Новоселье

- Теперь можешь смотреть!

Одновременно с этими словами что-то легкое скользит по его лицу – наверняка, повязка с глаз.

- Ну, давай!

Но он не спешит слушаться. Он слишком долго ждал. Он слишком  сильно надеялся – хоть и запрещал себе делать это. Он слишком боится, что все это окажется очередным разочарованием.

- Я же так старалась!

Ну да, типичная женская логика: я постаралась – значит, все хорошо.

Он тяжело вздыхает и открывает глаза.

От порога видно  плохо – помещение хоть и маленькое, но освещено всего тремя лучинами. Справа стоит трехногая лавка, рядом - кривоватый стол. На столе хаотично расставлена посуда – разноцветная, разноразмерная, битая.

Справа от порога в пол воткнут пучок каких-то веток.

- Это веник, – поспешно поясняет она.

Он переводит взгляд чуть дальше – на странную гору мусора в углу.

- Это печка, – говорит она.

- А это что такое? – спрашивает он о куче какой-то застывшей жижи на лавке.

- Хлеб, – гордо говорит она, – сама делала.

- А это?

- Шишки, как еда.

Он тяжело вздыхает.

- Тебе не понравилось? – она с тревогой заглядывает ему в глаза.

- Нет, что ты, понравилось, очень, – он делает все, чтобы его улыбка не казалась вымученной.

- Не похоже? – все равно догадывается она.

- Похоже, и очень, – пытается утешить ее он. – Просто…

- Я отсканировала всю информацию, и бортовой анализатор…

- Я очень благодарен, правда.

- Тогда расскажешь сказку?

- Конечно!

Они усаживаются на пороге, спиной к новому дому, лицом – к лесу, точнее, тому, что теперь называется лесом.

-Давным-давно, когда еще солнце вставало каждое утро…

 На импровизированном пороге импровизированного домика, спиной к одной тьме, а лицом к другой, сидели домовой и инопланетянка, последнее существо на Земле и единственная выжившая при крушении космического корабля.