Сожаление

Не всегда всё бывает идеально. Очень часто люди, даже становясь взрослыми, не знают, как им выразить свои эмоции. И это становится настоящей проблемой, когда незнание порождает страдание. Намного хуже, когда человек, по каким либо причинам, невменяем. Чтобы ему не говорили и какие бы доказательства не приводили. Это бесполезно. Ситуация безнадёжна и до глупости типична. Но почти никто не может выпутаться из этого, это действительно легко, но они не видят этого, потому что им страшно. Они напуганы. А страх, как известно, лишает нас в жизни очень и очень много. Кого-то даже простой свободы.

Утро. Ровно 10 часов и мы не спеша завтракаем.

-Ветчина сегодня необычайно вкусная. - отрезая кусочек обжаренного мяса, протыкает его вилкой и, немного наклонившись, кладёт в рот. Он улыбался.

Меня передёрнуло. Я слегка улыбнулась в ответ, но лишь уголками губ.

-Ты не ешь уже второй день. - взглядом он будто спрашивал, нежелая прерываться надолго от еды. - Почему ты молчишь. - его голос стал раздражённым, а нож заскрипел под его пальцами от давления, словно он хотел разрезать тарелку.

-Я-я,.. Я не знаю, прости меня. - Я честно старалась говорить как можно более увереннее, но мой голос захрипел в самом начале предложения и задрожал в конце.

Он нервно выдохнул, провёл рукой по волосам и резко кинул осуждающий взгляд на меня. Он положил столовые приборы на тарелку, которые говорили своим расположением, что всё было вкусно. В тишине огромного зала, называемого столовой, зазвонил телефон. Он достал его из кармана, отклонил вызов и выключил. Резко положив телефон на стол, он неожиданно вышел из-за стола и пошёл ко мне.

-Ты, наконец, ответила мне. - он положил свою ладонь поверх моей, стоя сзади. Он наклонился ко мне, чтобы поцеловать в губы. Я застыла буквально на секунду. Повернулась к нему и дала сделать то, чего он хотел.

Слёзы покатились по моим щекам. Я не давала даже дыханием дать ему понять, что я плачу. Он впивался в мою ладонь, спрятанной до этого в кармане вилкой, с каждым мигом всё сильней. Он открыл глаза и, я резко отвернулась, мои длинные распущенные волосы прикрывали моё лицо. Но он не был так глуп, он был даже слишком расчётлив и хитёр.

-Ты, что, плачешь? - Зубцы вилки вошли в мою ладонь уже на 1/4.

-Конечно, нет. - Спокойствие, спокойствие. Тихо. Я ответила слишком тихо?

-Почему же, объясни мне, ты не смотришь на меня? Я привёл тебя сюда, ты замужем, ты одета и обута, тебе не на что жаловаться, ТАК КАКОГО ЖЕ ЧЕРТА ТЫ СИДИШЬ ЗДЕСЬ И ОТВОРАЧИВАЕШЬСЯ ОТ МЕНЯ? ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ЕШЬ, ПОЧЕМУ НЕ РАЗГОВАРИВАЕШЬ? - Он замолчал. - Ха. Ха-ха-ха-ха. О боже, да ты серьёзно?

Я не отвечала.  Точнее, я не знала, что ему ответить, чтобы он не кричал. Я всё ещё была спокойна, хоть и плакала, но это лишь из-за высокой чувствительности. В прошлый раз, во время секса, он, видимо, захотел больше страсти и укусил меня за шею, кажется, еле сдерживаясь, чтобы не прокусить её насквозь. Ему плевать было на то, что мне не удобно, больно, страшно. Ему плевать было на меня. Я была объектом его страсти, которую ему некуда было деть. Но, порой, он забывал, что я живая, он вёл себя со мной не более, чем с плюшевой игрушкой, оторвав все лапки которой, можно купить новою. След укуса и огромная гематома не проходили месяц. Но, в этот раз, это точно было специально. Я не знала куда деть свою руку, как остановить боль. Я точно уже знала, я была уверенная лишь в том, что эта вилка проткнёт мою ладонь насквозь.

-Что ты хочешь от меня услышать? - мой голос робел с каждым словом, а уверенность, которая на самом деле была злостью на свою беспомощность, исчезала без следа.

-Вау, а ты можешь быть такой смелой. - он повернул левой рукой мою голову к себе, держа за подбородок. Он, увидев мои заплаканные глаза, так сильно изменился в лице. Мне было так страшно. Мы оба уже знали, что произойдёт дальше, но оба молча готовились к этому. Я оставила мысль о побеге отсюда после 56 попытки.

Он врезал мне пощёчину и резко пронзил мою правую руку зубцами вилки, воткнув её до конца. Не помню, как долго и как громко я кричала, истерически пытаясь вытащить свою руку из под его руки, но потом я упала без сознания.

Спустя четыре дня после произошедшего.

Я лежала в постели, с гипсом на правой ноге, у меня была сломана шея уже двое суток. Кажется, если не считать этого и проткнутой ладони, на всех остальных частях тела было около 30-40 пластырей. Я окончательно перестала чувствовать безымянный палец левой руки, потому что мой муж очень любил ломать его мне, прижигать сигаретами, резать и вывихать. Я уснула и проснулась без ненужного пальца. Ноги я не чувствовала уже три года, когда он скинул меня из окна своей виллы прямо на асфальт. Моё падение смягячила стоящая там машина, тоже находившаяся в его владении, но, всё равно открытый перелом левого бедра очень болезненный. Да, кстати, его работой было лечить людей. К счастью, он назначил мне врача и никогда не брался лечить меня. Уж не знаю почему, но мне было это только на руку. Кто знает, может просто поставить капельницу мне, для него было ещё одним поводом помучать меня.

Спустя три месяца у меня обнаружили заражение крови.

-Да-да, я слышала, говорят... Он стоял над её могилой и рыдал.

В каком-то из магазинов с цветами стоял телевизор, ведущая в котором как обычно рассказывала новости, но эксклюзивом стало то, что /name/ молодой и красивый директор известный больницы покончил жизнь самоубийством, спрыгнув со своей же виллы. Причина тому не известна.