Дядя Вася

   Каждое лето в отпуск приезжал в деревню бабушкин младший брат Василий Степанович Угодников или просто дядя Вася, которому я доводился внучатым племянником. Работал он часовым мастером в Министерстве иностранных дел СССР, что на Смоленской площади. Человеком он был неугомонным, непоседой, любил разыгрывать. Я всегда с нетерпением ждал его приезда, ибо в доме сразу становилось веселей и светлей. С собой дядя привозил гостинцы всей многочисленной родне и небольшой чемоданчик с набором всевозможных отвёрточек, запасных частей и инструментов. Меня же особенно влекла лупа, под которой самые маленькие часовые механизмы становились большими и открывался секрет движения стрелочек, тикания и музыкального звона.
 
   Отдыхать Василию Степановичу было некогда. К нему шли люди и несли неисправные часы, без которых просто невозможно представить себе жизнь и он никому не отказывал. Районный центр находился далеко и не все деревенские жители имели возможность ездить в город. А тут свой часовщик.

   Тяжёлую работу по бабушкиному дому он выполнял с трудом, потому что в годы войны получил два тяжёлых ранения во время побега из лагеря военнопленных. тогда чудом остался жив, истекая кровью, провёл в лесу несколько недель, пока случайно не был найден литовским крестьянином, собиравшим хворост и скрывшим его потом в подвале своего дома. Несколько раз приходили немцы и местные полицаи, интересовались сбежавшим из лагеря русским, но хозяин не выдал его. Дядя Вася после войны ездил в Литву, нашёл то место, где был хутор, но оказалось, что фашисты сожгли его, а жителей расстреляли за связь с партизанами.

   С дядей Васей мы ходили в лес, на заливные луга, речку Проню, на Красный холм, где по местным преданиям Дмитрий Донской разбил войска Мамая, ни раз ночевали в стогах, пекли картошку и варили уху. Дядя рассказывал мне о далёкой Москве, встречах с интересными людьми, учил пить родниковую воду с листа черемши, различать голоса ночных птиц. И уже позже я никогда и ни где, не на Дальнем Востоке,не в Венгрии, не на Украине, не в Белоруссии, где служил, не слышал, чтобы так звонко и трепетно заливались перепела, приглашая :"Спать пора! Спать пора!"

   Дядя Вася был замечательным рассказчиком. И однажды, когда я уже став офицером, во время командировки заехал к нему в Москву, вот что он мне поведал.
   
   ... Как-то в один из осенних дней, к ним в рабочую комнату зашёл их непосредственный начальник и сказал:" Угодников, срочно бери инструмент и пулей на седьмой этаж! У Самого остановились часы в кабинете!". Сам-это министр иностранных дел СССР А.А.Громыко, которого "за глаза" так называли сотрудники его ведомства. Спешность объяснялась тем, что Громыко ожидал прибытия иностранной делегации.

    Дядя Вася побежал устранять неисправность. По пути его чемоданчик проверяли в лифте, в коридоре, в приёмной. Встретил секретарь, провёл в кабинет, показал на швейцарские напольные часы и вышел.

    Дядя встал на стремянку, открыл дверцу часов и стал копаться в механизме. Оторвал его от работы, появившийся охранник, спросивший:"Что он здесь делает?". Заставил спуститься и вновь проверил содержимое чемоданчика. Неоднократные проверки, отвлекавшие от ремонта, сильно разозлили мастера. И когда за спиной он вновь услышал нечто подобное, не оборачиваясь, громко послал интересующегося "далеко, далеко", хотя в повседневной жизни почти не ругался. Воцарилась тишина, заставила его обернуться - за спиной стоял Сам. Дядю, как ветром сдуло со стремянки, он принялся извиняться, но Громыко молча вышел из кабинета.

    Починив часы и придя в мастерскую, дядя обо всём рассказал товарищам. Те, выслушав внимательно, посоветовали:" Скажи Василий жене, чтобы сушила сухари !".

    Пять дней и ночей, произошедшее не давало ему и родным покоя. И вот утром позвонил секретарь Громыко и пригласил Василия Степановича к Самому. Молча, тяжело вздыхая, провожали его сослуживцы.

    Помню, дядя Вася на минуту замолчал, вытер пот со лба и спросил:"Ты хоть понимаешь, в каком состоянии я находился? Ведь вызывал член политбюро!" Я кивнул головой и он продолжал.

    Пришёл в приёмную, секретарь доложил. Открылась дверь и дядя Вася увидел министра, тот что-то писал. Закончив, Громыко снял очки, поднялся и пройдя через весь кабинет, протянул руку. Андрей Андреевич поблагодарил за часы. Оказывается до этого вызывали иностранного мастера, но он ничего не смог сделать.

    Министр предложил дяде Васе пройти в зал для приёма, где стоял накрытый стол и спросил, что тот будет пить. Дядя, увидев богатое разнообразие напитков, попросил французского коньяку. Громыко налил фужер, дядя залпом выпил и тут вышла заминка. Министр думал, что мастер будет закусывать, а тот не стал. "Может ещё?"-спросил Андрей Андреевич. "Желательно б",-ответил Василий Степанович., невольно вспомнив эпизод из рассказа М.А.Шолохова "Судьба человека" с главным героем Соколовым. Выпив второй фужер, он снова не стал закусывать. У Андрея Андреевича появился интерес, что будет с часовщиком? И налил третий. Дядя Вася выпил и его, взял из вазы одну виноградинку, пососал её и положил на салфетку. А.А.Громыко проводил его до дверей, а дядя добравшись до мастерской, уснул мертвецким сном и спал целые сутки. Товарищи позвонили домой, всё объяснили.

    Через несколько дней, приказом по министерству Василий Степанович Угодников был поощрён денежной премией в размере ста рублей за отличную работу.
   


Рецензии