Хозяин, хозяйка

     Входя в незапертую дверь или стучась в калитку, пришедший человек обычно громко спрашивает: «Хозяева дома?!» И только те, кто родом из сельской местности, переступая порог городской квартиры, как-то неуверенно выговаривает слово «хозяин». Почему? Они-то знают вес этому слову, ведь за ним – хозяйство: двор, огород, скотина. А хозяин – он царь и работник, господин и слуга всем живущим в этой ограде и под крышей родного дома. Именно им, «заботливым хозяином дом ставится, и хозяином славится». «Хозяином дом стоит». «Чувство хозяина рождается тогда, когда есть над чем быть хозяином…» Известно, что в хозяйстве мелочей не бывает», ведь «Хозяйство вести не портками трясти». «Хозяйство крепкую руку любит». «Какой хозяин, такие и ворота». «Какой стол такой хозяин, какая скатерть такая хозяйка». «Каждая Марья в своём дому хозяйка». А хорошую «Хозяйку по чистым окнам видать». «Каков нож в доме, таков и хозяин». «Без хозяина земля – круглая сирота». Каков хозяин – с улицы видать, а уж хозяйку злые языки не пощадят. Тут тебе: «Не та хозяйка, которая говорит, а та, которая щи варит», «Дверь скрипучая – хозяйка колючая». «У неряшливой хозяйки все виноваты, что дом не метён».
     Оно то так конечно, только так уж жизнь устроена, что многие дворы, хоть сельские, хоть современные сады-огороды «осиротели» без крепких мужских рук. Волей-неволей женщине приходится браться за топор, косу, пилу, что-то там строить, приколачивать. Что греха таить – сикось-накось, лишь бы хоть как-то держалось, на голову не капало, не дуло, да было чем прокормиться до новины. Таких вдовьих дворов насмотрелась я в годы моего детства, в послевоенные годы.
     Село наше большое, какую-то вещь передать или весть родственникам, тут уж дело обычное, передавали через того, кто шёл по дороге в ту сторону, без всякой опаски, ведь с деда-прадеда люди знали друг друга. Чаще всего посыльными были дети. Я же росла тихая, безотказная, на чужую беду отзывчивая, вот и выполняла просьбы бабушек-старушек. В разные дворы заходила, всякую нужду видела. Удивлялась только тому, как эти согбенные старушки, при скудости своих сил и средств, умудрялись из того, что было под руками, какие-то загородки для домашней птицы делать и даже из кусков битого стекла окна себе стеклить. Уж они-то, эти бедные женщины, всякого лиха повидали… «А жить-то надо…» - вздыхая, говорили они, а порой ещё и подшучивали над своей «городьбой». Я же сидела на завалинке, рядом с такой вот старушкой, и так мне тепло на душе было от того, что у ног наших курочки с уточками похаживали, петух «генералом» поглядывал, а бабушка с такой сердечностью с курочками разговаривает, будто они ей кровная родня. (Ныне уже и слов таких  нынешние бабушки не знают, внуков своих иноязычными словечками потчуют.) Козочки же послушно за ними следуют…
     Вспоминая то далёкое время, проходя мимо высоких «хоромин», как теперь говорят «обеспеченных людей», закрадывается в душу сомнение: есть ли там то душевное тепло и забота, какое я видела у тех бабушек, чьи хатёнки были крыты потемневшей соломой?..»