Зарево 1-й мировой и гражданской войны гл. 31

                ЗАРЕВО
1-й  Мировой и Гражданской войны в Сибири и в Зырянском крае (ныне Республика Коми),
или
ПРИКЛЮЧЕНИЯ Александра Миланюка
 
*историческое повествование*


глава 31

                В горном хуторе


Рассвет набирал силы, когда он выбрался из пещеры  и взял курс на макушки - крыши хутора, пригнездившегося рядом с границей. Здесь вёл своё хозяйство дальний родственник бывшего унтер-офицера Себянского, его давнего приятеля по Ярославлю и встречам в мирное время на ярмарках Польши и  Венгрии. 
Хутор так себе, небогатый, средней руки. Дом Ярослава стоял на вершине небольшого холма, почти в  центре селения. Когда он вошёл во двор, хозяин появился на крыльце дома.
- О, Александр Пантелеевич! Сколь лет, сколь зим! Года с тридцать восьмого не бачил тебя. Никак на ярмарке в Варшаве виделись?
- Здоровеньки булы! Ото же, именно в Варшаве. Добре мы свой товар сбыли. Да и повечеряли хорошо.
- Проходи в хату, друже, будь ласка. И что тебя с Волыни занесло в нашу глушь?
- Увы, давно уехал с родных мест. Житья не стало ниякого от советов. Семью сослали в Сибирь, а я вынужден был скитаться. Подался в Закарпатье.
Переговариваясь, они вошли в дом. Радушно встретила гостя и хозяйка, заспешившая выставить на стол угощение. Была и жгучая горилка. Пообедав, друзья уединились в маленьком кабинете Ярослава.
- От тут и подбиваю дебит с кредитом,- улыбнулся хозяин.- Война спутала все карты. Обнищал народ, оголодал. А ещё житуха пошатнулась после прихода красных советов. У нас тоже начали в сёлах сгонять людей в колгоспы. Так у нас хутора не ахти какие, да и всё в разброс. А где и сотворили такое, так толку на грош. Каждый давно живёт сам по себе. Многие мужики извечно уходят чёрт те куда на заработки на многие месяцы. Да слухи упорные бродят, шо нкэвэдэ перетряхивает всех.
- Как, Ярослав, далее думаешь жить? В Россию не подашься?
- Да что это! Она аж до Волги  была под немцем и вся в разрухе. Рукой подать до Венгрии или Австрии. Не сегодня, так завтра нагрянут вояки. Готов в путь, хоть сейчас. Прикинул: не дадут вольно жить, торговлю вести. Пока в руках и ногах сила, буду искать добрую долю на той стороне. Завтра вот снимаюсь со двора.
- А семья как?
- Наталка справится с хозяйством. Скоро уйдёт  к дедам в Черновцы, где дети наши. Я как устроюсь где, так дам весточку, чтоб готовились перебраться ко мне. Пока за домом и добром присмотрит соседка – вдовая бабушка. Уговор с ней имею добрый.
- А ты, Александр?
- Думал сховаться в Одессе. Узнавал некогда, где-то там после гражданской войны осела было семья моего бывшего командира, полковника, замечательного человека, погибшего в Сибири в гражданскую. Ему я многим обязан, и просто должен помочь всем, чем смогу.  Там же сейчас, к слову, твой братыш двоюродный. Помог бы он мне на первое время с жильём. Да мысль эту отставил. Несподручно, далеко, не доберусь туда. Многие с Волыни у энкавэде под подозрением. Вот думаю, как быть.
- Что долго голову ломать. Давай со мной в загранку, пока граница не на замке. Вдвоём попытаем счастье. Всё легче. А там, как будет. Понадобится обратно придти, так мне все тропинки знаёмы. Сейчас, слышал,  войска советов разворачиваются, ставят заставы по границе. Как бы под их горячую лапу не попасть.
- Будем, видать, с тобой рука об руку. Вдовушка, моя друга жинка, с детьми не пропадёт. Оствил ей запас денег. Да и есть куда податься, в райцентре у неё добрые родичи да свояки. Надо, Ярослав, пробовать новую дорогу в жизнь прокладывать.
- Тогда будем топить баньку. А на завтра и в путь дороженьку.
Уже за полночь друзья угомонились и легли спать. Громкие удары в дверь подняли Ярослава на ноги.
- Отворяй же! Бисов сын! – слышался голос односельчанина.
Щёлкнув железным засовом, дверь подалась в прихожую. В лёгком полушубке, с автоматом на плече и с карабином в правой руке ввалился Сенька Торфяной. Сдвинув папаху на затылок, зло крикнул:
- Чего раззявился! Наши, Жигмунт и Сандомир, сюда летят. Скоренько поднимай гостя с постели. Надо рвать в горы. Со стороны урочища к нам прут энкаведэшники! Вот- вот нагрянут. Набивай мешки заплечные, рюкзаки провизией. Я иду, гляну, где  наши.
Ярослав растолкал Александра, пояснил, в чём дело. Собрав оружие, патроны, набили свои рюкзаки провизией. Вдали слышался лай растревоженных собак.
- Давай, Сашко, пока почаёвничаем. Вот мёд, домашняя колбаса, сальце, паляныца. А то на голодный живот в гору бежать – не с руки.
Едва они успели  позавтракать, в хату ввалились трое хуторян.
- Ярко, некогда чаи гонять, - отмахнулся от предложения хозяина  сесть за стол Сенька Торфяной. – Запирай хату и мотаем. Один отряд из пяти человек ушел в другую сторону. Наша пятёрка идёт в гору.
- А там?- поинтересовался Александр.
- Там видно будет. Станут краснопёрые наседать, уйдём к венграм.

                (продолжение  следует)