На блюдечке 44

Глава 44. «Ложная тревога»


А где индейцы?

Дик Сэнд



          – Там темно, – заявила Сильвия, привстав со своего кресла.

          Они уже почти подъехали к дому, и тот был виден за штакетником. Машина ещё не остановилась, но хозяйке не терпелось выскочить. Она полезла в сумочку.

          – А ты ожидала, что Эткинс повсюду свет зажжёт? Тогда уж лучше на двери объявление повесить: «Я в доме».

          – Что ж, он в темноте будет рыться? Ничего ведь не найдёшь.

          – Ну, фонари для этого есть… Хотя, может, ты и права.

          Сильвия достала пистолет и собралась прыгать. Ник додавил тормоза и прихватил её за плечо. Та недоумённо обернулась.

          – Стволом не размахивай. И вперёд не лезь. Спрячься за машиной и жди.

          Напарница нарисовала глубокое возмущение на физиономии, но остановилась. Ник успокаивающе похлопал её по спине и, прижимаясь к стене, присев ниже окон, начал приближаться к двери. Если Эткинс в данный момент пребывал на втором этаже, вся эта клоунада была бесполезной – заметить крадущегося детектива оттуда не составляло труда. Но с первого он был не виден. Всё хлеб. Тихо. Достаточно тихо, чтобы слышать шум с улицы и соседних дворов. Из дома – ни звука. Сильвия – молодец, застыла у машины, в темноте не различишь. Вот и дверь. Телефон из кармана, фонарик на минимум, теперь включить. Уперев бледное пятнышко в стык двери и косяка, он принялся за внимательный осмотр. Так, первый волосок на месте, второй, третий. Должны быть ещё два: сверху и снизу. И эти никуда не делись… Ник встал и в задумчивости прислонился плечом к двери…

          – И как это понимать?

          Минутку… Это сказал не он. Сильвия стояла рядом, недоумённо пялясь на приятеля. Когда она успела подойти? Нет, это не важно. А что? Ах да, окна.

          – Ты что? – партнёрша продолжала требовать внимания.

          Ник ответил, лишь убедившись в целостности секреток на всех рамах первого этажа:

          – Он не заходил. По крайней мере, здесь. А на девяносто процентов и вообще.

          – Почему на девяносто?

          – Если хочешь, то на восемьдесят девять… – он никак не мог начать соображать. – Открывай.

          Сильвия послушно полезла за ключом. Замок загрохотал пугающе громко. Вообще всё стало каким-то слишком… Яркий свет, острый цветочный запах. Левой щеке под порывом ветра было холодно, правое ухо горело. Ник почти не сомневался, что в доме никого не было. Какие там девяносто процентов! Сто! Через верхние этажи туда не проникнуть. Ну, во всяком случае, незаметно. Но ведь гипотеза была такой убедительной. Что же произошло? Если Эткинс не выманивал их из дома, то как понимать представление с кражей совы? А если выманивал, почему не полез? И почему голова не хочет думать?

          – Ты заходишь или тут останешься торчать?

          – Иду, иду.

          Сильвия включила свет. Всё на своих местах. Ник отметил, что партнёрша до сих пор держит оружие наготове. А он про свой пистолет даже и не вспомнил. Да что с ним творится-то?! Сосредоточившись, Ник изучил внутренние секретки на окнах и дверях, идущих во двор. Естественно, все на своих местах.

          – Проверь подвал, – скомандовал он вооружённой подруге, – а я наверх схожу.

          – Ты и там волос налепил?

          – Ага. Чтобы уж наверняка…

          Когда Сильвия поднялась наверх, напарник сидел на последней ступеньке задумчиво глядя в стену.

          – Подвал заперт, – сообщила она. – Что у тебя?

          – Что и требовалось доказать – никаких следов проникновения. Чего-то мы не учли, похоже.

          – Ну, не знаю, – Сильвия села рядом и устало вздохнула. – Возможно, он выманивал нас не из дома, а из офиса.

          – В том здании весь день полно людей. Куда проще было бы сунуться туда ночью. Да и что ему там могло понадобиться?

          – Может, не выманивал, просто провоцировал?

          – Сильви, мы ему не нужны. Он не знает, что нам о нём вообще известно. Ему нужен этот дом. Но почему-то он сюда не пришёл. Кстати, машину твою ещё надо забрать.

          – Да… Слушай, а гараж?! Мы же даже не заглянули в него.

          – Так он, вроде новый. Во времена Тэйлоровских визитов его не было.

          – Я не про то. Вдруг, Эткинс в гараже.

          – Пойдём, посмотрим.

          Ничего и никого похожего на Эткинса они в гараже, естественно, не нашли, но от необходимости отправиться за Фольксвагеном к дому стоматолога это не избавило. И тут Ника посетила нетривиальная мысль.

          – А если Эткинс попросту не смог осуществить свою затею? – спросил он скорее у себя, чем у напарницы.

          – Как это?

          – Из дома он нас выгнал, а залезть не успел. Кто-то помешал.

          – Северяне?

          – Больше некому.

          – И что нам делать теперь?

          – Ждать. Ты оставайся дома, а я за твоей машинкой отправлюсь.

          – Пешком что ли?

          – Что такого, прогуляюсь по вечерней прохладе, поразмышляю.

          – А если Сэйвер на Герду нападёт, мне мчаться её спасать, что ли? – ехидно фыркнула Сильвия.

          – Ну, так быстро они не посмеют вернуться, мы же могли и остаться. А ты пока ужин сделай. Только не такой, как в прошлые дни. Если уж не вкусный, то хотя бы питательный.

          – Ну, знаешь…




          – Ну что, насытился?

          Он кивнул. Расстраивать Сильвию не хотелось, всё-таки она старалась. Изо всех сил искала компромисс между своими нынешними убеждениями и жалостью к голодному квартиранту. Ингредиентов для этого у неё было немного, но желудок Ника оказался, по крайней мере, полон. Тем более не стоило возражать, что его прогулка не завершилась ничем, кроме малолитражки в гараже. Мозг продолжал расписываться в бессилии.

          – Ну, тогда, мой посуду. Мне надо в душ.

          Надо, так надо. Ник встал из-за стола (с чувством лёгкого голода) и принялся перекладывать чашки и тарелки в раковину. Когда, спустя минут десять, фарфоровые изделия отправились в буфет, Сильвия уже восседала в махровом халате перед зеркалом, расчёсывая густую рыжую шевелюру.

          – Ты хорошо себя чувствуешь? – поинтересовался Слотер, встав у неё за спиной.

          – Да. Устала сегодня, конечно, от этой беготни, – она запрокинула голову и посмотрела на него. – Знаешь, я только сейчас вспомнила, в какую рань мы поднялись. Два преступления раскрыли, тысячу долларов заработали… А почему ты спросил?

          – Да я никак не могу начать соображать. Словно что-то отвлекает. Полагал, может и у тебя нечто похожее.

          – Если честно, я не особо и пыталась думать. Странно, конечно… Вроде всё так логично складывалось. Но ведь это не очень и страшно, что он не пришёл. Пусть плохие парни разбираются друг с другом, без нас.

          – Без нас ли? Ладно, отложим. Что-то от нашего юного помощника никаких вестей.

          – Давай, сами позвоним.

          – Можно, – Ник достал телефон и направился к лестнице.

          – Ты куда?

          – На крышу. Присоединяйся, когда обсохнешь, – он нашёл Робби и вызвал.

          – Да что тебя так тянет по крышам лазать? Здесь нельзя поговорить?

          – Э-э-э… единение с космосом? Возможность выпустить на простор все мысли и чувства? Или я пытаюсь заполнить внутреннюю пустоту?

          – Одной кастрюли было недостаточно?

          Ответить Ник не успел, потому что ему самому ответил Робби. Пришлось перевести телефон на громкую связь и, в очередной раз, присесть на одну из ступенек.

          – Ник, привет! Как там у вас дела?

          Сильвия поднялась и встала рядом, прислонившись к перилам. В принципе, до крыши оставалось недалеко… Ну, бог с ней.

          – Наши-то дела никуда не денутся, а вот ты что признаков жизни не подавал весь день?

          – Мы компьютер свободный искали. На обычной персоналке счёт до нового года будет идти, а через интернет распараллеливать рискованно. Потом, пока психиатров нашли, пока получили историю болезни Тэйлора из лечебницы. Сейчас только всё начинается.

          – Робби, привет это Сильвия. Ты как устроился там? Обедал сегодня? Спать где будешь?

          Ник с усмешкой покачал головой. Вот ведь наседка.

          – Да в порядке всё. Ребята меня и приютили, и накормили. А ночевать придётся здесь, у машины, нам её только на ночь и выделили. Но кое-какие новости я могу уже сейчас рассказать.

          – Ну, давай, не томи общественность.

          – Ник!

          – Тебе не интересно?

          Сильвия скорчила возмущённую физиономию, но ничего не сказала.

          – Помните, я не знал, откуда начать?

          – Теперь знаешь?

          – Число возможных вариантов сузилось. Помогло качество снимка. Ты сфотографировал тарелку с таким разрешением, что некоторые детали, при обычном масштабе не заметные, проступают, если раз в десять увеличить.

          – Любопытно. И что же это у тебя там проступило?

          – На одноцветных пустых участках узора, тех, которые могут нули обозначать, есть маленькие чёрные треугольнички. Но не на всех. Всего на четырёх во внешнем кольце. Два на одной стороне квадрата и по одному на соседних.

          – То есть, получается последовательность ноль-один-два? – сделал догадку Ник.

          – Так всё равно непонятно, в какую сторону идти, по часовой, или против, – сказала Сильвия.

          – Да, – ответил Робби из телефона. – Скорее всего, это значит, что одна из единиц, на самом деле тройка.

          – Куда же делись две метки? Стёрлись?

          – Подожди, Ник! Пусть так, я не пойму, где тогда будет начало?

          – В начале нулевого ребра, – бодро заявил юноша, – там, где в него упирается конец третьего. А метки не стёрлись. Видимо, их роль играют какие-то другие элементы в узоре. Либо тоже треугольные, либо как-то совпадающие по смыслу… Мы сейчас пытаемся понять, что это может быть.

          – Что ж, успехов… – растерянно пробормотал Ник. Странное чувство неуютности вдруг возникло. Словно половиной задницы сидишь на кривобоком стуле на сквозняке, да ещё у всех на виду. Он встал и огляделся. Вроде, всё нормально…

          – Ты чего? – недоумённо воззрилась на напарника Сильвия.

          – Да так, показалось. Что ты там говорил, Робби?

          – Ну… Ещё психологи считают, что двоичный код, скорее всего, сам по себе не несёт информации о каких-то вещах или местах. Это только ключ, руководство к прочтению более сложных шифров.

          – Тех, которые в цветах, формах и размерах?

          – Точно. Как только мы расшифруем бинарную часть послания, дальше должно пойти побыстрей.

          – И когда сие чудо свершится?

          – Вероятно, к субботнему утру. Работать-то мы будем по ночам. А за одну ночь вряд ли успеем.

          – Ладно, что же поделаешь, трудитесь, не будем тебя больше отвлекать.

          – Хорошо, но у меня тут ещё одна мысль возникла.

          – Выкладывай.

          – Если мы смогли обойтись без тарелки, может её ценность не так уж и велика? Достаточно иметь хорошее изображение, и всё.

          – И к чему это ты? – не поняла Сильвия.

          – Может, мы неправильно трактуем действия мм… подопечных? И они вовсе не за тарелкой гоняются?

          – А что же они делают, по-твоему?

          – Не знаю. Но думаю, что, если руды много, если кому-то одному не удастся получить её всю, преимущество будет у того, кто точнее и быстрее сделает анализ. И я бы на их месте искал лабораторию получше. До породы рано или поздно кто-то доберётся, и остальным важно не упустить этот момент, чтобы отхватить свой кусок. В буквальном смысле. А дальше уж, чья наука сильнее, тот и победил. Ладно, меня уже зовут, утром доложу о результатах. Пока!

          Ник ещё некоторое время задумчиво глядел на замолкший мобильник. Не за тарелкой гоняются… Чёрт, что ж так думается-то туго?! Нет, определённо надо на крышу.




продолжение

http://www.proza.ru/2016/07/10/1085


Рецензии
Подозреваю, что Эткинс уже в доме!

Эдуард Галеев   11.07.2016 00:02     Заявить о нарушении
А вот посмотрим. Посмотрим... А потом ещё посмотрим...

Сайт не разрешает публиковать более 20 произведений в сутки. Но, благодаря футболу, я ещё не сплю, хотя понедельник уже наступил. Попробую.

Алексей Ляликов   11.07.2016 00:08   Заявить о нарушении
Нет, всё равно нельзя! Вот, блин. Тут ещё португальцы чуть не забили...

Алексей Ляликов   11.07.2016 00:11   Заявить о нарушении