На Грани

   - Расскажи мне эту историю. Мне хочется ее послушать. Ты слышишь?
   - Да. Не можешь заснуть, верно? Смотри,  завтра тяжелый день. Будет много работы. Так  что лучше поспи,  а  рассказ может подождать, не так - ли? – зевнув, сонным голосом ответил Александру солдат и, поправив подушку,  повернулся боком.
Наступила тишина. Прохоренко вслушивался в звуки ночи и думал о завтрашнем  дне, пытаясь уснуть.  “Если бы люди умели слушать и ценить эту тишину, то тогда не было бы войн, cмертей и боли. Пятый год идет война. Кровь льется повсюду. Народ уже привык к бесконечной череде автоматных очередей, привык к черным вестям с фронта   и  все же   продолжает верить в свою победу. Это удивительный характер, который делает нас очень  похожими. Мы пришли сюда, чтобы оказать помощь. За прошедшее время страна показала всему миру удивительную силу воли и выдержки. Но в какой-то момент ее стало не хватать. Да и может ли человек в одиночку выстоять перед звериной яростью? Мы пришли в самый тяжелый момент и изменили будущее целого народа -  спасли его судьбу, которая была на грани уничтожения. Так может быть такова судьба русского человека -  помогать остальным, вставать на пути опасности и зачастую жертвовать жизнью ради других? Удивительная у тебя судьба, Россия. Мир меняется, становиться все более безумным,  теряет свой путь,  а ты остаешься все такой же - снежной, морозной, холодной снаружи и дорогой изнутри. Если бы еще эти видения дали мне покой. Стоит закрыть глаза и вновь вижу этот кошмар. Страшно. Чувство тревоги тонкой паутиной охватывает мое сердце. Такое чувство, словно надо мной нависла какая - то опасность. Нет, я не боюсь смерти. Меня страшит неизвестность. Боязнь того, что в один момент наши жертвы будут напрасными. Нет, это невозможно. Не думай об этом, Прохоренко. Я и каждый из нас пришли сюда из далекой России, чтобы выполнить свой долг солдата. Помочь сирийцам очистить эту страну от заразы. И мы сделаем это. Любой ценой. Завтра начинается освобождение Пальмиры - город, где живет история. Призраки прошлого витают по его улицам, которые не раз видели падение и возрождение народов. Они зовут нас на помощь. Неспроста именно здесь появились силы, которые жаждут уничтожения человечества. Нет, это не просто террористы. Такая жестокость и ради чего? Как человек я не могу это понять.  Может быть, близок Конец Света, о котором говорится во всех священных книгах? Может быть,  этот ад и есть конец? Нет. Я не хочу в это верить. Жизнь будет всегда. Она будет продолжаться до тех пор, пока в нашем сердце остаются светлые чувства. Пока мы можем любить, верить в лучшее и отличаем хорошее от плохого мир будет существовать. Главное - нужно очистить землю от этой заразы. Чтобы земля горела под ногами террористов. Они хотят попасть в рай, где их ждут гурии. Шакалов, которые убивают невинных людей, ждет только ад. Русские пришли в Сирию для того, чтобы организовать их встречу с дьяволом”. Последняя мысль вызвала невольную улыбку на лице Прохоренко. На душе вдруг полегчало. Тяжесть немного отпустила свою железную хватку. 
- Пятый год на нашей земле льется кровь. Дети теряют отцов, матери сыновей, сестры братьев. В прошлом году в Дамаске погиб мой младший брат, обороняя от этих шакалов “Зейнабию”.  Жаль, что меня не было рядом с ним.
- Тоскуешь по нему? Вот у меня тоже есть младший брат. Остался в России. Дома никто не знает где я нахожусь на самом деле. Никто не знает, –ответил Александр. Он был удивлен тем, что Хусейн не спит и рассказывает про свою семью. Обычно его друг был молчаливым и зачастую невозможно было понять, о чем думает.
- Дом. Для меня это слово давно стало пустым звуком. Я уже забыл, что у человека должен быть дом, – вздохнув, ответил Хусейн.
- О чем ты говоришь? – удивленно спросил Прохоренко.
- Мой отец погиб в Ливане во время вторжения Израиля в 1982 году. Мама, я и мой брат остались одни. Потерянные дети, –с иронией  ответил Хусейн. Он на секунду остановился, собираясь с мыслями. Потом нас приютила “Хизбуллах”. Жизнь, прошедшая в вечной войне. Вечная борьба за правду и справедливость. Никогда не сдаваться. Для нас честь стать шехидами и мы уполномочены на это.  Примером для нас является внук Пророка Мухаммеда (с.а.с) Имам Хусейн (а.с), который вместе с отрядом из 71 человек вышел против 30 тысячного войска тирана Йезида.  Когда свист пуль, разрывы снарядов и вой сирены  становится частью тебя, ты забываешь о существовании дома. 
- Расскажи мне об Имаме Хусейне,  о дне  Ашура. Я хочу слушать, – задумчиво попросил Прохоренко.
И Хусейн начал рассказывать. Александр слушал и чувствовал, как засыпает. На этот раз его сон был спокойным. Он видел бесконечную пустыню. Две армии, стоящие друг против друга.  Первая казалась бесчисленной, вторая состояла из горстки храбрецов, которые были готовы к мученической смерти на пути внука Пророка. В их главе стоял человек - высокий, на голове был шлем, в руке  держал меч. А лицо! Оно было озарено ярким, пронизывающим душу светом.      
- Свидетельствую, что нет другого Бога кроме Аллаха. Он Един и нет ему Равных. Воистину Мухаммед его Посланник и послан он Аллахом, чтобы сообщить об Истине. Рай и Ад есть. Конец Света неизбежен и нет  в этом сомнений. И оживут волей Аллаха мертвые. Я восстал не ради семьи, власти и богатства. Моя цель направить на правильный путь людей, очистить их от греха, – говорил внук Пророка. Каждое его слово  западало в душу человека. Каждое его движение было наполнено такой силой, которую невозможно описать словами.  Бесконечная любовь была в нем к людям.   Эта любовь была лишена гордости и высокомерия, в ней была простота и необычайная мощь, которая покоряла человеческое сердце.
Прохоренко слушал эти слова и безостановочно повторял их, чтобы не забыть,  и  не чувствовал,  как из глаз идут слезы. “Что за  правда  у тебя такая,  за которую идут на смерть эти храбрецы? И я хочу пойти,  да только не знаю как. Но чувствую, что есть какая -то связь между тем, что ты говоришь и моей душой. Очень похожи: моя  правда  и вера этих храбрецов, которые идут на мученическую  смерть за внуком Пророка. И я бы пошел и отдал бы жизнь. Только чувствую, что  не могу.  Почему – то не могу”.
- Саша! Вставай! Вставай! Время настало.
- А? Что? Что случилось? – ответил Прохоренко, открыв глаза. Рядом с ним стоял Хусейн. На минуту Александру показалось, что во взгляде его друга было  что-то знакомое. Словно он был одним из тех храбрецов из последнего сна.
- Время отправляться. Через четыре часа начнется освобождение города.
- Хорошо. Давно пора. Заждалась Пальмира нас, – улыбнувшись, ответил Александр и поспешно начал одевать форму.
- Я вот тут подумал. Кто знает, увидим ли мы друг – друга или нет? Ты смотри, береги себя Александр. Сегодня никто не должен умереть. Понял, мой русский друг? – улыбнувшись, спросил Хусейн.
- А как же. Смотри и ты поосторожней. Вот закончится война приглашу к нам. Увидишь Россию. Москву. Приедешь?
- Конечно. Обязательно приеду…
                …..
Сирия. Эта страна стала второй Родиной, куда отправлялись по распоряжению правительства Российской Федерации участники антитеррористической операции. Среди них был и Александр Прохоренко. Ближний Восток ему казался другим миром, где русская душа не сможет найти свое место. Но вышло совсем наоборот. Здешние люди одновременно были и чужими, и родными. Каждый из тех,  кого он узнал в Сирии,  был готов в случае опасности заслонить Прохоренко от смерти. И он со всей офицерской душой прикипел к людям, которые вот уже пятый год стояли насмерть и не сдавались перед террористической агрессией, которая принесла боль, тысячи смертей и горе в каждую семью сирийской земли.
“Так за что мы воюем, товарищи? Известное дело - за правду. Помогаем сирийцам выстоять и победить. Если сегодня не остановить эту заразу,  завтра она придет в наши дома. Мы не допустим этого. Никакой жалости к врагу. Они нелюди. Только такие нападают на слабых и беззащитных. На наших плечах лежит ответственность за будущее этой земли и всего человечества. Настоятельно требую напомнить об этом при выполнении боевой задачи”.
 Слова командира, сказанные во время оперативного совещания, навсегда остались в памяти Прохоренко. Он выполнял трудную работу. Быть артиллерийским корректировщиком было сложно и требовало от человека полной самоотдачи. Проникая в тыл врага, он передавал  координаты в штаб и вызывал авиаудар по местам скопления противника.  Выполняя задание, наводчик фактически становился “смертником”. Существовала вероятность обнаружения противником. И тогда исход был ясен. Мучительная смерть или же бесконечные пытки с целью мести. На многое мог пойти озлобленный враг, но Александр прекрасно знал, на что  он шел. Было трудно. Каждый раз, выходя на задание, Прохоренко прощался с жизнью и готовился к смерти. Но возвращался снова и снова. Это было похоже на ходьбу по острию ножа. Сделаешь одну ошибку и тебе конец. Сумеешь перехитрить Смерть и снова возвращаешься к жизни. Трудно, но возможно. Сложнее всего было в первый раз, но потом чувство опасности начало притупляться. Его сменило ощущение неуязвимости  и странное чувство, тяготившее его и призывавшее вновь и вновь возвращаться в бой,  в  самое пекло.
- Ну как готов? Через три часа начнется освобождение Пальмиры. Люди так долго ждали этого дня, – спросил у Прохоренко Хусейн после короткого совещания в штабе.
- Понимаю. Боишься смерти? Ведь этот день может стать последним для каждого из нас.
Вопрос Александра немного смутил Хусейна. Он призадумался и через минуту ответил:
- Нет, друг мой. Если нам суждена гибель в этот день, то пусть этот конец будет достойным.
- Что ты хочешь сказать? – удивленно спросил Прохоренко.
- Если придется умереть, то  продай свою жизнь дорого, хорошо,  дружище? Сделай так, чтобы уничтожить как можно больше врагов.
- Давай все же постараемся выжить, но если придется погибать,  поверь, я выполню твою просьбу, - ответил  Александр.
Обнявшись на прощанье,  Прохоренко  направился в сторону ожидавшей его машины.
“Да хранит тебя Аллах. Возвращайся назад живым, Прохоренко. Ты нам нужен,” – думал Хусейн, взглядом провожая друга. Сердце билось в  ожидании начала операции. До освобождения Пальмиры оставалось три часа.
“Боюсь ли я? Нет.  Только некоторое  волнение. Нужно успокоиться. Сейчас очень многое зависит от меня. Нельзя допустить ошибку. Освобождение Пальмиры начнется после того, как я передам координаты противника. Нужно проникнуть в самый тыл. Город ждет нас. Сегодня закончатся мои кошмары. Наконец - то я спасу эту окровавленную девочку из моего сна.                И она никогда не погибнет. Потом можно и домой вернуться.                Там меня заждались уже”.
Выйдя к исходной позиции, Александр достав бинокль, начал оглядывать позиции террористов,  потом посмотрел на часы. “Еще немного. Они мечтают о рае. Но убийцы женщин, детей, стариков и невинных людей попадут только в ад. Наша задача лишь организовать это. Все. Пора,” – подумал Прохоренко и, достав рацию, начал настраиваться на нужную частоту. Послышалось привычное потрескивание, затем он услышал голос оператора:
- Шершень 2-0. Я слушаю. Запрашиваю координаты целей для нанесения ударов. Как понял?
- Понял, хорошо. Передаю координаты противника. Удачи там, – ответил Прохоренко, затем начал повторять цифры: 2.0, 5.5, 10.11, 15.7, 18.1.
- Отлично. Всем войскам. Даю разрешение на атаку. Нанести удары по указанным целям. Огонь! Огонь! Огонь!
“Давайте, парни,” – прошептал офицер. В небе появились первые росчерки ракет. Затем задрожала земля и потом со своей позиции Александр увидел места попадания снарядов. При одной мысли, сколько игиловцев благодаря ему отправятся в ад, на душе появлялось облегчение. И хотелось жить, чувствовать и ощущать мир всеми его красками.  Хотелось закричать от ощущения невероятной гордости. “Сделать так, чтобы земля горела под ногами этих шакалов. Ни минуты покоя палачам детей и стариков. Уничтожить эту заразу навсегда.  Если бы люди мира знали, что творится здесь и на  что мы готовы идти ради их жизни. Интересно,  сложат ли о нас легенду? Это было бы достойной наградой за наши жертвы. Интересно, как там домашние?” – подумал Александр и в этот момент раздался выстрел. Затем второй, третий и четвертый. Прохоренко, достав автомат, замер. В голове промелькнула тревожная мысль.  “Попался! Но как?  Неважно.  Надо выбраться отсюда. Если получится.  В плен – ни за что. Эхх, обидно, Саша. Обидно,” – подумал Александр и в это время услышал крик.
- Рус, сдавайся. Мы знаем, что ты там. Тебе не выбраться. Мы окружили тебя. Сдавайся. Бежать некуда. Мы сохраним тебе жизнь. Ты очень храбр или слишком безумен,  раз пробрался к нам.
В ответ Александр дал очередь из автомата. О сдаче он даже и не думал. Завязался бой. Игиловцы после недельных потерь от авиаударов поняли, что  в их тылу работает наводчик и устроили за ним охоту. Оценив ситуацию и быстро поняв, Александр решил выйти на связь. В душе еще теплилась надежда, что получится выбраться из ловушки. В эфире снова послышалось привычное потрескивание и голос оператора:
- Говорите Шершень 2-0. Что случилось?
- Меня взяли в ловушку. Эти сволочи поджидали меня. Веду бой, но я не смогу их удержать долгое время. Их слишком много.   Я в ловушке, повторяю я в ловушке.  Требую немедленной эвакуации.
Голос оператора взволнованно ответил:
- Пожалуйста, повторите и подтвердите.
- Они видели меня. Здесь вокруг перестрелка, я застрял. Я требую немедленной эвакуации. Пожалуйста, поторопитесь. У меня мало патронов. Они лезут отовсюду, я не продержусь долго, пожалуйста, поторопитесь.
- Подтверждена эвакуация. Удерживайте их, продолжайте вести ответный огонь. Перейдите в безопасное место, поддержка с воздуха уже в пути.
Передав координаты, Прохоренко облегченно вздохнул. Он знал, что выхода нет. Вновь засвистели пули. Игиловцы были настроены взять его живым. Дав очередь из автомата и бросив  гранату, Александр  вновь вышел на связь. Он уже принял решение.  “Сделать так, чтобы земля дрожала и горела под ногами шакалов.  Может это и есть судьба? Всегда мечтал стать героем. Сделать такой поступок, чтобы навечно остаться в памяти людей.  Жаль, только не получится вернуться домой. В мою дорогую, холодную снаружи и теплую изнутри Россию. Прощай, Родина. Береги себя”.
-      Говорит Александр Прохоренко.  Пожалуйста, поторопитесь, у меня осталось мало боеприпасов. Они окружают меня,  гады.
- Двенадцать минут до эвакуации, вернитесь в укрытие. Повторяю, держитесь. Помощь уже в пути.
- Они близко. Я окружен. Может быть, уже поздно. Передайте моей семье, что я люблю их.
- Вернитесь к зеленой линии, держите огонь, помощь в пути. Ждите поддержки с воздуха.
- Не могу, я окружен, здесь очень много этих ублюдков.
- Через десять минут, возвращайтесь к зеленой линии.
- Я не могу. Они окружили меня, они уже близко. Пожалуйста, поторопитесь.
- Перейти к зеленой линии, снова перейти к зеленой линии.
- Они здесь. Запрашиваю атаку с воздуха. Пожалуйста. Спешите, это конец. Передайте моей семье – я люблю их и умираю, сражаясь за свою Родину.
- Ответ отрицательный, возвращайтесь к зеленой линии.
- Я не могу. Они здесь. Я не хочу, чтобы они взяли меня и утащили в плен. Запрашиваю атаку с воздуха. Они будут издеваться надо мной и над униформой. Я хочу умереть с достоинством, хочу, чтобы все эти ублюдки  погибли вместе со мной. Пожалуйста, исполните мою последнюю волю – запросите атаку с воздуха. В любом случае  они убьют меня.
- Пожалуйста, подтвердите свой запрос.
- Расскажите моей семье и моей стране, которую я люблю. Скажите им, что я был храбр и я сражался, но я не смогу больше ничего сделать. Пожалуйста, позаботьтесь о моей семье, отомстите за мою смерть. Товарищ командир, прощайте. Скажите моей семье – я очень люблю их.
И голос смолк. Оператор не мог удерживать слезы,  плакал. И не только он. Каждый, кто был в штабе командования освобождения Пальмиры не мог сдерживать слезы.
 Найдутся ли в мире слова, чтобы достойно описать мужество и исключительную храбрость русского солдата? Нет. Никогда. Мир, меняясь, становился все более безумным. Неизменной оставалась Россия и русский солдат, который сражался  вместе с сирийцами и  иранцами за правду и будущее мира. За право жить в более лучшем и справедливом обществе, где нет места для ненависти и вакханалии терроризма. В этой борьбе отдал свою жизнь Александр Прохоренко и жертва его не была напрасной. Пальмира была освобождена. Жемчужина истории вернулась в руки своих хозяев - в руки сирийского народа. В тот день было доказано всему миру, что конец света не настанет, пока человечество способно творить прекрасное и готово на жертвы ради него.