Несколько рассказов моей супруги

Несколько рассказов моей супруги, то есть не она будет писать, а я буду писать с ее слов. 12 лет мы с ней прожили и в один день ее как будто прорвало. Это был шок. Все эти годы она молчала про это. Пусть будет ее молчание сохранением моего с дочкой покоя. Мы пили чай, дочь сидела за компьютером, сидела в наушниках. Так что она ничего не услышала.  И тут ее прорвало, она начала вещать о своем детстве.

… Когда я приходила из школы, у меня не было детских затей, игр в куклы и строительство домиков из книг. Я искала место, чтобы спрятаться. Это были не те игры в прятки, когда ищущий находят с восторгом и испугом. Это когда ты должна спрятаться чтобы тебя действительно не нашли.  Отец в это день должен был прийти  пьяный и я как обычно искала место для того чтобы спрятаться. Я могла завернуться в ковер. Могла свернуться клубочком в далекий угол шкафа и ждать когда отец уснет в пьяном угаре. А я должна незаметно выйти, чтобы не разбудить отца и позвать маму и двухлетнюю сестру, которые сидели на опушке леса, на пеньке. Только после этого мы заходили домой.

Я делала домашнее задание на подоконнике.  В окно светил единственный фонарь, который висел на улице, тускло освещал мои тетрадки, и я еще пыталась после этих приключений-злоключений делать домашние задания. Было тяжело учиться. Я очень не любила когда «помогал» делать задания отце. Он за каждую ошибку ставил шелбан, от этого сильно болела голова. Я благодарна своей однокласснице, которая меня жалела и давала списывать домашнее задание. Только благодаря этим списываниям я как-то закончила школу. Сейчас она живет в Иркутске работает врачом. Когда начинались скандалы я убегала из дома и стучалась к соседям, и мне не открывали. Я ходила ночью по улице одна. Никто не хотел связываться с пьяным отцом. И такая ситуация была у многих семей.

Я после этих слов выронил ложку и хлеб, меня взял испуг и ступор, я с открытым ртом смотрел на нее и сказал, что больше не надо рассказывать, но супруга была неумолима и продолжала …

4 дня в подполье

Отец очень боялся дедушку. Он был фронтовик, орденоносец. Член комитета народного контроля. Все время ругал папу. Однажды он позвонил на работу, представился, и пожаловался на папу. После этого его уволили.

Кода дедушка уехал очередной раз на курорт, то мы с мамой убежали к бабушке. Тут мама куда-то исчезла. Я ходила в школу, ложилась спать, играла. И вот на четвертый день, когда должен был приехать дедушка, мама вышла из подполья. Это был шок. Все четыре дня она сидела в подполье. Я спросила - Ты все время была тут? Она ответила, что выходила только попить чаю. Бабушка боялась, что придет отец и начнет искать ее. А я если узнаю, то начну проситься к маме и выдам что она сидит в подполье. Жесть.

Я очнулся от ступора и просил перестать говорить эти ужасы. Но супруга сказала, что раз уж начала то докончу.

Побег от ментов

Мама уже лежала в больнице. Отец пинал ее в бок, и после этого в брюшнине образовалась злокачественная опухоль. Отец очередной раз приехал из Багдарина. Мы очень радовались, когда отец уезжал туда. Это было время затишья и перемирья. Можно было предаться детским утехам. Хотя я хотела играть, но мать болела и мне приходилось везде гулять со своей сестрой.

Отец не знал, что мама в больнице. А в это время я жила с тетей Светой. Она была не замужем, хотя была писанная красавица, умница, несмотря на свою молодость работала завучем. Был вечер и отец пришел с тортом, купил куртку сестре. Был не много выпившим. Тетя Света, потребовала его уйти, а то сдаст в милицию. Милиция была недалеко. После того, как тетя Света ушла я попросила папу убежать, жалела его. Я поняла, что  если мы поедем через общий вход, то встретимся с милицией и я знала один проход в дальнем конце двора, где могли пройти только собаки и дети. Мы туда побежали.  Как только прошли через этот лаз, милицейский бобик заехал к  нам во двор. Начало смеркаться. Мы сидели в дальнем углу парка и он плакал и говорил, что мы переедем в Улан-Удэ, будем жить вместе папа, мама, я, сестренка. Дал деньги, я спросила откуда деньги. Он не работал и продал свое обручальное кольцо. На эти деньги купил куртку сестренке, торт. Мы просидели в парке 2 часа и в пол-двенадцатого уходил автобус в Наушки и в одиннадцать нам надо было расставаться. Он поцеловал, сказал что будет все хорошо, дал деньги. Эта была последняя встреча с отцом. Через полгода он умер.

После этого она заплакала. Я сказал: «Так у тебя же душевная травма». Все что она рассказала - мне это незнакомо. Я воспитывался совсем в другой среде.  Хочется закончить этими словами «Пусть будет мир в семьях», «Нет детскому насилию», что скажешь, после этого…