Осеннее открытие охоты во времена указа м. с. горб

Эта история случилась во время принятием Генеральным секретарем ЦК КПСС  М.С.Горбачевым  «Закона о борьбе с пьянством и алкоголизмом». Никогда ни до этого, ни после у нас на открытии охоты не было такого глобального употребления спиртного.

Все началось с того, что в магазинах спиртного стало достать практически не возможно. В свободной продаже водки не было. Только по талонам. Талоны у всех контролировались женами, которые легко могли проанализировать количество спиртного, увезенного на охоту. Поэтому решили, что каждый возьмет с собой крепких спиртосодержащих напитков столько, сколько сможет, потому, что у большинства просто может не быть такой возможности.

На охоту мы выезжали за два дня до ее открытия. Коллектив наш составлял тогда 15-18 человек. Заготовка еды происходила централизованно. Конкретно каждому было расписано, что и сколько тот должен взять с собой. А вот спиртного, тут уж - кто сколько сможет. К сожалению, в тот раз смогли все. И каждый взял не только себе, но и позаботился о ближних…

Это был тот уникальный случай, который описывается в анекдотах, когда охотники водку увозили после охоты домой. И, слушая потом рассказы про ту охоту,  все вокруг начинали смеяться, утверждая, что в жизни такого быто просто не может!
 
Началось все как обычно. В четверг с утра машины были загружены всем необходимым, включая охотников, и мы выдвинулись из душного города в сторону Волго-Ахтубинской поймы. Тогда моста через Волгу еще не было и надо было ехать в объезд через город-спутник Волгограда – Волжский. Там к нам присоединились еще пару машин и минут через сорок мы уже въезжали в пойму.

Скоро асфальтированная дорога закончилась и началась грунтовая. Хорошо, что дует ветерок, сдувая пыль, которая вырывается из-под колес впереди идущей машины.

По дороге останавливаемся около озер, посмотреть наличие дичи. И действительно, по мелководным заводям во множестве снуют лысухи. Пока разговаривали, прямо из-под камыша где мы стояли, поднялся выводок чирков и сделав круг над озером, упал в чакан у противоположного берега.

В центре озера спокойно плавали несколько кряковых уток, которые из-за большого расстояния до нас даже не взлетели, а продолжали спокойно заниматься своими птичьими делами.

Посмотрев на это скопление пернатых, поехали дальше. Вскоре мы подъехали к лесу, остановились и вышли из машин.

Вот и приехали. Красота! Больше двадцати лет приезжаем на одно и то же место. И каждый раз сердце сжимается от ожидания встречи с этой поляной, этими деревьями и озерами. Из года в год что-то меняется. Радует, что это «что-то» незначительно и общая картина места практически остается неизменной.

В этот год разлив Волги был большой и вода долгое время заливала пойму. Поэтому до нашего приезда  местные сельские жители еще успели не скосили поляну.  Трава по пояс. Где-то недалеко работает косилка. Отправляем на этот звук делегата с бутылкой водки. Эта вечная "валюта" сыграла свою роль: не прошло и полчаса с момента нашего приезда, а место для лагеря уже выкошено и сено собрано в небольшой стог. Прокошена даже дорога до озера, чтобы легче было ходить за водой. Да и машины приезжающих могли теперь свободно подъезжать к лагерю.

Часть скошенной травы мы используем как подстилку под палатки, в которых сразу стало мягко. А запах разнотравья стоит такой, что кружится голова. Благодать!

Быстро обустраиваем лагерь. Мой отец у нас старший. Так как он и на работе занимает руководящую должность, поэтому и здесь четко определяет каждому задание. Мне с братом достается подготовка места для костра. Остальные разошлись  кто за дровами, кто накрывает стол. В общем, туда, куда послали.

Через некоторое время все готово. Палатки стоят, столы накрыты, костер горит и греет два котелка с водой (для ухи и чая). Мясо, замоченное в специях для шашлыка, ждет когда прогорят дрова и образуются угли. На столе разложена различная всевозможная закуска, которую каждый взял с собой для «первого» стола, пока не сварили уху, шулюм, не закоптили рыбу (которую еще предстояло поймать)...

Ну, что ж. С приездом, можно и по рюмочке! На вопрос отца кто и сколько взял с собой спиртного, никто не отвечает. Все как-то мнутся и молчат. Папа отдает очередное распоряжение: всем водку достать, сдать «в общий котел» и сложить в тень под дерево. Охотники послушно пошли, достали и принесли. Оказалось, что каждый взял с собой не меньше пятнадцати штук бутылок.Когда все это сложили под дерево в траву, то издалека сооружение напоминало еще одну небольшую палатку.

Сидя за столом и подперев голову руками, на этот процесс смотрел отец. Когда очередное его задание было выполнено, он задумчиво спросил:

- Ну, и, что с этим всем мы будем делать?

Все задумались. Никто не ожидал, что может получиться такое количество. Поэтому растерянно смотрели и молчали.

Но тут кто-то предложил выпить за приезд. Конечно, это актуальное предложение было всеми встречено с одобрением! Все расположились у стола и начался праздник, называемый «Открытие охоты».

Прошло совсем немного время и за столом пошли неторопливые разговор. Некоторые охотники разбрелись и каждый нашел себе занятие: кто-то рубил принесенные деревья на дрова, кто-то у костра занялся приготовлением пищи, кто-то обсуждал будущую охоту, кто-то просто лег отдохнуть. 

Папа с моим другом Александром собрались пойти ловить сазанчиков. Они достали удочки и стали налаживали снасти. Заодно не забывая выпивать и закусывать, отмечая будущую удачную рыбалку.

Снасти у папы состояли из обычных отечественных телескопических удочек, садка и коробочек с запасными леской, крючками и грузилами. У Сашки же были классные японские удилища, которые раскладывались легким взмахом руки. И все остальные снасти были с этикетками «Made in …» В те годы что-то импортное воспринималось как эталон, поэтому демонстрация рыболовных снастей происходила особо тщательно и гордо.
 
Отдельно хочется сказать о Сашкиной одежде. Одет он был в камуфляжный костюм, сшитый по выкройкам из модельного журнала. То был костюм американского спецназа, который сшил наш общий друг Сергей. Вот уж у кого действительно были золотые руки! Сам он по профессии был летчик, но мог легко сделать любое ювелирное изделие. Как-то, раз я пришел к нему в гости и Сергей показал мне два тома подписного издания книг. Одна была новая, а другую он реставрировал из старой. Определить по обложке, какая из книг была восстановлена,  я не смог.

Вот и этот костюм Сергей сшил из обычной хлопчатобумажной белой ткани, которую умудрился раскрасить и сделать из нее классный маскировочный комбинезон. Поверьте, тот спецназовец мог бы позавидовать этому творению нашего друга! На открытие в тот раз он поехать не смог, и Сашка выпросил у него это необычное для того времени одеяние. Серега, скрипя сердцем, отдал, но очень просил отнестись к его творению аккуратно и, по возможности, не  испачкать.

Наконец, осмотры снастей были окончены,  и надо было идти ловить рыбу. На предложение подвести их к озеру, наши рыбаки ответили категорическим отказом. Подумаешь, до озера каких-то километра полтора. А такое расстояние для настоящих рыбаков - сущая ерунда! На просьбу не брать с собой водку, так как, с моей точки зрения, им было уже достаточно, они ответили убедительными кивками. Но по глазам было видно, что чихать они хотели на мое предупреждение. Все-таки мне удалось незаметно извлечь бутылку из их собранных вещей. Они этого не заметили и спустя некоторое время двинулись в путь.

А жизнь у костра продолжалась. У нас есть правило: все приехали отдыхать, и если человек устал – не трогать его, дать отдохнуть. Кто хочет выпить – пожалуйста, кто не пьет – не заставлять. Каждый волен делать, что желает, если это не выходит за рамки дозволенного.

Дело шло к обеду. Уже и уха была сварена. Народ начинает подтягиваться к столу. И тут вдалеке показались две фигуры, которые двигались к нашему лагерю. Начали гадать: кто же это может быть?

Всех знакомых перебрали, но эти фигуры больше всего похожи на папу и Александра. Только не хватает некоторых деталей. А именно того снаряжения и удочек, которые они взяли с собой. Да и идут они как-то странно: сцепились согнутыми в локте руками, поддерживая друг друга, с трудом удерживая равновесие. Вот это рыбаки!

Когда они подошли, я начал шуметь на Сашку:
- Ну, что! Все-таки взяли бутылку с собой!
- Да ты что! Я слово сдержал! Просто Палыч взял с собой фляжку спирта!

Я обомлел:

- И что, все кончилось?
- Не знаю.
- А где вещи?
- Какие?
- Удочки и рюкзаки.
- А, что? Разве мы с собой что-нибудь брали?

Он глубоко задумался. Видимо, где-то в глубине головного мозга разум все-таки до конца не угас, всплыли воспоминания ухода на рыбалку.

- Елки-палки, все забыли! Японские удочки! Лески! Поехали быстрее за ними!

Надо сказать, что по приезду мы стараемся «подстраховаться» и поставить машины так, чтобы не было возможности никуда никому выехать, если вдруг кого-нибудь "потянет на подвиги». Разбирать палатки, чтобы выпустить машины, никто не собирался. Единственная техника, на которой можно было ехать, был мотоцикл «Урал», которым управлял сотрудник вытрезвителя города-спутника Волжского и наш большой друг Анатолий.

Сашка кинулся к спящему Толику и растолкал его. Толик, человек действительно безотказный, грустно вздохнул и согласился ехать. С ними собрался ехать и мой брат Игорь. Глядя на этот коллектив, я понял, что отпускать их одних нельзя. Поехали вчетвером: я в люльке, остальные уместились верхом на мотоцикле.

Через минуту стало понятно, что не Толик держит руль и выбирает маршрут поездки, а мотоцикл сам выбирает, куда ему надо ехать. Благо поляна большая и ровная. Так, что держим ориентировочное направление и едем не быстро.

Александр на заднем сидении кричит от восторга, что он никогда не ездил на мотоцикле, а мечтал об этом еще в далеком детстве.

Тут ветром с Сашкиной головы сдувает фирменную «спецназовскую» кепку. Раздается крик Шурика, требующий немедленного поворота назад.

 Пытаюсь вразумить:

- Шура! Обратно будем возвращаться – подберем! Наши следы от мотоцикла на степи отлично видно!
- Да ты что! Серега убьет за свою амуницию! Он ее сам-то еще ни разу не одевал!

Толик внял просьбам и развернулся. Метров через двести издали мы увидели потерю. Около нее лихо разворачиваемся и … мотоцикл оказался на боку. Мы раскатились как горох. Когда встали  и осмотрелись, с удивлением обнаружили, что ни у кого не было ни одной царапины.

Подошли, поставили мотоцикл на колеса, сели и поехали дальше.

Неожиданно дорогу нам преградил почти пересохший ерик. Воды в нем было на два пальца, но под водой скрывалась грязь.

Начинаем рассуждать логически:

- Саша, у тебя ноги чистые?
- Чистые.
- Ботинки сухие?
- Сухие.
- Как вы перебирались через ерик?
- Легко.
- Здесь?
- Здесь.

 Ну, что ж. Выбора нет. Решили перебраться вброд.

Втроем перешли по колено в грязи. Толику каким-то чудом удалось переправить на другой берег и мотоцикл, который он вел, идя рядом с ним.

Оказавшись на противоположном берегу, все почувствовали себя настоящими героями, преодолевшими огромные трудности и способными теперь на любые подвиги.
Но самым интересным было то, что чуть дальше, буквально через двадцать метров мы увидели нормальную накатанную дорогу через этот ерик. Кстати, абсолютно сухую.

Укоризненно посмотрели на Сашку:

- Здесь что ли переходили?
- Угу.
- А что же нам не сказал?
- Ну, что я, забыть, что ли не могу?

Уже не столь гордыми, мы продолжили наше путешествие. Тут еще я обратил внимание, что Толик, как хорошо выпивший человек, начинает замедленно моргать. То есть морганием это назвать было уже трудно. Он просто закрывает глаза, а через несколько секунд открывает. Только с каждым морганием время между закрыванием и открыванием глаз все больше и больше увеличивается. В какой-то момент я понял, что наш лихой водитель может просто уснуть за рулем. Расталкиваю Анатолия и прошу остановиться.

- Толик! До озера осталось двадцать метров. Дойдем пешком!
- Н-нничего. П-пподъедем поближе.

И, резко прибавив скорость, в очередной раз закрыл глаза. А вот открыть до озера он их не успел. Берег был обрывистый и мы как с трамплина улетаем в воду. Благо озеро неглубокое: воды – по пояс, но еще и ила по колено. Мотоцикл в воздухе переворачивается, приводняется и, уперевшись передним колесом в дно, на какое-то время зависает в воздухе, а затем плавно переворачивается, накрывая Сашку. Я успеваю не дать технике полностью перевернуться, подхватив мотоцикл, а коляска уперлась в дно. Анатолий с братом улетают вперед.

Сашка из под мотоцикла подает голос:

- Классно! Экзотика! Я всю жизнь мечтал о таком приключении!

Но под действием веса техники, я все глубже и глубже погружаюсь в ил. Зазор с воздухом становится все меньше и меньше.

Сенек снова подает голос, но уже не такой восторженный:

- Не, это хоть и экзотика, кажись я тону! Быстрее меня спасайте!

Анатолий с Игорем были уже рядом. Смело хватают мотоцикл, я облегченно вздыхаю, но они тут же отпрыгивают с криком в разные стороны. Я еле успеваю снова подхватить мотоцикл, ничего не понимая. Оказалось, что ребята умудрились схватиться за двигатель и выхлопную трубу. А так как я не дал мотоциклу полностью погрузиться в воду, то естественно, они здорово обожглись.

Со второй попытки мотоцикл все же перевернули, а счастливого Сашку извлекли из-под него целого и невредимого. Мы все счастливы и почему-то долго смеемся, смакуя наш полет.

Но смех смехом, а извлекать технику из воды все-таки надо.

Собираемся с силами, и начинаем толкать мотоцикл к берегу. Неожиданно это довольно легко у нас получилось. А вот преодолеть последние вертикальные полметра и окончательно вытолкать его на берег не хватает сил. Ну, не можем мы вытолкнуть из воды эти двести восемьдесят килограмм! Когда силы окончательно иссякли, мы вылезли на берег, и стали думать, что делать дальше.
 
И тут Сашке приходит в голову замечательная мысль:

- Слушайте! А ведь если мы по рюмочке выпьем – сразу силы появятся! Это я вам говорю как врач!

Игорь задумался, потом подвел резюме:

- Как врачу мы тебе верим. Но кто пойдет за водкой?

Тут и Толик активизировался:

- А зачем ходить куда-то? У меня целый ящик в багажнике.

Он приехал позже всех и не участвовал в общем складировании спиртного. Но когда мы открыли багажник мотоцикла, то увидели, что он девственно чист. Стоим и растеряно смотрим на Толика. А тот и сам недоумевает:

- Да не шучу я! На самом деле здесь все лежало! Может, украли?
- Ну, кто мог? Где и когда? На ходу, что ли?

Но Толик остановиться уже не мог.

-  Ну, ладно водку украли. А инструмент, запчасти?! Насос-то кому нужен?!
 
Причитая, он начинает вспоминать и перечислять, что еще лежало в багажнике.
В какой-то момент до меня доходит, что мотоцикл в воде был в перевернутом состоянии:

- Слушайте! Может когда переворачивались, все высыпалось в воду?

Некоторое время молча смотрим друг на друга. Потом решаем проверить эту версию, так как других все равно ни у кого не было. Снова залезаем в воду  и начинаем ногами прощупывать дно. Почти сразу находим пару бутылок. Дальше действуем осторожно, так как многие бутылки должны были бы разбиться при высыпании.

Но не разбилась ни одна! Со дна были подняты и все остальные вещи, вплоть до двух свечей зажигания от двигателя. Каким образом все это удалось обнаружить в полуметровом слое ила и по сей день остается тайной.  Но все закончилось полной победой человека над критической ситуацией.

Смотрим на вещи, складированные на берегу, и пытаемся вспомнить, с чего все начиналось, и почему была затеяна эта подводная экспедиция? К сожалению, вспомнили. Но единственное чего не было у Анатолия в багажнике, так это стакана. В сфере решения этой проблемы Александром было предложено выпить прямо из бутылки.  На это Игорь ответил категорическим отказом:

- Это неинтеллигентно. И, в конце концов, просто негигиенично. Я привык пить из отдельной посуды!

Спорить с ним никто не стал. Просто открыли четыре бутылки. По одной каждому.
Сделав глоток, все сразу набрались сил и разума и пришли к единственному разумному мнению, что для извлечения мотоцикла необходимо какое-нибудь другое транспортное средство.

Как раз вдалеке на дороге, двигаясь в нашем направлении, показалась легковая машина. Мы радостно поднялись и пошли ей навстречу, приветливо размахивая руками. Но водитель машины, наверное, не понял наших восторженных чувств. Не доезжая метров пятьдесят, он резко затормозил, развернулся и поехал в обратную сторону.

Мы стояли и растерянно смотрели вслед быстро удаляющемуся автомобилю, Смотрели и не могли ничего понять. Ведь на охоте все люди – братья, всегда готовые прийти на выручку. Но потом посмотрели на себя, и разгадка такого поведения водителя стала очевидна даже для нас: идут, пошатываясь четверо хорошо выпивших людей в плавках, тела их вымазаны илом и облеплены водорослями, а в руках каждого – по початой бутылке…

Снова вернулись к озеру, сели в тенек под дерево и стали обдумывать ситуацию.

Через пару тостов, пришло твердое убеждение, что со стороны нам ждать помощи бессмысленно. На такие зазывания ни один нормальный человек не подъедет. Нужно кому-то идти за подмогой в лагерь. Так как я был старшим в группе то, сделав разумный вывод, предложил за помощью послать самого молодого. Все согласно закивали и выпили.

Но согласие согласием, а есть и реальности жизни. Толик после последнего глотка закрыл глаза и задремал так, что разбудить его мы уже не смоги. Брат сидел и смотрел в даль. Когда я помахал ладонью перед его глазами, то в них никакой реакции не обнаружилось. Санек почувствовал себя провинившемся за сложившуюся ситуацию и  мужественно вскочил на ноги. Но, видимо, силы его подвели и он снова сел. Было понятно, что даже собрав всю свою силу воли в кулак, дойти до стана он просто не сможет.

Вздыхать не стал, потому, что сочувствовать мне все равно было не кому. Просто встал и пошел.

А идти было все те же полтора километра. Время было около двух часов дня. Солнце стояло в зените.  Не хочу сказать, что я испепелился пока дошел, но все эти тысячу пятьсот метров, или скорее даже сто пятьдесят тысяч сантиметров, были добросовестно прочувствованы моей голой спиной. Идя, я с нежностью добрыми словами вспоминал своих трех сотоварищей, лежащих в это время в прохладе у озера под тенью ивы.

У костра меня встретили бурными восклицаниями и поздравлениями с приездом на открытие охоты. Сразу же всунули в руки стопку с водкой и закуску. Только спустя несколько минут мне удалось убедить народ, что моя машина стоит здесь еще с утра, и я приехал вместе с ними. Тогда один из сидящих за столом, пристально посмотрел на меня и спросил:

- А почему тогда ты в таком виде?

На эту логику я даже не нашелся, что сказать. Выходит, что если бы я только приехал на охоту без машины, ружья и вещей, весь измазанный илом и одетый только в плавки -  то это нормально. А если я полдня провел на природе, то мой вид как-то не вписывается в общую обстановку.

Тогда я начал рассказывать с самого начала. С того момента как отец с Сашкой пошли на рыбалку. Тут папа констатировал:

- Точно. Ходил.

Авторитет папы всегда был непререкаем. Все вдруг сразу мне поверили и стали собираться выручать друзей из беды. Как раз подъехала еще одна машина с охотниками. В нее влезло сколько добровольных спасателей, сколько смогло поместиться, и мы поехали.

Доехали до озера на этот раз без приключений. Подъехав, увидели трогательную картину: у красивого озера, по краям слегка заросшего камышом, под тенью ивы, на травке спят сном младенцев три человека. Вокруг них аккуратно складированы бутылки с водкой, удочки, какие-то запчасти от мотоцикла. Отдельной кучкой лежит сложенная одежда.

Картина была такой трогательной, что их даже будить не стали. Тем более, что мотоцикл находился в стороне. К нему привязав  трос и легко вытащили машиной.

Вот уж действительно нашей техникой можно гордиться! Часа два мотоцикл пробыл в воде, но через полчаса, немного постояв на солнце, его смогли завести. На звук работающего своего железного коня, Толик немедленно проснулся. Непонимающим взглядом он обвел всех и спросил:

- Почему мой мотоцикл заводите?
- Так ведь его вытащили из воды и пробуем, работает он или нет!
- Из какой воды?
- Да из озера!
- А как он там оказался?

Потом, подозрительно осмотрев свои вещи, разбросанные по берегу, насупился и попытался обидеться:

-  Вещи то зачем мои повыкинули? Нехорошо это.

Все понятно. Присели. Из машины извлекли закуску, благо открытых бутылок хватало, и все обстоятельно начали рассказывать. К концу рассказа проснулись еще два героя этого предприятия и, наконец, собрав все вещи, в том числе и рыболовные, все живые и здоровые тронулись в обратный путь.

В тот день ничего уж такого знаменательного не случилось. Все было как всегда на открытии. Кто-то спал, кто-то пошел в гости к соседям, откуда-то пришли гости к нам. На соседних озерах коллективы тоже сложились давным-давно, поэтому все знакомы уже на один год. Вечером на огонек многие ходят друг к другу в гости, обмениваются последними новостями, которые произошли с момента последних встреч.

Часа в три ночи проснулся. Гости разошлись. Костер горит, рассыпаясь искрами. Небо усыпано миллиардами звезд. Свет костра выхватывает из темноты фрагменты деревьев. У костра сидит папа, с ним кто-то еще. И тихонько у них идет беседа. Как все красиво и мирно! Насмотревшись, полез в палатку досматривать сны. 
 
Утро встретило всех ясным безоблачным небом, веселым щебетанием птиц, зеленью деревьев и травы, умытых росой. И мутными взглядами проснувшихся собратьев по охотничьему оружию.

Папа, как всегда, хоть и ложился спать последним, но проснулся первым и констатировал закон нового дня:

- Охотникам разрешено выпить с утра по рюмочке. Не больше! Кто выпьет больше – на охоту не пойдет и ружья им расчехлять запрещается!

На этот приказ с чувством глубокого удовлетворения откликнулось сразу несколько человек, заявив, что утки им как-то особо и не нужны. А а тех двух баранов, которые мы привезли с собой, и без шулюма из уток хватит на всех. Так с шутками и прибаутками сели завтракать. После завтрака уже добрая половина всех охотников изъявила желание записаться в общество охраны птиц и животных. Остальные, чтобы не поддаться искушению тоже вступить в Greenpeace, начали заниматься, кто хозяйственными делами, кто пошел определиться с местом  будущей охоты.

День пролетел незаметно. За час до открытия начинаем собирать ружья, перебирать патроны и наряжаться в камуфляж. Глядя на это, те, кто решил остаться у костра, почувствовали себя обделенными и попробовали тоже подготовиться к выходу на охоту, но, выпив по рюмочке за удачную охоту уходящих, остались. А уходящие, гордые тем, что они проявили силу воли и, не взирая на все соблазны, все же  смогли достойно дотянуть до вечера и пойти на охоту, все же немного с зависть смотрели на остающихся.

Местом я выбрал себе поляну между трех озер. Уже несколько лет я там охочусь. Здесь проходила настоящая «утиная» тропа. Когда начинали стрелять, утки,
как раз пролетали надо мной. В этом году здесь сено успели только скосить, но еще не заскирдовали. Поэтому не составило трудности нагрести его небольшую кучу и сделать удобную засидку.

Вот и открытие. Со всех сторон начали раздаваться выстрелы. Утки стайками поднялись над озерами и заметались. Вот первая кряква налетает на меня в штык. Расстояние отличное. Не спеша, вскидываю ружью, прицеливаюсь и нажимаю на курок.
В ответ раздается только щелчок. Судорожно пытаюсь сообразить, что произошло. Осечка?! У меня пятизарядное ружье, поэтому я быстро передергиваю затвор, загоняю следующий патрон в ствол и снова нажимаю на курок. И опять только щелчок!

Ничего не понимая, смотрю на ружье. Так. Нужно успокоиться и оценить ситуацию. Рассматриваю патроны – капсюли не тронуты. Снимаю куртку и разбираю на нее ружье. Все вроде цело. Тут переворачиваю ружье, и из затвора выпадает половинка бойка. Ну, вот и все. Наохотился.

Ружье собрал. А куда идти? Лег на спину и стал смотреть по сторонам. Везде над озерами и между ними мотаются утки. Даже лысух умудрились поднять на крыло. На всех озерах стреляют. Если судить по изредка падающим уткам, то кто-то еще и попадает.

Тут вижу от лагеря отделяется какая-то странная фигура. Не то, чтобы странная, а какая-то необычная. Идет не просто человек. И не человек с ружьем. Когда он приблизился, узнаю Николая. Это наш местный товарищ, который живет в ближайшей деревне, и охотится с нами уже добрый десяток лет. Странной его фигура казалась потому, что он нес в руках большой котел и сумку.

- Коль! Ты куда собрался?
- Да вот я все смотрел, как на тебя налетают утки. А ты почему-то не стреляешь. Значит, что-то случилось. Вот собрал, что смог и пришел к тебе на помощь.

А собрал он шулюм из баранины, тарелки, ложки, помидоры, огурцы, лук… И, конечно, водку. Понятно, что принести другое ружье ему даже в голову не пришло.

Еще издали увидев, что ко мне кто-то идет, к нам подтянулись еще два наших товарища. Минут через двадцать нас было уже семеро. А еще через минут сорок не только наши охотники, которые пошли на охоту, но и те, которые просто проходили мимо, уже лежали на собранном мною сене.

Рядом лежали рядком ружья вместе с патронами. Все были довольны А утки продолжали летать над нами.

Какой-то совсем обнаглевший селезень начал просто пикировать на нас. Этого я уже выдержать не смог. Взял первое попавшееся ружье, вставил патрон и навскидку выстрелил. Селезень комом рухнул прямо к столу. Все молча одобрительно кивнули и  под тост: «Ну, с открытием!», выпили. Как только спиртное закончились, а у него есть такая неприятная особенность, охотники собрались и дружно пошли в лагерь.

Там нас встретили как героев. Тем более, что оставшимся был предъявлен сбитый селезень.

Вечер прошел за разговорами и охотничьими рассказами. Приходили соседи с расспросами у нас дела. В конечном итоге стало понятно, что охота у всех получилась очень похожей. В других коллективах на открытие тоже пошло по одному-два человека. На одном стане вообще никто не пошел охотиться…

Пол ночи все зачарованно лежали вокруг костра и смотрели на пламя. Говорят, что на три вещи можно смотреть бесконечно: на огонь, воду, и на то, как кто-то работает. С оговоркой, что работают качественно и красиво. А тут рядом две стихии – костер и озеро. Хотя… Если предположить, что много пить – это труд, то можно с уверенностью констатировать, что здесь было все собрано во едино. А если прибавить еще теплую ночь, звездное небо, стрекотание ночных насекомых… Хорошо-то как!

В планах на утро у всех было желание пойти на охоту. Очень уж хотелось предъявить всем дома факты пребывания на открытии охоты.

Проснулись все во время, но утро встретило нас сильным туманом. Вроде и светать уже начало, а в десяти метрах ничего не видно. Не видно даже где озеро. Непонятно вообще куда идти. Все стоят у разгоревшегося костра, пытаясь справиться с ознобом от влаги, содержащейся в воздухе. А так же от принятого с вечера остаточного алкоголя в крови.

Потом у кого-то родилась свежая идея о том, что не все сегодня будут разъезжаться за рулем. А кто не за рулем, тот может себе позволить принять по капельке… Тот, кто должен был быть «за рулем» попытались говорить что-то о солидарности, дружбе и товариществе, но это звучало как-то робко и неубедительно.

Тут все одновременно обратили внимание на Сашкин камуфлированный костюм. Он был, как будто специально, порван на тоненькие ленточки и свисал бахромой. Да и сам Сашка выглядел не очень веселым:

- Только не надо ничего говорить. Жалко костюм. Хороший был. И фуражка где-то потерялась…  Да, похоже, Серега расстроится…

А туман и не думал рассеиваться. Часам к десяти всем стало понятно, что охоты сегодня уже не будет, поэтому потихоньку стали собираться домой. Когда вещи были уложены, обратили внимание на то, что под деревом, хоть и сильно уменьшившись, все-таки еще лежит кучка оставшегося спиртного. Единогласно было решено разделить на всех участников охоты поровну. Остаток оказался по пять бутылок на человека. Это все и было разложено по рюкзакам.

Все шутили, предвкушая как никто не будет верить когда будут рассказывать, что эти полные бутылки были привезены ими с открытия охоты. А на вопрос: «Может ли такое быть в реальной жизни?», будут только смеяться.

Теперь, спустя годы, могу сказать, что ни разу никто в это и не поверил. Все говорили, что это «те самые» охотничьи рассказы.

Часам к двенадцати вещи были уложены, участок очищен от мусора, костер потушен. Все готовы к отъезду. А тут туман рассеялся, солнышко выглянуло из-за облаков, птица защебетали. И настроение сразу у всех наладилось. Те кто «не за рулем» срезу же предложили «продолжить охоту», но водители возмутились и стали садиться в машины. Пассажиры, поняв, что могут остаться и им придется возвращаться пешком, нехотя тоже стали прощаться. Посигналив друг другу на прощанье, машины разъехались в разные стороны.

Прошло совсем немного времени и мы были уже на пароме.

Есть пословица: «Все дороги ведут в Рим». Так и здесь. Где же еще, как ни на пароме могли встретиться все недавно разъехавшиеся охотники. И снова раздались тосты «За встречу!"...

Хорошо, что плыть до другого берега не долго. Но и не быстро…

Переправившись, вскоре доехали до дома.

Ну, вот и добрались. 

Около подъезда нас встретили гуляющие во дворе мама и моя жена с сыном, который спал в коляске.

Мама, глядя на отца, сказала:

- Как же вы, бедные, устали.

Жена же, внимательно посмотрев, молвила:

- Да, устали... Ты лучше спроси, сколько они выпили!

На это отец возмутился:

- Да ты что! Вообще ничего не пили! Разве, что по рюмочке… Посмотри, даже водку домой привезли!

И, открыв рюкзак, предъявил целые нераспечатанные бутылки… 

Похоже, на Руси издавна так повелось, что чем больше запрещают, тем сильнее стараются этому противиться. Теперь во всех магазинах спиртное стоит в большом ассортименте, и ни у кого даже мысль не появляется купить такое количество спиртного человека на охоту! Да и раньше мы всегда на открытие выпивали больше для настроения, а не для того, чтобы напиться.

Вот и пойми: кто во всем этом в тот раз был виноват?
 
    

         


Рецензии