глава 13

Глава 13. Сотни осколков ранят сердце…

Правду расскажут сны —
Ложь раствориться в лунном свете,
Но отрицаешь вновь
Днем ее красоту*.


— Видишь его?

— Нет. Погоди! А… нет, опять не то.

— И зачем он за этим ящиком пошёл? Господь простил бы.

— Вы же говорили, что это очень ценная икона?

— Не ценнее жизни.

— Вот ещё! Он же киборг, это его долг — спасать других.

— Заткнись, тебя мог бы и не вытаскивать, утонула, так невелика потеря!

— Ну, ты и сволочь, Джамаль.

— Не сволочнее тебя, курица безмозглая!

— А ну, заткнулись! Оба! Я сказал, Джамаль, оба! Это и ты тоже.

— Всё, командир, понял. Всё!

— Мальчики, там посмотрите! Видите? Кажется, это он!

— Верно, он. Нет, Катерина, ты не пойдёшь.

— Я и не собралась, куда мне, с моим-то животом. Осторожнее только!

Гром уже не слышал, спускаясь по камням вниз, где ревел обрушившийся с высоты поток. Джамаль и Киндер страховали его, упираясь ногами в землю, остальные с тревогой следили за десантником, и только Рита сидела в стороне, сердитая на всех: как же никто не хлопотал вокруг, не спрашивал о самочувствии, не переживал. Зато все кинулись спасать никчёмную жестянку.

У, нелюди! Риту бесило всё: невкусный паёк, отказ от натурального мяса, мокрая одежда, невоспитанные десантники, беременная идиотка, старый маразматик-священник, толстяк повар. Но больше всего её бесил киборг, к которому остальные относились почти как к человеку. Почему, спрашивается? Это машина, тупая, безмозглая, умеющая только выполнять приказы, и относиться к нему нужно соответственно, не подкладывать вкусные кусочки, не жалеть. Вот она бы никогда не обращалась с киборгом так, будто он живой. И священник этот: «Киборг создан на основе человека, а человек это божье творение!»

Тоже мне, нашёл творение! Тьфу! Девушка покосилась на суетящихся людей — рискуют собой, чтобы спасти жестянку! Придурки. А с этим киборгом ещё нужно разобраться, слишком он сообразительный: кажется, будто думать умеет, рассуждать, приказы не ждёт, сам решает. Был бы под рукой офис DEXкомпании, можно было бы сообщить. Ну, что-то вроде: бродит тут излишне самостоятельный киборг — шестёрка, непорядок, придите и проверьте. И придут, и проверят, а если она права, а она точно права, то пойдёт этот железный болван на утилизацию, как миленький. У… холодно как! И никто не спросит, как тут она? Может, ей нужно что-то?

А на девушку действительно не обращали внимания — важнее было помочь тому, кто все эти дни прикрывал их от враждебного мира. Это поначалу все принимали работу киборга, как должное, потом постепенно пришло понимание, что Фокс действует не только и не столько по приказу. Несколько раз появлялось ощущение, что он поступил, так или иначе, руководствуясь не строкой  в программе, а какими-то своими соображениями. Отец Фотий уже начал  думать, что у этого киборга работает головной мозг, не в полную силу, но всё же. Он молчал о своих открытиях, главным образом потому, что помнил о жутких случаях убийств, совершённых «сорванными» киборгами. Но этот явно скрывал свои способности, делая вид, что он «правильный». Священник был почти уверен, что десантники, или хотя бы оба старших, тоже это поняли, и тоже молчат. По поводу Катерины или Антонио у отца Фотия были сомнения: женщина, если и заметила странности, не придала им значения: больше всего её волновала беременность, а всё остальное потом. А повар был просто не очень сообразительным в том, что не касалось его профессии.

Гром между тем уже почти спустился к подножию водопада и, отвязав верёвку, пробирался вдоль берега к изломанному телу, выброшенному потоком на камни. Аккуратно перевернув киборга, десантник выругался, благо женские уши были далеко: вид был, что называется, краше в криокамеру кладут. И, кажется, это и придётся сделать, тем более что база была уже в пределах видимости. К счастью.

Нести киборга Гром не доверил никому.

База, вполне привычного вида, какие ставят на всех планетах для наблюдения и проведения анализа окружающей среды, была приспособлена для обитания десяти человек, с соответствующим количеством запасов продовольствия и медикаментов. Учитывая то, что работала она автономно, без доступа к экстренной помощи, а миры бывают всякие, гостеприимные и не очень, в комплект входила криокамера, куда и положили изломанное тело киборга. Гром успел выслушать длинный перечень травм, расчетное время для восстановления, с учётом замены некоторых имплантатов в заводских условиях или сервисном центре, и приговор, скорее, рекомендацию — утилизироватьпришедшее в негодность оборудование из-за высокой стоимости ремонта. Короче говоря, дело было плохо, и кто, как не десантники, знал, что, скорее всего, никто не будет тратить средства на ремонт Фокса, но в глубине души надеялись как-то выкрутиться.

К тому времени, когда за киборгом закрылась крышка криокамеры, Гром обнаружил, что рядом с ним стоят все, кроме Риты,что было, в общем, не удивительно. Катерина успела проверить оборудование медицинского центра и теперь гнала всех мыться, переодеваться, а потом на осмотр.

— В первую очередь я жду вас, отец Фотий! — строго проговорила женщина, у которой просто второе дыхание открылось, когда она почувствовала себя в безопасности.

— Я должен сначала проверить состояние иконы! — попытался возразить священник, но был безжалостно отруган и отправлен по известному адресу из трёх букв.

Поворчав для вида, отец Фотий пошёл в указанном направлении и вскоре уже блаженствовал под горячими струями. Где-то через час  все собрались в столовой, немного перекусить в ожидании обеда. Священнодействующий на кухне Антонио, к этому времени успевший напечь целую миску оладий, и люди, в предвкушении,  расположились вокруг стола. 

Капнув джемом на золотистый кружок, Киндер бесхитростно проговорил:

— А жаль, что Фокса нет, ему бы понравилось.

— Киборгу? — фыркнула Рита, жадно откусывая от оладьи.

— Между прочим, он тебя спас! — заявил Джамаль.

— Это его обязанность, — парировала девушка, не замечая повисшего молчания.

— Как же, киборги всегда расставляют приоритеты, и на первом месте у него была Катерина, — язвительно заметил Гром.

— Почему это?

— Потому что она беременна, и ещё, я так сказал. А ты, дорогая наша… — Гром чуть не сказал «идиотка», но промолчал, — права управления не имела, ты вообще в конце его списка. Ясно?

— Выходит, он нарушил твой приказ? — прищурилась Рита.

— Я велел, — торопливо проговорил отец Фотий, — у меня право управления есть.

Риты фыркнула, не убеждённая, но спорить не стала, в самом деле, она-то плюхалась в воде, пыталась выплыть, что там и кому приказывали, не слышала, не до того было. Но этот момент запомнила. Разговор перешёл на насущные проблемы: кому и в какой комнате спать, кто составит распорядок дежурств, как распределить продукты. Рите это было неинтересно, выкладываться она не собиралась и, посидев ещё немного, ушла выбирать самую удобную комнату. И как только за ней закрылась дверь, люди вернулись к обсуждению состояния их киборга.

— И что теперь? Мы так и оставим его в криокамере? — спросил Киндер.

— Пока — да, — ответила Катерина, — я сначала посмотрю, что тут имеется из оборудования, а там поглядим.

— Сколько он сказал нужно времени для восстановления? Триста двадцать часов? Это сколько в днях?

— Почти две недели, — ответил Гром, тоже успевший подсчитать. — Но это без замены поврежденных имплантатов. И функционировать он будет в ограниченном режиме.

— У нас есть столько?

— Может быть, — пожал плечами Джамаль, — кстати, я тут передатчик проверил, всё работает, сигнал я запустил, будем ждать ответа.

— Насколько достанет мощности? — поинтересовался отец Фотий.

— На слёт ваших «юных» монахов вы не успеваете, — усмехнулся Гром.

— Да ладно, — отмахнулся священник. — Я просто спрашиваю.

— До трёх гасилок, самое малое, — ответил Джамаль.

Это были хорошие новости, но все понимали, что спасение потерпевших крушение на необитаемой планете дело небыстрое. Пока мимо пролетит какой-нибудь корабль, а трасса здесь не очень оживлённая, может и не один день пройти. Пока они поймают сигнал, пока передадут его ближайшим спасателям, пока те отправят группу. Неделя — две, в лучшем случае.

— А если без замены имплантатов, насколько киборг восстановится? — продолжал гнуть свою линию Киндер.

— Частично, точнее скажет он сам по завершении процесса, — ответила Катерина.

— Но вы поможете ему?

— Конечно, в нынешнем состоянии Фокса просто ликвидируют. Мне бы этого не хотелось.

— Нам тоже, — согласился с Катериной Гром. — Так, значит, на первом этапе оценка оборудования, потом работа по восстановлению киборга, а там уже поглядим, может, удастся как-то забрать его из армии.

Возможность смыть с себя грязь, поесть нормальной еды, вытянуться на чистом белье, на настоящей кровати, казалась чудом. И получилось оно во многом благодаря обычной био машине. Десантники довели бы людей, их готовили для работы и в таких условиях, но с помощью киборга это сделать гораздо легче. Гром ценил то, что сделал кибер, и не собирался сдавать его производителям для короткого приговора. К тому же… если Рита права и у киборга действительно началось развитее мозга, то это будет всё равно, что убить человека.

Катерина проводила ревизию оборудования целый день, и вечером сказала Грому, постаравшись, чтобы Риты не оказалось поблизости, что вполне может начать к лечению киборга. Она так и сказала — к лечению, избегая сухих казённых слов вроде «восстановление» или «ремонт» оборудования. Киборга перенесли из криокамеры на хирургический стол, и женщина принялась за работу, начав с наркоза. Использование дорого препарата ни у кого из присутствующих вопросов не вызвало, а Риту не позвали. Помогали Катерине Гром с Джамалем, прошедшие базовую подготовку по оказанию первой помощи, а Киндеру выпало нелёгкое задание удерживать Риту подальше от медицинского отдела. Одного его не оставили — отец Фотий принимал участие в «светской» беседе.
И как-то неожиданно разговор свернул на причину их нынешнего состояния.

— И всё же я не понимаю, зачем было нападать на обычный транспортник? — проговорил Киндер.

— Груз у него был необычный! — ответил отец Фотий.

— Что, прямо икона стоит этих усилий? — не поверил Киндер.

— Стоит. И дело не в том, какую цену можно назначить за икону, дело в том, что, по сути, она вообще бесценна, ей больше тысячи лет, написана великим мастером древности, икон в таком состоянии сохранилось меньше десятка.

— Так её и не покажешь, если украсть.

— Некоторым достаточно обладания ценной вещью, — пожал плечами отец Фотий.

— И ради этого нужно было напасть на корабль, убить столько людей? И откуда только узнали?

— А вот это большой тайны не составляло. 

Рита сидела притихшая — она лучше своих товарищей по несчастью знала, сколько пообещали капитану транспортника, если он позволит забрать икону. И никто не собирался ни уничтожать корабль, ни убивать людей. Как это произошло, она не знала, но очень хотела узнать, чтобы обезопасить себя в дальнейшем. Было ещё кое-что: однажды девушка оказалась свидетельницей очень странного разговора. Случилось это событие незадолго до вылета, когда экипаж был уже на месте, а про груз ещё ничего не было известно.

Капитан тогда не знал, что после бурного секса Рита не ушла, как обычно, к себе, а воспользовалась душем в его каюте. Она уже закончила, когда обнаружила, что оставила полотенце на кровати. Кое-как стряхнув воду, он уже было вышла, когда услышала посторонний голос. Выходить голышом девушка не хотела и задержалась у дверей. Тогда она не поняла о чём речь, новая трасса, редко используемая гасилка, возможность быстрой эвакуации с корабля, но потом, анализируя то, что было сказано, Рита поняла, капитан, как минимум, знал, что на них нападут. Знал и ждал этого, вспомнить хотя бы приказ Антонио проверить комплектацию спасательной шлюпки. И ещё она очень хорошо помнила, как незнакомец сказал: «Мистер Инграм…» и резкий ответ капитана: «Без имен».

Кто такой мистер Инграм знали многие: мультимиллиардер, знаток антиквариата и самый крупный коллекционер  в этом секторе Галактики. Следовало поразмыслить, как выйти из такой ситуации с наиименьшими потерями для себя, всё остальное Риту не волновало.



________________
*Catharsis— Взорви мои сны