Пасха

Пасха – праздник великий. Богоугодный. Все верующие в этот день чуть ли не святыми становятся, а богохульники и еретики – верующими. Так за день напричащаются водкой, да исповедаются перед ближним своим, что на утро думают, будто сам господь Бог явился или белочка. Пасха же – праздник великий.

А вообще в этот день все родственники собираются. Кто с соседнего подъезда придет, кто с улицы соседней, а кто аж ради этого едет из Екатеринбурга какого-нибудь. И собираются не абы где, а прям на кладбище. В России существуют три вещи, из-за которых родственники собираются. Свадьба, похороны, да пасха. Праздник же великий. Вот соберутся всем стадом своим и идут прогуливаться мимо могилок.

А встретишь кого знакомого, а на пасху знакомых видимо не видимо. Куда не ступи, обязательно в знакомого вляпаешься. Да так что хоть караул кричи. Вот вчера его только видел, а сегодня сразу и тем для разговоров больше. Пасха же. Праздник великий. И вот стоишь со знакомым своим, и не можешь уйти, ни как не счищается с подошвы он, чем не три.

А народ-то у нас какой культурный. Интеллигентный. Встретишь знакомого, так тот тебе сразу «Христос Воскрес», да еще сплюнет под ноги, смачно так, что брызги все в лицо летят. А ты что, сотрешь с лица слюну, да в ответ буркнешь «Воистину Воскрес» - вода-то сегодня вся святая. Вот, считай святой водой и умылся. Народ интеллигентный. Пасха же. Праздник великий.

Вот и соберутся родственники табуном своим. И вперед. Гулять. Общаться. Да покойников помянуть. Придут к могилке. Кекс один поставят, конфетку бросят, да одну рюмочку беленькой нальют. Остальную бутылку на всех разливают, вторым кексом закусывают. И начинается тут. Скажет кто, про покойника, что тот копыта откинул, толки сразу пойдут. Что не копыта откинул, а дуба дал. Что человек хороший, коньки не откидывает, да и святым не был, значит, не богу душу приставил, а дуба дал. А кто поверующей будет, скажет, что про покойников аль хорошо, аль ни как, царствие ему небесное, земля пухом, да еще чего-нибудь придумают нового. Вот поспорят-поспорят, да дальше пойдут. Шагом неспешным. По могилкам знакомым взглядами бегать. Да вспоминать в сотый раз уже. А опосля по новым пройдутся. И все ужасаются. Мол, смотри Манька, Федька-то с пятого подъезда помер, говорят угарел. А вон глянь. Марфушка-то, допилась совсем, а на медальоне она еще хорошенькая, не то, что потом, заплывшая вся. А вон смотри Сережк, там те кто на заводе помер, помнешь тогда, ЧП-то было. А на этих могилках сидит кто если, плачет, то делегация мимо проходит – неудобно же при родственниках обсуждать. Пасха же. Праздник великий.

И вот так до обедни они прохаживаются, да за упокой на грудь принимают, а за что же еще? С родственниками в начале, потом с друзьями, со знакомыми, потом с первыми встречными. Все же братья в этот день. Все под Христосом ходим. Пасха же. Праздник великий. И вот накушается уже кто-нибудь к обеду, да спать уляжется. Хорошо не у могилок, а метрах в ста хотя бы, готовый богу душу отдать, аль дуба дать. Хорошо если родственники сразу заберут, а то ненароком перепутают еще с покойником, закопают, и тут же за упокой его на грудь примут. Пасха же. Праздник великий.

И вот придут все в одну квартирку. Маленькую. Двухкомнатную. В одной комнатке детишки резвятся, визжат, плачут маленькие дьяволята, взрослым, в другой комнате помянуть не дают. А взрослые, в другой комнате, как будто постились все вместе, и все вместе на еду кинулись, разговляются, как умно выразиться можно, а по-русски - жрут. Стол ломится как всегда. Поставить тарелку некуда. Все пьют, едят. Рожи у всех красные, потные, раздухаренные. И поминают так весь день. До вечера. Пасхе же. Праздник великий.

Вспоминают про всех. Кто видел кого когда. Скажут, лет десять не виделись. Брешут все. На прошлой пасхе видались, али свадьбе, а может и похоронах чьих. Вот почешут языки, молодость повспоминают. Может, кто по роже кому даст, мало ли, помянул не так, а если даже и так, то для профилактики всегда хорошо. А как же вы хотели свадьба, да без мордобития. А? Похороны? Нет? Пасха. Конечно. Праздник же великий!