Шестой

В лесной избушке с русской печкой
В дежурства день собраАлись сны.
С отчетной выступали речью –
К кому в ту ночь придут они.

В пушистой шубе из песца
Сон Первый радостно поведал:
Иду, мол, к дочери купца.
Приснюсь! Ее любимый предал...

Пусть радуется новой шубке,
Пусть уплывет на корабле,
Не корчит от обиды губки,
В любви понежится во сне...

И в клоунской одежде Сон Второй
Зубрил стишки Чуковского из книжки —
Он сниться будет девочке больной.
С собой возьмет он музыку и мишку.

А Третий Сон похвастался: идёт
К старушке, спящей в кресле у окна.
Она от дочки писем долго ждет.
Осталась к старости одна...

Успеть мне надо сразу в эту ночь
Обеим женщинам сомкнуть ресницы:
Пусть мать увидит, как тоскует дочь,
А дочь оставит в снах свой бизнес в Ницце.

Четвертый Сон, весь в розовых одеждах,
Он уж неделю снится молодым.
Таким желанным не бывал он прежде.
И ждут его, и гонят! Влюблены…

Но он хотя бы на часок прорвется,
В смущенье улыбаясь жениху.
Медовый месяц сном не перебьется!
Он с первым же растает петухом.

Сон Пятый с чемоданом денег
Опять приснится парню в казино.
Тот за столом игральным нервно дремлет —
Продулся в пух и прах, и пьян в говно...

А ты, Шестой, что прячешься за печкой?
Иди, похвастайся фантазией своей!
Запуган чем, как бедная овечка?
Для храбрости винца поди, налей!

А наш Шестой смотрел на циферблат,
Весь волосатый, черный и лохматый.
Своей обычной роли был не рад.
Впервые не хотелось быть горбатым.
Он ночью шел с заданьем непростым —
Пугать ребенка, спящего в палатке.
А девочка и без того не спит —
Вокруг идет война, свистят снаряды...

Она дрожит у мамы на руках
И вспоминает брошенную куклу.
Ту позабыли ночью впопыхах.
И домик их от взрывов утром рухнул...

И взял Шестой бумаги лист,
И нацарапал заявленье.
Сдал знак отличья — аметист,
А это значит — увольненье!

«Мне надоело быть плохим,
Ужасным, страшным и убогим.
Одним болезнь нести, другим
Уродом сниться однорогим!

Сегодня ночью я явлюсь
К той девочке, что спит в палатке.
Дождем и солнцем ей приснюсь.
Сном стану нежным я и сладким.

С ней ласково потом прощусь.
И день ее пройдет в улыбке.
А ночью снова к ней вернусь —
Умышленно, не по ошибке!

Пока не кончится война,
Пока не станет легче ей,
Не будет в страхе спать она!
Пожалуй, поживу я с ней!»

И Сон Шестой стал ручейком,
Прозрачной горною криницей,
И зажурчал, смеясь легко,
Смыкая девочке ресницы.