19. Хуторская чертовщина. Святочные дни

               Злотазан сидел на вершине кургана, посматривал сверху на    тайное место  своего   спрятанного клада и от удовольствия потирал мощные лапищи - руки, вот уж провернул, считай у всех на виду, такую сложную работу.

               Даже сам не ожидал, но подвернулся удачный случай, вот и блеснул своим мастерством.

            Коротая время, перед рассветом похолодало, припомнил он один совсем не давний случай, ну как недавний, прошла не одна зима с того момента.

         С Рождества в хуторе начались сплошные праздники, народ веселился, пил и ел в своё удовольствие.

           Ходили в гости, угощали друг друга, ну и как случается в самый разгар веселья, найдутся такие, кто на пустом месте, создаст проблему.

           Спор, который и выпитой рюмки не стоит, раздуют до размеров мировой проблемы, но когда все аргументы заканчивались у одной из сторон, самым убедительным аргументом становился кулак.

               Удар в морду, ставил точку, после которой недавние друзья становились непримиримыми врагами.

          Спорный вопрос после этого только нагнетал эмоций, если противник в виду слабости своего здоровья не мог ответить этим же самым, то старался на свою сторону привлечь своих оппонентов по стакану, вместе и батьку легче бить.

             Но как заведено веками, наш мужик нервно смотрит,  когда двое лупять одного, а вот когда трое против одного, тут пробуждается осознание справедливости и уже не важно, кто и за что бьётся, без всякой разборки становится на защиту слабой (меньшей по количеству) стороны.

          Вскоре драка превращается в побоище местного значения, бьют не понятно за что с усердием и старанием, припоминаются и прежние обиды, так что вкладываются в каждый удар.

            Если драка разгоралась медленно, с нарастающей нервозностью, то заканчивалась резко, истратив всю скопившуюся негативную энергию, драчуны, вытирая разбитые носы и сплевывая кровь, подсвечивая свежими блямбами под глазами и на скулах, расходились на две группы.

              Тут было два варианта развивающихся событий, расходились с обидами, чтобы затем на другой день собраться и замириться с обилием алкоголя, или немножко поостыв, скинуться и выпить за дружбу.

             Андрей Малиничкин частенько в хорошем подпитии устраивал ссоры, был он человеком двух крайностей, подобие римского бога Януса. 

             В трезвом состоянии скромный, работящий и деловой человек, достиг крепкого личного хозяйства, но стоило ему выпить и этого человека не узнать.

        Проявлялась скандальность по пустякам, становился злобным, очень обидчивым и в любой момент мог устроить подлянку, скрытно мстительный.

             С началом сезонных работ, а практически весь сезон у него прошёл в работе, по пьянствовать на всю катушку не позволяло время.

           А с наступлением зимних праздников, не было и дня, чтобы он не напился, выкаблучивался в своём репертуаре, но была у него одна интересная деталь характера.

            Если он приходил домой под утро на рассвете, вваливался в хату, крикнув несколько крепких слов в адрес жены и детей, падал на пол и моментально засыпал.

               Хуже обстояло дело, если он приходил в полночь или чуток позже, тут домочадцам не было покоя до утра, приходилось даже убегать из хаты и прятаться, если не у себя в хозяйственных постройках, то у соседей.

           Соседи хоть и давали временной пристанище, но собачиться с Андреем не хотели, им тоже приходилось не спать до утра, убеждая того, что его  жены с детьми у них нет.

           Тот уходил к себе, расхаживал по двору, захаживал в хату, выходил, не закрывая дверей, снова шёл к соседям, тарабанил в двери и окна, словно забывал, что уже заходил к соседям, ему снова объясняли, что у них его домочадцев нет, Андрей уходил к себе.

        При этом он ни на минуту не замолкал, крыл все и вся отборным матом, упоминал чертей и их родственников, тем самым навлекал на себя беду.

           Вместе с соседями ожидали рассвета, когда уставший от ночных похождений Андрей уснёт, после этого можно было возвращаться домой.

              Андрей, проспавшись, становился совсем другим человеком, и если избивал пьяным попавшую под руку  жену или детей, долго извинялся и просил прощения.

            Но стоило зайти к нему вечером друзей – гостей хуторских выпивох, всё повторялось как под копирку.

            К концу святок, за несколько дней до Крещения, Андрей как всегда праздновал у друзей, по своему скверному характеру переругался со всеми, но большинство не хотела терпеть хама и в полночь вытолкали его на улицу.

            Тот хотел продолжения праздника, попытался зайти в гости к другим людям, но те, зная его дурной характер, не впускали к себе, просто не откликались и не открывали дверей.

            Постояв тупо у дверей, пнув от злости ногой в дверь, выдал:
                -  Ну и чёрт с вами!
                - Пойду к другим людям, а вы оставайтесь здесь, собаки бешеные!

               У других  тоже самое, его никто не ждал, вот так ситуация, хутор не большой и пойти оставалось только домой.

              Брёл Андрей вдоль дворов, бранился сам с собой, отвечал на лай собак, заводил разговор с собаками, повиснув на плетне:
             - Чё разгавкалась?
                - Сидела бы себе в будке, как хозяин в хате, да помалкивала.
                - Нет же, надо показать себя, вся сука в хозяина.
                - Тот тоже любит не по делу влезть.
                -  Его не просят, а он всё равно, падла щербатая, шамкает губёнками, умного из себя строит.
               -  Дать бы ему в зубы, чтобы и последние по вылетали.
                - Давай, давай гавкай, зарабатывай себе пожрать.
                -  Ей! Чёрт щербатый! Выходи поговорим!


             Но зная подлючий характер Андрея, с ним связываться ни кто не желал.

         Люди прекрасно это знали, а вступать с ним в полемику, себе дороже, считай до утра, покоя не будет.

           Андрей ещё перекинулся с собакой матерными словами, попомнил чёрта и не один раз, проследовал к следующему двору, что - то подобное  произошло и там.

             Когда Мария услышала за несколько дворов, что пьяный муж возвращается домой, забеспокоилась.

            Прекрасно осознавая, что остаток ночи будет беспокойным, проговаривала вслух:
                -  Вот зараза, снова надрался.
                - Чтоб тебя гада, черти взяли.
                - Чтоб ты провалился, чтобы дорогу к дому позабыл.
                - Чтоб ты околел под забором.
                -  Ни каких уже сил  уже нет, терпеть его выходки.
                - Есть ли справедливость в этом мире?

          Конечно же есть, хуторской чёрт давно уже ожидал, когда его поросят об одолжении.

          Вот он и услышал подтверждение к своим дальнейшим действиям.

         А сотворить какую ни будь гадость – это с большим удовольствием.

           И Злотазан начал подготовку, расставляя ловушки для заблудшей души, в пьяном теле.



06 июль 2016 г.