О смыслах

Тянуло в сон. Эти предрассветные часы всегда ему не давались. Лес. Чернеющие однообразные сосны. И смена, только в шесть часов. В эти часы слаще всего было думать о ней. От беспрерывного мысленного разговора она казалось тоже проживает с ним эти месяцы. Он то спорил, то доказывал, то шутил. Однажды даже разругался с ней. С Лялей. Повертев бумагу, он все не решался начать ей писать. В этих разговорах она была живая. Смеялась, щурилась, а главное слушала. Понимала. Начиная же писать, он видел, что буквы не передавали того оттенка. Тех полутонов. Послесловий. Уж сколько раз начинал и бросал. Бывало забудется и химический карандаш сам вступает в их диалог. То штрихами, то округлостями под строкой, а то и просто растечется. Как бы говоря: "Эге, тут друг вас не двое. И я...И я!"
Он понимал, что за этот год изменился он. Изменилась она. Что будет все по другому, когда он вернется. Что будет...А будет ли? Вдруг возникала паника. Потом накатывала меланхолия. И душила вопросами без ответа. Но так случалось только вечерами. Ночью, она была его. Сводило скулы. До боли...
...До слез. Так на нее накатывало по ночам. Темень. Ничего нет. Нет города. Нет матери поминутно просыпавшейся в углу. Его нет. Как будто вчера. А уже год. Все не могла вспомнить умен ли. Красив ли. Помнила только пальцы скользившие по лицу. Подрагивание подушечек. Горячее дыхание на шее. Первый поцелуй. Не в губы. В шею. Сбилось дыхание. Появилась тяжесть в животе. Ей было с ним весело. Бывало и интересно. Ничего особенного. Так ей казалось. Обычный. И много их таких будет. Обычных мальчиков. Прошла неделя. И вдруг, это ее саму больше всего удивило, она заскучала по нему. Потом больше...Ну, а дальше. Дальше сладко спало на руках. Уткнувшись в грудь и сопя...
...Он вдруг собрался и ровные строчки полетели по бумаге. И слова, вдруг придавали мыслям отчетливость и порядок. "Люблю" . Закончил он и поставил точку. Потом взглянул на часы и дописал: 4 часа утра. Подумал. Взял в рот карандаш и добавил. 22.06.41...