Добро и зло

Я хочу начать с того, что... Просто один мой друг сказал, что вот интересно читать мысли автора, перед произведением, вот я подумал, что и запишу парочку мыслей, может это и придаст, или будет нести некий смысл. Ну я, собственно, что хотел сказать...  Мало кто знает, но до того, как я начал писать прозу я писал стихи. Да, десять человек от всего человечества, да это даже меньше одной миллиардной доли процента, ну да ладно. Так вот, я как-то написал стихотворение, первые пробы пира, рифма не понятная и все же...

Вот кто-то скажет, будто зла
И хуже нет на этом свете.
Все говорят – добро, добро,
Скажите мне, что злом считается у вас?
Быть может, если разобраться,
Не все так плохо, как могло казаться.
А если б ты был частью зла?
Ты б ненавидел и себя, спроси себя.
Быть может, мы для них и зло,
Они для нас, и будет вечности вопрос
Кто прав, кто нес добро.
Кто виноват, кто сеял панику и хаос.
ДОБРО и ЗЛО, ТЫ за кого???

Так вот, я что хотел сказать, я может, богохульствую, но все, что я напишу это ведь не правда или нет? Короче я не знаю… Просто, как человеку любопытному, иногда мне интересно взглянуть на вещи под иным углом, нежели это принято. Тем более, никто ведь в действительности не знает, как все было…


Добро и Зло.


Два воина, один был закован в серебристую броню с ног до головы, и держал огромный двуручный меч одной рукой, казалось, это не стоит ему никаких усилий. Другой, тоже весь в доспехах, но они были темно бардового цвета, и меч его пылал огнем, и это отнюдь не метафора. И самое главное, что воины парили в воздухе, взмахи их огромных крыльев были почти синхронны, не торопливы. В них чувствовалась мощь и сила. Мгновение они еще висят в воздухе, но вот уже их клинки скрестились, вышибая тучи искр, внизу раздался вздох. Это те, кто пришел посмотреть на поединок, не могли отвести взгляд от сильнейших в мире воинов. Они рубились, не зная усталости, вытворяя немыслимые пируэты, они атаковали и защищались. Огненный меч придавал зрелищности, и в тоже самое время, был опасным оружием, но воин в серебряных доспехах ничуть этого не страшился, наоборот, он вытворял немыслимые вещи, специально открывался, подставлялся, чтобы, потом ловко уйдя от удара или парировав, его самому атаковать. В его движениях чувствовалась мудрость, но некое сумасшествие. В то время как один был бесшабашен, другой был хладнокровен, его отточенные движения – огромный опыт за плечами. Это было по истине божественное зрелище. И в какой-то момент все кончилось. Они плавно опустились на землю.
- Эх… опять ничья… - огненный меч потух и был убран в ножны. Шлем снят, и под ним оказалось лицо мужчины средних лет с черными курчавыми волосами и синими глазами. – Нам, видимо, никогда не суждено закончить этот бой.
- Да ладно тебе, Михаил, - Другой воин снял шлем, под ним оказалось лицо молодого человека, на вид лет сорока, чуть моложе второго. – Я не гордый. Да и опыта у тебя много, да и кто я, а кто ты. Я не против, если ты будешь победителем.
- Люцифер, ты как всегда прав, не даром ты десница нашего Отца, а я, всего лишь, его карающий меч.
- Ну ты преуменьшаешь свои заслуги.
- Ладно, пошли поедим, после такого боя следует, как следует, подкрепиться.
Они зашли в огромный зал, где за столами уже собралось много ангелов, архангелов, серафимов, херувимов, сил, господств и престолов. Все они ели и делились рассказами о том, что творится на земле. Во главе этого стола сидел мужчина, Люцифер сел от него по правую руку, а Михаил по левую.
- Опять тешили себя мирскими забавами? – Приятный голос мужчины расслаблял, вселял надежду и некое спокойствие.
- Да, Отец.
- Ну что ж, забава не грех. Я должен отлучиться по делам, Я хочу, чтобы ты, Люцифер, остался за главного. Я не знаю, сколько буду отсутствовать, говорят на земле творятся плохие вещи, хочу Сам взглянуть на детей моих.
- Как тебе будет угодно.
- А теперь ешьте, вы, наверное, устали.

В огромном, просторном зале, наполненным светом, на небольшом постаменте стояло простенькое кресло – престол. Перед ним стоял Люцифер. Он склонил голову и преклонил колено.
- Да что в этом такого, - за его спиной раздался знакомый голос Михаила. – Тебе что, посидеть на нем некоторое время сложно? Престол не должен пустовать, ты сам это знаешь.
- Я понимаю, - голос Люцифера был еле слышен, - и все равно, я не могу… я вот тут так уже час стою, и не могу себя заставить сесть на него, не могу…
- Великий ангел, Люцифер, правая рука Отца нашего, и не чтобы что-то не мог, чего-то боялся. Струсил… я даже не знаю, какое еще слово подобрать!
- А для тебя это так просто? Я не понимаю, чего ты хочешь?
- Я не понимаю, чего ты хочешь… - Михаил отвернулся, сжал покрепче рукоять меча. – Я хочу, чтобы ты занял свое место. И, кстати, ты следующий на него сядешь.
- Упаси Господь и помилуй, что ты такое говоришь? Хотя да, ты прав, я должен быть более решительным…
Люцифер поднялся, он неспешно сделал два шага разделявшие его от престола, развернулся и медленно присел. Он расправил плечи, поднял гордо голову.
- Да… истинный сын своего Отца. – Михаил довольно улыбался.
- Посижу тут немного и пойду заниматься своими делами…
- Ну раз уж ты тут, то пусть тебе присягнут все. Ведь на это время они должны подчиняться тебе.
- А не будет ли это слишком?
- Да брось ты, как маленький ребенок. Давай смелее.
- Верные дети мои… - Люцифер начал говорить несколько робко, да и тихо, но, по мере его слов, голос креп, неуверенность уходила. – Преклоните колени свои передо мной.
- Вот… так-то лучше. А теперь сиди тут, сколько влезет. А я пошел.
- Да хранит тебя Святой Дух.

- Да! И заставил нас всех перед ним кланяться, Отец, я не ожидал от него такого! – Михаил стоял с угрюмым лицом. – Я ведь хочу ему только добра… Отец, помилуй его, не будь жесток, прости ему его ошибку, это от волнения…
- Закон для всех един… Я не прощу его. Если он волновался, не мог совладать с собой, он может в будущем наделать ошибок.

- Сегодня, впервые в истории на божьем суде не существо, а сущность, один из Моих сыновей… Мне он не оставил выбора… Я принял решение изгнать его из града божьего. Я обрекаю его на вечные скитания среди тех, кто нарушил закон. Я лишаю его ангельского чина.
        - Отец, но что я такого сделал?
- Ты возжелал власти!
- Но… - Люцифер хотел возразить, оправдать себя, рассказать, что это Михаил сказал ему так сделать, чтобы справиться с волнением и нерешительностью, но Отец его не стал слушать.
- Будешь перечить воли отца?
И тут Люцифер понял, что все его сомнения и страхи придется сейчас отбросить в сторону, и если он не будет отставить свою правоту, то действительно будет изгнан.
- Да. – Голос Люцифера заставил мурашки побежать по спине собравшихся на суд и такой ответ удивил Михаила, который полагал, что он не способен на такое. – Отец, это Михаил, он подсказал мне так сделать, под предлогом, что мне, и никому больше, придется в последствии занять это место. Я не мог даже и подумать о том, чтобы посягнуть на Твою власть и оспорить Твои слова.
- Ты считаешь, что виноват Михаил?
- Да.
- Да как ты смеешь обвинять его? Он сказал, а ты послушался, не имея собственной воли, ты бездумно последовал его совету, я презираю тебя. Теперь, тем более, ты не достоин занять это место.
- Но Отец…
- Я не просто изгоню тебя из града Я отправлю тебя в ад. Тебе нет места даже среди изгнанников, ты посягнул на власть, и оспорил мое решение.
- Отец… Ты сам держись за власть, - голос Люцифера был спокоен, холоден, казалось в зале, где проходило заседание, похолодело. – Отец… Ты боишься потерять власть? Я, Люцифер, я сам не желаю называться Твоим сыном, и я обвиняю Тебя в гордыне, во властолюбии, и Ты, который всех прощает, не может простить сына. Ты слепо Сам следуешь за Михаилом, Ты повинуешься ему, как овца. Пусть я буду гореть в аду, но я никогда не прощу Тебе этого.
- Да как ты смеешь вообще так говорить! Да как ты мог такое подумать! Ты… даже всех мук ада будет недостаточно, чтобы искупить твои грехи!
- Молчи Отец, а ты Михаил, я предлагаю продолжить наш поединок, и, если я выиграю… да все равно гнить мне в аду так тому и быть, я знаю, что прав, ты сам сделал меня мучеником, Святой Дух рассудит нас, он все видит, дает нам силы, так пусть Он нас рассудит.
- Завтра в полдень я буду ждать тебя перед воротами.
Люцифер ушел, суд закончился ничем. Господь сидел в раздумьях, остальные были в шоке, своими глазами они видели ужасную картину, ведь некоторые встали на сторону обвиняемого, хотя пока молчали об этом. И только Михаил стоял за престолом, его рука лежала на эфесе меча, и он улыбался.

Эпилог.

- Слышь, ну как, не прочитал еще? – Парень ходил по комнате взад-вперед, и не находил себе места, сильно волнуясь.
- Блин... ну ты и написал… - Его друг откинулся на спинку кресла и потянулся. – Коротко так, лаконично, но ты перевернул все с ног на голову!
- Ну а ты сам посуди, - автор плюхнулся на кровать. – Ведь не докажешь, что, да как там было… а сейчас поди разберись. Мы знаем только то, что нам говорили. Как было на самом деле, а?
- Ну, вообще-то…
- Да я не знаю, что хотел, просто показал все вот так… да, и в конце концов, это же все-таки просто рассказ. Опять же, никто не знает, как было на самом деле, а то, что нам известно не обязательно правда.
- Пошли на улицу.
Сидя на лавочке и разговаривая два парня перетирали кости не кому-нибудь, а самому архангелу.
- Вот, например, взять тех же демонов, вот, например, был там у них какой-то, преподносил изобретения, типа идеи подавал. Сказал одному, а его другой человек из зависти убил… так что, во всем виноваты люди.
- А ведь до сих пор не известно, кто подкупил Иуду… это, как бы, темная сторона той истории. А представь, если это Мишка?
- У, Мишка грешник! А вот еще, давай до конца пойдем! Представь, ведь ангелам там всяким обличия менять можно было, вот Мишка и обратился змеюкой подколодной, и, так сказать, как Люцифера против Бога настроил, так и Адама с Евой против Него. Вот он какой…
- Да ему просто завидно стало… он, получается, не при делах, только грешников кромсал, а так нигде больше не засветился… вот он и стал таким серым кардиналом.
- Короче так, Мишка – грешник. И поддался он одному из смертных грехов – зависти! Вот так!