Старинная вазочка

Вазочка стояла на подоконнике, и когда дверь на кухню была открыта, то каждый, входящий в квартиру, первым делом видел на окне её стройный силуэт на фоне изменчивого неба.
Она была небольшой, ростом чуть выше обычного стакана, если мерить кухонными мерками, поэтому дома говорили не ваза, а вазочка, но кто знает, в каких единицах оценить красоту и привязанность даже к такой малой вещице.

Алине шёл седьмой год, и она, сколько помнила себя, столько помнила и вазочку, которая раньше стояла за стеклом, в буфете, на самом видном месте.
Мама Алины рассказывала, что вазочка досталась ей от бабушки, а той от другой бабушки, и та, последняя бабушка, у которой оказалась чудесная вазочка, она таяла в глубине веков, как льдинка от вечного солнца.

Вазочка, стоящая на круглом, изящном основании, снизу была тоньше, затем постепенно расширялась к отверстию, обрамлённому волнами дугообразных фестонов с тоненькой, золотой каймой.
Она была сделана из тончайшего белоснежного фарфора, и если бы ничего более на ней не было, то и тогда она была бы идеалом гармонии и красоты.

Но далёкий, одарённый художник нарисовал на вазочке очаровательную красавицу - она была изображена по пояс, в свободной голубой блузке, с рассыпавшимися по плечам светло-русыми волосами и с невозможно притягательной и, в то же время, какой-то отстранённой и загадочной улыбкой.
На вазочку хотелось смотреть и смотреть, и вероятно, место её  было не на кухонном подоконнике, а где-нибудь в шкафу краеведческого музея маленького провинциального городка.

Стол на кухне стоял рядом с окном, и Алина, завтракая, обедая или ужиная, всегда любовалась красавицей на вазочке, разговаривала с ней, рассказывала новости и в конце концов решила, что перед ней не прекрасная незнакомка, а без сомнения, её родная пра-пра-пра...бабушка.

С тех пор, как мама поставила вазочку на подоконник, она стала ставить в неё цветы - крохотные незабудки, ярко-синие, с жёлтым глазком посередине, или подснежники, нежно-голубые как весеннее небо, или веточку сирени, где мама всё искала счастливые цветки с пятью лепестками, и когда находила, радовалась как девочка, на что Алина всегда удивлялась:
"Мамочка, да вот же ещё и ещё..."
Но это было неважно, потому что мама всегда успокаивалась на одном счастливом цветке, какая странная, однако, мама.

Белая роза... она, в этом изысканно-тонком, фарфорово-белоснежном сиянии, казалась невыразимым волшебством, от которого ну просто глаз не отвести, "потому что нельзя быть красивой такой", - пела мама, глядя на эту неземную красоту.
Алина, естественно, подпевала, иногда, впрочем, спрашивая: "Почему нельзя?"
А мама в ответ только улыбалась и всегда также загадочно, как очаровательная красавица.

Сейчас была зима, в вазе стояла ветка рябины с засохшей гроздью красновато-оранжевых ягод и несколько веточек полыни со съёжившимися желтоватыми комочками соцветий, которые, как память о лете, хранили свой изумительный, горьковатый и терпкий полынный запах.

Иногда, любуясь вазой, Алина брала её в руки.
Вот и в этот раз она взяла вазочку и хотела было поставить её на стол, чтобы срисовать в альбом, но она вдруг выскользнула, словно выпорхнула из рук, и упала.
Но упала не на пол, а на стол, и треснула.
Тоненькая, как порез, трещина потянулась от отверстия к середине и остановилась, не дойдя до основания.

Алина пришла в ужас!
Что сказать маме? Как она расстроится!
Взгляд Алины упал на коробку с пластилином, лежащую на полке.
И неожиданная мысль родилась в её догадливой головке - замазать края трещины пластилином и слепить, соединить их потом.
Она открыла коробку, выбрала подходящие цвета и стала замазывать трещину пластилином того цвета, который лучше всего подходил по рисунку.
Пластилиновый шов прошёл по волосам, коснулся лба и бледно-розовой щеки красавицы, задел рукав её голубой блузки.
Вот и всё. Ваза была целая, а шов почти не заметен.
Поставив в неё веточки рябины и полыни, Алина, кажется, успокоилась.

Пришла весна.
Потеплело, закапала с крыш капель, потекли весёлые ручейки, снег осел, потемнел, стал рыхлый, ноздреватый и почти исчез.
На проталинах, в парке рядом с домом, как весенние брызги голубого неба, рассыпались подснежники.
Мама с Алиной принесли домой крохотный букетик первых весенних цветов, и наполнив кувшин водой, мама стала переливать воду из него в вазу.

И тут случилось непредвиденное - вазочка треснула и раскололась на две части, а вода залила подоконник.
Мама взяла в руки осколки, намазанные по разбитым краям разноцветным пластилином, и внимательно посмотрела на Алину.
А та подбежала, прижалась к ней и заплакала:
- Мамочка, я хотела... я хотела раньше...
- Раньше сказать о разбитой вазе?
- Да, - всхлипывала Алина.
- Я знаю, дочка, что ты с того самого дня, когда разбила вазу и замазала её пластилином, хотела рассказать мне обо всём.
- Ты разве знала?
- Знала.
- А почему...
- Мне хотелось узнать, как долго ты будешь скрывать свой поступок.

Алина заплакала ещё громче.
Мама ласково гладила её по голове:
- Не страшно, что ты разбила вазу, ведь это произошло случайно. Страшно, что ты скрыла это. И сама, между прочим, мучилась из-за этого. Тебе же было неприятно и стыдно, верно?
- Верно, - Алина обняла маму.
- Мне кажется, ты всё поняла. А вазочку мы заклеим хорошим клеем, будет незаметно. Правда, воду в неё наливать будет уже нельзя, но ничего, в ней будут стоять теперь букеты из засушенных цветов.

В конце лета в вазе появились веточки клёна с жёлтыми, резным листьями, они напоминали о школе, и Алина собирала портфель для первого класса.
За её сборами наблюдала красавица со старинной вазочки.
Она смотрела задумчиво и мудро, а на её нестареющем лице блуждала туманная, загадочная улыбка.

Мама закрыла тетрадь, она дописала последнее предложение в рассказе о дочке.
Она задумалась, потом взглянула в висящее напротив зеркало и вдруг... вдруг увидела в нём ту неповторимую, живущую века, улыбку, ту самую.


Рецензии
Прелестная миниатюра. Такая же грациозная и чуточку загадочная, как та незнакомка на вазочке, что улыбается читателям из глубины веков. А ещё в миниатюре хоть и незаметно, но спрятана мудрость, и совсем чуть-чуть дидактики. Нужно очень-очень вчитаться, чтобы их заметить. Но они есть, как есть трещинка, о которой знают три человека - мама, дочка и незнакомка с вазочки. А теперь знаете и вы. И знаете, что тайное всегда становится явным. Так зачем ждать?

Кира Стафеева   26.10.2016 18:42     Заявить о нарушении
Спасибо, Кира!
Мне очень приятно, что миниатюра Вам понравилась.
Я вначале не знала, можно ли её отнести к детским рассказам,
а потом подумала и решила, что можно, хотя рассказ необычный.
Всего доброго Вам!

Галина Кузина   26.10.2016 19:37   Заявить о нарушении