Снежный брат

Жизнь покинуть я хотел,
Что скатилась в Ад.
Но случайность! Не сумел -
Меня спас мой брат.

...Брат, который много лет
Лавиной был накрыт.
Я, узнав про тот секрет,
Согласился жить…

    Всё в жизни у меня не ладилось. Прямо мистика какая-то! Девушка ушла, машину угнали, с работы уволили. Банальные проблемы, да? А мне так не казалось. Знаете, я даже не смог покончить с собой. Всё время находился кто-то или что-то, что мешало мне… эх...
    Но лучше обо всём по порядку и с самого начала. Я жил в горах. Чистый воздух был очень добрым и всегда (раньше) дарил мне хорошее настроение. Снег слепил глаза и завораживал. На него вообще можно было любоваться очень и очень долго. Так порой я забывал о том, что хотел сделать прежде… Высокие горы радовали душу, но они же навевали печаль и давали возможность почувствовать себя таким же забытым и одиноким. Дали, как говорится. Вот теперь и я чувствовал себя ужасно несчастным и брошенным, даже воображал свою смерть и надеялся, что, когда встречу её, после буду наслаждаться жизнью по «полной». Смешно говорю, да?
     И всё же, почему мне так часто виделась именно эта картинка? Будто я срывался со снежного обрыва и падал в бездну? Я ведь бывал во многих странах и мог придумать что-то более увлекательное? Однако... Или нет? Одно время я долго думал заняться лыжами. Видимо, слишком долго…  Но уверен, здесь дело в чём-то другом.
     В моих глубоких знаниях и заключалась моя беда. Я не мог просто взять и «упасть» с обрыва, так как был родным для местной природы. Если бы не знал тонкостей – давно сорвался бы в бездну. И был бы рад! А так… Некий страх преследовал меня, крадучись каждый раз по следам. (Или не страх?)
     А ещё недавно я изобрёл прибор, угадывающий лавины и непогоды. Ну, и как тут можно погибнуть, скажите?
     ...Был тихий день. Свежий морозный воздух зависал между мохнатых облачков и бережно усаживался на заснеженные иголки. Какой-то сладковатый запах летал вокруг, и снег хрустел под ногами. Каждое прикосновение к нему сопровождалось таким забавным звуком, что я шёл, будто маленький, каждый раз прислушиваясь к нему и замирая от восторга.
     Вся эта красота точно нарочно хотела удержать меня в этом мире, несмотря на то, что я уже точно зарекся себе в обратном. «Сегодня – мой последний день! И хватит устраивать отсрочку!» - вертелось в голове. Я машинально оглядывался, точно взглядом хотел увидеть то прекрасное, что всё же могло повлиять на это решение. Нет... Даже мысль об этом казалась теперь комичной.
     Морозный воздух щипал лицо, колол щёки, и беспрестанно чесал нос. Пальцы без перчаток быстро окоченели и начинали болеть, - а ведь я специально не взял их! И на прибор не посмотрел. Всё равно по ту сторону будет уже без разницы.  Однако двигаться становилось тяжелее, а до обрыва ещё надо как-то дойти…
«Скоро вы перестанете двигаться… - думал я, глядя на свои ноги. – Навсегда… совсем скоро».
      А снега выпало как назло очень много! Запорошило за ночь так, как давно не выпадало. По пояс, наверное, без преувеличений.
      Я всё ещё был недалеко от дома. Мог вернуться, но зачем? Мысли раздирали меня надвое при каждом случайном напоминании о нём. А ведь мог… Нет! Ещё не всё потеряно, иначе будет поздно… нет... или да?
      Ноги начинали подкашиваться. Идти становилось тяжелее.  И не от чего-то, а от банального снега – он засыпался вовнутрь, от того и было мокро.
Ненавижу...
      «Этот шанс выпал тебе не случайно… Успей воспользоваться им, Чарли! Успей погибнуть, пока никто этого не заметил…»
Смешно. Не смейся!
      И вот, завернув за ближайший поворот и миновав небольшой пригорок с густо толпившимися на нём елями, я постепенно стал спускаться вниз. Гора делала небольшой уклон вправо. Теперь я больше не мог оглядываться. Да и надо ли было? Всё уже давно кончено.
      Сделал ещё пару шагов, но после остановился. От быстрого движения чуть не сбился с дыхания, и теперь был просто обязан передохнуть.
     «Очнись! Со смертью кончается всё…» - вдруг зазвучало в голове.
     Я насторожился. Тишина. Лишь глухой крик какой-то птицы. Показалось. Снова хруст и... эхо? Да, оно следовало за мной, не отставая ни на миг. Каждый шаг, вдох или иной звук усиливались в сотню раз и назойливо повторялись. Ужасное чувство, скажу вам. Очень.
       И вот обрыв! Такой белый и красивый. Не поверил бы, что это место будущего самоубийства, а нет, придётся. Снега стало немного меньше, но он по-прежнему раздражал меня. Такой слепящий и красивый, он точно преследовал меня всю дорогу! Нет сил. В мыслях снова кружило воспоминание того, как я сидел дома и не мог сделать этот выбор, а потом – вот!
      ...Так я оказался здесь. Впереди – огромное пространство. Воздух дурманит сознание. Глаза слепит солнце. День выдался на диво светлым. Таким, что на миг страшно представить, что я являюсь единственной тёмной точкой в округе. Или нет? Горы такими не считаю, а деревья тоже (их все укрыли огромные шапки снега). Или... постойте! Я поднёс руку к глазам и чуть не засмеялся.
- Теперь и я такой, как они! – и одним быстрым движением стряхнул с себя белую бахрому. Холод уже не чувствовался так резко, как сначала, а пальцы, наверно, привыкли.
      Я сделал несколько шагов вперёд, но всё ещё оставался в безопасном расстоянии от обрыва. Страшно? Что вы... Но ноги так и волокли тело назад. Голова чуть не закружилась от волнения и предвкушения. И... По коже пробежали первые мурашки.
      Было тяжело дышать. Страшно? Да, но я тут же прогнал каплю этого глупого и никчемного чувства. Но волнение осталось, и в этом я могу признаться. Кровь так и кипела в жилах, бурлила, точно вулкан, и била по ушам. В нос залетали снежинки, я постоянно стряхивал их, и... После на волне этого чудовищного предвкушения я просто... замер. Запах приближающейся смерти совсем не чувствовался, точно застыл в этом ледяном королевстве, и всё вмиг остановилось. Но он был. Я это знал, чувствовал. Или думал. Эта мысль застряла в голове, как нож, и никак оттуда не выходила.
      Из груди вырвался неясный вскрик. На мгновенье я даже испугался того, каким глухим и непривычным он оказался. Но причиной тому было опять-таки проклятое эхо, от которого я уже изрядно устал.
      И вдруг послышался второй звук. Нечёткий такой, точно шёпот. Он нарастал. С каждым мгновением становился всё отчётливее и громче. Сперва я был полностью уверен в том, что это так шалит с лесом моё воображением, но после убедился в том, что был безотчётным дураком – ведь с каждым шагом ко мне приближалось то, что не несёт ничего, кроме смерти.
Лавина!
       Её скорость была ужасным доказательством того, что судьбу мне уже не изменить, а искрящийся поток снега сносил на своём пути всё, что ему попадалось. Снесёт и погубит.
       Показалось, будто почва стала уходить из-под ног раньше положенного времени. Она закачалась, и одна моя нога соскользнула. Прошло мгновенье, и я уже понял, что обречен... А вот теперь уже – точно. Ведь кто теперь мог спасти меня, летящего на острые снежные скалы?
       Воздух свистел в ушах. Снег ослеплял. В глазах поплыло, они и без того слезились от света солнца. А время точно замерло. Всё смешалось и перевернулось. Осталась только безграничная белизна и ужас. Да, не думал я о том, что значит смерть на самом деле, как сильно её приближение перепугает сердце и мысли. Не думал и даже не пытался… Странно скажу – воображал её более... красивой.
Изо рта невольно вырвался какой-то крик, но я уже его едва слышал.
       А затем наступила тьма. Шум всё ещё гудел где-то в иной реальности, только теперь он стал не очень различимым. То и дело где-то возле меня пролетали иголки сосен, сломанные ветки, больно царапали по рукам.
       Снег так быстро обрушился на меня, что осознать это я ещё не успел. Он облепил со всех сторон и сильным ударом коснулся тела. Я почувствовал боль, и это на миг испугало. Удар. Ещё немного запомнилось ожидание конца. Вроде как ждал его, а где же, где он? До сих пор в сознании, до сих пор живой. Я впал в панику, и стоило так подумать, после всё исчезло…
       В непонятной темноте (загробном мире?) по-прежнему мелькали какие-то мысли. Самая главное о том, что меня постигла лавина. Она принесла смерть и вроде бы подарила забвение, но почему тогда я всё ещё чувствовал себя на Земле? Мерещился какой-то свет, и я понимал, верил, будто это и есть тот самый, о котором рассказывали люди, пережившие клиническую смерть. Скоро-скоро. По крайней мере я убеждал себя в том, что это так, и гнал прочь все иные предположения.
А белизна хрустела. Слышался хруст через тьму. Постепенно этот звук становился всё более отчётливым и реальным. Сознание медленно возвращалось. Холод отступал, но ощущения казались новыми и туманными.
      ...А после я открыл глаза. Моргая, изо всех сил стал старался увидеть хоть что-то, снег назойливо лез под ресницы и щипал кожу. Мне стало жутко, и дыхание перехватило – я осознал, что погребен под неимоверной толщей белой стихии и, вероятно, не имею никакой возможности на возвращение.
Страх. Паника. Ужас.
      «Как выбраться? Что делать?» – тотчас заструилась мысль в голове. А после рывок. Что-то тёплое коснулось меня, схватив за руку, и не успел я опомниться, как уже оказался на поверхности. Не так быстро представлялось это сделать. А тут ещё и... не приложил к спасению совсем никакого труда.
Свет резанул по глазам, на миг ослепил и вскружил голову. Наконец-то я мог дышать! Я огляделся – напротив стоял парень. Весьма похожий на меня, он неловко улыбался, глядя в испуганное лицо.
       Появился сразу же после лавины?
- Кто ты… Спасатель? – хрипло прошептал я, уставившись на незнакомца.
       Он тоже был немного смущен.
- Нет.
       Дрожь пробежала по моим рукам. Эти глаза! До чего же мы были похожи…
- Я случайно увидел тебя… - сказал он и смолк. – Я всегда помогаю таким, как ты...
- Каким – таким?..
       Моё недоумение и шок явно вынуждали его говорить дальше.
- ...таким, как ты.
- Кто ты?
- Я всего лишь странник… А как ты оказался здесь?
- Где мы? – вопросом на вопрос спросил я своего спасителя.
- У подножия.
- Так, значит, селение Эверглейс…
- В пяти километрах над нами, всё верно! Ты правда оттуда? – человек с сочувствием оглядел меня. – Далеко же придётся идти… и долго, ну что ж… я бы рад помочь, но не могу, прости и... прощай… Я слишком тороплюсь! Слишком…
     Проговорив это, человек быстрым шагом направился куда-то в сторону. Его ничуть не смущал только сошедший снег, поломанные и вывернутые деревья, движения незнакомца также ничуть не сковывал этот фактор, да и одет он был даже слишком легко.
- Постой!..
     Он обернулся.
- Может, подвезёшь? У тебя ведь есть какой-то транспорт?
- Конечно, есть! – парень с укором посмотрел на меня и продолжил путь.
     Я ошеломленно стоял посреди снежной поляны, а после ринулся вслед за незнакомцем. Да уж, идти также, как он, совершенно не получалось: ноги вязли, проваливаясь, в белое одеяло, а ещё всё тело болело после недавнего «путешествия». Лавина отняла много сил, а ещё давал знать о себе холод. Я упал, головой в снег, и не сразу смог подняться, а как встал, то чуть не лишился дара речи.
      Никого! Ни человека, ни снегохода. Пусто! Лишь ветки шумели над головой, придавая случившемуся какой-то жуткий мистический оттенок.
      «Где он? Ну, не мог же так просто взять и раствориться сквозь снег? Он был, я уверен, видел, тогда… А может, и провалился!» - тело ответно передёрнулось, подумав о страшном варианте развитий событий, и с такими разными мыслями я пошёл через лес. Мысли о смерти исчезли сами собой. Сейчас вообще было не до них, и каждое такое воспоминание виделось глупым и неуместным. Подумать только, а ведь ещё недавно я жаждал и боготворил её, а сейчас…
       Страшно представить, какие перемены могут происходить в нашем сознании, и ещё страшнее то, с какой скоростью они происходят и непредсказуемостью.
Отдышавшись, я с трудом перевел дух и медленно заковылял в сторону небольшой снежной площадки-поляны. Оттуда как раз открывался хороший вид, и можно было попытаться рассчитать своё месторасположение. Во всяком случае, я так думал, что рассчитаю, пока брёл по заснеженному коридору, но я ошибся – видимость была едва заметной. Площадка оказалась мала и находилась в низине, горизонт перекрывал небольшой соседний холм – Эверглейс никак не увидишь…
       Печаль овладела душою, стало скверным и ужасным настроение, одиночество с пущей силой напомнило о себе, и... тут впервые я начал корить себя за содеянное…
В это время обычно очень холодно, а ночи холодные так тем более. Настолько, что страшно себе и представить. И что же делать? Чтоб выжить, необходимо иметь костюм на медвежьем меху, я не имел ничего. Ещё и перчатки преднамеренно оставил дома. «Дурак!» - без конца вслух называл себя я, но теперь делать нечего, лишь запихивать дрожащие руки в карманы.
       Деревьев вокруг виделось мало. Лишь кое-где редкие полосы уцелевших сосен, да и те сплошь засыпанные снегом и обломками ветвей. Птицы редко летали в этих краях, ещё реже вдали пробегали испуганные олени и зайцы. Всё было как-то пустынно и одиноко, дрожало в предвкушении чего-то ужасного и забивалось в ближайшие норы.
       «Да, жаль, что я тоже не могу залезть в одну из них…» К счастью, медведи тут хоть не водятся.
       Получалось, что еды у меня не было никакой. Подстрелить кого-то? Сперва хотелось, не скрою. Но кого и чем? И зачем? Вот это вопрос… Приходилось соскребать тоненький слой снега и, растапливая его своим дыханием, «пить» ничтожно малое количество холодной воды. Не самый лучший напиток, скажу вам, да и не растапливался он толком…
        День быстро клонился к вечеру.  За него я не сделал ничего, да ещё и неимоверно устал, время текло совсем не так, как прежде. Я увидел какой-то холм и медленно побрёл в его сторону. Показалось, что это – то самое место, с которого меня погнала лавина, но нет, ошибся – в горах много похожей местности. Весьма много… Глупо было надеяться!
        На мгновение ужас пронзил меня. «Значит, я забрался действительно далеко… Ох, как же это плохо… Какой я глупец! И зачем? Зачем? Но что теперь уже упрекать?..»
        Прежняя жизнь казалась туманной. Точно со вчерашнего дня прошла тысяча лет! Я с трудом помнил старые события и даже боялся, что забуду своё имя. Хоть это и кажется смешным, но ведь и это может случиться? Я понимал, что быстро выбраться из этой пучины вряд ли получится…  или… не хочу и загадывать наперёд.
Холодало. На горизонте стали появляться первые звёзды. И это днём. Так красиво наблюдать их, постепенно проступающих среди синего бархата. Не передать! Однако долго смотреть на них я не мог – температура падала, надо было немедленно найти какое-то укрытие, иначе… сами понимаете, мне надо срочно передохнуть и набраться сил.
       Пора было рыть яму.  Да-да, прямо в снегу, а что ж вы хотели? Тут маленький выбор, увы. Но чем рыть? Руки у меня и без того были очень замерзшими. Палками? Найти бы ещё их…
       Я огляделся и, кажется, нашёл то, что так долго искал. Подхватил и начал отчаянно копать, если это можно так назвать. За день снега нападало много, и теперь работа предстояла ужасно кропотливая и тяжёлая. Много сил уйдёт на неё, я это чувствовал…
       После, утомлённый, я так и повалился в вырытую яму. Странно, да, снежная яма, как можно утомиться, копая небольшую яму в снегу? Видимо, я очень сильно вымотался. Глубоко вдохнул, и ледяной воздух пробрал насквозь. Я дрожал и отчаянно прижимал к телу руки – сейчас мне как никогда было необходимо выжить. Любой ценой!..
       Очнулся я в снегу. Но поначалу снова не понял, как там оказался, но, к счастью, память вернулась быстро, а вместе с ней ужасное осознание того, что случилось. Ужасный мороз. Прекрасное место!
       В голове по-прежнему крутились обрывки прежней жизни. Что-то радостное и мимолётное, такое далёкое теперь...
       Этого ли я хотел? Едва ли. По моим расчетам я должен был давно уже быть мёртвым, увы! – теперь мне было противно об этом думать. Я хотел жить! И осознал это лишь здесь, вплотную почувствовав прикосновение смерти.
       Встал и медленно направился в сторону горы. Высокие сугробы больше не казались такими внушительными, наверное, я попросту свыкся с ними. Или был слишком погружен в свои мысли? Не спорю. Хотел найти ту скалу, с которой спрыгнул и тут же вспомнил, чем увенчалось это желание вчера. «Неудачник! – подумал я про себя. Но опускать руки и прекратить поиски будет ещё глупее! – Поэтому я не мог отступать…»
       Со всех сторон встречалась лишь пустота. Белизна начинала нервировать и напоминать о том, что белый – не цвет, а его отсутствие. Действительно, такая местность больше всего напоминала пустоту. А я ещё удивился, почему, когда поднимаюсь в путь до солнца, становится лишь холоднее? Не сочтите, будто я не знаю истинной причины, нет, просто, когда находишься в такой ситуации, начинаешь задумываться обо всём на свете… и думал я обо всём... даже том многом, что никогда ранее не приходило в голову.
       На мохнатых еловых лапах шапками лежал снег. Он здорово слепил глаза и искрился, прямо таки пылал. Он скрипел под моими ногами и грозил сорваться, когда я подходил ближе. Красота точно замирала и боялась, что путник нарушит её покой, но мне было не до неё…
       С радостью обменял бы эту жуткую реальность на что угодно! Но... увы…
Застывшая тишина всё больше действовала на нервы, я начинал метаться и громко дышать, специально, чтобы хоть как-то нарушить её. Не раз сожалел, что не взял с собой фотоаппарат и что прежде никогда не вглядывался в природу так сильно, но теперь поздно – от силы мысли ничего не материализуется. И так к огромному количеству мыслей «обо всём» прибавилось ещё сожаление.
       «А этот незнакомец, что вытащил меня из-под снега? Как он увидел или узнал о том, что я нахожусь неподалеку? Отчего оказался в такой момент рядом? И кто он? Узнаю ли я когда-нибудь? И куда он пропал... – мелькало без конца в голове, пока я шёл по заснеженным полянкам. – «А что если это он открыл мне глаза в мир и дал увидеть истинную красоту природы? Вот только: как? За это буду вечно благодарен ему! До самого последнего дня…»
       Ах!
       И тут что-то случилось, мигом кончились бесконечные размышления. Я замер, заметив на снегу небольшую тёмную точку. Она лежала на небольшом бугорке и отчётливо выделялась на фоне белого пейзажа. Сердце заколотилось сильнее. На мгновенье застыв от восторга, стал медленно приближаться к ней. А потом смахнул снег и... поразился не меньше прежнего.
- Ружьё! – прошептал я, не веря своим глазам, и поднял находку с земли.
       «Откуда? Неужели кто-то его обронил? Как же это просто, но я не верю. Почему этот охотник не вернулся за ним? Не смог найти? Возможно. Но если… Или это чья-то шутка? Кто-то подкинул его мне, допустим... зачем?..»
       Ружьё было заряженным. Патронов немного, но для беглого зайца или куницы вполне достаточно. «Для самого себя тоже!» - прозвучал в ушах мой былой голос, я покачал головой и отступил на пару шагов назад. Теперь мыслить о подобном было нельзя. Никак. Ни при каких условиях.
       Под ногами показалось несколько нечётких дорожек – следы. Похожи на зайца. Воодушевлённый, я прижал находку к груди и начал тихо идти в новом направлении. И, действительно, двое ушастых сидели напротив меня под соседним деревом и нехотя копались в снегу. «Искали пищу, наверное, - подумал я и прицелился. – А теперь нею станут сами,» - и выстрелил.
       Прогремел выстрел, зайцы встрепенулись и побежали врассыпную. Я понял, что промахнулся – пуля угодила в дерево. Да, и самое главное, я не понимал тогда, зачем это делаю, ну убил бы я зайца, и что ел бы сырое мясо? Огонь-то разжечь нечем. Подойдя ближе я бросил случайный взгляд на небольшую ямку, что вырыли зайцы, и отпрянул с ещё большей силой. Промах не только спас жизнь лесного зверя, но и показал что-то, куда более удивительное.
       Консервы! Обыкновенная жестяная банка с сардинами. Но что-то так и подсказывало мне, что есть её может быть опасно. Родительские страхи, в которых я вырос с самых ранних пор? Возможно. Старая банка? Протухшая рыба? Но, если я не съем её, не попробую, то умру с голода. Ну, ладно, положим с голода не умру, не так много времени ещё прошло после того, как я ел последний раз, но... очень хочется кушать.
       Мысли сильно бегали, я не мог толком сосредоточиться. Добраться до дома можно, но очень долго и сложно. Зима выдалась морозной. А если волки? А ведь они где-то есть. Шансов выжить ничтожно мало…
       Как жаль было понимать это, крепко сжимая в руке банку с любимым блюдом. И откуда она взялась? Как и ружьё, и зайцы? Сложно сказать. Я вообще начинал задумываться о том, что переохладился и теперь видел видения. Это ведь тоже может быть правдой, да?
       Пока раздумывал, пальцы машинально ковыряли крышку. Была ни была! И, кое-как оторвав её небольшим ножиком, что чудом остался лежать в кармане, взахлёб стал есть эту холодную и маслянистую жижу. Пальцы стали скользкими и тут же покрылись тоненькой коркой снежинок. Приходилось постоянно облизывать их, чтобы потом не мучиться из-за мороза. К слову, сардина оказалась, и правда, не первой свежести, или это мне показалось? В любом случае, даже такая еда была нынче за счастье!
       Передохнув, я снова отправился в путь, но продолжил удивляться: как так случилось, что в голову без конца лезли мысли о том, сколько сейчас времени. Вспоминалось, как сидел на диване и смотрел по телевизору всякие передачи, но до них ли мне было сейчас? Огляделся и ахнул – под одной из сосен лежали часы. Новенькие, с позолоченной пряжкой. Я так и отпрянул, ужаснувшись, что сошёл с ума! Теперь это казалось уже слишком странно.
       Но часы были настоящими, во всяком случае материальными и, что немаловажно, они шли, и, как показалось, с минимумом погрешностей. «Как такое может быть?  Ещё и инициалы… - я перевернул предмет обратной стороной и провёл пальцем по выбитым буквам «С. R.».
- В точности, как у меня! – не выдержав, сорвалось с губ. – Да как это… Право, я брежу! Этого не может быть…
       Благодаря часам я узнал, что сейчас два часа дня. До вечера ещё долго, самое время стремиться отыскать обратный путь. «Ведь в любой момент может случиться ещё одна лавина… - белая стена, возникшая в моём воображении, вновь разлетелась подобно стеклу на сотни остроконечных осколков. – Я должен поторопиться!»
       А будет ли ещё одна лавина, или это говорит страх?
       Снова вспоминалась прошлая жизнь, казалась теперь такой радостной и счастливой, и от этого на душе становилось так скверно. Не передать… И за что судьба так возненавидела мою жизнь? Судьба? Но не я ли сам своими руками всё сделал?
       Снег усиливался. Ветер крепчал. Сегодня погода выдалась хуже вчерашней. Следы засыпало белым полотном почти сразу, я постоянно сбивался с пути. Казалось, будто ходил кругами, а впрочем, так могло быть… Взгляд цеплялся за каждую деталь, ветку или овраг, чтобы иметь хоть какой-то ориентир. Звуки пугали, каждый из них казался чем-то жутким, я начинал впадать в панику, и они то и дело хватали своей ледяной рукой прямо за сердце. Усталость накапливалась, сливалась с завыванием ветра, страхом и превращалась в боль. Одно лишь было неясно, какое из чувств было настоящим.
      Я пытался свыкнуться с новой участью, пытался изо всех сил, голодал и ужасно хотел вернуться. Если б вы только знали, о как я теперь этого хотел!.. Следом появилась апатия, полнейшее безразличие к снегу и его «красотам», мысли о неминуемом конце. Всё тело болело (уже точно по-настоящему), а идти не было сил. Я взобрался на какой-то камень и трупом лёг на его холодную поверхность, бездумно смотря в небо, пока снег не начал лететь в глаза и небо не потемнело. Всё смешалось, прошлое и сегодняшняя беда скрутились в один клубок и дурманили и без того измученное сознание.
      А после примчалась вьюга. Очень сильная. Меня сбило с ног, и я сделался всего лишь наблюдателем. Ветер сломил много молодых ёлочек, искорежил их некрепкие стволы, некоторые выдернул с корнем. И было ужасно жалко смотреть на это. Сколько красоты и жизни оборвалось в один момент! Это напоминало лавину... как будто было мало её...
      Я сидел и наблюдал за всем этим, пока сам чуть не превратился в небольшого снеговика – так много выпало снега.
Когда погода успокоилась, и можно было стряхнуть с себя белый «гриб», вдали показался какой-то небольшой холмик. Странно то, что буквально пару часов назад его здесь не было. Сугроб? Не похоже. Я подошёл вплотную и коснулся предмета рукой и начал счищать белый налёт. Минута за минутой предо мной вырисовывался небольшой снегоход.
     Я был вне себя. Не знал, радоваться или кричать. То, что это было уже слишком, никак не укладывалось в уме, и было очевидно, но…  Шок пробежал по коже, точно ток. А затем я замер и растерялся.
- Как здесь мог оказаться снегоход? Кто бесконечно подбрасывает мне всякие вещи? Неужели кто-то следит за несчастным путником и тоже не хочет, чтобы я умер?! В тот момент пришёл настоящий страх.
      Спорил – не заведется! Слишком холодно, да и бензина, наверное, нет! Но случилось чудо. Бред с каждым мгновением удивлял меня всё сильнее. Послышалось урчание, после появилось тепло. Остатки снега растаяли и упали под ноги. Рядом я обнаружил рюкзак, внутри которого были еда и питьё. Я, уже нисколько не сомневался, что это всё на самом деле, принял их и поблагодарил лес.
Поразительно! Машина завелась, и я поехал в сторону, где, как думал, находился дом.
       Снегоход, действительно, вывел на дорогу к Эверглейс. Странное дело, выходит, я был уже почти у цели, а мне решили помочь и ещё раз? Что ж, спасибо!
Родные встретили меня, как им и полагалось: со слезами, плачем и заунывными рассказами о том, как они думали, что меня уже нет в живых. Но опустим это – вечером в комнату постучала мать и тихо попросила, чтобы я её выслушал.
- Заходи, конечно! – я с любопытством замер напротив неё.
- Не знаю, простишь ли ты нас… Чарли… - её голос дрогнул, а рука коснулась моей ладони. – Прежде мы никогда не говорили тебе, но теперь, вижу, время пришло, и скрывать что-либо уже не имеет смысла...
      Я насторожился, удивлённо оглядел комнату и пристально взглянул в глаза матери. Возможно, она просто помешалась от страха и горя. А может, и нет.
- Ну же, говори…
Мне стало страшно. Не так, как прежде, но очень волнительно.
- У тебя был брат. Его звали Кристиан. Он погиб. Много лет назад… - мама говорила отрывисто, всхлипывая после каждого слова. Видно было, что воспоминания давались ей нелегко даже через десятилетия. – Он погиб ровно двадцать лет назад, тогда же, когда родился ты… Буквально за несколько дней... Он был очень добрым и любил помогать людям и животным. А однажды пошёл в лес и пропал, как ты сегодня. Долгое время мы были в полной неизвестности. Он не вернулся. Поэтому я снова подумала, что это – рок…
      Кристиана настигла лавина. Он не справился с управлением снегохода и… погиб. Тела никто не нашёл, но, наверное, это к лучшему…
      Я слушал её, не веря своим ушам.
      А мама говорила такие вещи, от которых кровь стыла в жилах.
- Он был так похож на тебя… те же глаза, тот же голос…  - старушка вздохнула.
      «Так значит… - холодный пот пробежал по моим рукам. – Тот странник, юноша! Нет, этого не может быть…» - я покачал головой и попросил её продолжать.
- Он любил охоту и, наверное, природа отомстила ему.
- А что он любил поесть? – интереса ради спросил я.
- О, вы на пару выбрали одни и те же сардины! Ни дня он не мог без них! Каждый раз с собой в походы брал… Я так удивлялась, когда затем ты...
       И тут я окончательно запутался. Как это было возможно?!
       Мать смолкла и вытащила из книги небольшую старую фотографию и разрыдалась.
- Подожди минутку! – выбежав из дома, я закричал. – Это ты меня спас!.. – но голос оборвался. Там, где прежде я оставил снегоход, возвышался пустой сугроб – большой ком снега и больше ничего…
      На глаза тотчас навернулись слёзы. Я был растерян и совершенно не знал, что теперь сказать матери… И говорить ли?
- Спасибо...


Балаклава, лето 2014 – 2016 (редакция 2026)