Серёга

Одна из четырёх короткометражных новелл, составляющих полномтражный фильм с рабочим названием "Ю.Ю." Он посвящается проблеме так называемой "Ювенальной Юстиции", когда государство отнимает детей у их родителей и помещает либо в приюты, либо в приёмные семьи. Эта тема табуизирована в так называемых "развитых странах", где детей отрывают от их семей по смехотворным поводам, нанося при этом непоправимые психические травмы в первую очередь детям. Часто родители безуспешно судятся годами со "Службой По надзору За Несовершеннолетними", теряя при этом всё.



Серёга, выйдя в России из тюрьмы и проиграв в карты большую сумму, бежит из страны в Берлин. Его план - найти себе женщину, расписавшись с которой он сможет остаться в Германии. В Берлине на русской дискотеке он знакомится с Мариной, мосвичкой, гражданкой Германии. Он "подъезжает" к ней, они проводят ночь в квартире Марины. Утром Марина начинает выгонять его, но Серёга , сопротивляясь, доводит её до истерики, в которой она признаётся, что Служба несколько лет назад забрала у неё сына и она больше не хочет жить. Она просит Серёгу помочь ей покончить с собой. Ошалев от такого поворота событий, Серёга кроет матом немецких беспредельщиков и спрашивает её, почему ей пацана просто не выкрасть. Услышав это, Марина бросается ему в ноги и клянётся отдать ему всё, стать его вечной рабыней, если он поможет ей найти и выкрасть её сына. Серёга стоит перед серьёзным выбором. И он этому очень не рад.








                СЕР'ЁГА
               
Сценарий Сергея Кальнина (с)

antiist66@gmail.com




ИНТ. КВРТИРА МАРИНЫ. ДЕНЬ

Берлин — Марцан.
Небольшая двухкомнатная квартира в высотном доме. По обилию буддистской символики можно видеть, что тут живёт последователь тибетской ваджраяны. В квартире царит беспорядок. Раковина забита грязной посудой. В спальне по полу разбросаны вещи. Тут же на двуспальном матрасе спят МАРИНА и СЕРЁГА. Он — тридцатипятилетний, худощавый, но жилистый, типаж а-ля «с таким не соскучишься». На лице его самой природой запечатлена склонность к авантюрам. Она — тридцатилетняя, грациозная, когда-то явно красивая, но теперь по-видимому не следящая за собой, хозяйка квартиры.

Марина, спящая на спине, открывает глаза и лежит так некоторое время, глядя в потолок. Потом садится на матрасе, берёт с заставленного пустыми бутылками столика бонг, заряжает его, подкуривает. Шипенье и бульканье бонга будят Серёгу. Он садится, с интересом смотрит на Марину. Марина докуривает бонг, задерживает дыхание, выпускает дым.

СЕРЁГА
Чё, сестрёнка, с утра прям шмаляешь?

МАРИНА
А ты что, «братишка», имеешь что-то против?

СЕРЁГА
Да нет, хозяйка, - твой дом, - твои порядки. Ну чё делать  будем? Чё тут у вас в Берлине интересного, может покажешь?

МАРИНА
Слушай, как тебя, - «Серёга»? «Чё» ты будешь делать, - это твоё лично дело. А у меня сегодня дела. И завтра. И вообще.

СЕРЁГА
Ну, намёк понят. Я, как джентльмен, конечно уйду, но вот так, без утренней чашечки чая? У нас в Англии так не принято.

МАРИНА
Слышь, ты, «джентльмен», иди, ставь чайник и пей свой чай. На кухне. Только если в другую комнату зайдёшь — прибью. А как попьёшь, - ауфвидерзеен.

СЕРЁГА
Вот это я называю «контрастный душ». А ночью мне показалось, что я удовлетворил все ваши капризы, мадам.

Марина смотрит на Сергея впервые с начала разговора. Затем протягивает ему бонг.

МАРИНА
Будешь? На дорожку.

СЕРЁГА
Вообще-то шмалить дурь до захода солнца не входит в мои привычки, но при сложившихся обстоятельствах...

Сергей берёт бонг, прикуривает, задерживает дыхание, выпускает дым.

ФЛЭШБЭК

Русская дискотека в Берлине. Под грохот российской попсы, в гуще танцующих, «дрыгается» Серёга. По его поведению видно, что он находится в поиске дамы. Несколько девушек холодно реагируют на его развязные танцевальные «подъезды». Тут Серёга замечает сидящую у барной стойки Марину. Она осушает три стоящие перед ней рюмки водки одну за другой, роется в кошельке. Серёга ухмыляется и танцующей походкой направляется в её сторону. Подойдя к Марине, он склоняется к ней и кричит что-то на ухо. Марина смотрит на него и пожимает плечами. Серёга подзывает бармена, заказывает им водки. (Конец флэшбэка).

НАТ. ДВОР МНОГОЭТАЖКИ. УТРО

Спальный район в Берлине. Тут и там слышится русская речь. Серёга сидит на лавочке, курит и держит в поле зрения один из подъездов. Когда очередные прохожие минуют его, говоря по-русски, Серёга усмехается.

СЕРЁГА
Нет, это не Рио-де-Жанейро.

Тут он замечает, что из подъезда выходит Марина. Серёга бросает окурок на землю, встаёт и следует на некотором расстоянии за ней.

ИНТ. ВАГОН  МЕТРО. УТРО

В переполненном людьми вагоне едет Серёга. Через окно он наблюдает за Мариной, едущей в соседнем вагоне. Тут он замечает сидящую рядом красивую женщину бальзаковского возраста и широко улыбается ей. Женщина, заметив его улыбку, презрительно кривится и углубляется в чтение глянцевого журнала. Поезд останавливается. Серёга видит, что Марина выходит, пробирается к выходу тоже.

ЭКСТ. СЛУЖБА ОПЕКИ. УТРО

Марина заходит в здание с табличкой «Jugendamt» («Служба опеки несовершеннолетних»). Серёга подходит к табличке, читает вслух:

СЕРЁГА
«Югендамт». Хм. «Гитлерюгенд». Контора по малолеткам, что ли.

Он отходит от здания, замечает скамейку в сквере, метрах в пятидесяти от входа, и направляется к ней.

ЭКСТ. СКАМЕЙКА В СКВЕРЕ. УТРО

Серёга сидит на скамейке, курит, пьёт пиво.

ФЛЭШБЭК

Нарезка из воспоминаний Серёги.

ИНТ.  ИГОРНЫЙ ПРИТОН. НОЧЬ

Серёга сидит за покерным столом с тремя игроками криминального вида. Его «вскрывают», он проигрывает, явно уже не в первый раз. Трое игроков с ухмылкой смотрят на него.

ИНТ. КВАРТИРА СЕРЁГИ. ДЕНЬ

Серёга стоит у окна и наблюдает из-за занавески, как во дворе из остановившегося чёрного Мерседеса выходят трое здоровенных громил. Один из громил поднимает голову, смотрит на окна Серёги. Серёга, отпрянув от окна, достаёт из шкафчика паспорт, пачку денег и газовый пистолет, прячет всё по карманам, хватает упакованную спортивную сумку и спешно покидает квартиру.

ЭКСТ. ПОЛЬСКАЯ ТАМОЖНЯ. ДЕНЬ

Серёга, за рулём автомобиля, протягивает свой паспорт подошедшему к нему пограничнику. Пока тот сличает физиономию Серёги с фотографией в паспорте, Серёга преувеличенно широко ему улыбается. (Конец флэшбэка)

ЭКСТ. СКАМЕЙКА В СКВЕРЕ. ДЕНЬ.

Серёга сидит на скамейке и наблюдает за входом в «Jugendamt». Оттуда выходит Марина и направляется в его сторону. Серёга вскакивает со скамейки и прячется за кустами неподалёку. Марина, явно не в себе, подходит к той самой скамейке, на которой сидел Серёга, обессиленно «падает» на неё и разражается рыданиями. Серёга наблюдает за ней некоторое время, размышляя, что ему предпринять, потом решается, и направляется к ней.
Он подходит к закрывшей лицо руками, судорожно всхлипывающей Марине, садится рядом, подкуривает сигарету, касается её руки. Марина смотрит на него невидящим взглядом, замечает сигарету, берёт её автоматически, затягивается. Серёга успокаивающе хлопает её по спине.

СЕРЁГА
Ну, ну, сестрёнка, Берлин слезам не верит. Что стряслось-то у тебя?

Марина, кажется, только сейчас замечает его. Усилием воли она подавляет рыдания и поворачивается к Серёге.

МАРИНА
Слушай, Серёга, выпить есть?

СЕРЁГА
С собой нету, но купим.

Марина пристально глядит на него.

ИНТ. КВРТИРА МАРИНЫ. ДЕНЬ

На кухне за накрытым столом сидит Серёга и разливает водку из уже ополовиненной бутылки. Тут он замечает на стуле напротив открытую сумочку Марины. Он прислушивается, склоняется над столом, быстро находит в сумочке немецкий паспорт Марины, раскрывает его, пролистывает, кладёт обратно. Серёга садится, выпивает рюмку, наполняет её опять, закусывает солёным огурцом. На кухню заходит Марина, присаживается за стол.

СЕРЁГА
Так сколько пацану твоему,  говоришь?

МАРИНА
Десять лет,  два месяца и двадцать восемь дней.

СЕРЁГА
Во как. Ты и по часам, небось, знаешь.

МАРИНА
По секундам.

СЕРЁГА
И два года назад, по беспределу, фашисты отмели его у тебя, просто так, ни за что.

МАРИНА
Серёга, вот ты умеешь предельно точно  сформулировать мысль.

СЕРЁГА
Знаешь, в кругах, в которых я вращаюсь, к формулировкам относятся крайне щепетильно.

МАРИНА
Давай выпьем, Серёга, за тебя! Чтоб ты скорее бабу себе нашёл, женился, вид на жительство получил. Ведь это  и есть твой жизненный план?

СЕРЁГА
Хм. Неужели так заметно?

МАРИНА
За тридевять земель.

СЕРЁГА
Что ж, спасибо за пожелания и за откровенность. Прост!

Они выпивают. Серёга закусывает, Марина — закуривает.

МАРИНА
А ты ничего так вчера Пушкина, Блока читал. Этим меня и зацепил. На филолога учился, что ли?

СЕРЁГА
Нет, я — автодидакт.  Просто пришлось мне тут посещать пять лет к ряду очень неплохо укомплектованные библиотеки. А тебе, - алаверды ,- на откровенность отвечу откровенностью. Вот ты говоришь, они забрали пацана прямо из школы, и всё — на основании того, что он слишком часто гуляет во дворе? А ты уверена, что не из-за того, что ты с утра до вечера ходишь убитая в хлам, в квартире у тебя — как  в Берлине сорок пятого, и что выглядишь ты, - пардон мадам, но эту пилюлю я вынужден Вам вставить, - лет на десть старше своего возраста?

Марина смотрит на него секунду,  встаёт,  выходит из кухни. Серёга закуривает, рассматривает развешенные повсюду плакаты с изображениями тибетских божеств. Марина возвращается на кухню с  фотоальбомом в руках. Серёга указывает на буддийский плакат с изображением увешанного человеческими черепами бога Махакалы.

СЕРЁГА
Махакала, да? «Великое время». Ну и рожа! Кореш у меня, Царствие ему Небесное, вон тоже на Тибете двинулся, так всё на этого Махакалу  медитировал.  И домедитировался...

Марина садится, протягивает Серёге фотоальбом.

СЕРЁГА
(продолжая)
Что, вечер воспоминаний можно считать открытым?

МАРИНА
Налей.

Серёга смотрит на неё испытующе, потом разливает из бутылки остатки водки. Они чокаются, выпивают. Серёга раскрывает альбом.

Пока Серёга листает альбом, Марина рассказывает ему свою историю.
В альбоме мы видим фотографии из «прошлой жизни» Марины. На них изображена Марина со своим сыном Андреем. Из фотографий видно, что их жизнь была полна роскоши и путешествий. Счастливые, они позируют на фоне всевозможных «чудес света», на яхтах и в пятизвёздочных отелях. Марина на фото выглядит, как голливудская «звезда», всегда стильно одета и отмакияжена. Некоторые снимки носят так же  следы грубой «редакции»: на них ножницами отрезана половина, на которой явно был изображён ещё один фигурант этой семейной идиллии.
 
МАРИНА
Двадцать мне было. Жила в Москве, работала моделью.  После дефолта начала путанить, родителей кормила. Познакомилась с Клаусом. Через неделю он сделал мне предложение. Богатый, красивый, весёлый. Женился, перевёз в Германию. Жили на вилле, с прислугой, облетели весь мир, ездили на дорогих машинах, ужинали в дорогих ресторанах. Всё было, как в сказке, если не считать его пристрастия к коксу. Я и сама часто баловалась, пока не забеременела. Когда появился Андрюшка, муж его как-то не полюбил. Совершенно был к нему равнодушен. Я злилась, устраивала сцены. Он стал на недели исчезать из дома. В две тысячи восьмом— кризис, мы потеряли всё, кроме долгов. В день, когда нас должны были выселять из виллы, нашла на столе пятьсот евро и письмо, что он летит в Америку, чтобы «уладить кое-какие финансовые дела». А через месяц пришёл запрос на развод. Эй, Серёга, водка есть ещё?

СЕРЁГА
А тебе, мать, не хватит?

МАРИНА
Серёга, ты же — русская душа, не будь, как немец. Я же видела, ты две брал.

СЕРЁГА
Так вторую я с земелей думал приговорить, встреча у нас сегодня.

МАРИНА
Я тебе за неё заплачу. Хочешь — двойной тариф. Десятку.

СЕРЁГА
Да ладно, ты чё, я ж не еврей. К сожалению.

Серёга достаёт из своей сумки водку, разливает.

СЕРЁГА
(продолжая)
Ну, давай выпьем за пацана твоего, пусть здоров будет.

МАРИНА
Давай. За Андрюшку. Где бы он сейчас ни был, пусть ему будет хорошо.

Они чокаются, выпивают.

СЕРЁГА
Так забрали пацана из-за чего, я так и не понял.

МАРИНА
Да, когда мы въехали в этот бетонный курятник, началась депрессия у меня. Ничего не хотелось. Но Андрюшка у меня всегда ухоженный был и накормленный. И живёт у нас тут за стенкой сука одна, фрау Крузе, невзлюбила она меня.
 (передразнивает фрау Крузе)
«Ах, я понимаю, что у вас в России мусор не разделяют, но вы же живёте в Германии». Сучка. Это она меня «югендамту» сдала. Она, ****ь, оказывается, каждый день записывала, когда Андрюшка домой приходит. И «стукнула» в службу опеки, что, мол, «ребёнок слишком мало времени проводит дома. Значит, ему дома плохо». Пришли сначала с проверкой. В холодильник заглядывали, в трусах моих копались. Вроде, ничего такого не нашли. А через неделю...

Марина не выдерживает натиска воспоминаний, эмоции захлёстывают её, и она продолжает  свой рассказ уже еле сдерживая рыдания.

МАРИНА
(продолжая)
Прихожу я за ним в школу... а мне говорят, что забрал его «югендамт»... А это такая контора, которая неподвластна никому, кроме себя самой. О, это ****ец, я тебе скажу, я про них всё знаю. Я два года с ними судилась. Совершенно легальная торговля детьми. Без зазрения совести. Бизнес, ****ь!

СЕРЁГА
Да, беспредела в Немеччине, судя по всему, тоже хватает. Хотя как-то не верится. Европа всё-таки.

МАРИНА
Европа. Ты вспомни, как тут шестьдесят лет назад выглядело.

СЕРЁГА
Как у тебя в квартире.

МАРИНА
Наливай.

ИНТ. КОМНАТА МАРИНЫ. НОЧЬ

Серёга и Марина лежат на матрасе, смотрят в потолок и курят.

СЕРЁГА
Ты это, прости, Маринка, но напоила ты меня до состояния «не бей лежачего».  Да и обстоятельства, сама понимаешь, не способствовали.

МАРИНА
Та ладно, Серёга, ты не парься, просто напоследок мужика в себе почувствовать захотелось. Но и так хорошо, просто рядом полежать.

СЕРЁГА
Что значит «напоследок»? Опять меня выставлять будешь? Я до кореша уже не доберусь. Мы так не договаривались.

Марина поворачивается набок и смотрит на Серёгу.

МАРИНА
Да не выгоняю я тебя. Дело у меня к тебе есть.

СЕРЁГА
На сто миллионов?

МАРИНА
Почти.

СЕРЁГА
О, вечер перестаёт быть томным. Колись!

МАРИНА
Кольцо у меня есть, старинное. Сегодня на много тысяч потянет. Оно — твоё, если выполнишь одну мою просьбу.

Серёга садится на матрасе, в глазах его загораются огоньки.

СЕРЁГА
Вот так «новый поворот». И что ж это за просьба такая «на много тысяч».

Марина садится тоже и пристально смотрит ему в глаза.

МАРИНА
Убей меня. Я сама не смогу.

СЕРЁГА
Чего? У тебя, мать чё, крыша совсем потекла? Ты это серьёзно?

Марина смотрит ему в глаза. Понятно, что она не шутит. Тут Серёга даёт ей с размаха хлёсткую пощёчину, которая валит её на подушки. Марина начинает реветь.

СЕРЁГА
(продолжая)
Твою ж мать! Ну ты дура! Умная, образованная, а дура! Да я на мокруху за все деньги мира не пойду! Я могу отнять у человека вещь, это всего лишь ****ская вещь, понимаешь, но - жизнь?! Я христианин, я в спасение души верую! А ты — обдолбленная с утра , обвешалась картинками с божками забугорными, а сама — в говно опустилась! Да что вам всем  этот буддизм дался! Чем вас православие не устраивает?

Марина перестаёт рыдать, садится на матрасе, вытирает слёзы.

МАРИНА
А воздуха в христианстве нет. Только кровь, пот и слёзы. А у нас — воздух!

СЕРЁГА
Во, я вижу,  как ты этого воздуха наглоталась. Сдохнуть теперь хочешь.

Марина, изо всех сил сдерживая всхлипывания, начинает рассказывать.

МАРИНА
Вчера... в югендамте... ... кураторша наша, фрау Манн... сука со стальными глазами...  сказала мне, что его взяла одна богатая семья... и они не хотят... чтобы мы с ним общались... Даже по телефону... А это значит... я его больше не увижу... и не услышу... никогда.
(выкрикивает)
Никогда, понимаешь?

Марина обессиленно падает на подушки и начинает часто и судорожно дышать. Серёга смотрит на неё, не зная, что ему делать.

СЕРЁГА
Капец. Везёт же мне на такие стремаки. По жизни. Слышь, Марина, ты истерику прекрати.  Может, ещё сделать что можно.

МАРИНА
Нет. Это конец.

СЕРЁГА
Ты погоди. Пацана можно найти.

МАРИНА
Как?

СЕРЁГА
Ну, Германия — не наша Раша. Лично я знаю с десяток способов. И не таких находил.

МАРИНА
Ну, даже если. А потом?

СЕРЁГА
А чё потом? киднеппинг, как говорят у нас в Англии.

Марина прекращает часто дышать, приподнимается на локте.

МАРИНА
Так нас же всё равно найдут. Меня же посадят.

СЕРЁГА
Ну ты даёшь. Только хотела, чтоб я тебя грохнул, а теперь тюрьмы испугалась. В России кто-то есть?

МАРИНА
Родители в Москве.

СЕРЁГА
Ну к ним надо пробиваться.

МАРИНА
Но как?!

СЕРЁГА
Как, как. Есть способы. Было бы желание. И капуста.

Марина резко поднимается, садится напротив него на колени.

МАРИНА
Деньги будут, много, я кольцо прабабушкино продам.
Серёженька! Родненький! Помоги, Христом Богом прошу! Я для тебя — всё! Я тебе всё отдам! Я тебе рабыней буду! Я тебе ноги целовать буду... Я...

СЕРЁГА
Уже Христа вспомнила, да? Рабыня Изаура.
(задумывается)
Ой, влип. Да что ж это со мной?! Болезнь что-ли какая?
(кричит)
Аааа!
(пауза)
 Да ладно. Покажи кольцо. Был бы лавандос.

Марина бросается к трюмо, находит кольцо, приносит его Серёге. Он рассматривает его и присвистывает.

СЕРЁГА
Нифига себе! Прабабушкино, говоришь? Это же сколько вы его от коммуняк прятали!
(задумывается, потом трясёт головой, как бы освобождаясь от наваждения)
Нет. Нельзя так. Положи пока обратно. Может, так обойдёмся.

Марина сидит какое-то время, как в ступоре, и вдруг бросается к Серёге, начинает целовать ему руки. Серёга их смущённо отдёргивает. Тогда она начинает целовать ему лицо. Когда она доходит до его губ, их обоих пронзает, как током, и они, сцепившись в одно дикое, извивающееся существо, валятся на матрас.

ИНТ. ТУСОВОЧНОЕ КАФЕ. УТРО

За столом у окна сидит огромный, растолстевший тяжеловес, - сорокалетний Вова «Железяка». Он пьёт кофе. Интерьер кафе говорит о том, что здесь «отрывается» творческая тусовка. Других посетителей в кафе нет. Видно, оно всё ещё закрыто. Вова смотрит в окно, улыбается, явно увидев на улице кого-то знакомого. Через несколько секунд в двери входит Серёга. Увидев Вову, он спешит к нему. Вова встаёт, хохочет, направляется к гостю. Они обнимаются.

СЕРЁГА
(бьёт Вову по пузу)
Железяка, ты что, гирями завтракаешь?

ВОВА
А тебя на мордовских курортах, видно, в молочные реки окунули.

Они садятся за столик.

СЕРЁГА
Райончик тут классный у вас. Художники везде. Граффити.

ВОВА
Наших тут тоже, как собак нерезанных. Ну чё, путешественник, какими ветрами?

СЕРЁГА
Западными, конечно. Как сам?

ВОВА
Сейчас отвечу.

Он поворачивается в сторону барной стойки и кричит.

ВОВА
Maikl, jetzt!

СЕРЁГА
Ты там что, танец живота заказал?

ВОВА
Скорее - танец в животе.

К ним подходит официант, и начинает накрывать на стол. На столе появляются бутылки со всевозможными  горячительными напитками, пиво и уйма различных закусок. Вова разливает водку.

ВОВА
Ну, с прибытием тебя, дорогой Серёга свет Иваныч в стольный град Берлин. Его мой дед брал. Ну и мы, помаленьку, продолжаем дело дедов наших.

Они чокаются, выпивают.

ВОВА
(продолжая)
Второй пошёл.

Он опять наливает им водки. Они выпивают.

ВОВА
(продолжая)
Ну а третий — полетел.

Он наливает. Они выпивают.

ВОВА
(продолжая)
Ну а теперь можно и закусить. Ты пивка возьми накати, я тебе восемь сортов взял.

СЕРЁГА
А какой самый крутой?

ВОВА
Вот ты их все и продегустируй. А потом мне скажешь. Я пива не пью.

Серёга выбирает бутылку пива, наливает в бокал. Они начинают есть.

ВОВА
Ну давай,  делись грехами.

СЕРЁГА
Проигрался я в Питере. Серьёзным людям.

ВОВА
Много?

СЕРЁГА
Мне и десятой части не собрать.

ВОВА
Чего полез в игру тогда.

СЕРЁГА
Та подстава это была, изначально, а я, лох, повёлся. Бешку моего они отмести у меня хотели. Ну и на счётчик поставить.

ВОВА
Что за люди?

СЕРЁГА
Не короли, но — крутые.

ВОВА
Ну ничего, мы тебя тут пристроим, не очкуй. Только в Берлине тебе нельзя.  В момент попалят. Виза на сколько?

СЕРЁГА
Месяц ещё.

ВОВА
Что с лэвэ?

СЕРЁГА
Не густо.

ВОВА
(кивает в сторону окна)
Бэха твоя?

СЕРЁГА
Бешка мой. Конёк мой вороной. Из скольких напастей меня выносил. Я его не продам. В нём меня и похоронят.

ВОВА
Короче. Деляга есть тут одна, срочная. На 5 штук. Тарику  Чечену фуру с чёрными сигаретами из Польши перегнать надо.

СЕРЁГА
Что за чечен?

ВОВА
Я его плохо знаю. Недавно тут.  По понтам — фраер. Но чеченский фраер, сам понимаешь, — это не русский. Я бы с ним не связывался.

Сергей задумывается.

СЕРЁГА
Берусь. У меня выхода нет. Да и через границу не нужно. Звони. Я посцу пойду. Где тут?


Вова показывает направление, достаёт мобилу,  дозванивается.

ВОВА
Алё, Тарик, это Железяка. Есть человечек тут у меня  для Польши. Кореш со старых времён. Ты сам думай, я не при делах, ты знаешь, я на пенсии, сам с ним добазаривайся. Что? В «Кляйне Принце». Подскочишь? Ну лады.

Серёга возвращается, садится за стол.

СЕРЁГА
Ты-то как сам?

ВОВА
Та завязал я. Дважды дедом стал. Ленка у меня двойню родила год назад.

СЕРЁГА
О! Дед, поздравляю. За внуков!

Они выпивают.

СЕРЁГА
И отпустили?

ВОВА
А меня менты конкретно прессовать стали. Продохнуть не давали. Всё равно бы посадили. Ты, глиста мордовская на палочке, на закуску-то налягай. Скоро горячее подадут.

СЕРЁГА
Да в меня не лезет уже.

ВОВА
Что? Бунт на корабле? Ешь давай. Деда Вова худых не любит.

СЕРЁГА
Слушай, Железяка, а это правда, что тут вот так, без особой причины, детей у родаков отобрать могут?

ВОВА
Эх, Серёга, лучше не начинай. Я как подумаю, что моих ангелков эти фрицы у нас забрать могут, так готов их ****ский Рейхстаг взорвать к едрене фене. Менты меня этим тоже прессовали. Тебе-то зачем? Семью завести собрался?

СЕРЁГА
Да нет. Для кореша надо было узнать.

Вова смотрит в окно.

ВОВА
О, а вот и наш джигит прискакал.

Серёга тоже смотрит в окно.

СЕРЁГА
Слушай, я куртку в машине забыл, мобила там. Я схожу по-быстрому.

Он покидает кафе. Через некоторое время в кафе входит Тарик,  красавец в расцвете сил и потенции. Одет элегантно, по последней моде. Тарик подходит к столику, Вова встаёт, здоровается с гостем.

ТАРИК
Железяка, здравствуй, как внуки?

ВОВА
Писяют шампанским и какают золотыми дукатами.

ТАРИК
Ха, красиво говоришь, дорогой. Как жена, семья?

ВОВА
Да всё слава Богу.
 
Тут к ним подходит Серёга. Тарик протягивает ему руку.

ТАРИК
Тарик

СЕРЁГА
Серёга.

Они присаживаются.

ВОВА
Тарик, пить что будешь?

ТАРИК
Мне чай, чёрный, пожалуйста.

ВОВА
(кричит официанту)
Mikle, eine Gro;e Kanne schwarze Tee, bitte!

ТАРИК
А Вы, Серёга, в Германии живете?

СЕРЁГА
Можно на ты. Не. Приехал недавно. Вот, по еврейской линии тут оставаться собираюсь.

ТАРИК
Сам откуда?

СЕРЁГА
С Ростова.

ТАРИК
Знаменитый город.

СЕРЁГА
Согласен.

ТАРИК
Фуру с сигаретами из Варшавы перегнать сможешь? Пять штук плачу.

СЕРЁГА
Не вопрос. Путь недалёкий. А там точно сигареты?

ТАРИК
Ты мне не веришь, почему я должен тебе верить? Железяка, это твой кореш?

ВОВА
Тарик, я тебе уже сказал, я Серёгу знаю с девяностых. С тех же пор его не видел. Я ни за кого мазу не тяну. Я вас свёл.  Миссию свою считаю выполненной. Если какой косяк, я не при делах. По рукам? Тарик! По рукам?

ТАРИК
По рукам.

Они пожимают друг другу руки.

ТАРИК
Серёга, твой БМВ?

СЕРЁГА
Мой.

ТАРИК
Красавец! Что за него хочешь?

СЕРЁГА
Пропуск в рай небесный. Да и то тыщу раз подумаю.

ТАРИК
Понял. Давай сделаем так: ты мне его оставишь. Всё равно в Польшу на поезде поедешь. А я его буду холить и лелеять для тебя. И тебе спокойней, и мне.  Договорились?

Серёга сидит какое-то время, размышляя. Видно, какая в нём происходит внутренняя борьба.   Наконец, он решается.

СЕРЁГА
Договорились.

ТАРИК
Вот и хорошо. Вы извините,  до чая я не досижу, тороплюсь. Ты, Серёга, подъезжай сюда  через час.
(достаёт визитку, протягивет Серёге)
Железяка, рад был видеть. Серёга, до скорого.

Они встают, прощаются. Тарик уходит. Тут им приносят чайник с чаем. Вова показывает, чтоб ставили на стол.

СЕРЁГА
Вот, стрёмно мне! Как знал! Оставить моего Бешку этому барану в «Боссе»!

ВОВА
Ты ж не собираешься с фурой сигарет рвануть в степи.

СЕРЁГА
Ну нет, конечно.

ВОВА
Так и расслабься. Сделаешь дело и ускачешь на своём Бешке с пятью штуками в кармане.

СЕРЁГА
Эх, будем гнать тоску-кручинушку да во три шеюшки! Вов, слушай, невесту мне какую найдёшь, хоть однобокую, хоть косоглазую, виза мне нужна позарез.

ВОВА
Сделаем, Серёга, не стучи хвостом! В Дании женим за три дня. Будет гельд — всё сделаем. Горячего ждать не будем, всю поляну запакую тебе в дорогу.

СЕРЁГА
Наливай!

ИНТ. ВАГОН ПОЕЗДА. ВЕЧЕР

Серёга едет, положив ноги на сиденье напротив, хлещет виски, запивает его пивом, заедает огромным бутербродом. В наушниках у него играет песня группы «Кино» «Группа крови». За окном проплывают предместья Варшавы.

НАТ. ВОРОТА СКЛАДА. ВЕЧЕР

Из ворот выезжает фура. За рулём сидит Серёга.

НАТ. ШОССЕ. НОЧЬ

По ведущему через сосновый лес шоссе едет фура Серёги.

ИНТ. ФУРА. НОЧЬ

Серёга ведёт машину, слушая в наушниках всё ту же «Группу крови». При этом он остервенело воет слова песни, полагая, видно, что поёт ноту в ноту с Цоем.

СЕРЁГА
(поёт)
Не остаться в этой траве. Не остаться в этой траве. Пожелай мне удачи. Пожелай мне-е-е-е удачи.

Когда вступает соло Каспаряна, Серёга диким воплем вторит гитаре.

НАТ. СТОЯНКА В ЛЕСУ. НОЧЬ

На пустынную стоянку посреди леса заезжает фура Серёги, останавливается. Из фуры выходит Серёга, направляется к опушке леса, расстёгивая штаны. Остановившись, он справляет свой гешефт. Тут он замечает полную луну над соснами. С каким-то волчьим надрывом, он начинает во всё горло выть на луну, жалуясь ей на свою нелёгкую долю. Хотя вой его скорее похож на вой вервольфа.  Закончив гешефт и повыв ещё минутку, он закуривает. Тут со стороны фуры раздаются странные звуки. Серёга прислушивается.

СЕРЁГА
Что за нах?

Он осторожно приближается к фуре, приникает ухом к кузову. Из него слышится стук многих кулаков по обшивке и приглушённые женские крики. Испуганно, Серёга отшатывается от кузова и бежит в кабину.

ИНТ. КАБИНА. НОЧЬ

Забравшись в кабину, он включает свет и открывает бардачёк. Он начинает в нём судорожно копаться и извлекает из-под груды документов и карт пухлый конверт. Он разрывает конверт и достаёт из него пять российских паспортов. Все паспорта выданы на имена русских девушек. Серёга дико хохочет,  швыряет паспорта на пол и начинает биться в истерике.

СЕРЁГА
Твою  ж ни в чём не повинную мать, Серёга! И тут подстава! Ну что ты за лох такой! Что ж ты всё время на заведомо гнилые дела подписываешься! Ах, мудила ты из Нижнего Тагила!

Вся эта сцена сопровождается глухим стуком и криками из кузова. Серёга перестаёт истерить и садится прямо. Он глубоко вдыхает и выдыхает, бормочет какую-то молитву, перекрещивается, достаёт из бардачка фонарик и свой травмат, вылазит из кабины.

НАТ. СТОЯНКА. НОЧЬ.

Серёга подходит с зажжённым фонариком и пистолетом к заду фуры, срывает пломбу, открывает дверцу, направляет фонарик внутрь и офигевает: фонарик высвечивает пятерых, стоящих в ряд, полураздетых девушек со связанными руками. Но видим мы это только секунду. Издавая истошные крики, девушки выпрыгивают из фуры. Подмяв под собой Серёгу, девушки приземляются, кто успешно, кто — нет, на асфальт и в рассыпную исчезают в лесу. Офигевший от внезапности такого расклада Серёга лежит на асфальте, находит глазами в небе свою покровительницу и разражается своим, ещё более истошным, чем прежде, вервольфовским воем.

НАТ. АВТОБАН. УТРО

Фура Серёги несётся на всех парах к Польско-Германской границе.

ИНТ. ФУРА. УТРО

Серёга, в майке-тельняшке и пилотных очках, жмёт на газ.  В зубах его дымится беломор, а из  радио вовсю лупит тяжёлый электрический блюз. Тут он видит ограничитель скорости до 80 и сбавляет газ. Через некоторое время фура минует границу.

СЕРЁГА
Здраствуй, Дейчланд, мы вернулись. И на этот раз с нами лучше не связывайся!

Тут раздаётся телефонный звонок. Серёга отвечает.

СЕРЁГА
Здоров, Железяка. Братан, по ходу Тарик твой девок русских вместе с  сигаретами ввозит. Я на такое не подписывался. Я ж не работорговец. Я девок отпустил. Вот за что не люблю зверьё! Для них все люди не из их народа — нелюди. Я знаю, что русаки тоже возят. Живое мясо. Люди — злобные твари. Ненавижу! Братан, я знаю, что ты не при делах, но помоги фуру сигарет толкнуть. Половина — твоя. Что? Понимаю. Без базара. В Берлин лучше не соваться? Ладно, придумаю что-нибудь  по дороге. Беха мой? Да ты чё, я его из Букингемского дворца выкраду, не то, что из этого курятника. Держи хвост пистолетом, дедуля! Поцелуй ангелочков в попки от дяди Серёги. Ладно. Давай, брателло, я нарисуюсь. Бывай!

Серёга кладёт мобилу. Фура приближается к знаку съезда на Франкфурт Одер.  Визжа покрышками, фура сворачивает на Франкфурт.

НАТ. ПРОМЗОНА. УТРО

Фура Серёги разъезжает по промзоне Франкфурта, между множества складов и автомастерских.

ИНТ. ФУРА. ДЕНЬ

Серёга оглядывается по сторонам, в поисках возможного пункта сбыта. Тут, увидев какую-то вывеску, он резко жмёт на тормоз.

СЕРЁГА
Опаньки! Я правильно читаю, или это — галюн? «Аутосервис Медведефф». Так и я ж — Медведев. Однофамилец, что ли? Если это не знак Господень, то я уж и не знаю.

Серёга направляет фуру к автосервису.

НАТ. ДВОР АВТОСЕРВИСА. ДЕНЬ

Из будки офиса выходят Серёга и хозяин автосервиса. Серёга держит в руках  пухлый целофановый пакет. Они жмут друг другу руки. Хозяин машет Серёге рукой на прощание и возвращается в офис. Серёга хлопает стоящую рядом фуру по кузову и уходит.

НАТ. АВТОБУСНАЯ ОСТАНОВКА. УТРО

На автобусной остановке в промзоне стоит Серёга. Он ставит пакет на лавочку, заглядывает в него, оглядывается по сторонам и достаёт из пакета толстую пачку евро.

СЕРЁГА
Ядрён батон! Вот и не верь после этого в чудеса!

Он  закуривает и с наслаждением подставляет лицо лучам утреннего солнца.

ИНТ. КОРИДОР ЮГЕНДАМТА. ДЕНЬ

По коридору идёт Серёга с букетом цветов и коробкой конфет. На ходу он читает таблички с фамилиями чиновников на дверях кабинетов.

СЕРЁГА
Это ж как тюряга с камерами.

На встречу Серёге по коридору идёт молоденькая служащая. Она кокетливо улыбается Серёге, тот отвечает ей. Поравнявшись с девушкой, Серёга галантно кивает головой.

СЕРЁГА
Бонжур, мадам!

СЛУЖАЩАЯ
Гутен таг.

СЕРЁГА
Фрау Манн, битте.

Служащая показывает ему идти дальше.

СЕРЁГА
Мерси.

Серёга подходит к искомой двери.

СЕРЁГА
Фрау Манн. Это что, баба-мужик, что ли? Со стальными глазами. Как у Сталина, что ли? Может, она ещё и с усами? Любопытно, любопытно.

Серёга стучит в дверь и, не дожидаясь ответа, заходит.

ИНТ. КАБИНЕТ ФРАУ МАНН. ДЕНЬ

Серёга заходит в кабинет. За столом сидит действительно мужеподобная тётка климактерического возраста. Она удивлённо смотрит на нежданного посетителя.

ФРАУ МАНН
Извините, но сегодня приёмных часов нет. Приходите завтра с восьми до двенадцати.

СЕРЁГА
Гутен таг, фрау Манн. Вот, это вам.

Он кладёт букет на стол изумлённой чиновницы, сам садится напротив и кладёт коробку конфет себе на колени. Пока он с интересом рассматривает интерьер, фрау Манн, явно опешившая, не знает, что сказать.

ФРАУ МАНН
Извините, но сегодня приём посетителей закрыт. Заберите, пожалуйста, Ваши цветы и покиньте мой кабинет.

СЕРЁГА
Блюмен? Блюмен — фюр зи. И кофетки, если договоримся.

ФРАУ МАНН
Неслыханно! Что за наглость!

СЕРЁГА
Фрау Манн, битте, адрес Андреас Шниттке.

ФРАУ МАНН
Да что вы себе позволяете, молодой человек! Адреса адоптированных детей — это строго конфиденциальная информация!  Убирайтесь сейчас же из моего кабинета, или я вызываю охрану!

СЕРЁГА
Что Вы там каркаете на вашем немецком, нихт ферштеен. Битте, адрес Андреас Шниттке.

ФРАУ МАНН
Это возмутительно!

Её рука тянется к телефону. Следующие секунды действия происходят в замедленной съёмке, в технике, в какой показывают ковбойские дуэли. При этом звучит соответствующая музыка. Рука Фрау Манн тянется к телефону, рука Серёги — к его поясу. Одновременно обе руки достигают цели. Рука фрау Манн хватает трубку телефона, рука Серёги — выхватывает из-за пояса газовый пистолет. Серёга кладёт пистолет перед собой на стол. При виде пистолета, челюсть у фрау Манн отвисает. Просидев так какое-то время, она берёт себя в руки и закрывает рот. Тут взгляды соперников встречаются. Несколько секунд они смотрят друг на друга в упор. Классическая «дуэль» на взглядах. Её прерывает Серёга. Он открывает коробку конфет и кладёт её на стол перед своей визави.

СЕРЁГА
Конфеттен фюр зи, битте.

Фрау Манн смотрит на конфеты и видит, что сверху они прикрыты тремя новенькими пятисот-евровыми бумажками. Брови её ползут вверх. Её взгляд непроизвольно скользит от конфет к пистолету и обратно. Фрау Манн поднимает глаза и видит улыбающегося Серёгу. Она впадает на несколько секунд в ступор, из которого её выводит Серёга. Он указывает на висящую на стене фотографию двух внуков хозяйки кабинета и говорит:

СЕРЁГА
Киндер — гут. Зи киндер?

Тут до фрау Манн доходит, что она проиграла. Она быстро ищет что-то в компьютере, записывает на бумажке адрес, кладёт её перед Серёгой. Он берёт бумажку, пробегает глазами и прячет её в карман.

СЕРЁГА
Данкешон, фрау Манн, ауфвидерзеен.

Он встаёт, кланяется и направляется к двери. Взявшись за дверную ручку, он оборачивается.

СЕРЁГА
(указывает на фрау Манн)
Дейче мафия — гут.
(указывает на себя)
Руссиш мафия — бессер.

Он широко улыбается и покидает кабинет. Фрау Манн несколько секунд сидит в ступоре, смотрит на деньги,  и поднимает трубку телефона. Её взгляд падает на деньги, потом — на фотографию внуков. Наконец, она принимает решение и кладёт трубку.

НАТ. АВТОСТОЯНКА. НОЧЬ

На огороженной проволочным забором стоянке фирмы по продаже подержанных машин стоит Серёгин «Бешка». Тут появляется крадущийся Серёга. Он подходит к машине, легонько хлопает её ладонью по бамперу.

СЕРЁГА
Здоров, Бешка, как ты тут? Небось, бьёшь уже копытом? Ща рванём!

Серёга  жмёт на ключ, замки тихонько, без «пипа», разблокирываются. Серёга осторожно открывает багажник, достаёт из него самодельный кенгурятник, вставляет его в специальные пазы на бампере. Серёга садится в машину, врубает мотор и жмёт на газ. Бешка, визжа всеми шинами, несётся на проволочную ограду, пробивает её, выезжает на дорогу и скрывается из вида.

НАТ. УЛИЦА ПЕРЕД ШКОЛОЙ. ДЕНЬ.

Конец занятий. Из ворот школы выходят оживлённо галдящие дети. Метрах в пятидесяти от ворот стоит «Бешка». В нём сидят Серёга и Марина, оба — в солнцезащитных очках.

ИНТ. МАШИНА. ДЕНЬ

Серёга и Марина наблюдают за школой.

МАРИНА
А вдруг — приедет?

СЕРЁГА
Не приедет. Я ей вчера ночью бензиновый шланг подрезал. Уже должна была заметить.
 
МАРИНА
(весело)
Серёга, я тебя люблю!

СЕРЁГА
Люби, люби меня, Мариночка. И молись за меня иногда, если получится.

Тут Марина вцепляется Серёге в руку. Она видит, как из ворот выходит Андрей.

НАТ. ВОРОТА ШКОЛЫ. ДЕНЬ

Андрей, очень красивый, грациозный мальчик, одиноко стоит на месте, смотрит то в одну сторону дороги, то в другую. Тут у него звонит мобильный. Он отвечает.

АНДРЕЙ
Халло. Я, гут.

Андрей кладёт мобильник в карман и отправляется в сторону автобусной остановки неподалёку.

НАТ. АВТОБУСНАЯ ОСТАНОВКА. ДЕНЬ

Андрей понуро стоит в сторонке от  шумной группы школьников. Тут прямо перед ним тормозит «Бешка». Задняя дверца распахивается и Андрей видит Марину, протягивающую к нему руки. Радость переполняет Андрея. Он бросается в машину, захлопывает дверь и тонет в объятиях Марины. «Бешка» трогает с места.

ИНТ. МАШИНА. ДЕНЬ

«Бешка» мчится по автобану. За рулём сидит Серёга. Звучит музыка группы «Кино». На заднем сидении, буквально сросшись вместе, сидят Марина и Андрей. Серёга смотрит в зеркало заднего вида. Он видит Марину, уткнувшуюся носом в волосы обнявшего её Андрея и улыбается.

НАТ. ЗАКУСОЧНАЯ У ГРАНИЦЫ. ДЕНЬ

У закусочной на Польско-Российской границе останавливается Фольксваген-Гольф. За рулём сидит Сергей, рядом с ним — заметно похорошевшая, элегантно одетая Марина.

ИНТ. ФОЛЬКСВАГЕН. ДЕНЬ
Марина и Серёга смотрят друг на друга.

СЕРЁГА
Веди себя естественно, дыши ровно, думай о чём-нибудь хорошем, улыбайся, слепи всех своей красотой.

МАРИНА
Умеешь ты, Серёга,  сделать комплимент.

СЕРЁГА
Ну что вы, мадам, мой слог немеет перед вашим совершенством!

МАРИНА
Думаешь, потяну на двадцатипятилетнюю?

СЕРЁГА
Ну, разве что — с половиной.

МАРИНА
Слушай, можно спросить, а чей это у меня теперь паспорт? И как ты вообще визу сделал?

СЕРЁГА
Вот вы, женщины, любопытные, аж до колик! Ты всё поняла? В Калининграде найдёшь Сашу Чалого, я ему уже позвонил. Он поможет Андрюхе ксиву выправить. Садитесь на самолёт и дуйте прямиком в Москву. Если пшеки хлопнут, заплати, сколько скажут, только на дорогу оставь.

МАРИНА
А тебе с нами никак нельзя?

СЕРЁГА
Да я бы с радостью, но пока - никак. Как-нибудь, через годик-два. Свалюсь вам, как снег на голову

МАРИНА
Но ты пиши мне, хорошо?

СЕРЁГА
Замётано. В стихах можно?

МАРИНА
Нужно! Серёга, ты — красивый человек. И никому не позволяй переубедить тебя в обратном.

СЕРЁГА
Спасибо, Мариночка, не позволю.

Марина наклоняется к нему. Они обнимаются, целуются.

СЕРЁГА
Ну что. И вечный бой, покой нам только снится! Давайте, двигайте, а то расплачусь ещё. Эй, Андрюха, как там дышится?

АНДРЕЙ
(из багажника)
Замечательно.

СЕРЁГА
Вот и замечательно.

НАТ. ЗАКУСОЧНАЯ У ГРАНИЦЫ. ДЕНЬ

Серёга и Марина выходят из машины, подходят друг к другу, обнимаются.

МАРИНА
(шёпотом)
Серёженька, я тебя люблю. И буду ждать.

СЕРЁГА
И я тебя, Мариночка. Не жди, не надо. Никогда. Ничего. Живи. Дочку роди, кольцо ей передай.

Они целуются на прощанье.

СЕРЁГА
Ну что ж, Ирина Зуева из Нижнего Новгорода, позвольте откланяться. Ничего не бойтесь. Идите дорогою правды. Ну, с Богом!

Он разрывает объятия, открывает водительскую дверцу. Марина кланяется ему в пояс, садится в машину, заводит её и, махнув Серёге на прощанье, стартует в направлении таможни. Серёга смотрит, как она становится в колонну из десятка машин, ждущих своей очереди. Он закуривает, садится за один из столиков перед закусочной, закрывает глаза. Следуют несколько секунд затемнения. Когда Серёга открывает глаза, машина Марины уже подъезжает к таможне.

НАТ. ТАМОЖНЯ. ДЕНЬ

Марина подъезжает к пограничнику.  Она открывает окно и, ослепительно улыбаясь, протягивает ему паспорт. Тот, подпав под шарм Марины, тоже улыбается, бегло пробегает глазами паспорт, ставит в него штамп и протягивает его Марине. Затем он отдаёт Марине честь и показывает, что она может ехать.

НАТ. ЗАКУСОЧНАЯ У ГРАНИЦЫ. ДЕНЬ

Серёга, встав, чтоб лучше видеть, наблюдает, как фольксваген минует границу ЕС.

СЕРЁГА
Ну, слава Богу. А иначе и быть не могло. Это дело надо отметить.

Он гасит сигарету в пепельнице и заходит в закусочную.

ИНТ. ЗАКУСОЧНАЯ. ДЕНЬ

За одним из столиков сидит Серёга и потягивает из бокала коньяк. Он наблюдает за элегантной, обвешанной дорогими украшениями дамой лет сорока, пьющей кофе за столиком в другом конце закусочной. Дама явно заигрывает с ним. Только глазами, может, совсем лёгкой улыбкой, она сигнализирует Серёге, что он ей нравится. Серёга улыбается в ответ. Дама допивает свой кофе, поднимается и направляется к выходу. Тряхнув эффектно своей роскошной гривой и бросив в сторону Серёги обворожительную улыбку, она покидает закусочную. Тут Серёга замечает, что на столике дамы остался футляр от солнцезащитных очков.  Поняв намёк, Серёга улыбается, забирает футляр и выходит. Через окна закусочной мы видим, как Серёга подходит к стоящей у дорогого Мерседеса даме и возвращает ей футляр. После минуты расшаркиваний, пересмешек и ужимок, Серёга целует даме руку и они оба садятся в машину. Мерседес трогается с места. Затемнение.