Моя Тасмания

Сын разошелся со своей девушкой, и они поровну поделили совместно нажитое имущество: она забрала свою собаку, а ему достался маленький, полуторамесячный котенок, которого он незамедлительно приволок домой. Я ругалась, я приводила довод, что у нас уже есть один кот, и мне предостаточно забот о нем, но сын настаивал на своем. Я пыталась всучить котенка его девушке - она категорически отказалась: у нее ведь собака. Мы отдавали котенка его приятелю, но дня через три его вернули. Поняв, наконец, всю бесполезность сопротивления, я все-таки смирилась. Котенок остался у нас. Это была черненькая, вислоухая девочка, с острыми коготками и боевым характером, ранее закаленным путем проживания в одной квартире с таксой Фенькой - длинноухим, длинномордым и длиннотелым существом с неуемной энергией молодого растущего организма. С восторгом приняв появление новой живой игрушки, Фенька принялась со всем своим собачьим рвением "опекать" маленького поселенца. Они жили вместе очень недолго, всего недели две-три, но и за это время кошечка успела приобрести навыки существования с собакой:  согревалась от нее, когда спали вместе в одной большой неуютной коробке (в квартире было довольно холодно - осень), с подложенным для тепла одеялом и тесно прижавшись друг к другу. К тому же Фенька постоянно таскала ее в зубах, ухватывая, как придется: то поперек спины, то за заднюю тощую лапку - кошка пищала, но стоически терпела. И вот теперь они вынуждены были расстаться, и кошечка оказалась у нас.

Стала я придумывать ей имя: Мурка - неинтересно, Мотька - уже была в прежней жизни, Василиса - очень длинно (не называть же Васькой, это вообще имя для кота). Сын предлагал назвать Барсиком - ему бы все прикалываться. Он схватил котенка за шкирку и держал передо мной, показывая "товар лицом". Новоиспеченый "товар" громко мяукал, на черной мордочке ярко выделялся красный ротик с белоснежными иголочками зубов. И мне явно припомнилась фотография, увиденная когда-то давно в журнале: там был изображен тасманийский дьявол, весь чернющий, с такой же открытой красной пастью! Но не назовешь ведь котенка Тасманийский Дьявол, тем более девочку, это уж вообще не в какие ворота! Поэтому я решила назвать ее просто Тасмания, а уменьшительно - Маня или Мася.

Старый кот принял Маську сначала "в штыки", рычал на нее, выл, шипел и замахивался своей длинной полосатой лапой, но потом успокоился - куда деваться. Мася немного подросла, и научилась пхыкать на всех - пугать, очевидно. Выглядело это очень забавно: кошечка пхыкала и на нас, и на кота: - "Пых, пых," - мы все просто покатывались со смеху. Она запрыгивала ко мне на колени, вытягивала шею, и глядя сверху вниз на кота, издавала свой коронный звук, а котяра очумело пялился на нее с пола.

Прошла зима, и я начала понемногу приучать кошку ко двору. Я всегда считала, что любое животное не должно сидеть в запертой квартире, а тем более, такое независимое и свободолюбивое. Коты призваны в этот мир, чтобы гулять в свое удовольствие, лазать по деревьям и гонять птичек. Мася постепенно обвыклась, и я стала уже подолгу оставлять ее одну во дворе, в тайной надежде, что когда-нибудь она так же, как и старый кот, будет приходить домой только покушать (летом кот всегда спал в соседских кустах, и особо не докучал мне своим присутствием).

Однажды днем прошел сильный ливень со страшной грозой, и даже градом, и я только по окончании дождя сообразила, что кошки нет дома. Быстренько нацепив шлепанцы, я побежала искать Маську. Нашла кошечку у последнего подъезда, она сидела в цветочной клумбе, даже не сообразив спрятаться куда-нибудь под козырек или лоджию первого этажа. Вся насквозь вымокшая, она испуганно таращила из кустов свои круглые желтые глазищи, и с радостью бросилась на руки хозяйке. Дома я обмыла кошечку, завернула в полотенце и долго не спускала с рук, пока она не обсохла - а Мася мурлыкала в свое удовольствие.

В начале лета к нам приблудился еще один найденыш, также весь черный, с маленькой белой бабочкой на шее. Где двое, там и трое. Назвали Кешкой. Мася с Кешей подружились, и частенько сидели рядком где-нибудь на подоконнике, либо на перилах балкона, да и во дворе вместе проказничали.

Лето стремительно клонилось к своему закату, осенью Маське исполнился год, и она по неумолимому зову инстинкта загуляла, а через положенные два месяца родила нам трех вислоухеньких котят: одного - полосатого, тигрового окраса, а двух - одинаковых, серо-голубых. Как по заказу, точно в мой день рождения! Несмотря на то, что папаша их был обычный дворовый кот, ее шотландская кровь победила, и на папу не был похож ни один котенок, все смахивали на какую-то свою заморскую родню. Когда окотила первого, я вообще подумала сначала, что он не живой, такой он лежал тихий, мокрый, и даже не мяукал. Зато, когда родился последний, старший брат уже присосался и вовсю наяривал молочко. Как же все продумано в природе!

Котята подрастали, Мася, несмотря на молодость, оказалась очень заботливой и примерной матерью, молока им вполне хватало, и все складывалось просто замечательно. В один из осенних, погожих  дней я пошла в магазин, вернулась - и сразу стала разбирать сумку, готовясь к обеду. И вот стоя на кухне, я с недоумением вижу, как мой полугодовалый кот Кешка, задом пятится к окну, глядя на открытую дверь с выражением дикого ужаса на черной морде. Я тоже с интересом посмотрела в том же направлении, и в первые секунды даже не поняла:  Тасмания шествовала, высоко подняв голову и таща в зубах какого-то полосатого хомячка... Да какого хомячка, это же ее первенец тигрового окраса! Отсмеявшись, я отобрала у мамаши котенка и понесла в коробку. Открываю - а там никого! Смяться мне тут же расхотелось. Оказалось, кошка уже успела перетащить всех в укромное местечко и этот был последним. Теперь придется искать ее "схрон" и доставать котят, как будто мне больше делать нечего! Хотя я догадывалась, куда она могла их перенести, конечно под кровать, но извлекать их оттуда было довольно проблематично. Засунув котенка назад в коробок, я закрыла крышку и пошла в спальню искать пропажу. Разведав обстановку, возвращаюсь - котенок уже на полу: Маська снова вытащила его и примеряется, как бы половчее перехватить. Раза три я сажала малыша в коробку, и каждый раз кошка с завидным упорством доставала  его, желая препроводить к остальным братьям в темный уголок. Уже осмелевший Кешка тоже крутился рядом, с интересом заглядывая в коробку, и периодически даже пытаясь залезть туда.

Я снова отправилась на поиски котят. В спальне, вопреки рекомендациям фен-шуя, все подкроватное пространство было заставлено коробками со всякой всячиной. Тут и старые книги, не вписывающиеся в интерьер гостиной, и новый кронштейн под маленький телевизор для кухни (который так и простоял на столе, пока его не продали), и еще какая-то подобная ерунда. Пришлось, проклиная все на свете вместе с этой кошкой, доставать пыльные коробки из-под кровати и, ориентируясь на слабое мяуканье, по-одному искать и выуживать котят, которые уже расползлись в разные стороны в этом пыльном бардаке.

Попозже котята подросли и через месяц были благополучно розданы друзьям сына, всем желающим даже и не хватило. А вскоре и сама Тасмания переехала на постоянное место жительства в поселок к давним знакомым: на свежее парное молочко, жирную курятину и долгую интересную деревенскую жизнь, полную  удивительных кошачьих приключений. 

Фото из интернета.