Дай им, Бог!

Под балконом квартиры, венчающей старый пятиэтажный испанский дом, семья предприимчивых испанцев выкопала яму, обложила кафелем дно и выпустила из гидравлической системы подземного водовода огромное кол-во воды. Получился вполне приличный бассейн.
Думаю, не надо живописать жаркое испанское лето. Вода – спасительная стихия, о которой мечтает страдающий от удушья человек. Он роет колодцы, откапывает огромные чаши в выжженной солнцем земле лишь с одной целью - отыскать глубину, где таятся райские наслаждения!..

Я стою на том самом балконе (как я туда попал - это другая история) и свидетельствую телесную негу, разливающуюся, как церковный елей, по протокам человеческого многообразия. Вот группа испанских школьников старших классов (2 х 2) резвится в голубом сиянии бассейна. Вглядываюсь. Две девочки, которых вечером  можно перепутать с молодыми женщинами, общаются с двумя угловатыми мальчиками-однокласниками. Те возбуждены, что-то громко кричат, поднимают фонтаны воды и всё время стараются то рукой, то плечом дотронуться до своих избранниц. Девочки, нет, скорее девушки, иногда позволяют мимолётные касания, но при этом каждый раз театрально возмущаются и вскипают высокими пенными струями воды. Мальчикам это нравится. Они подплывают ближе, но как только расстояние "дружбы" становится критическим, девочки выпрыгивают из воды и бегут к скамейке, увешанной полотенцами.
Запахнув тельца в огромные махровые покрывала, они возвращаются к воде и в чём-то (с балкона не расслышать) упрекают мальчиков. Делают они это демонстративно, с  вызовом и, несомненно, с одной только целью – обратить на себя внимание. Мальчики откликаются, и театр соблазнительной невинности продолжается.

Вот девочка в пелене, повязанной «а ля антика» присела на пластиковое пляжное кресло у самой воды. Два хрупких ребячьих торса тянутся из глубины бассейна к сидящей на престоле «царице  Нефр-эт*». О, этой царице уже ведомы основы повиновения человеческой плоти! Невзначай она поднимает вверх согнутую в локте руку, оголяя часть торса, покрытого бархатной четырнадцатилетней кожей. Боже, что творится с влюблёнными в свою царицу юнцами. Они готовы утонуть, утопить друг друга, только бы снискать беглый царственный взгляд!..

Видимо, в «сорок» лет я стал слишком стар, если исключительно с литературным интересом  наблюдаю первичные игры плоти. Божественная идиома восполнения рода, пьянящее разум влечение полов друг к другу, наверное, то главное, что Господь вложил в нашу глинистую сущность. Вложил с одной простой целью - дабы не оскудела Его житница духа. Выискивая праведников для будущего бытия, Бог, как золотоискатель, идёт в глубокие разрезы золотоносных ручьёв. Пусть из этих четырёх симпатичных подростков не случится в будущем ничего примечательного. Но они родят детей, много детей, и в доме детей их детей однажды явится на свет Богоносный малыш-инок. И будет он великим печальником за род человеческий. Половые игры обойдут его стороной. Он уйдёт в монастырь и посвятит свою жизнь Богу. Кто-то скажет: «Какой ладный был парень, а род не продолжил!»
Да, не продолжил, но сделал большее – принял от Бога венец христианский. И под этим венцом спас себя и род свой от забвения.

*Нефр-эт (копт.) – Нефертити (Прекрасная пришла).      


Рецензии