Белые облака плывут в синем небе

Белые облака плывут в синем небе


Бабушка очень рано разбудила Анзора:
– Вставай, мой золотой, тебе пора собираться.
 – Хорошо, бабушка, я сейчас встану,  – Анзор быстро вскочил и стал натягивать одежду. Он вспомнил, как вчера отец ему сказал:
  –  Ложись сегодня пораньше, завтра с утра пойдешь пасти овец.
  – Хорошо, дада*.
 Он не посмел бы возразить отцу, если бы даже плохо себя чувствовал или ему бы не хотелось пойти пасти баранов, нет, он не мог бы сказать, чтобы его не отправляли на пастбище. Этого не позволял чеченский этикет, ведь проявить слабость – это не достойно для мужчины. Так его всегда учил отец. Мужчина всегда должен быть готов к любым трудностям и испытаниям. Если поздно ночью кто-то постучится в дверь и попросит о помощи, ты должен немедленно ему помочь. Мужчине надо быть готовым ко всему: и к хорошему, и к плохому. Он должен переносить радость и горе одинаково, не проявляя никаких эмоций. Так Анзора учил его отец Ваха, а Ваху его отец Дауд, а Дауда его отец… Таковы обычаи предков, а обычаи нужно соблюдать и беречь, потому что на них веками стояла жизнь горцев.
     Поэтому, как только проснулся, Анзор выскочил на улицу, едва сполоснув лицо. Солнце только поднималось из-за гор, его ласковые, по-летнему яркие и теплые лучи скользили по верхушкам деревьев, крышам домов, по полям и холмам. Раздавались веселые трели птиц, которые словно воспевали красоту летнего утра.
Анзор отправился к загону для овец. Ваха был уже там. Он осматривал овец, нет ли среди них больной или раненой, чтобы ее оставить дома и подлечить.
  – Анзор, как выйдешь из села, погонишь овец на  холмы, в обед спустишь отару на водопой к речке, понял? Смотри, за овцами следи внимательно, чтобы ни одна не пропала. Еды возьми с собой, там тебе мама сумку приготовила.
   В это время мама позвала Анзора на завтрак. Он быстор перекусил, не отрывая глаз от окна – отец уже выгонял овец на улицу. А там и соседи своих барашек подгоняли к общей отаре. «Чаю попей, чаю! Успеешь догнать свою отару!»  – кричала ему вслед бабушка, когда мальчик бросился на улицу. Но Анзор никак не мог отстать от овец, он должен был быть вместе с ними, иначе какой же он пастух? Разве такому нерасторопному соседи могут доверить своих баранов.
   – Ваха, как мы можем спокойно сидеть дома, отправив твоего мальчугана пасти овец?  – спросил сосед Дауд, подойдя к отцу Анзора.
  – Да брось ты, Дауд. В его возрасте мы с тобой и овец пасли, и по дрова ходили, и помогали старшим сена заготавливать, забыл что ли? Ему скоро будет 11 лет, он достаточно взрослый, чтобы выполнить эту работу, – возразил ему Ваха в ответ.
   Анзор не слышал их разговора, он бегал, подгоняя овец, которые пытались удрать куда-то в сторону. Сегодня была очередь семьи Вахи пасти их общую с соседями отару. И эту ответственную работу поручили Анзору. Он должен был впервые в своей юной жизни отправиться пасти овец, неся за них полную ответственность. Раньше он делал это всегда вместе с отцом, а сегодня ему одному доверили  такое важное дело. Дети были на летних каникулах, времени на ответственные и  другие дела у Анзора было достаточно.
  Пройдя некоторое расстояние с Анзором, Ваха дал наставление:
  – Не подводи овец близко к обрыву, если одна упадет, следом могут запрыгнуть и другие.
   – Хорошо, дада, я буду сторого следить за ними.
   Пока овцы шли вдоль улицы, слышен был шум их быстрых и коротких шагов. Анзор шел в куче пыли, поднимаемой плотной овечьей массой. В его руках была палка с загнутым вверху концом. Ваха очень берег эту палку, поскольку она ему досталась от отца, и была ему дорога как память о нем.
    – Береги, не потеряй ее. Зря за овцами не бросай, – сказал отец, передавая сыну семейную реликвию. Анзор бережно двумя руками взял пастушечью палку, и положил ее на правое плечо.
  Солнца заметно поднялось, когда Анзор дошел с овцами до сельского пастбища. Оно было на склонах невысоких гор. Здесь между редких деревьев и кустов была очень сочная и молодая трава. Это было очень хорошее место, чтобы пасти скот.  Как только прибыли на место, овцы разбежались и набросились на траву.
  Анзор ходил вокруг них, внимательно следя, чтобы ни одна из овец не отбилась от отары. Два-три дня назад прошел сильный дождь, трава на пастбище хорошо поднялась, поэтому овцам было чем полакомиться. Слышно было, как они с хрустом отрывали траву, постепенно передвигаясь по склонам. Иногда какая-нибудь овечка останавливалась, поднимала голову и начинала блеять, подзывая своего ягненка: «Бэ-э». Тот бежал к матери, смешно подрыгивая маленьким куцым хвостом.
   Анзору нравилось смотреть, как они пасутся, как издают какие-то только им понятные звуки. «У овец тоже своя жизнь,  – думал мальчик. –У каждой из них свой характер, привычки. Вот наша Белянка всегда хочет быть лидером, она везде первая. А баран Тур, например, любит подраться, вечно бодается с кем-то. Интересно все…».  Мальчик сидел под грушевым деревом, которое стояло недалеко от обрыва. Он положил свою куртку и сумку с едой рядом на мягкую траву. Легкий ветерок подул с стороны дальних гор. Листья на дереве зашелестели, как-будто они хотели о чем-то поведать. Анзор прислушивался к шуму листьев, который то утихал, то усиливался с новой силой, как только движение ветра становилось сильным.
  Мальчик встал у края обрыва и стал смотреть на долину реки Аргун. Вода разлилась по всей долине, разделившись на несколько крупных и множество мелких течений. Потоки воды были быстрыми, спешащими вниз, на равнину, к неведомым землям. На волнах сверкали солнечные лучи, то исчезая, то появляясь вновь. Отсюда сверху не слышен был шум реки, было видно только ее волшебное движение.
   Анзор завороженно смотрел на реку, его захватил прекрасный вид стремительно бегущей воды. Но он был слишком юн и неопытен, чтобы оценить, понять всю прелесть открывшейся ему картины природы.  В его маленькой душе происходило что-то непонятное: и восторг, и любование, и гордость за родную природу.
  Он посмотрел на отдаленные высокие горы: «Интересно, что там, на этих горах? Если бы можно было сходить туда и подняться на них, это было бы здорово! ..»
  Солнце  зависло прямо в середине небесного свода. Теперь его жар чувствовался особенно сильно, даже тень не слишком спасала от  жарких лучей. Овцы перестали пастись и собрались в тени деревьев и в зарослях  кустов. Они уже были сыты и теперь искали спасительную прохладу.
   – А теперь спустимся к речке, мои дорогие. Попьем водички и освежимся. Идем дружно, вместе, никуда не убегаем,  – обратился Анзор к овечкам, словно они его понимали.
  Он погнал отару к дороге, которая спускалась с кручи в долину реки. Овцы шли, опустив головы, стараясь спрятать их за спины впереди идущих. Лишь главный вожак, крупный круторогий баран, шел впереди гордой и важной походкой.
   Как только овцы почувствовали прохладу воды, они дружно ринулись  к спасательной влаге. Растянувшись длинной цепочкой вдоль берега, они стали пить мутную и холодную воду Аргуна. Берег был покатый, и овцы спокойно могли дотянуться до воды. Некоторые из них вошли в речку, так и пили, стоя в воде и наслаждаясь ее прохладой.
  Анзор скинул с себя верхнюю одежду и вошел в воду. Здесь было не глубоко, он мог стоять спокойно в воде, которая доходила ему до пояса, и не бояться, что быстрое течение может его унести. Мальчик находился повыше   овец, и отсюда ему было удобно за ними наблюдать. Могло так случиться, что ягненка, по неосторожности вошедшего в речку, могла унести волна. И тогда нужно было проявить расторопность и спасти бедалагу.
  Вода в Аргуне была холодная, но для разогретого на солнце тела она была очень приятна. Анзор нырял в ее серые волны, плескался, шумно расплескивая воду. Он выбегал на берег, и снова бросался в воду, веселясь и выкрикивая воинственные тирады. Овцы с удивлением наблюдали за весельем мальчика. Им, конечно, было невдомек, что происходило в его душе в эти радостные минуты.
«Эх, если бы все время стояло лето, как было бы здорово! – думал Анзор, лежа на горячем песке.  – Тогда бы зимы вовсе и не было бы. На свете много жарких стран, где никогда не бывает снега и морозов. В школе на уроке географии Раиса Вахаевна рассказывала нам об этом. И по телевизору тоже показывают эти места. Скоро отец нам тоже купит телевизор, недавно обещал. В их округе только у соседей есть телевизор, у дяди Дауда… А если все время будет лето, значит зимы никогда не будет. А как же салазки, коньки и любимая игра в хоккей? Нет, пусть все будет как есть, так лучше».
  Напившись воды, овцы двинулись в сторону деревьев, чтобы отдохнуть в их тени. Анзор окунулся в последний раз и вышел на берег. После купания он почувствовал, что сильно проголодался. Он оделся и пошел к отаре. Овцы лежали в тени, их бока тяжело и часто поднимались  – тяжело в жаркий летний день носить толстую шерстяную «шубу».
  Анзор открыл сумку, которую ему дала мама. В ней он нашел лепешку, пирожки, огурцы, помидоры, зеленый лук, творог, несколько пряников, конфет и стеклянную бутылку с молоком. Мальчик поел с аппетитом, а остатки еды сложил в сумку. Пока овцы отдыхали, он тоже мог полежать в тени и немного расслабиться. Он раскинул свою куртку на мягкой траве и лег под деревом. Со стороны гор плыли белые облака. Они медленно продвигались по бескрайней синеве неба, будто это были корабли в синем море. Их ход было настолько плавным, что надо было долго на них смотреть, чтобы заметить их передвижение.
  Анзор смотрел на облака, и их очертания напоминали ему какие-то реальные существа: «Вот это облако похоже на нашу овцу Белянку, а вон то – на всадника, а то стоит, как  хомячок… Как красиво в небе! Если бы люди могли летать, как птицы,  как было бы замечательно! Я бы смог полететь в любую страну, даже в самую далекую. Когда бы мне надоело летать в небе, я смог бы опуститься на землю. Например, где-то в Африке. А там живут слоны, крокодилы, львы, обезьяны. Еслы бы лев или другой какой-нибудь зверь набросился бы на меня, я бы взлетел наверх. Ага, ну что, поймали меня?!Эх, как было бы хорошо, если бы у нас были крылья…»
  Погруженный в свои фантазии, мальчик незаметно уснул. Но спал он недолго: кто-то толкал его в бок. Он проснулся и быстро сел. Овцы собрались вокруг него и словно ждали, когда он проснется. Они уже успели съесть из его сумки остатки еды.
  – А ну пошли отсюда! Чего вы собрались вокруг меня? Хайц! Хайц! – отогнал мальчик слишком назойливых овечек.
  Солнце уже стало опускаться, пора было подняться на горку. Нужно дать овцам еще попастись, прежде чем отправиться домой. Собрав свои вещи, Анзор пошел к отаре. Он погнал овец на горку. Они потянулись по дороге наверх, разбрасывая по пути мелкий гравий. Вкоре на пастбище стал слышен хруст отрываемой овцами травы и их редкое блеяние.
 Вечерело. Алый солнечный диск коснулся горизонта и стал медленно в него погружаться. Можно было отправляться домой. Анзор стал собирать отару, подгоняя их  в общую кучу и направляя в сторону села.
  Вечерние сумерки легли вокруг, когда он вступил с овцами на свою улицу. Соседи уже стояли у ворот, поджидая своих  барашек.
  – Смотрите, смотрите, какие овцы сытые,  –  удивлялись они.
  – Молодец, Анзор! Хорошо потрудился.
  – Спасибо тебе, Анзор! Да благословит Аллах тебя и твоих родителей!
  – Да, хорошего мальчика воспитали Ваха и Роза! – говорили они.
  Анзор от смущения не знал куда деваться. Ему, конечно, было приятно, что его хвалят, но от чрезмерного внимания соседей ему было не по себе. Наконец он достиг своего дома. У ворот его встречали бабушка и мама. Овцы сразу же ринулись во двор, Ваха погнал их в загон.
   – Анзор, мой дорогой, как ты устал. Твой ненормальный отец заставил тебя пойти пасти овец,  – бабушка обняла внука. А мама стояла в стороне, при свекрови она не могла выразить свои чувства к сыну. Но в ее глазах была и любовь, и гордость за него.
  – Да ничего, бабушка, я не устал,  – сказал Анзор, улыбнувшись.
  Мама приготовила его любимые чепалгаш*. Анзор с младшими сестрой и братом уселся за низкий стол на кухне. Он с удовольствием поел вкусные чепалгаш, а чаю пить не стал – он уже стал клевать носом, чувствовалась усталость.
  – Анзор, сынок, да ты уже за столом засыпаешь! Иди, ложись спать, – мама ласково подняла его из-за стола. Он уснул, как только его голова коснулась подушки. Во сне он видел синее небо и плывущие в нем белые облака…

• дада  – отец
• чепалгаш   – лепешки с начинкой из творога