», оборвала себя на полуслове и сказала:
- Рыжая, знаешь, что я вчера вспомнила? «Лорелею». Помнишь эту историю?
- Просто поразительно, но и я вчера заснула именно на ней. А впрочем, ничего удивительного, мы с тобой в последние недели столько раз перемывали Гине косточки, еще немного, она и сниться начнет! А «Лорелея» - это история легендарная. В Басари ее до сих пор перед каждым фестивалем рассказывают…

«Лорелея»

   В элитарной школе Басари существует традиция: каждый год  в середине марта устраивается фестиваль искусств. Это не соревнование двух отделений, естественно-научного и гуманитарного, это личный конкурс участниц. В одной команде могут выступать девочки любого возраста,  любого направления обучения. Оценивается только художественное впечатление от номера. Половину баллов проставляет зал посредством тайного голосования, вторую половину – жюри, в которое входят  учителя школы и преподаватели консерватории, Художественной академии и балетного училища. То есть это очень серьезный конкурс с серьезными призами. Цензуры практически нет, предварительного отбора тоже. Только два преподавателя, сценического искусства и физики, так называемая «комиссия», смотрят каждый готовый номер не менее чем за неделю до конкурса, и то только для того, чтобы правильно составить программу и подготовить свет. Если желающих принять участие много, праздник продолжается два вечера подряд.

   Выпускницы Изольда Нолан, Лиана Арзани и Гвинетта Нордквист придумали номер. Они пригласили в компанию Тали Уивер. Эта девочка оканчивала школу по специальности «киноискусство» и  умела отлично обращаться с кинооборудованием. Тали -  девочка остроумная, начитанная и самую малость хулиганистая. Она не принадлежала к кругу близких  подруг, но и Лиане, и особенно Изольде, она нравилась.

   Номер девочки придумали сложный. Нордквист читает «Лорелей» Гейне сначала по-немецки, потом в переводе Самуила Маршака на русский и ударный момент – в своем переводе на ланданорский. То, что Гина над этим переводом работала, Изольда знала, собственно, отсюда и родилась идея всего выступления. Лиана дает фортепианный аккомпанемент, подобрав музыкальные фрагменты. Иза рисует иллюстрации, а Тали собирает эти рисунки в анимационный фильм. Должно получиться элегантно.

   Девочки начали работать каждая над своей составляющей. Тали все время подгоняла Изольду, ей же еще фильм монтировать, это долго.  Успели, закончили дней за десять до конкурса.  Девочки прогоняли номер целиком, когда Тали вдруг  застонала:
- Меня от этой золотой слащавости уже мутит. «Гребень златой», «волос златой водопад», да на трех языках. Бе-е-е… Я отравилась, необходимо противоядие… Девчонки, у меня идея, - и убежала.

   А назавтра она принесла очень смешную пародию, где Лорелея оказалась рыжей девахой, от матерных песен которой несчастный боцман(!) торопился заткнуть уши. И погибал, конечно.
   По ее предложению этот стих Нордквист и должна продекламировать после своего перевода, как заключительный. Конечно, под изменившуюся музыку и с подходящим видеорядом.

   Девочки долго молчали. Заманчивый эпатаж вырисовывался. Гвинетта категорически возражала, главным образом потому, что ее перевод уходил в тень. К тому же ей пришлось бы со сцены произнести несколько слов из чуждого лексикона, она просто не сможет их выговорить, и что люди подумают!..

 Но тут Изольда решительно заявила:
- Так, в конце вся моя тонкая пастель резко превращается в комикс. Княжна, ты играешь каденцию и переходишь на синкопы. Сможешь?
- Конечно! – радостно воскликнула Лиана. -  Свинг,  рок-н-ролл, а еще лучше…
- Разберешься,- остановила ее Изольда. - Гина, учи стихи. После своего перевода читаешь пародию. Что не сможешь произнести, полупроглотишь, люди поймут. Сколько нам, тридцать или все-таки восемнадцать?! Ну не получим никакого приза, зато как побалдеем!  И народ повеселим. Таличка, ты – гений!
- А как через комиссию протолкнем? – вдруг всполошилась сама Тали.
- А так, в подполье не пойдем. Представим именно вариант с пародией. Одно-два слова заменим во избежание. Остальное вполне невинно. Вперед, опять работы много, - закончила Изольда.

   Гвинетта Нордквист еще слабо посопротивлялась, чтобы на всякий случай зафиксировать свою точку зрения, но поддалась общему настроению. И, кроме того, ей очень хотелось участвовать в совместном номере с самыми яркими и знаменитыми девочками школы, претендентками на медали.

   Комиссия поставила их номер последним, чутко уловив ситуацию: после него никто ничего ни смотреть, ни слушать не будет.

Жюри совещалось дольше обычного.

   Гвинетта Нордквист, Лиана Арзани, Изольда Нолан и Тали Уивер завоевали первое место «за художественный вкус, мастерство, чувство юмора и дерзость» и приз -  поездку в Париж на четыре дня.  А член комиссии, тридцатилетний учитель физики, проследил, чтобы этот номер в обязательном порядке засняли для школьного киноархива.


*************************************************
(Благодаря любезности администрации школы Басари, нам удалось получить текст пародии, написанной Т.Уивер. Он приведен в Приложении вместе с переводом С.Я.Маршака).

*************************************************


   Лиана ехала с максимально разрешенной скоростью, и через два с половиной часа они добрались до Илании. Изольда предложила сначала медленно проехать весь городок из конца в конец, рассмотреть его целиком. Ехать оказалось практически некуда. Через две минуты они уже парковались на большой платной стоянке перед магнолиевой рощей.

   Подруги вышли из машины и первым делом направились в  кафе «Волшебный цветок». Вымыли руки в сверкающем чистотой туалете. Заказали латте макиато и капучино, два солидных куска венского яблочного штруделя и уселись за столик к окну.

   Изольда сказала:
- Обратила внимание, вся улица – это пансионы и маленькие гостиницы? Их тут штук тридцать. И один многоэтажный отель, вездесущий Хилтон. Как будем вычислять?
- Давай для начала по названиям. Вот Гина приехала сюда, номер не заказан. Все пансионы на одно лицо. Народу немного, меньше чем сейчас, середина июля, жарко. Пойдем по улице, по теневой стороне, погуляем. Найдем сам источник. Заодно почитаем вывески, - предложила Лиана.
- Давай. С учетом психологии. Не зря же мы ее столько поминаем, - засмеялась Изольда.
- А дальше, я думаю, сыграем скетч…

   Первая трехэтажная гостиница, в которую они зашли, называлась «Илания - плаза» и находилась в самой середине улицы. Лиана подошла к стойке администратора и по-английски  обратилась к молодой женщине, вставшей ей навстречу. После обычных формул вежливости начала импровизацию:
-  В середине июля у вас на несколько дней останавливались мои родственницы, Нордквист и Миллер. Девочка потеряла блокнот в кожаной обложке, возможно, забыла в номере. Очень похожий на этот, -  Лиана вытащила из сумки свой дневник. – Она заметила его отсутствие незадолго до моего отъезда в  Палабрию и поэтому не стала направлять вам просьбу проверить, а попросила меня об одолжении.

   Девушка немедленно вернулась к компьютеру:
- Нордквист. Середина июля, допустим, с 10-го до конца… Нет. Попробуем Миллер…  Я не нахожу, - девушка подняла голову от дисплея. - Простите, вам назвали именно отель «Илания – плаза»?
   Лиана изобразила смущение:
- Да, я так запомнила…
   Изольда подала свою реплику:
- Гунфрид, дорогая, если я не ошибаюсь, ты называла «Магнолия – плаза». Здесь есть такая гостиница? – обернулась она к администраторше.
- Нет, с таким названием нет, это точно. Сожалею, что не смогла вам помочь.
- Ингелаг, неужели я перепутала? Собиралась записать, не сделала этого сразу, и вот какой конфуз. Делать нечего, пойдем к источнику.
   Лиана поблагодарила девушку, и дамы с достоинством удалились.

   Подобную сценку они разыграли в «Сияющем цветке», с той разницей, что Изольда назвала Лиану не Гунфрид, а Аделаидой, при этом Лиана отыгралась Кунегондой.
- Ну хорошо, а дальше? Так и будем… - Лиана замерла, глядя на противоположную сторону улицы.

   Небольшой двухэтажный особняк из белого камня украшала вывеска «Бутик-отель Норд». К ней примыкала вторая: «Рыбный ресторан Якорь» со стоящей на хвосте акулой в белом передничке с тарелкой на протянутом вперед плавнике. На ярком солнце вывеска бликовала, белая краска слепила глаза.

   Изольда проследила за взглядом подруги. Она не сразу поняла, все-таки «барракуда» - не ее навязчивая идея. Но через секунду воскликнула:
- Нич-ч-чего себе! И Норд, и бутик, и рыбина… Пошли скорее! Тексты даем те же?
- Подожди, мне тоже кажется, Нордквист не могла не клюнуть на акулу.
Каламбурчик-с, как Мариелена говорит. Теперь разговоры будут длиннее и сложнее. Лучше уж сразу под своими именами. И дай мне вздохнуть и собраться.

   Подруги молча прошлись вдоль улицы, вернулись по противоположной стороне и без помех вошли в темноватый и прохладный вестибюль отеля «Норд».

   Лиана огляделась по сторонам. Интерьер напоминал зал в средневековом рыцарском замке. Стильно, но без роскоши. Нет швейцара… Скорее все-таки не бутик, а мини-отель. Все равно, во вкусе Гвинетты Нордквист.

Изольда тоже внимательно осматривала убранство, обратила внимание на цветы в низких широких вазонах возле стрельчатых окон. Дамы переглянулись и решительно двинулись к стойке. В холле никого не было, и молодой портье стоя читал книгу, которую немедленно отложил в сторону.  «Это хорошо, - подумала Лиана,- это точно не бутик. Почитал бы он там…»

   Лиана  заученно произнесла все те же несколько фраз о потерянном блокноте, но с некоторой вариацией. Своих родственниц она назвала «Генриэтта Нордквист с племянницей», оставив «Эрику Миллер» для контроля. Скосив глаза, рассмотрела, что читал юный портье.

   Высокий широкоплечий шатен с красивыми темными глазами и острым, выдающимся вперед подбородком, улыбнулся и немедленно начал искать:
- Нодквист, Нордквист… Да, конечно, мадам Генриэтта Нордквист и мадемуазель Эрика Миллер. Они почтили нас своим присутствием в июле. Но никаких забытых или найденных  вещей не отмечено,  - он поднял голову и очаровательно улыбнулся,- чем еще могу служить?
- Я хотела бы поговорить с вами о пребывании здесь моей племянницы Эрики. Да-да, именно она моя близкая родственница, дочь сестры. А мадам Генриэтта – ее двоюродная тетка по другой линии…
   Портье смотрел на Лиану с недоумением:
- Простите, мадам, это исключено. Обсуждать наших гостей я абсолютно не вправе! – и он выразительно посмотрел за спину Лианы.

  Лиана Георгиевна поколебалась, вытащила из кошелька стодолларовую бумажку и прикрыла ее сумкой.
- Я не ищу компрометацию! Просто, возможно, вы заметили что-то странное в поведении девочки, может быть, какую-нибудь грубость со стороны тети, принуждение к каким-то действиям, понимаете?
- Увы, мадам, за такого рода информацию, даже если бы я ею владел, - подчеркнул портье, -  можно лишиться места работы.

   Лиана осторожно посмотрела по сторонам: в холле так никто и не появился, только Изольда, которая в самом начале разговора отошла в сторону, стояла возле окна. 
- Меня зовут Гунфрид, а Ингелаг – моя самая близкая подруга,- Лиана быстрым движением вытащила еще одну купюру и присоединила к первой. – Вы можете оказать огромную услугу не только мне, но, главным образом, девочке. И можете не сомневаться, разговор будет сугубо конфиденциальным.

   Банкноты непостижимым образом исчезли из-под сумки, парень, продолжая улыбаться, посмотрел на часы и сказал:
- Через час у меня обед. За нашим отелем находится небольшая рощица. Мы сможем поговорить там.
   Парень задумался, прищурил глаза и продолжил:
- Дайте мне еще раз ваш кожаный блокнот, пожалуйста.
   Лиана немедленно вытащила свой дневник и они пообсуждали вытесненную на коже картинку, немного повысив голос. Изольда, не спеша, вернулась к стойке, оценила обстановку, добавила несколько искусствоведческих терминов.

   Лиана сказала:
- Это, действительно, очень дорогое изделие, и тот факт, что Эрика умудрилась потерять мой подарок, встревожил не только меня. Я вкратце расскажу вам ее историю, когда мы встретимся. Вы убедитесь, вы сделаете благое дело!
- И при этом заработаю пятьсот долларов, - хмыкнул юный вымогатель.
- В том случае, мсье Анри Моро, - ответила Лиана, прочитав имя на бейдже,- если вы расскажете что-нибудь более интересное, нежели меню их завтрака.
   
   Лиана и Изольда отошли на полквартала, и только потом Изольда спросила:
- Ваня, а что там с именами? Ты передумала или запуталась?
- Нет, Иза, не запуталась. Испугалась. У меня появилось предчувствие. Этому юному негодяю есть, что рассказать. Пятьсот долларов – хорошие деньги. Мы выглядим, как богатые, но не простые старушки. Взгляд у всех портье наметан, а у этого парня есть товар. Как ты сказала? «Иди знай, что мы нароем». Так давай тихо нароем и трансгрессируем. И нечего тут нашим именам в местном отделении ноосферы задерживаться. Помни, я благодаря тебе Гунфрид, а ты – Ингелаг!
- А что ты ему врать будешь про племянницу? У тебя и сестры-то нет.
- Не знаю пока, но читает он Сидни Шелдона. Начну, дальше само пойдет. «И я убью его в конце посылки»*…
   Изольда одобрительно улыбнулась и предложила:
- Пойдем к источнику, посмотрим, о чем, собственно, шум.

    Подруги повернули за угол и в точном соответствии с бесчисленными указателями вышли к большому круглому зданию с колоннадой и куполообразной крышей. В середине зала оказалась глубокая многоугольная мраморная ванна с чашей на слоновой ноге в середине. В чаше ритмично булькало и клокотало, с ее краев в ванну непрерывно стекала густая субстанция шоколадного цвета, пахнущая корицей и немного увядшими цветами. От чаши лучами отходили открытые желоба, обрывающиеся в ванну.

- Как я понимаю, наименее брезгливые сидят в ванне, кто-то набирает грязь на вынос, - сказала Лиана, понаблюдав за происходящим в зале.
- А большинство, вероятно, принимает лечение в своих гостиницах, в специальных камерах. Сам-то вулкан в километре от города. Интересное инженерное решение, знаешь, качать грязь не так-то просто. Лина, ну посмотри же на схему, - Изольда внимательно изучала большую мозаичную карту на стене.
- Не хочу, меньше всего меня интересует перекачивание откуда-то куда-то.
 Но пахнет как приятно, верно? И цвет красивый… Ну все, посмотрели, пошли дальше?

Лиана нервничала, и Изольда это уловила:
- Пойдем, старушка, может, успеем еще в магнолиевую рощу заглянуть. А не сейчас, так после обеда. Времени предостаточно. И перестань ты волноваться! Ваня, мы же развлекаемся, не забыла? И в любой момент можем на все наплевать. Акуна Матата, подруга!
   Изольда взяла Лиану под руку, второй успокаивающе похлопала по кисти, и они вышли из зала.


*
"Я отражаю ваш удар
и попаду в конце посылки"
Э.Ростан "Сирано де Бержерак". Перевод Т.Щепкиной-Куперник

               


Глава 9.  Илания. Анри Моро

  Опоздав всего на пять минут, «Гунфрид» и «Ингелаг» подошли к небольшому парку. Высокие платаны, несколько магнолий,  жакаранда, вездесущая бугенвиллея. Тенистый, чистый, с соломенной садовой мебелью на травяном газоне. Причем группы кресел и столиков располагались на приличном расстоянии друг от друга.

    Анри Моро встал с кресла и закрыл большую толстую книгу (не Сидни Шелдон). Усадил дам лицом к входу в парк, сам сел напротив. Попросил мадам Гунфрид положить на стол ее блокнот.
- Нас увидят человек сто, - объяснил он, - я обеспечиваю себе алиби. И, кроме того, действительно, интересное совпадение. Но давайте сначала я все-таки совершу должностное преступление,  - он засмеялся. - Вас интересует Эрика Миллер? Или ее бабушка? И вы обещали намекнуть, почему. Наверное, любовь?
- Нет,– ответила Лиана, - но, естественно, если не любовь, то деньги. Да, деньги. История с одной стороны тривиальная, но с другой…

   Изольда поняла — Лиана берет разбег. А та уверенно продолжала:
- В марте в возрасте девяноста одного года скончался наш бездетный родственник. По его экстравагантному завещанию все  немалое состояние делится между шестью внучатыми племянниками по трем линиям, Берг, Миллер и Нордквист. Но не поровну, отнюдь не поровну…
- Так Эрика Миллер богатая наследница?! – не удержался Анри Моро.
   Лиана внимательно посмотрела на парня, на приоткрывшийся рот, заблестевшие глаза.
- К несчастью, нет. Она как раз сильно обделена. Эрика получит одну десятую того, что могла бы получить.
- Почему же?! – воскликнул портье.
- Мы не знаем. Семейство Миллер, к которому я имею честь принадлежать, убеждено, что всем надо успокоиться и все оставить как есть. К сожалению,  искусством быть благодарными за любую малость не владеют Нордквисты. Напротив, они  считают необходимым завещание оспорить и действуют через шестнадцатилетнюю девочку, настраивая ее на судебную тяжбу. Берги держат нейтралитет…

- Гунфрид, дорогая, не надо мучить нашего юного друга подробностями, переходи к путешествию Эрики и ее тети – не бабушки! – в Палабрию,- прервала импровизацию Изольда.

- Да-да, конечно, Ингелаг.  Короче говоря, когда Эрика сдала свои экзамены, – я не упомянула, она исключительно талантлива и учится по индивидуальному плану, – тетя Генриэтта вызвалась организовать путешествие в Палабрию, чтобы девочка могла отдохнуть от переживаний. Я выступала против, но ее родители согласились.

Вернулась она погруженной в депрессию, еще сильнее похудевшей. И вдобавок потеряла где-то свой личный дневник. Да, в таком блокноте, - Лиана указала на лежащий на столике свой, - по моему совету Эрика ведет дневник.

   Первые палабрийские недели, судя по ежедневным мейлам и фотографиям, пошли Эрике на пользу. Она веселилась, рассказывала о поездках, шутила. Когда они с тетей импровизационно решили последним пунктом путешествия сделать Иланию, прочитала в интернете про эту ужасную болезнь, синдром Хорейшо, и бестактно острила, пришлось даже ее одернуть.

 А в Илании что-то случилось, и  Миллеры хотят знать, что. На нашу удачу, я познакомилась с вами, мсье Моро, и хотела бы выслушать все, известное вам о пребывании мадам Нордквист и Эрики здесь, в Илании.

   Парень ненадолго задумался, потом сказал:
- Я понял. Попытаюсь воспроизвести свои впечатления, поверьте, мне есть, что рассказать.
- Одну секунду, - прервала его Лиана, - как вы поняли, ситуация непростая, замешаны большие деньги. Возможно, я излишне педантична, но…
   С этими словами Лиана вытащила из своей объемистой сумки фотографии Эрики и протянула их Анри:
- Мы с вами говорим об этой девушке?
    Анри взял снимки, бросил любопытный, жадный взгляд, и без колебаний ответил:
- Да, я эту девочку запомнил как Эрику и уж извините  - внучку  - старой дамы Генриэтты.
   Изольда и Лиана переглянулись, «старая дама» их порадовала, Изольда хмыкнула, но Лиана была напряжена и даже не улыбнулась.

   А портье продолжал рассказ. Он старался припомнить мельчайшие подробности,— еще бы, светил неплохой куш, и остатки порядочности требовали его отработать. А упорядоченный ум и хорошая, тренированная память помогали держаться в рамках фактов, без домыслов и гипотез.

 - Итак, они пробыли в нашем отеле с 16-го по 19-е июля. Предварительного бронирования не производилось, но проблем не возникло: жарко, мертвый сезон, отель дорогой, свободных  номеров много. Мадам взяла «твин» на две ночи, потом продлевала. Это все сохранено в компьютере. А вот дальше…

   Я изучаю языки и гостиничное дело, тоже по индивидуальной программе. И уже два года работаю в лучшем отеле региона, - с гордостью добавил Анри Моро. -  В тот понедельник я как раз вернулся на работу после экзаменов.  Мне нравится мелькание незнакомых лиц в вестибюле, еще я люблю слушать, как разговаривают на разных языках. Если говорят по-английски, стараюсь распознать акцент. Народу в тот день было совсем мало, вот я и наблюдал.

  Сначала я, конечно, заметил Эрику. Миниатюрная, симпатичная, с немыслимо экстравагантной прической, каблучки, скинни, воздушный топик. Улыбается. Такая себе уверенная особа чуть младше меня.

- И сколько же вам лет, Анри? – спросила Изольда.
- Двадцать четыре.
   Заметив её удивленно поднятые брови, пояснил:
- Я служил в армии, потом год гулял за границей, Австралия, Новая Зеландия, в Лондоне поработал…
- Нет, меня удивило другое: Эрике шестнадцать, это совсем не «чуть младше»!
- Да, я когда увидел  паспорт, тоже как-то… Наверное, устала с дороги. Я не спрашивал, откуда они прибыли, может, из Армилона, часов пять езды. Но это неважно. Что действительно бросилось в глаза, это несоответствие ее вида  облику бабушки. Да что такое, почему я все время считал старую даму бабушкой?..
   Мадам Нордквист не только в первое утро, но и все время их пребывания одевалась элегантно. Дорогие украшения, держалась чопорно так.

Анри выпрямился, отвел назад плечи, задрал подбородок и прикрыл глаза. Руки сложил перед собой, как певица перед началом арии. Интермедия выглядела забавно, и Гинина пластика оказалась неожиданно узнаваемой. Подруги засмеялись.

   Анри, довольный произведенным эффектом, продолжил:
- Как она могла позволить девочке сделать такую прическу? Такой макияж? Да и одежда… Это меня удивило. Я понимаю, Ланданор – не Палабрия, но у нас так выглядит молодежь определенного круга, не самого уважаемого. И это бросалось в глаза. Хотя, надо сказать, Эрике прическа шла... О! – неожиданно воскликнул Анри,- вспомнил! В этот же день Эрика вышла в холл намного раньше мадам Нордквист, я не был занят, читал учебник испанского, и мы поболтали. Она подошла, вот так легла грудью на стойку,  - Анри положил руки на стол, улегся и повернул голову, - заглянула снизу на обложку, поздоровалась по-испански, перешла на свой превосходный английский и сообщила, что ее бабуля, она сказала «granny», вот оно! — заболталась по телефону. Так у меня в памяти и застряло.

   Анри Моро откинулся на спинку кресла и продолжил:
-  Допустим, отсутствие гармонии между обликом и манерами тети и девочки можно объяснить, что-то придумать. Ну не заставляла тетка одеваться и причесываться в пандан. Редко, но бывает. Главное в другом. Здоровые люди на моей памяти в Илании больше чем на одну ночь не останавливались. Ни разу! Здесь абсолютно нечего делать. И больные кругом, тоже, знаете ли… Синдром Хорейшо под рубашкой не спрятать, лицо меняется, припухлое такое становится, волосы рыжеют, пластика тела… Ну приехали туристы, отдохнули, посмотрели источник, мазнули друг друга по носу. Час погуляли по роще, купили сувениры. Поужинали, например, в «Якоре». Допустим, ехать отсюда далеко, или на южные курорты, или в тот же Либервиль. Поспали – и в путь. Они же пробыли у нас три ночи четыре дня! Совершенно нетипично. И я точно знаю — они каждый день ездили в Букстафир.

- Куда ездили? – не расслышала Лиана.
- Совсем рядом, полчаса езды, городок на побережье. Половина, если не больше, работающих в Илании, живут в Букстафире. Я, кстати, тоже. Пляж там прекрасный, но обычный, городской, с шикарными южными  никакого сравнения. Косметическая Фабрика «Магнолия», это да, мировая известность, большой торговый зал при фабрике, со скидками, но тоже не туристский объект. Во всяком случае, не для мадам Нордквист.

   Анри Моро, смущенно кашлянул, потом продолжил:
- Я поэтому и спросил, не романтика ли – причина вашего интереса, тоже весьма необычного, надо признать. В Букстафире есть еще военно-морская база, контингент представляете? Я подумал, может, Эрика с кем-то познакомилась, тетя пришла на помощь. Какая-нибудь литературщина… Хотя нет, город маленький, я и так бы знал, еще в июле.
- А откуда известно, что Нордквист туда регулярно наведывалась? – нахмурившись, спросила Лиана. Упоминание военно-морской базы в приватном разговоре с иностранками ее неприятно удивило.
- Это совсем просто. У моего отца кафе на бульваре. Мадам Нордквист и Эрика его не пропускали. Это старое кафе, хорошо расположенное, привлекательное. Эрика ела мороженое, а тетя просто любовалась морем и пила воду. Будни, городок нетуристский, приезжие на виду. Я даже знаю, что они и обедали в городе, в небольших ресторанчиках, их у нас много.

   А база ВМФ, - он улыбнулся, - я заметил, вас, госпожа Гунфрид, покоробило, что я так свободно ее упомянул. Так ничего ж секретного, в нынешние-то спутниковые времена! Я служил как раз на этой базе. Детей туда на экскурсии возят со всей страны. А чего знать не следует, того никто и не узнает.

   Анри немного помолчал, посмотрел на часы.
- Ну вот, теперь самое интересное. В самое последнее утро, в четверг, я помню, мадам Нордквист сделала продление еще на одну ночь. Они с Эрикой выглядели раздраженными, злыми. Хмурились. Я спросил, все ли в порядке в номере, довольны ли они обслуживанием, как понравился завтрак.  Мадам так на меня посмотрела, что я тут же заткнулся, злится, ну и ч…что поделаешь. И тут Эрика громко сказала: «проклятый Ганс!», как будто выругалась. И тетка та-а-ак на нее гаркнула! Я ланданорского не знаю совсем, только распознаю, но она сказала что-то крутое. Девочка назад отпрянула, наткнулась на кресло, чуть не упала!  Голову втянула, ужасно покраснела.

    Анри резко откинулся на спинку кресла, приподнял руки якобы защищаясь, в общем, сыграл еще одну сценку:
- И знаете, это опять-таки совершенно не подходило к имиджу! Ну совсем вразрез. Теперь-то я понимаю: наверное, этого вашего усопшего родственника звали Ганс, того, который Эрику наследством обделил.

   Лиана изумленно взглянула на догадливого портье, а Изольда спросила:
- Анри, а что точно произнесла Эрика? На каком языке? Вы поняли ее фразу, но это же не палабрийский? И не русский, потому что если русский, то это просто цитата «вылезай, окаянный ганс».

   Анри Моро растерянно посмотрел на нее:
- Действительно, как же я понял-то? Сейчас–сейчас, - он прикрыл глаза, - я же не предполагал, что стоит запомнить поточнее, что это кому-то пригодится… 

   Анри начал бормотать на разных языках, потом обрадовано вскинулся:
- А, ну точно, она же по-английски сказала, «факинг ганс»! Или «факинг галн».  «Галн» на палабрите «сад». Я еще подумал, чем это ее наша магнолия так достала? А тут бабка как заорет! Пардон, мадам Нордквист выразила неудовольствие.

   Вот, собственно, и все. В этот же вечер они сделали check out. И уехали. Должен только добавить, расчет опять производил я и заметил, Эрика даже в первый день не выглядела такой довольной. Хорошенькая, в шортиках, с причесочкой. И так улыбалась! Челку вбок сдувает и улыбается… И плечиком... Попрощалась по-испански. Да и мадам Нордквист как будто джекпот сорвала, – Анри вздохнул и пододвинул книгу поближе к Лиане,  -  госпожа Миллер, мой рассказ чем-нибудь вам помог?
  Лиана потерла лоб:
- О, да, пожалуй, мы теперь сможем объяснить поведение и состояние несчастной девочки. Вам бы в разведку, мой друг. С вашей наблюдательностью и слухом…

   С этими словами она достала из кошелька еще три купюры по сто долларов и положила в книгу. 
- Надеюсь, наше общение вам не повредит. А что это за фолиант?
   Анри быстрым движением убрал деньги в карман:
- Это,  действительно, интересное совпадение.  «Фольклор и прикладное искусство Финляндии». Сравните вот эту иллюстрацию с изображением на вашем блокноте,- он открыл заложенную страницу.

   Изольда склонилась над книгой, присмотрелась:
- «Калевала», «Защита Сампо». Лиа… дорогая, ты купила эти блокноты в Хельсинки? – запнулась на имени Изольда.
- Да-да, года два назад. Это знаменитая иллюстрация по картине Галлен-Каллело,- ответила Лиана, рассеянно взглянув на картинку.
  Потом убрала в сумку свой дневник и решительно встала.
- Господин Моро, спасибо, - коротко сказала она и протянула руку.

  Анри ответил на рукопожатие и попросил:
- Рад служить. Если вас не затруднит, зайдем в холл, я закончу свое алиби. Пожалуйста! – попросил он неожиданно умоляющим тоном.

   В вестибюле отеля он усадил дам на диван и, попросив подождать несколько минут, быстро прошел за стойку. Показал книгу стоящему там пожилому представительному мужчине и исчез  за закрытой дверью. Через несколько минут вышел и протянул какой-то лист администратору. Тот кивнул, вынул прозрачную папочку и начал укладывать в него рекламные брошюры и визитные карточки. Вернул файл Анри и снова углубился в работу. Лиана и Изольда встали навстречу спешившему портье. Оказалось, он отсканировал и сделал цветную копию суперобложки «Фольклора».

Вручил файл Лиане, поцеловал руку Изольде и сказал:
- Мы будем счастливы принять вас в нашем отеле со всей семьей, госпожа Миллер. Привет очаровательной Эрике. Госпожа Ингелаг, знакомство с вами - для меня большая честь, - и проводил дам до двери.

    Лиана и Изольда медленно пошли вдоль улицы, не осознавая, в какую сторону они двинулись. Обе утомленно молчали. Через некоторое время, Изольда вдруг спохватилась, что они идут прочь от стоянки. Подруги повернули обратно. Проходя снова мимо «Норда» Изольда подняла голову, посмотрела на вывески и вдруг расхохоталась. Лиана удивленно взглянула на Изу и тоже подняла голову. Акула в передничке, украшающая вывеску ресторана «Якорь», оказалась симпатичным дельфином. И никаких барракуд…

   Продолжая смеяться, дамы быстрым шагом дошли до Магнолиевой рощи, где на стоянке томилась на солнце их Сузуки.  Подруги дружно повторили утреннюю процедуру омовения рук в «Волшебном цветке» и сели за столик. От эмоциональной усталости ни одна, ни вторая не начинала разговор. На еду не хотелось смотреть.

Им принесли большую миску свежего салата, четыре вида сыра на деревянной плате, свежие булочки, маслины и оливки, сок… Сначала неохотно, потом войдя во вкус, Лиана и Изольда начали есть. Закончили, естественно, яблочным штруделем с кофе. Надо же вознаградить себя за все треволнения!

   Прогулка по Магнолиевой роще не получилась, и цветов уже мало, и настроение не то. Подруги прошли немного по центральной аллее, но спустя несколько минут повернули обратно. Изольда внимательно посмотрела на необычно бледную Лиану и решительно села за руль.

   Изольда тоже ехала с максимальной скоростью, поэтому около четырех часов пополудни они уже подъезжали к Либервилю. По дороге пришлось остановиться, у Лианы появился, как она выразилась, «зигзаг» в глазу. Она вышла из машины, сцепила руки за спиной, нагнулась вперед и оставалась в таком положении не менее минуты. Потом вернулась в машину, приняла таблетку и предложила Изольде трогаться. Через полчаса открыла глаза и сообщила, что все прошло.

- Ваня, мы с тобой принципиально не разговариваем о болезнях. Но нам за шестьдесят. Совершенно понятно, какие-то неприятности уже накапали. Так что это было? – спросила Изольда.
- Да я не выясняла. Если встать на голову или хотя бы нагнуться, «зигзаг» быстро уплывает на периферию. И если немедленно принять анальгетик, мигрень даже не развивается. Бывает у меня очень редко, но уже очень много лет. А я, честно говоря, хорошо понервничала, – ответила Лиана нормальным, уже не больным, голосом. – Иза, давай пока не обсуждать новую информацию. Пусть тихонько поварится. Могу только констатировать: я в ужасе.

   На въезде в город образовалась большая пробка: на одной из встречных полос произошла авария, и водители притормаживали посмотреть, что случилась. Лиану это возмутило, и она неполиткорректно обозвала палабрийцев «дикарями», а Палабрию «средиземноморской дырой с идиотской магнолией».
- Лина, еще не создалась пробка, которая бы не рассосалась. И очередь, которая бы не закончилась, так? – спокойно сказала Изольда, - мы никуда не опаздываем. И ты необъективна.
- Да, ты, наверное, права, я что-то дала себе волю… Если не возражаешь, давай помолчим…

  …Около шести Лиана решительно постучала в дверь. Изольда уже оделась, чтобы ехать к Бируте. Но, увидев мрачную физиономию подруги, поняла — выезд откладывается.

   Лиана начала прямо с порога:
- Иза, так что ты обо всем этом думаешь?
- Об Эрике и Генриэтте? Пока ничего.
- Да нет, к черту самих этих баб! – воскликнула Лиана, - произнеси на своем долбаном превосходном английском «проклятый Ганс»! Ну же, давай!

   Изольда, неприятно пораженная тоном и нервозностью Лианы, всегда являвшейся образцом выдержанности, сказала и «проклятый ганс», и «проклятый галн». И обернулась к Лиане с широко открытыми глазами.
- Теперь поняла?! Это же просто «факинг ган»! «Ган», понимаешь?! Чертова пушка! Проклятая пушка, трахнутая пушка, подставляй, что хочешь. Ты понимаешь, во что мы влипли?! «Барракуда» - это сторожевой корабль…
- Откуда ты знаешь? – удивилась Изольда.
- На обзорную экскурсию я когда ездила, в субботу? В пятницу? Все дни перепутались… Гид показал нам судостроительный завод, гордость и славу этой дыры – Либервиля, тогда же и сказал.  А на таком корабле обязательно должно быть какое-нибудь вооружение, наверное, и пушка.  Так вот, похоже,  Гвинетта заставляла Эрику как-то пушку  сфотографировать. У той ничего не получалось, я тебе рассказывала, она Катарине жаловалась, ну когда эти дуры что-то там курили. И тогда Эрика использовала запасной вариант – похотливого  идиота Олана!

- Лина, остынь, что ты несешь?!  Ты же о своем обожаемом племяннике! – попыталась пригасить пыл Изольда.

- Ах, да что ты говоришь! Ты бы видела его эксу – Беату! Вернее, слышала... Короче, его же для этого и пригласили в поездку! Наняли! До меня только теперь дошло! Вот ведь dumbhead! Дура старая. И все сходится! Гина спланировала такую гнусность... Не спрашивай, зачем ей эти фотографии, почему Олан с Эрикой целую неделю катались-развлекались. Не в этом суть. А в том, что мальчишка в ту последнюю ночь попытался на этот секретный завод проникнуть! Через забор перелезть или от ворот что-то снять. Гид Миха говорил, иногда корабль с улицы видно. Иза, мне дурно, его же хотели втемную сделать шпионом! Судя по тому, что до суда все-таки не дошло, он ничего не успел. Его поймали и выслали. И тогда является собственной персоной эта старая…

- Лина, без мата, а то смысл ускользнет. Впрочем, ход твоих мыслей мне понятен. Гина крутилась несколько дней вокруг той базы на юге, как-то эти снимки сделала и, счастливая, удалилась. Из Ланданора сбежала, чтобы не встретиться с нами именно из-за Олана. А тот, наверное, дал подписку какую-нибудь. Блеск… 
Ну, и что мы с этой информацией будем делать?! Теперь уже и наплевать трудно. Гину-то не поймали! Что там Эрика говорила? «Задание, миссия…» Вот уж нарыли, так нарыли, - Изольда расстроено всплеснула руками, но, взглянув повнимательнее, поняла — какой-то вариант подруга уже подготовила.

- Иза, - неуверенно начала Лиана, -  а давай расскажем все, что мы узнали, знаешь кому? Дяде Вадима Ленормана! Он же на этом заводе в руководстве.  Помнишь, ты еще в Холстаде о нем упоминала? Когда пересказывала разговор с Гиной.

   Изольда задумалась, потом кивнула:
- Ваня, это выход! Не в полицию же нам, в самом деле, обращаться! Знаешь, я прямо сейчас с Ленорманом и поговорю. Попрошу устроить нам встречу. Ничего рассказывать не буду, скажу только… Что скажу? Давай, формулируй!

- Ты скажи, что я, пытаясь понять, как Олан Арзани умудрился опозорить фамилию, случайно наткнулась на серьезную информацию о «Барракуде». Нет, о безопасности «Барракуды». Которая, в смысле  информация,  возможно, - подчеркни неуверенность, - возможно, окажется важной. Или даже не о безопасности, а об  уязвимости, так убедительнее.
Уехать, не передав эту информацию, мы считаем неправильным. К кому обратиться - не знаем, самый короткий путь  -  к соседу твоей дочери. И хорошо бы встретиться не откладывая, лучше всего завтра. Скажи, что я на грани нервного срыва. И что мы умеем излагать факты кратко и точно, долго не задержим.  Все. Годится? – Лиана перевела дух.
- Вполне. Лина, я тебя прошу, ты только свое предположение об участии Олана не спеши обнародовать. Это не факт. Это совершенно не факт!

   Изольда погладила Лиану по плечу.
- Я поехала. Приготовлю детям ужин, поцелую Руту и поговорю с Вадимом.
  Лиана встала, ткнулась лбом в плечо своей высокой подруги и, наконец, улыбнулась:
- А потом напьемся!
  Обе засмеялись, и Лиана вернулась к себе в номер.



Глава 10. 1-2 октября, понедельник -  вторник

   Доктор Маргарита Ленорман предавалась сладкому ничегонеделанью. Прошлой ночью она вернулась из Рима и сегодня полдня писала отчеты, раздавала сувениры и рассказывала, как прошел конгресс. Вернулась домой около четырех, на скорую руку приготовила ужин и теперь сидела в любимом кресле в «той самой комнате», гладила Красса и безуспешно пыталась ни о чем не думать.

Том погиб пять с половиной лет назад. До конца рана не зарубцуется никогда. Но черная тоска уже не наваливалась удушающим вязким месивом при одном только мысленном упоминании имени. Жизнь продолжается, и Том в этой жизни будет присутствовать всегда. Рита машинально погладила шрам на шее.

В конце ноября Марк окончательно переедет в этот дом, а ближе к Рождеству они собираются устроить нешумную свадьбу.  Маргарита вещи-то распаковала, но на новый потрясающий костюм от Армани еще не полюбовалась. Она наденет его и в мэрию, и потом на вечеринку. Туфли есть, не абы что, а Джимми Чу на умеренной платформе и десятисантиметровой шпильке. Пойти примерить все вместе? И в этот момент раздался звонок.

- Мам, это опять я, - сказал Вадим, - Я тебя от чего-нибудь интересного оторвал?
- Нет, все нормально. Я отдыхала. Ну, что случилось? Есть нечего? Так и у меня, - засмеялась Рита.
- Мам, проблема. Я тебе рассказать еще не успел, тут гостит Бируткина мама. Это ладно, но с ней приехала тетка Олана Арзани, того ланданорского фотографа. Там еще скандальчик какой-то случился, помнишь?
- Помню, конечно, и?
- Понимаешь, они, то есть Изольда Яновна и эта Арзани, очень просят организовать им встречу с дядей Лешей!  Представляешь? И срочно, пока тетка концы не отдала, так психует. Изольда говорит, они искали что-то одно, а натолкнулись на совсем другое, связанное с уязвимостью лодки. Выбирали  между полицией и, как она выразилась,  руководством завода. Как тебе?
- Восхитительно. Только этого нам всем и не хватает, - вздохнула Рита. – Изольда эта тебе показалась вменяемой?
- Вполне, только нервничала, губы покусывала. Ручками суетилась и челку рыженькую поправляла. А вообще она мне опять понравилась. Как и в прошлом году. Бирута у нее поздний ребенок и свалила черт те куда учиться.

- Вадька, бросай университет, иди ко мне работать!  - усмехнулась мать. – Нахватался, понимаешь. Ладно, я сейчас с Лешей поговорю, перезвоню. Вы как договорились?
- Пообещал позвонить Изольде Яновне, она мне номер записала. Мам, ты как оцениваешь, что-то интересное?
- Будет интересное, узнаешь. Очень интересное – не узнаешь. Все. Жди.
- Подожди, чуть не забыл! В субботу Изольда нас всех кормила обедом. Так эта Арзани Ленке мозг выносила, расспрашивала о той девочке из Ланданора, которая в июле  квартиру снимала. Как там ее звали, а, Эрика. Может, пригодится.

   В половине десятого Вадим позвонил Изольде:
- Изольда Яновна? Это Вадим Ленорман. Извините, получилось поздновато. Но ответ положительный. Леонид Борисович согласился встретиться с вами завтра в одиннадцать тридцать на вилле моей мамы.
- Спасибо, Вадим!  Мы приедем, - воскликнула Изольда, - я перебила, извините.
- Ничего, я понимаю. Адрес Липовая, 3. Район «гамма». GPS выводит точно, проверено. К сожалению, ни я, ни Лена не сможем вас проводить, у нас занятия. Маме моей привет, - и после крохотной заминки добавил, - желаю вам удачи.

   Последняя фраза объяснялась просто: Рита не преминула передать Вадиму, что Гарди сначала долго молчал, потом долго рассказывал, где у него сидят эти Арзани. И в конце подробно описал, как он с ними поступит, если вся история окажется  фуфлом и потерей драгоценного времени. Заводить их на территорию СКБ не захотел, и Рита предложила подскочить к ней. Она сможет освободиться часа на два. На обед ни Вадим, ни Леша пусть не рассчитывают, она после командировки в ритм еще не вошла.


   Вторник. Встреча

 В одиннадцать часов Маргарита приехала домой, а через пятнадцать минут к ней присоединились Леонид Гарди и Алон Гор.

   Утром Леонид рассказал Алону о запланированной на сегодня встрече с теткой того самого Арзани по ее настоятельной просьбе. Алон уставился на Леонида, сглотнул и только покачал головой. Сказал, что если бы она  приехала в СКБ, на воротах ее бы проверили и отобрали оружие, ежели таковое нашлось бы. Но разговор стал бы более официальным, а этого пока не надо. К Рите он Леонида сопроводит обязательно. Сумки и самой мадам, и ее подруги проверит еще на подходе к дому.

Неужели Гарди, вроде бы умный человек, так, во всяком случае, говорят, не понимает — это с семидесятипроцентной вероятностью будет попытка мести за козла-племянника. Тридцать процентов скидки – потому что тетка придет не одна, а с подругой, у которой здесь остается дочь.

   Алон осмотрел гостиную, указал, кто где сядет. Через десять минут к вилле подъехал белый Юндай, и Алон пошел открывать калитку.

Маргарита стояла на крыльце и наблюдала, как из машины вышли две дамы, одна высокая, рыжеволосая, вторая среднего роста, седая. Они подошли к воротам, Алон открыл, и седая сразу прошла в сад. Высокая замешкалась, остановившись перед садовой калиткой. Похоже, рассматривала кованые листья, которые ее украшали. Алон вышел и сделал приглашающий жест. За это время вторая дама прошла  почти до входа в дом.

Стоящий возле окна Гарди увидел, как напрягся Алон. Он не сумел пустить в ход один из своих любимых приборчиков – микрометаллодетектор, и теперь неизвестно, что у седой  в ее объемистой сумке. Ко второй сумке, которую рыжая несла на плече, Гор свою авторучку поднести успел.

   А Рита внимательно рассматривала дам другими глазами. Высокая, в которой она угадала Бирутину маму по семейному сходству, была в модных светло-бежевых брюках, сильно зауженных, но широких сверху, и блузке цвета палых листьев. В ушах янтарь. Темно-вишневые туфли на плоской подошве, явно очень мягкие.

Седая надела белые слаксы и легкий пиджак с геометрическим рисунком в жемчужно-бело-розовых тонах. Бледно-розовая блузка оттеняла нервный румянец. Крупный жемчуг в ушах и на шее наверняка натуральный. Сумка у нее большая, мягкая, светло-серая с отделкой из серых же крупных завитушек. Дамы выглядели, как с картинки глянцевого журнала, раздел «золотой возраст».

 По положению плеч, по движениям рук, по тому, как женщины оглядывали территорию, Рита поняла: Арзани находится в сильнейшем напряжении, а Изольда совершенно спокойна.
- Здравствуйте, я доктор Маргарита Ленорман, прошу вас, - Рита пригласила дам в дом.

   Арзани вошла первой и остановилась на пороге гостиной. Гарди отклеился от окна и подошел ближе. Вошедший после Изольды Гор поспешил оказаться возле Леонида. Возникшую паузу прервала Рита:
- Леонид Гарди - она указала на Леню. Тот слегка поклонился. -  Госпожа Арзани, госпожа Грейнер, вы просили встречи.
   Изольда выдавила улыбку и кивнула головой. Лиана тоже напряженно улыбнулась.
- Меня зовут Алон,-  представился Гор, - я друг Леонида.
- Садитесь, пожалуйста, - предложила Рита.
   Алон протянул руку отработанным жестом, и дамам ничего не оставалось, как отдать ему свои сумки.

    Огромная гостиная в доме Ленорман четко разделена на три зоны. Большой мягкий угловой диван, пуф, телевизионное кресло, небольшой низкий столик  и висящий на стене экран, дюймов так 50, не оставляли сомнений в назначении этой части комнаты. Оставим в стороне и столовую зону, она нас не интересует.

 Для беседы Алон выбрал другой угол, комплект из шести кресел, стоящих вокруг большого низкого  круглого стола. Лиана и Изольда оказались сидящими рядом, Рита рядом с Изольдой, Леонид напротив Лианы, а Алон справа от нее. Сумки Гор положил на свободное кресло возле себя.

   На столе уже находился поднос с бутылками минеральной воды, блюдце с нарезанным лимоном и серебряной вилочкой и пять высоких тонких светло-коричневых стаканов.

   Лиана откашлялась:
- Спасибо, что согласились нас принять. Наверное, следует предъявить документы, - с этими словами она встала и, обойдя стол, оказалась рядом с Леонидом. Алон мгновенно вскочил на ноги, подал серую сумку, приблизившись почти вплотную к Лиане, буквально вторгнувшись в ее «личное пространство». Лиана ничего не заметила, она вынула паспорт, свой блокнот в кожаной обложке и большой исписанный лист бумаги с логотипом отеля «Хилтон-Либервиль».
Маргарита перехватила легкую улыбку Изольды, внимательно наблюдавшей за происходящим, и переглянулась с Леней.

Лиана вернулась на место, разложила вещи перед собой, раскрыла паспорт и начала совершенно спокойным голосом:
- Меня зовут Лиана Георгиевна Арзани-Гросс. Выдворенный из Палабрии Олан Арзани – мой родной племянник, - она посмотрела на Алона, - можно мне воды? Спасибо.

 Лиана сделала глоток, взяла в руки лист и продолжила:
- Я записала тезисы, чтобы не сбиться. С вашего позволения, я их прочитаю. Если понадобятся уточнения, подробности и детали – без проблем, но чуть позже. Итак.

   Теперь переглянулись Гарди и Гор. Первое впечатление - вполне положительное, оружия в сумках не оказалось, в одежде – однозначно не спрячешь. Пожалуй, можно расслабиться. Голос не противный, русский язык прекрасный, тезисы готовы. Выкладывайте, мадам, если уж напросились…

 - История, которую поведал мне Олан, не выдерживает никакой критики. Он профессионал, он не станет фотографировать ночью слабой камерой смартфона. Двадцатипятилетний ланданорец весом в сто килограммов не может опьянеть от двух литров пива настолько, чтобы полезть на ворота секретного завода. И еще некоторые неувязки в его рассказе заставили меня утвердиться во мнении, что он лжет. Произошло другое. Это раз.

   Олан по моей просьбе сопровождал в Палабрию девочку, которую Генриэтта Нордквист, наша с Изольдой Яновной давняя знакомая, представила как Эрику Миллер, старшеклассницу Первой Холстадской гимназии. Совершенно случайно выяснилось, что и это ложь. В Холстаде девочку знают как Эрну Мильгрем, и в указанной гимназии она не учится. Это два.

   За две недели до выезда в Палабрию мадам Нордквист продала свой дом. Немедленно после возвращения из путешествия Мильгрем и Нордквист из Ланданора уехали, приняв меры, чтобы мы не  смогли с ними связаться. Это три.

   Лиана перевела дыхание и выпила воды. Предельно сконцентрированная на своем рассказе, она не заметила, как Алон сменил расслабленную вальяжную позу и сел прямо. Гарди тоже подобрался. Дело оборачивалось неожиданной стороной…

 Лиана продолжила:
- Я решила попытаться проверить, как эти факты связаны с высылкой Олана.
 - А я – почему в квартире мой дочери кто-то жил по поддельным документам, - неожиданно для окружающих заговорила Изольда. – Изольда Яновна Грейнер, паспорт в сумке, - Изольда с улыбкой взглянула на Алона и обернулась к подруге, - Лиана Георгиевна, больше не мешаю, извините.

- Да. Дальше. Я начала расспросы, настойчивые до назойливости. Убедилась, что Эрика Миллер пристально, но безуспешно интересовалась кораблем «Барракуда». После удачного интервью в Илании могу добавить: у Генриэтты Нордквист существовал план более конкретный, связанный с оружием, которое в свою очередь связано с той  «Барракудой», у которой база в Букстафире.

Лиана закончила длинную тираду, перевела дыхание:
-  Должна подчеркнуть, по некоторым признакам план, деталей которого я не знаю, ей удалось реализовать.
- Секундочку, - прервал Гор, - Лиана Георгиевна, вы узнали, что в Букстафире базируется эта лодка, когда, в процессе расспросов?
- Нет, раньше, - спокойно ответила Лиана, - во время обзорной экскурсии по Либервилю. Названия других баз я не запомнила. Да и этот городок вспомнился именно уже в Илании. А гид аргументировал просто: «в наше-то спутниковое время».

   Алон хлопнул руками по коленям и выразительно посмотрел на Леонида. Тот сидел мрачный, откинувшись на спинку кресла и набычив голову. Маргарита занималась любимым делом: наблюдала за собеседниками. Изольда слушала подругу очень внимательно, готовая в любой момент оказать любую помощь, от медицинской до подбора точного выражения.

- Так вот, я ничего нового не узнала о фиаско и позоре Олана Арзани,  - Лиана бросила взгляд на Изольду, - но скрыть информацию о нетипичном для биржевого игрока и школьницы интересе к какому-то иностранному военному оборудованию считаю невозможным. Тем более, и задержание, и последующие ужасные события  непосредственно связаны именно с этим кораблем! -  в последний момент не выдержала Лиана.
- И с этой Эрикой  мадам Нордквист нас просто обманула. Не следовало бы ей, - резко добавила Изольда.
  Лиана улыбнулась неожиданной горячности подруги и сложила вчетверо лист с тезисами. Воцарилось молчание.

- Лиана Георгиевна, - после паузы вступил в разговор Гарди, - вы сказали, что можете подкрепить свои сногсшибательные выводы деталями и подробностями. О чем речь?

    Лиана взяла в руки свой блокнот:
- Это мой дневник. Я записывала все рассказы. У меня тренированная память, записи очень точные.
Но простите, я считала, что излагаю факты, вернее, делюсь впечатлениями, но никоим образом не делаю выводы! Я пианистка, преподаватель музыки. Но если выстраивается ряд «поддельные документы – миссия – барракуда – Букстафир – пушка», не надо быть ни тонким психологом,  ни обладать повышенной проницательностью. – Лиана замолчала, глубоко вздохнула и продолжила, увеличив темп речи. - Более того, мне стоило немалого труда преодолеть свой страх, а вдруг Олан замешан в этот ужас?!

   Изольда всплеснула руками, и Лиана, заметив это, резко повернулась к подруге:
- Иза, мы сказали «а», будем последовательны. – Она судорожно вздохнула и посмотрела на Гора. -  Да, страх! Со всеми этими «проклятыми пушками»? Ведь именно я познакомила мальчика со своей одноклассницей Нордквист! Фактически бросила его в пасть этой анакобре!

   Лиана дрожащими руками схватила свой стакан, увидела, что он пуст, потянулась за бутылкой. Алон встал, налил ей воды. Лиана выпила, тихо произнесла:
- Простите. Я в полной растерянности. Судя по вашей реакции, мы действительно наткнулись на что-то серьезное, да? Есть проблема? – она взглянула на Гарди.

  Вместо ответа Гор попросил просто зачитать из дневника все,  по ее мнению имеющее непосредственное отношение к делу.
Лиана читала быстро, четко, но материала было много. Она закончила примерно через полчаса  и без сил откинулась на спинку кресла. Попросила у Маргариты чашку чая и немедленно получила ее.

  Когда Лиана закончила пить и немного успокоилась,  Маргарита встала:
- Лиана Георгиевна, Изольда Яновна, нам надо посовещаться. Если хотите, пройдемте в сад, там сейчас тень, очень приятно. Но можно и в соседнюю комнату.
- Мы с удовольствием выйдем на воздух, - ответила за обеих Изольда, и дамы, посетив ванную,  вышли в сад.

   Рита вышла с ними и тут же вернулась, не забыв прикрыть французское окно.
- Так, слушаете? – сходу начала доклад доктор Ленорман. – Нервозность, попытка ее замаскировать. Дама держит лицо. Откровенна. При упоминании Нордквист демонстрирует враждебность, агрессию. Кстати, Грейнер реагировала так же, даже острее, и упоминание Олана Арзани в связке с Нордквист не одобряла. А у Лианы при каждом упоминании племянника -  тревога и стыд. Так, еще. Неуверенность.  Резюме: правда и только правда, пересказывает только то, что слышала, но в выводах не уверена. Нормальные реакции интеллигентного человека - сомневаться. Все. Вопросы.

   Гарди и Гор слушали очень внимательно. Несколько месяцев назад Алон сообщил  Леониду, что в определенных кругах доктора Ленорман за глаза величают «полиграф». Вопросов не было.

Рита продолжила:
 - Леня, Алон, я считаю, необходимо рассказать Арзани, можно очень кратко, что именно инкриминировалось ее племяннику. Лешка, ты же видишь, куда она уже нафантазировалась! И в свои фантазии искренне верит! Алон? Ребята, вы чего? – растерянно спросила Рита, увидев каменные лица обоих барракудовцев.  – Она правда что-то крутое раскопала? Есть какое-то орудие? И за ним охотятся?

- Да, Ритка, но если мы тебе расскажем, придется сразу пристрелить,- мрачно сострил Гарди. – Самое неприятное, это предположение, что план Нордквист  удался. Алон, - Леня повернулся к сидящему рядом Гору, - фактов, конечно, нет совсем, одни разговоры…

- Леша, не обманывай себя. Приходилось начинать и с меньшими данными. Проверять и немедленно. Рита, пожалуй, можешь рассказать Арзани. Все сама знаешь, присутствовала. Но ты смотри, как ее семья строго выполнила предписание! Все равно проболтаются в конце концов. Это ерунда, давно проехали, да оно и было не так уж... А вот с «фламбо» -  это куда как серьезно. Леня, я сейчас изыму все ее записи, это раз. Увезу обеих к себе. Сниму показания и возьму официальную подписку. Объясню последствия.  Это два и три,  – он усмехнулся. - Крепко же их одноклассница разозлила, однако! Повезло нам.
- Наглеешь, израильтянин, - сказал Гарди. - Ты же не имеешь права  официально допрашивать.
- Да, не имею. Но тетки-то об этом не знают! Не хочу я их слишком глубоко в дело вклеивать, в контору везти. Сам понимаешь, если это то, о чем мы думаем, для них возникает реальная опасность. Пусть, сколько возможно, остаются в стороне. А всякие такие оргмелочи я со своим начальством чик-чак улажу.

- У этих Арзани родственник – адвокат, Берг, тот еще жук, - напомнил Леонид, наставив на Алона указательный палец.
- Так она же ему не скажет! Подписку о неразглашении я еще как имею право взять! И подпишут, и напугаю. Да они и так уже поняли, дело серьезное. Я, кажется, схему этой Нордквист схватил, Олана она факт хотела подставить. А он ей всю малину поломал!
- А разве малину ломают? – удивилась Рита, - ломают кайф, руки-ноги.
- Мне можно, я не местный, - ухмыльнулся Гор.

- Алон, ты разговор записывал? – спросил Леонид.
- Обижаешь, начальник!

В руках у охранника материализовался крохотный приборчик:
- Ап!
«...Запись беседы с Лианой Арзани и Изольдой Грейнер. Присутствуют доктор Леонид Гарди и доктор Маргарита Ленорман. Одиннадцать пятнадцать. Вилла Ленорман. Запись скрытая. Алон Гор, СКБ «Барракуда», - он нажал кнопочку, - «спасибо, что согласились нас принять…»
- Вот качество, а? В офисе я попрошу Арзани еще раз прочитать тезисы и все. Уловили, доктора?

   Алон подошел к окну.
   Лиана и Изольда сидели в плетеных креслах под сиренью, Лиана закрыла глаза, а Изольда похлопывала ее по руке и что-то говорила. Не русский, не палабрит и не английский, читать по губам не удается.
- Доктор, давай, успокаивай свою Лиану. Но Олан все равно козел.
- Ну да, ну да, он же всю твою хваленую систему безопасности наколол, - поддел друга Леонид и, вздохнув, добавил, - а теперь еще какая-то старая грымза нам веселье устроила…

- Ваня, ты великолепна, - тихо, размеренно говорила Изольда подруге. – Ты сказала всё необходимое и ничего лишнего. Захотела все-таки упомянуть Олана, так даже это получилось убедительно. Ты умница, а я трусиха. Все, что касается Гининой нелепости с девочкой, объяснила. Почему мы заподозрили в Нордквист охотника за секретами, тоже.

- Рыжая, спасибо. Но я уже спокойна. Все позади, а правильно мы сделали или нет, все равно не узнаем, - вздохнула Лиана.
- «Но пораженье от победы…», да уж. Охота за чужими секретами -  эвфемизм шпионажа. Вот мы и это слово наконец произнесли.
- Как я устала! Сейчас бы к морю, или «Утешение» поиграть. Домой хочу, - совсем по-детски произнесла Лиана.

   Несколько минут они молча наблюдали, как пушистый черно-белый кот демонстрировал охоту на воробьев. Подкрадывался, нападал, гнался на задних лапах за вспорхнувшими птицами…
- «А кошка частично идет по дороге, частично по воздуху плавно летит…», - меланхолично прокомментировала Изольда. Лиана только устало кивнула головой, даже не улыбнувшись.
  Коту игра наскучила, он сел и начал обстоятельно умываться.

   Изольда сказала:
- Вот оно. Завтра с утра мы с тобой закатимся в хилтоновский СПА и возьмем полный набор удовольствий на несколько часов, расслабимся.  Нам будет очень кстати. Закажу сегодня же вечером, хорошо?
 - Отлично. Где-то в Либервиле есть такой элитный комплекс, Олан рассказывал, - явно думая о чем-то другом, пробормотала Лиана.
- Да, я от Бируты слышала. Но туда записываются чуть ли не за полгода… Смотри, Маргарита к нам идет, наконец-то.
   Лиана и Изольда выпрямились, напряженно глядя на приближающуюся хозяйку дома.

   Рита подошла к кусту сирени, где сидели подруги:
- Лиана Георгиевна, я хочу поговорить с вами. Это не займет много времени, - добавила она для Изольды извиняющимся тоном.
- Мадам Ленорман, можно мне пройти в гостиную? – встала с кресла Изольда. - Я хотела бы взять альбом из своей сумки.
- Я не знаю, закончилось ли совещание, одну минуту, - ответила Рита. Опять сумка, вот Алон подскочит!

   Рита провела Лиану в «ту самую комнату», предложила расположиться, где ей будет угодно, и прошла в гостиную. Указала пальцем на нужный ей предмет. Алон протянул Рите большую, довольно тяжелую коричневую сумку, не прерывая разговора с Леонидом. «Значит, успел обстоятельно проверить», - усмехнулась Рита и вышла в сад. Изольда вынула большой альбом, вышла на середину зеленого газона и, поглядывая на фасад дома, начала рисовать.

   Рита вернулась в комнату к Лиане с двумя чистыми стаканами и литровой бутылкой минеральной. Мадам Арзани стояла возле книжного шкафа, рассматривая корешки.
- Лиана Георгиевна, садитесь, пожалуйста, мы должны поговорить. Не волнуйтесь, Олан больше ничего не натворил, - с улыбкой произнесла она и села в кресло.

   Лиана села напротив, сразу налила воды и сделала глоток.
- Итак, к делу. Вы правильно рассудили, Олан совершил другое правонарушение, совсем не то, о котором он вам рассказал.
   Лиана судорожно вздохнула и сжала руки.
- У него есть сестра Анита, не так ли?
   Лиана смогла только коротко кивнуть. Рита решила продолжать рассказ вне зависимости от реакций несчастной тетки, иначе они никогда не доберутся до конца.

- Олан решил посодействовать карьере сестры. Для этого он разработал план, как украсть некую техническую информацию, которая должна помочь Аните продемонстрировать свой инженерный талант. Подчеркиваю, Анита ничего не подозревала. План оказался предельно простым и поэтому выполнимым. Но Олана поймали с поличным, то есть именно с этой информацией в кармане. В прямом смысле.

   Рита налила себе воды, отпила, давая возможность Лиане усвоить эту часть рассказа.
- Если бы история попала в газеты, пострадала бы деловая репутация обоих заводов. Только поэтому адвокаты, занимающиеся делом Арзани, - Рита заметила, как Лиана вздрогнула, - нашли возможность не доводить дело до суда. И это все.  Олан дал подписку о неразглашении и отделался штрафом. Вы ничего не узнали, значит, Аниту Берг тоже в той или иной форме хорошо предупредили. Она ведь продолжает работать на «Сворде»?
  Лиана ответила не сразу, потом пробормотала:
- Да, только ее перевели в другой отдел. Девочка счастлива…
- Дело закончено, худшее позади. Если, конечно, Олан не начнет болтать, писать, публиковать.
- Да уж, надеюсь, мозгов хватит, - приходя в себя, сказала Лиана. – Значит, его высылка никак не связана с поддельными документами Миллер? И прогулками Нордквист в Букстафир?
- Нет, не связана. Мы полагаем, Олан действовал спонтанно, просто оказавшись в Либервиле, известном своей…
- «Барракудой», славой и гордостью города, - со странной интонацией произнесла Лиана, явно кого-то цитируя.
- Да, славой и гордостью! И не только города, но и нашей семьи. Леонид Гарди – муж моей сестры,  - немного обиделась Рита.

- Ради Бога, извините мой тон, - опомнилась Лиана, - я совершенно обескуражена вашим рассказом. Но ведь это не из огня да в полымя, правда? Олан во всяком случае не напился, не полез на ворота, не спутался со шпионками… О, Господи, что я несу! – Лиана закрыла лицо руками.

   Рита молчала, потягивая воду. Через минуту Лиана пришла в себя, сделала большой глоток. Подчеркнуто аккуратно отставила стакан.
- Я очень, очень вам благодарна за то, что вы нашли возможность развеять мои сомнения и опасения относительно Олана. Могу ли я рассказать правду своему супругу?
Рита замялась:
- Я не знаю. Спросим у Алона Гора.
- А кого он представляет? Полицию?
   Рита улыбнулась и встала:
- Пойдемте в гостиную. Полагаю, сейчас разъяснится и все остальное.

   Они вернулись в соседнюю комнату, Лиана села на свое место возле круглого столика, а Рита вышла в сад за Изольдой. Та закончила рисовать, аккуратно вынула лист из альбома и держала его в руках. Когда Рита подошла, неожиданно протянула ей этот лист со словами:
- Госпожа Ленорман, моя специальность – ландшафтный дизайн. Позвольте предложить вам эскиз беседки. Она настойчиво просится вот сюда! – Лиана показала на правую часть фасада. – Если когда-нибудь решите построить, используйте этот набросок, – и с улыбкой добавила, -  в профессиональных кругах моя подпись чего-то стоит. Да, от беседки можно оставить только навес на столбах и, конечно, деревянный пол. Будет легко и изящно. Вьющиеся растения любые, только не виноград. Грязь и мошки.

  Рита растерянно приняла эскиз, поблагодарила, посмотрела на рисунок, на фасад – и удивилась, как здорово это выглядело! Поблагодарила еще раз, уже более осмысленно, и предложила вернуться в дом.

   Как только они сели, Алон сказал:
- Мадам Арзани, мадам Грейнер. Как мы предполагаем, вам случайно удалось распознать некоторые методы действия иностранных разведок. Кем является  Генриэтта Нордквист, в пользу какого государства она работает и прочие специальные вопросы мы обсуждать не будем. Честно говоря, вы и так уже знаете слишком много. Это говорю вам я, Алон Гор, начальник службы безопасности СКБ «Барракуда»,-  и неожиданно рассмеялся, - мне было бы значительно спокойнее, если бы… Но ничего не поделаешь, вы уже знаете. Лиана Георгиевна, перечислите, пожалуйста, кто в курсе ваших сомнений и планов.

   Измученная Лиана вздрогнула от неожиданного обращения к ней, в очередной раз взяла себя в руки и постаралась ответить точно и кратко:
- Мой муж, Эйно Гросс и адвокат Алар Берг, муж Аниты Берг, сестры Олана.
- Понятно. Вы расспрашивали Мариелену Ленорман. Вы объяснили ей причину своего интереса?
- Я сказала, что меня интересует любая мелочь, касающаяся поведения Олана. Что определенная часть его рассказов неубедительна, и я всерьез опасалась харрасмента по отношению к Эрике Миллер.

   Алон удивленно спросил:
- Но ведь вы же так не думали?
- Нет, конечно, Олан все-таки не сумасшедший, несовершеннолетняя девочка… Придумала, чтобы как-то разговорить Лену, - произнесла Лиана с нескрываемой горечью. - Мадам Ленорман,  - обратилась она к Рите, - я манипулировала вашей невесткой и теперь чувствую себя виноватой перед ней. Если можно, передайте, пожалуйста, мои извинения.
- Считайте инцидент исчерпанным. Все нормально. Расследование – а то, что вы  делали, именно расследование – в боа из белых перьев не произведешь, - ответила Рита.
- Да уж, – подтвердил  Алон. – В боа – точно. Еще, пожалуйста. В Илании?
- Нет, ни в коем случае. Анри Моро я скормила историю в духе его любимого Сидни Шелдона. Это все.

- Хорошо, - Гор повернулся к Изольде, - Изольда Яновна?
- Муж, Карл Грейнер. Оба сына, Поль и Питер. Жена Питера точно, мы обсуждали за ужином, жена Поля – не уверена, но полагаю, тоже. Директор Первой Холстадской гимназии, Рисса Лерер, знает, что с ее ученицей, Эрикой Миллер, возникла какая-то путаница в списке класса на сайте. Собственно, со случайного разговора с Риссой все и началось. Ещё мы пытались найти новый адрес Нордквист через риэлтера и адвоката, но безотносительно к ситуации. Просто спросили. Все.

   Алон прогулялся по гостиной, вернулся, сел. Все молча ждали. Не возникало сомнений, кто сейчас главный в этой компании.
- Полагаю, мы закончили. Лиана Георгиевна, я должен забрать все ваши записи. Сейчас мы проедем ко мне…
- Это куда? – совсем слабым голосом спросила Лиана.
Алон улыбнулся:
- Ну не все ж вам на ворота смотреть, въедем на территорию СКБ. Увидите лодку, гордость и славу Либервиля и Палабрии. В моем кабинете вы повторите тезисно ваш рассказ. Потом дадите подписку о неразглашении случайно попавших к вам сведений.  И я очень прошу, и официально, и не официально, абсолютно никому не рассказывать, как завершилось ваше расследование, мисс Марпл!  Вообще-то две подписки. О деле Олана Арзани тоже. Я же не сомневаюсь, что своей подруге вы тут же расскажете, в чем реально он виновен. Но дальше сведения не должны будут уйти. На срок десять лет. Я ясно выразился?

- Нет, конечно! - воскликнула Изольда. - Лиана о мне расскажет об Олане, и это тоже секретно? И что это -  десять лет? Срок тюремного заключения?!

-Да нет же! Это срок грифа «секретно» по делу Олана Арзани, - не выдержала Рита, - а вот дело Нордквист, если я правильно поняла, рассекречиванию не подлежит. То есть вообще никому и никогда.
- Спасибо, все точно, - подытожил Алон.

- Родным вы скажете, - перехватила инициативу Рита, - что объяснения подделки документов не нашли. Да не очень-то и искали. Ну Эрика, ну Эрна. И черт с ними обеими. Вы, Лиана Георгиевна, разбирались с Оланом. Как оказалось, эти два направления поиска, Эрика – Олан,  не пересекаются. А вы, Изольда Яновна, проведывали дочь. Единственный человек, который будет знать истинную причину  выдворения Олана Аризиани и при этом ничего не подпишет, это Эйно Гросс. Под ответственность его супруги. Еще раз, ни одного слова о Нордквист - Миллер.

- Все понятно, кроме одного, - неожиданно воскликнула Лиана, - Олан, Берг, Анита, подозреваю, и мой брат Александр,  все знали правду, – похоже, тема «Нордквист» ее уже не интересовала, - и делали из меня кромешную идиотку, рассказывая какую-то чушь. Кто только этот бред придумал! Как же мне теперь себя вести? Я знаю, что они знают? А им можно знать, что я тоже знаю?! Кошмар…

- Отвечаю по пунктам. –  начал Алон. -  Ваша семья строго соблюдала требования подписки, честь им и хвала.  Бред придумал я. И вряд ли вы будете обсуждать историю Олана за чаем, тем более, он уже в Сан-Франциско, - Алон подмигнул удивленной Лиане, - вот такой я прозорливец! Мадам, все образуется само собой. Важно, чтобы информация не расползлась. Иначе серьезно пострадают и брат, и сестра. Все, господа. Всем спасибо. Леонид, ты едешь?
- Нет, я задержусь немного, - ответил Гарди.
- Доктор Ленорман,  до встречи. Можно ехать.
   Алон решительно встал, взял со стола лист с логотипом Хилтона, блокнот в кожаной обложке с Вяйнямёйненом и ведьмой Лоухи и вышел, не оглядываясь.


 Эпилог

   Через три с половиной года после описанных событий в начале лета Лиана и Эйно Гросс отдыхали в Палабрии на Северных Озерах. Горный воздух, масса цветов, прогулки, концерты, замечательная еда. Неделя заканчивалась, и им предстояло ехать в Армилон.

   Пятизвездочный  «Шератон–Панорама» расположен на Приморском бульваре. Там они пробыли еще неделю, делая радиальные выезды в пещеры, замки, посетив знаменитые винодельни и даже открытый зоопарк «Касадо».

   Далее на юг, в Иланию, вдохнуть умопомрачительный аромат цветущей магнолии и полюбоваться  древним грязевым источником. В Илании они задержались на сутки, переночевав в "Хилтоне". И наутро уже ехали в южный курорт Нирванду.
 
   Трех дней оказалось вполне достаточно для купания, посещения океанариума, прогулок на подводной лодке и катере с прозрачным дном. Алмазная биржа тоже заинтересовала, но на дельфиний риф сил уже не осталось. Утром четвертого дня в точном соответствии с планом Лиана и Эйно Гросс из аэропорта Нирванды  улетели домой.

   В Либервиль они не заезжали.


июнь 2011











Приложение

Чтобы проникнуться чувствами автора пародии, рекомендуем освежить в памяти гениальный, но очень золотоносный текст оригинала (и переводов),
см., например, здесь:
  http://kir-posternak.livejournal.com/3168.html

или здесь:
 http://davidaidelman.livejournal.com/204732.html

    


               
                Г.Гейне «Лорелей»

Перевод С.Я.Маршака                Пародия Тали Уивер

Не знаю, о чем я тоскую.                Мне худо, мне муторно. Знаю,
Покоя душе моей нет.                Что нету на то причин.
Забыть ни на миг не могу я              Как гвоздь в сапоге мешает
Преданье далеких лет.                Рассказик старый один.

Дохнуло прохладой, темнеет.           Холод продрал до кости
Струится река в тишине.                И ни черта не видать.
Вершина горы пламенеет                Только кресты на погосте
Над Рейном в закатном огне.            Тускло на солнце блестять.

Девушка в светлом наряде                Баба, видать, молодуха
Сидит над обрывом крутым               Забралась на камень, сидит
И блещут, как золото, пряди              И чешет от уха до уха
Под гребнем ее золотым.                Рыжие космы свои.
               
Проводит по золоту гребнем             Дерёт расческой волосья
И песню поет она.                И громко песню поёт,
И власти и силы волшебной              А ветер над Рейном разносит
Зовущая песня полна.                Мат-перемат её.

Пловец в челноке беззащитном           Боцман, волчина морская,
С тоскою глядит в вышину.                Держит на лодке путь,
Несется он к скалам гранитным,         В ужасе вёсла бросает,
Но видит ее одну.                Только чтоб уши заткнуть.

А скалы кругом все отвесней,            Не видит, осёл, что рифы,
А волны-круче и злей.                Не слышит, чудак, ничего…
И, верно, погубит песней                Какие тут, к чёрту, рифмы!
Пловца и челнок Лорелей.                Был боцман — и нет его!


Рецензии