Правление Годгрома 3 часть продолжение 1

6 ГЛАВА

Прошло несколько десятилетий.
В год Великого Океана.
Госпожа Синклития Савелла, в розовых платье и туфлях, и её сын Илларий Бассинт, в жёлто-зелёных брюках, тунике и полусапожках, прогуливались по чудесному саду, прилегающему к дворцу правителя Годгрома I-го.
-     Когда я стану правителем, я не хочу быть таким как мой отец, – с уверенностью в голосе сообщил матери сын.
-     Почему? – поинтересовалась у него та.
-     Граждане нашей страны не любят Годгрома I-го. Уважают, боятся, но не любят, – выдохнул парень-ханусианин. – Прежний правитель, мой дед Реликтиус XVII был другим. По-крайней мере, так говорят. Он уважал граждан Ашроз, заботился о них.
-     Ну, что я могу на это тебе сказать, сынок? – промолвила мать. – Твой отец... Он возненавидел весь мир после того, как потерял свою любимую жену Марипу. Он ненавидит людей за их короткую жизнь. Ненавидит, ненавидит, ненавидит всё и вся. Любовь не для Годгрома... Мне очень жаль твоего отца. Жаль его разбитое сердце.
-     Мой отец стоит на месте: не хочет развиваться, совершенствоваться как колдун... или уже не может. Не знаю, почему.
Синклития Савелла похлопала Иллария Бассинта по плечу и сказала, улыбнувшись:
-     Не волнуйся, Ил Синт, ты никогда не будешь таким, как Годгром I-ый. Ты будешь мудрым и справедливым правителем, великим как правитель и как колдун. Ты прославишь наш род.


В это время Годгром I пребывал в библиотеке, со стеллажами от пола и до самого высокого (под 10 метров) потолка. Стеллажи были заполнены книгами, древними и не очень. Освещением здесь служили лампы со светящимися кристаллами внутри.
Правитель сидел в кресле за столом. Перед ним лежала раскрытая Книга Ответов.
Это была очень странная книга, созданная одним из правителей-колдунов, по-видимому, очень любознательным и с немалым чувством юмора: С виду она – вполне обычная, с кожаным переплётом, двумя-тремя десятками страниц; только – без единой строчки, без единой записи. Книга Ответов служила очень важной цели – отвечать на задаваемый ей вопрос. Только колдун мог пользоваться столь необычным магическим инструментов: мысленно задавал вопрос; и в книге почти моментально возникал ответ, «написанный» огненно-красными, чёрными или синими узорчатыми ханусианскими буквами, а потом (сразу после прочтения) исчезал. Чёрный цвет букв означал отрицательный ответ, огненно-красный – положительный, синий – нейтральный. Ответ мог быть кратким, а мог занимать не один десяток страниц. Ходили легенды, что создатель сей престранной книги, перед тем как «уйти» в Неведомое (перед тем как оставить этот бренный мир), вложил в неё часть своей жизненной силы, и она стала «жить своей жизнью»: накапливать знания, мудрость, опыт. Может быть, в этих легендах была доля истины, так как Книга Ответов могла ответить практически на любой задаваемый ей вопрос.
Годгром долго думал, прежде чем задать свой самый сокровенный вопрос. Наконец, решился и мысленно спросил: «Почему Великая Белая Книга Магии Ханусиан не признаёт меня как правителя-колдуна?» Ответ не заставил себя долго ждать. Он занял несколько страниц, и цвет его букв был чёрным, как самая тёмная ночь. Уже одно это повергло правителя в уныние, но ханусианин всё же решил прочесть данный ему ответ до конца, в котором довольно долго и пространно объяснялось поведение Великой Магической Книги с точки зрения Её этики и морали, а также этики и морали самой Книги Ответов и её автора. Вывод был однозначен – Магическая Книга не любит обманщиков, интриганов и прочих аморальных типов. Ей подавай великого и безгрешного правителя-колдуна, справедливого и благородного и т. д. и т. п.


Илларий Бассинт и его мать Синклития Савелла сели на скамейку в тени цветущего дерева.
-     Ты обещал рассказать мне о своей возлюбленной, – напомнила сыну женщина-ханусианка. – Она красивая? Богатая? Ханусианка или человек?
-     Я люблю её. Остальное – не имеет значения, – парень-ханусианин улыбнулся, вспоминая свою любимую.
-     Ты обещал, Ил Синт, а благородный ханусианин всегда держит своё слово.
-     Ладно, – уступил Ил Синт. – Её имя – Миарелла. Она примерно моего возраста, и очень красивая. Родом из знатной, богатой семьи. И да, Миарелла – ханусианка, – напоследок успокоил мать.
-     Она знает о твоих чувствах? – полюбопытствовала Синклития.
-     Не знаю. Может, догадывается... Мы познакомились на одном из последних балов, которые с прошлого года часто устраивает в этом дворце мой отец. Видимо, хочет, чтобы я женился на какой-нибудь знатной ханусианке, – произнеся последнее предложение, Илларий саркастически ухмыльнулся.
-     Годгром невероятно предсказуем! – усмехнулась Савелла.
-     Поначалу я думал, эти балы – пустая затея отца, и ходил на них только, чтобы его не расстраивать. Но, по всей видимости, отец был прав, ведь именно на одном из этих балов я повстречал мою Миареллу, – подытожил Бассинт, широко улыбаясь.


Правитель Годгром, расстроенный и обозлённый полученным ответом, уже собирался зашвырнуть Книгу Ответов куда подальше, как вдруг передумал. Он задал новый вопрос: «Что нужно сделать, чтобы завоевать доверие Великой Белой Книги Магии Ханусиан?» Ответ не заставил себя долго ждать, и цвет его букв был синим, то есть нейтральным. Он занял практически всю книгу. Годгром, воодушевлённый, приступил к чтению, жадно поглощая строчку за строчкой.


Пролетели несколько дней.
В одном из роскошных залов дворца правителя Годгрома I-го собралось немало гостей – знатных ханусиан и ханусианок. По обыкновению, правитель устраивал бал в честь местного праздника. А праздников в стране Ашроз было немало. Многие из этих праздников выдумал сам Годгром I.
Гости (ханусианские господа) и хозяева (Годгром, Синклития Савелла и Илларий Бассинт), нарядно одетые, после пышного застолья приступили к танцам.
Илларий Бассинт пригласил на танец госпожу Миареллу (с тёмно-зелёными большими и красивыми глазами; тонкими, правильными чертами лица; лицом овальной формы, небольшим ртом; чёрными волнистыми (крупными волнами) волосами по плечи длиной (без чёлки); среднего роста, красивую, стройную и элегантную девушку-ханусианку).
После танца Миарелла и Бассинт вышли в сад, чтобы немного прогуляться и поговорить. В саду сели на скамейку под сенью роскошного дерева с крупными благоухающими цветами.
-     Ты что-то хотел мне сказать, Ил Синт? – улыбнулась Илларию Миарелла. – Я внимательно тебя слушаю.
-     Я не умею складно говорить. Мне было бы намного проще написать в письме то, что я хочу сказать тебе сейчас... Ладно. Скажу. Попробую. Ты – невероятно красивая девушка, Миарелла. Ты мне очень нравишься, – промолвил он, смущённо улыбнувшись. – Я думаю... Я хотел бы видеться с тобой чаще. Мы могли бы встречаться... как парень и девушка.
-     Ох, Ил Синт! – выдохнула она. – Ты – милый и добрый парень. Ты тоже мне очень нравишься. Но...
-     «Но»?
-     Нас слишком многое разделяет – настоящая пропасть. Мы не можем встречаться. Не можем проводить время вместе. Разве что: иногда видеться на балах в этом дворце, – Миарелла не договорила, грустно опустив голову.
-     Но почему? Что в этом невозможного?
Миарелла резко встала.
-     Это просто... невозможно. Я не хочу вдаваться в подробности, – сухо произнесла она.
Илларий Бассинт тоже поднялся.
-     Ты не хочешь об этом говорить. Мне жаль, – грустно промолвил он.
-     Мне тоже жаль. Извини, Ил Синт. Я ухожу, – прошептала девушка и поспешила вернуться во дворец, к другим гостям.


Ещё через несколько дней на другом балу Ил Синт и Миарелла, танцуя, разговаривали.
-     Мой отец (господин Итэр Рэт) отпускает меня на балы и сам, вместе с моей мачехой, посещает их, но... Он никогда не разрешит нам с тобой встречаться, потому что давно сосватал меня сыну господина Ална – Битуру. Господин Алн – давний добрый друг семьи, – поведала парню девушка-ханусианка, в красивых золотисто-жёлтых платье и туфлях. – Прости, Ил Синт, прости за то, что в прошлый раз я не решилась рассказать тебе об этом, не решилась всё объяснить.
-     И ты не имеешь права голоса?! Это же несправедливо! – парень-ханусианин, в тёмно-фиолетовых костюме и полусапожках, был возмущен и расстроен одновременно, но он говорил тихо, как и его партнёрша по танцам.
Потом они продолжили разговор, прогуливаясь по саду.
-     Моя мачеха госпожа Лэдна хочет, чтобы я поскорее вышла замуж и покинула дом. Она ненавидит меня, хотя я не сделала ей ничего плохого: даже грубого слова не сказала. Просто я напоминаю ей о моей матери, которую отец очень любил. Моя мать (госпожа Эрэлия) много лет назад, когда мне было 15 лет, сбежала вместе с человеческим мужчиной в другую страну... Я её понимаю: мама влюбилась в этого мужчину, потеряла голову.  И я не обижаюсь. Но папа... Он не может простить. А я каждый день, только одним своим внешним видом, напоминаю ему о маме, потому что похожа на неё почти как две капли воды, – поведала Илларию Миарелла, печальная.
-     Ты не виновата в том, что твоя мама влюбилась и ушла из семьи, милая Миарелла, и не виновата, что внешне похожа на свою маму... А твоя мачеха госпожа Лэдна – очень плохая женщина. Боги накажут её за то, как она обращается с тобой.
-     И это ещё не всё. Ты знаешь, что мой дед господин Альтус, отец моего отца, был очень дружен с твоим дедом Эльдором, несостоявшимся правителем нашей страны?
-     Правда?! – удивился Илларий Бассинт. – Я не знал.
-     Так вот, господин Альтус ненавидит твоего отца, потому что из-за господина Годгрома господин Эльдор лишился трона. И вместе с ним, ненавидит правителя мой отец. Но он вынужден посещать балы и быть любезным, чтобы не впасть в немилость и не отправиться из страны восвояси, – сообщила Бассинту Миарелла.
-     И меня они ненавидят? – полюбопытствовал у девушки её собеседник.
-     О тебе мои дедушка и папа ничего не говорят: ни плохого, ни хорошего, милый Ил Синт.
-     Как говорится, и на том спасибо... А что ты сама думаешь о моей семье и обо мне? – спросил спутницу господин Илларий Бассинт, сын правителя.
-     Мне не нравится твой отец – наш теперешний правитель. Он надменный и самовлюблённый. Твоя мать – красивая и умная ханусианская женщина, но она какая-то отстранённая, отчуждённая, – ответила госпожа Миарелла.
-     А я? – парень внимательно смотрел на девушку, ожидая ответ.
-     Ты – хороший ханусианин, начитанный и образованный, очень галантный. Тебя хорошо воспитали, – вымолвила та.
-     Это заслуга матери, а не отца. И заслуга моего деда по матери – господина Элджера Мэллена. Правителю Годгрому I-у никогда не было никакого дела до своего сына по имени Илларий Бассинт, сына от нелюбимой жены, на которой его вынудил жениться господин Реликтиус – прежний правитель Ашроз, – посетовал Бассинт.
-     Твой отец – эгоист, и любит только себя! – фыркнула Миарелла.
-     Однажды он был влюблён в человеческую женщину, был женат на ней. Это было слишком давно. Но его сердце до сих пор разбито после разлуки с госпожой Марипой, – невесело покачал головой господин Илларий Бассинт. – Мне жаль отца, жаль его разбитое сердце. Никто не сможет ему помочь, никто не залечит его душевные раны.
-     Ты очень добрый, Ил Синт, жалеешь отца, который не был рад твоему появлению на свет и не очень-то тебя любит, – госпожа Миарелла погладила спутника по плечу, и тот улыбнулся, хотя его улыбка была какой-то безрадостной.
-     Никогда не думал, что смогу излить душу... – он не договорил, вздохнув.
-     Чужому человеку? Незнакомке? – догадалась она.
-     Вообще кому бы то ни было.
-     Я тоже. Обычно я держу в себе все свои тягостные мысли.
Они остановились возле скамейки и сели.
-     Я думала, что буду ненавидеть тебя так же, как и твоего отца. Но не могу, потому что чувствую твою доброту и искренность, Ил Синт, – выдохнула Миарелла.
-     Я рад, что ты не питаешь ко мне ненависти, милая Миарелла, – Илларий Бассинт взял девушку за руки, заглянул ей в глаза, ласково улыбаясь. – Очень рад.
-     Я тоже рада, – ответила парню смущённой улыбкой Миарелла. – И я надеюсь, если мы не можем встречаться как девушка и парень, то хотя бы будем видеться как друзья.
-   Да, конечно, – произнёс Ил Синт. А сам подумал: «Я буду бороться за тебя, дорогая моя Миарелла. Буду бороться за нашу любовь. Ведь теперь я знаю, чувствую: Миарелла любит меня всем сердцем и душой, так же, как и я её».


7 ГЛАВА

В один день, который никак нельзя назвать прекрасным, Илларий Бассинт получил письмо от своей подруги Миареллы. В нём говорилось о том, что она помещена своими родственниками под «домашний арест» до тех пор, пока через восемь дней не состоится свадьба её и Битура. Во всём виновата её мачеха, которая убедила отца так поступить, чтобы помешать встречам Миареллы с сыном правителя, то есть самим Ил Синтом.
Прочитав письмо, доставленное служанкой Миареллы, Илларий очень расстроился, а ещё разозлился. Он злился на семью своей возлюбленной и на своего отца, потому что именно из-за ненависти к нему семьи Миареллы теперь страдает он сам, хотя не повинен в грехах отца.


Пару дней Бассинт старательно избегал своего отца, чтобы не разругаться с ним в пух и прах. А на третий день парня осенило: «А ведь только отец сможет помочь Миарелле и мне, потому что как правитель он может всё».


Где находится в данный момент его отец, сообщила Илларию госпожа Синклития Савелла, но прежде она поведала сыну:
-     Твой отец правитель Годгром стал каким-то другим в последнее время, ты не считаешь сынок? Например, он пожертвовал многие из своих дворцов и замков под школы и больницы для простых людей и ханусиан: слуг, крестьян и прочих... Не знаю, что он затеял. Может, хочет, чтобы граждане нашей страны воздвигли ему памятник как правителю-гуманисту? Кто знает, что происходит в голове Годгрома I-го... Почему он так изменился? Но мне нравятся эти перемены. Думаю, они к лучшему.
Мать и сын стояли напротив друг друга в одном из коридоров дворца.
-     Да. Хорошо бы, – кивнул головой, соглашаясь, Ил Синт.
-     Да, кстати! Твой отец сейчас в библиотеке. Он практически поселился там. Проводит много времени за книгами... Ладно. Я пойду. Хочу распорядиться насчёт полдника, – заключила Синклития и ушла.


В библиотеке.
Правитель сидел в кресле за столом. На столе перед ним лежала раскрытая Книга Ответов. Годгром I снова вопрошал её: «Почему Великая Белая Книга Магии Ханусиан всё ещё не признаёт меня как правителя-колдуна, несмотря на то, что теперь я занимаюсь благотворительностью, пытаюсь стать лучше?»
В библиотеку вошёл Илларий Бассинт, поэтому Годгром решил прочитать полученный ответ, «начертанный» синими узорчатыми ханусианскими буквами, позже.
«Извини, что отвлекаю, отец, но дело очень важное и безотлагательное», - выдал с порога Илларий.
Выслушав Бассинта до конца, Годгром I вскочил с места и воскликнул: «Да что они о себе возомнили?!! Кто они такие, в конце концов?!! Как смеют стоять на пути к счастью моего сына – сына самого правителя страны Ашроз?!!»
И уже тише он закончил, пообещав своему сыну: «Я разберусь, Ил Синт. Госпожа Миарелла станет твоей женой – женой наследника престола, а не какого-то господина Битура. Тем более что она любит тебя, а ты любишь её. А стоять на пути любви – последнее дело».
Сын Годгрома I-го никак не ожидал такой решимости со стороны отца, но был очень рад тому, что отец поддерживает его. Это было очень важно для Иллария Бассинта.


Годгром I добился своего – родственники госпожи Миареллы уступили. Они не могли отказать правителю, боясь быть высланными из страны. 


Вскоре был назначен день свадьбы Миареллы и Иллария Бассинта. Слуги приступили к украшению дворца. Госпожа Синклития Савелла занялась составлением списка гостей. Правитель Годгром распорядился насчёт праздничного ужина.


До свадьбы оставался всего один день, когда пришло известие о том, что госпожа Миарелла пропала. И вместе с ней пропал господин Битур. По всей видимости, парень-ханусианин похитил свою возлюбленную девушку-ханусианку, даже зная о том, что она любит другого и собирается выйти замуж, и что этот «другой» – сын самого правителя.


Прошло больше прайта, а о Битуре и Миарелле не было никаких вестей. Даже родственники Битура не догадывались о местонахождении парня.
Годгром и Илларий Бассинт разыскивали возлюбленную Ил Синта сами и, прибегнув к услугам лучших сыщиков Ашроз – ханусиан и людей. Но всё напрасно – Миарелла и Битур словно в воду канули.


Проходили дни, годы в ожидании чуда – вдруг госпожа Миарелла найдётся или её найдут. Постепенно все забыли о бедной девушке-ханусианке, все, только не Илларий Бассинт. В его душе продолжала теплиться надежда, и только он один решил не прекращать поиски.


8 ГЛАВА

Все эти годы правитель Годгром I всё своё свободное время занимался благотворительностью. Своим примером он воодушевил жену – Синклитию Савеллу, и она подключилась к его работе.
А их сын Илларий Бассинт большую часть времени проводил в путешествиях по стране Ашроз и по другим странам. Отцу и матери он объяснял это тягой к знаниям и приключениям. Истинной же причиной была его любимая – Миарелла. Парень ещё не отчаялся найти её, а также разыскать негодяя Битура, чтобы наказать.


В год Тумана.
Однажды ранним утром Ил Синт, в виде золотого с красным отливом и жёлто-зелёными глазами дракона, решил проследить за серебристо-белым с ярко-зелёными глазами драконом – отцом госпожи Миареллы господином Итэром Рэтом в его ханусианском обличии. Иллария очень удивило известие о частых полётах Итэра в озёрный край, поэтому он решил убедиться, что за этими полётам ничего не кроется.


Наконец, серебристо-белый дракон опустился на лужайку перед уютным трёхэтажным домом из светлого камня и превратился в беловолосого, с большими ярко-зелёного цвета глазами красивого мужчину, в серебристых костюме и полусапожках.
Навстречу господину Итэру Рэту из дома вышли, держась за руки, его дочь госпожа Миарелла, в светло-голубых платье и туфлях, и... господин Битур (с золотисто-русыми волосами, светло-зелёными глазами, высокий и красивый парень-ханусианин), в золотисто-жёлтых костюме и полусапожках. Они выглядели как счастливая семейная пара.
Илларий Бассинт наблюдал такую картину с помощью своего колдовского дальновидения, находясь не далеко, но и не близко от этого тайного места, где, оказывается, скрывалась Миарелла.


Пару часов спустя Итэр Рэт улетел. Следом за ним улетел куда-то и Битур. А Миарелла отправилась на прогулку к ближайшему озерцу с кристально чистой водой.
Когда девушка-ханусианка остановилась почти у самой кромки воды, перед ней возник Илларий Бассинт, в золотисто-зелёных брюках, тунике и сандалиях. Парень-ханусианин долго и внимательно, немигающим взглядом смотрел на Миареллу, и она, не выдержав его укоряющий взор, опустила глаза, а потом произнесла:
-     Пожалуйста, прости меня, Ил Синт. Я очень виновата... Когда Битур похитил меня, я всё ещё любила тебя и ненавидела его. Но со временем... Я поняла, что он очень любит меня... Битур заботился обо мне, красиво ухаживал... В общем, я приняла его любовь, ответила ему взаимностью. Позже мы, без пышных торжеств, поженились. У нас родилась дочь Эжелия. Скоро ей исполнится 15 лет... Так уж вышло. И уже ничего не изменить.
-     Как говорится, кто-то надеется, верит и ждёт, не обращая внимания на показное чувство жалости знакомых и даже родственников, их явное выражение своего превосходства в виду его неудавшейся и их удавшейся личной жизни. Кто-то ищет по всему свету, несмотря на насмешки и разговоры за спиной. А кто-то... просто живёт своей жизнью, позабыв прошлое и былые обещания, – покачал головой Илларий, разочарованный, с разбитым сердцем из-за несбывшихся надежд.
-     Так уж вышло, – повторила Миарелла. – Если можешь, прости меня, Ил Синт, – ещё раз попросила прощения, чувствуя себя виноватой.
-     Боги простят, Миарелла... И, возможно, со временем, я – тоже, – сухо промолвил господин Илларий Бассинт, сын правителя. – Это была идея твоего отца и Битура? – спросил затем свою бывшую невесту.
-     Моё похищение Битуром было их общей идеей, – подтвердила госпожа Миарелла.
-     Господин Итэр Рэт расслабился, решил, что за ним уже никто не будет следить спустя столько лет. Но он просчитался, – парень горько усмехнулся, ведь его «открытие» не принесло ему удачи, а только одно разочарование.
-     Прости моего отца и Битура, пожалуйста. Если сможешь, конечно... Я знаю, у тебя доброе сердце, – девушка подняла на него взгляд, полный надежды. 
-     Как бы то ни было, я желаю вам: тебе и Битуру, а ещё вашей дочери счастья, – искренне, от всего сердца пожелал своей бывшей возлюбленной Илларий Бассинт. 
И Миарелла, услышав такие слова, широко улыбнулась и сказала Бассинту:
-     Я очень надеюсь, что однажды ты полюбишь снова, женишься и будешь очень-очень счастлив. Я верю в это.


-     Я никогда не влюблюсь и никогда не женюсь, – ещё пару часов спустя говорил матери на территории, прилегающей к дворцу, сидя вместе с ней на скамейке в саду, Илларий Бассинт. – С меня хватит несбыточных надежд!
-     Ох, не зарекайся, сынок! Ты ещё так молод! У тебя впереди вся твоя длинная ханусианская жизнь, – мать старалась воодушевить своего единственного сына.
-     Не знаю, мама, не знаю, – выдохнул тот.
Посидев немного в тишине.
-     Ты же ничего не рассказал своему отцу, Ил Синт? – спросила затем Иллария Синклития, волнуясь. – Годгром, если узнает, придёт в бешенство, и тогда всем мало не покажется, в особенности господину Итэру Рэту и Битуру. Он никого не пощадит. Даже Миареллу и её дочь.
-     Я не собираюсь ничего ему рассказывать, – успокоил мать Бассинт. – Пускай папа пребывает в блаженном неведении, как и я когда-то. Так легче живётся... И потом, пусть отец думает, что я позабыл о Миарелле и решил начать новую жизнь, без неё. В конце концов, теперь это истинная и единственная правда, – подвёл итог сын Савеллы и Годгрома. В то время он, разочарованный в личной жизни, думал, что уже никогда не будет счастлив, никогда никого не полюбит. Но мог ли Илларий Бассинт, даже обладая своими колдовскими способностями, знать, что ждёт его дальше? Разумеется, нет.


Годы пролетают как ветер, годы уносят боль и разочарование и приносят новые мечты. Не всегда, конечно. Но порой так происходит. И тогда вновь воскресают надежда и вера в лучшее будущее.
Человек или другое существо находит новый смысл жизни, обретает веру в свои силы, начинает всё с начала – с чистого листа.
Пусть прошлое останется в прошлом. Надежда живёт только в настоящем. А вера смотрит в будущее, далеко-далеко вперёд – за горизонт.
Там, впереди, будет лучше. С новым рассветом придёт и новое счастье, родится новая мечта. В свете нового дня былые неудачи и разочарования померкнут и исчезнут навсегда. Главное – дождаться, главное – не опустить руки, прежде чем придёт долгожданное счастье.