Моему королю

Моему королю опостылел дворец и корона,
Моему королю не слагают баллад и стихов.
За решеткой темниц только чернь и чумные вороны,
А в церквах и при спальнях есть пара десятков грехов.

Моему королю опостылела главная площадь,
Вьются мухи у тел, поглотивших стальные пики.
И теперь он идет, от амбре ржавой крови поморщась,
И не может от глаз оторвать королевской руки.

Моему королю надоело червленое злато,
И на хлеб он готов обменять драгоценный рубин.
Мой король — он поймет, что была я когда-то крылатой,
И с тоски не сочтет у себя в двадцать зим он морщин.

Тяжело королю удается смеяться на пире,
Восхваляя своих крестоносцев, полегших в бою,
И внимать благосклонно слащаво пиликавшей лире
И пытаться не вспомнить «Свобода» и, может, «Люблю».

Моему королю опостылел и сон, и блудницы,
И на ложе из злата и гадливо сбившихся тел
Он остов без крыла вспомнит, тот, что сгнивает в темнице,
Может, вспомнит опять, что хотел он и что не хотел.