Любя профессию, стремись, чтобы...

                ТЕБЯ В НЕЙ УВАЖАЛИ

     Каждый раз, встречаясь с начальником Минского РУВД полковником милиции А.Ю. Кругликом, мне почему-то вспоминаются строки из стихотворения Евгения Баратынского:
                «…Жизнь родила его – не гений.
                Подобен он скрижали той,
                Где пишет ангел неподкупный
                Прекрасный подвиг и преступный –
                Все, что творим мы под луной».

     Мой собеседник уважает свою профессию, но ответить точно, что послужило поводом для её выбора, не может: и фильмы, и книги сыграли определённую роль.  Однако основное зерно, наверное, заложил, сам того не зная, отец, который в девятнадцать лет в лесах Дзержинского района, будучи партизаном, лишился ступней ног. Всю жизнь он передвигался с помощью костылей, но ни разу не дал своим трем дочерям и трем сыновьям почувствовать к себе унижающую жалость, делал всё, что делает хозяин в деревне, и их держал в строгости, что, впрочем, нравилось старшему из братьев.
-Александр Юльянович, как начинались ваши этапы большого пути?
-После школы, имея неплохой аттестат, поступал в военное училище. Не поступил.
-«Срезались» на экзамене?
-Я до них даже не дошёл. Нас восемь человек поехало поступать в военное училище г. Алма-Ата. Ехали пять суток поездом. Устали, а на следующий день – медкомиссия. А вот девятый парень тайком от всех полетел на самолёте, так ему посоветовал старший брат, который уже учился в училище. Пока мы приехали – он уже там отдохнувший…
-Вот уж поистине: знал бы прикуп – жил бы в Сочи?
-Это так. Дальше была армия, откуда я хотел поступить в Калининградское военно-морское училище, но штабисты-бюрократы не подготовили вовремя документы – и поступление не состоялось.
-Тогда было, конечно, обидно. А сейчас, через двадцать лет, вы можете сказать – что ни делается, делается к лучшему?
-Конечно, потому что я ни о чём не жалею. В милицию пойти работать мне посоветовал родственник. После окончания средней специальной школы милиции им. Фрунзе службу начинал в звании лейтенанта, в должности инспектора уголовного розыска города Борисова.
-Так начиналась ваша «служба дни и ночи»?
-Да. С работой у меня ладилось. Я проявил себя уже практически через год, за что как один из лучших сыщиков области ездил на двадцать дней по бесплатной путевке отдыхать в Германию.
-Скажите, работая с совершившими преступление, кого вы в первую очередь видели в его лице перед собой?
-Человека! Никогда в жизни я не видел и не вижу перед собой преступника. Ведь прежде чем вывести какое-то заключение, нужно разобраться с душой пошатнувшегося. Возможно, на первых порах, оказать ему моральную помощь, поддержку. Бывает, запутался человек, сам это понимает, а выхода не находит. Основная задача милиции – не довести оступившегося до тюрьмы, уберечь от нар. Правда, редко те, кто встал на «скользкий путь», сходит с него, но есть случаи, когда «завязывают» с прошлым уже не раз отсидевшие. Такие повороты в их судьбах происходят не без помощи милиции.
-То есть милиция – это не виртуальная реальность, а настоящая закономерность?
-А иначе и не может быть. Мы же поставлены для охраны человеческого общежития. Думаете, нам не больно и не обидно, когда среди нас появляются перевёртыши? Но мы же на них не равняемся и делаем все, чтобы люди нам верили. А когда поработаешь с преступившим закон, изучишь его жизнь, судьбу, откроет он перед тобой свою душу – и жалко гражданина становится. Конечно, эта жалость вины с него не снимает и не оправдывает, но пару, бывая по делам на зоне, я передавал сигареты своим «подопечным». И здесь я не играл роль хорошего «дяди» или ещё кого-то – я в нем человека видел и вижу. Хорошо, если он это понял и начал отходить от своего прошлого. А такие случаи бывали. И письма мне из зоны пишут…
-Делая такие жесты, вам не вспоминались слова милиционера из кинофильма «Берегись автомобиля», который сказал своему другу, воровавшему с благородной целью машины, Деточкину: «А у меня привычка такая – ты бежишь, я догоняю». Игрой вам не кажется всё происходящее?
- Конечно, это игра. Я по сегодняшний день уверен, что преступный мир и милиция – мы играем определённую игру. Порой, когда наступает конец операции, то все кажется сном. Я ведь занимался расследованием и квартирных краж, и убийств, и на «малинах» преступников брал, так что из практики выводы делаю – идет, но из которой милиционеру никак нельзя выйти…
-Иначе начнётся разгул преступности… Я вижу у вас рядом со значком «Отличник милиции» и знак об окончании милицейской Академии.
-Параллельно работе я поступил заочно в высшую школу милиции  и через некоторое время был рекомендован на должность заместителя начальника Березинского РОВД и, уже работая там, закончил её. Через полгода получил предложение на должность заместителя начальника Минского РОВД. А через шесть лет получил эту должность.
-Александр Юльянович, когда вам предлагали места, вы кокетливо не отказывались?
-Никогда. Я считал, что должен справиться, к тому же мне верили и потому соглашался.
-По принципу: если не я, то кто?
-И это тоже, к тому же, работая, никогда никого не подсиживал, и совесть в отношении занимаемого места у меня чиста.
-Станиславский сказал, что роль короля играет его свита. Вы довольны своим коллективом?
-Мне приходилось видеть коллективы, где друг на друга писали жалобы, водили сплетни, творились какие-то разборки. Здесь такого нет. Сейчас идет большая работа по укреплению дисциплины, приостановлению текучки. Милиция – это лицо общества,  и потому борьба идёт не за количество, а за качество.
-Не секрет, что до несущих дежурство милиционеров доводится план по составлению протоколов. Вот какую историю в связи с этим я услышала от своих московских коллег. Поздней ночью к двум гуляющим иностранцам подошёл постовой. Поздоровался и поинтересовался, умеют ли гости Москвы читать по-русски. Услышав утвердительный ответ, он протянул им бумажку, на которой были напечатаны нецензурные слова, и попросил  полуночников прочесть их вслух. Когда чтиво было закончено, оба иностранца были оштрафованы за нарушение общественного порядка.
-Вас, конечно, интересует мое мнение по этому поводу? Отрицательное. Думаю, что «изобретателю» пришлось пережить немало неприятных часов. А по отношению к своим подчинённым могу сказать, что работать надо честно – негатива хватает и пресекать его нужно и можно на корню.
-Скажите, а муниципальную милицию планируете создать в отделе? К слову сказать, в Италии, Франции, США обе милиции мирно существуют рядом, и недостатка в работе нет.
-По моему понятию, районная милиция – она и есть муниципальная. Как ни назови милицию, в первую очередь её работников нужно научить работать с людьми. Здесь важно все – и разговорная речь, и умение найти контакт с любым человеком. Нам приходится разговаривать и с кандидатом наук, и с журналистом, и с зэком, и порой с психбольным.
-А с кем легче разговаривать – с журналистом или с зэком?
-С зэком.
-Извините, а вам в своей работе приходится мат использовать?
-Кривить душой не буду, правда, в очень редких случаях, но да. И знаете, порой одно крепкое словечко помогает подчиненному понять приказ лучше выговора.
-Просматривая сводки, я обратила внимание, что среди фамилий тех, кто выезжает на место преступления, встречается и ваша. Это означает, что вы не отошли от живой работы или просто…
 -Чтобы не забыл! К тому же на серьезные преступления я обязан, как руководитель, выезжать.
-Вы знаете, что я веду раздел «Преступная хроника». В сводках очень много случаев, часто трагических, по семейным скандалам. Так называемая – бытовуха. Я как-то спросила одного «свеженького» скандалиста – почему он жену до истерик доводит. Оба вроде положительные. Он ответил, что она сама виновата… А «проштрафилась», как оказалось, в том, что не желает смириться с его курением в комнате, что требует чинить кран в тот день, когда тот потёк, что не пускает в дом, когда муж поздно возвращается домой и поддатый.  Одним словом, хочет, чтобы все было по её, «ну просто весь мир должен к ней прислушиваться».  На мой вопрос: « Значит, пропуская мимо ушей её пожелания, вы тем самым хотите, чтобы все было по-вашему? Так кто из вас деспот?» –  Мужчина ответил, что все мы бабы, одинаковые, и ушёл. Я это к тому, что за столько лет живой административной деятельности вы стали, должно быть, психологом человеческих душ. Может, вы вывели какую-либо формулу по благополучию в семьях?
-Здесь не нужно являться психологом, всё просто – должно быть взаимопонимание. Если его нет, то это страшный пробел в воспитании. Обидно, но на сегодняшний день зачастую, как в вашем примере, побеждает твердолобость. На почве семейных скандалов происходят даже убийства. И самое страшное – калечат души не только собственных детей, но и проживающих по соседству… Я лично считаю, что в той семье, где не найдены пути к компромиссу, определена одна дорога – к разводу. Хотелось, чтобы умный, уразумев сказанное, отбросил амбиции, которые направлены на слушателя (а порой и подстрекателя) со стороны, и заняться укреплением домашнего очага. Позор, если жена напоминает мужу о протекающем кране или шатающейся табуретке! Не можешь сам сделать, найми специалиста. Смотришь, и на один скандал в семье будет меньше, а значит, милиция сможет заниматься серьезными делами, а не примирением супругов.
-Стефан Цвейг утверждал, что «у власти глаза медузы – раз заглянув туда, взгляда невозможно отвести». Вы на себе это ощутили?
-Нет. Я здесь человек временный, но работа для меня – второй дом. И в первую очередь я хочу, чтобы в ней был порядок, а так как по натуре я человек прямой, то шептать за глаза не буду. Если окажусь не прав, извинюсь и перед уборщицей, и перед сержантом. Хотя, занимая этот пост, я в какой-то мере отношусь к бюрократам, основное для меня как руководителя – не обидеть человека: чтобы по справедливости шло распределение квартир, должностей, премий и прочее. Конечно же, все будет подвязываться к дисциплине, в отношении которой я человек жёсткий.
                «ЗС» 27 сентября 2000 года

на аватаре плакат времён СССР


Рецензии