Когда мы уходили из дома
Так и решила остаться здесь. С работой мне не очень везло - мой красный диплом в реальной жизни оказался бесполезной бумажонкой, совершенно не впечатляющей работодателей. Отношения с семьёй были сложными. Родители хотели видеть дочь успешной попсовой девушкой – менеджером в гостинице или работником администрации. Я же видела своё будущее совершенно бунтарским, оппозиционным всей существующей цивилизации, затерянным в лесах…
К счастью, незадолго до выпуска из колледжа, у меня появились потрясающие, родные по духу друзья. Это были неформалы всех мастей: рокеры, панки, металлисты, готы, сатанисты, хиппи, эмо, растаманы, язычники… Всех этих ребят объединяло одно: внутренний протест, несогласие жить так же, как родители, желание что-то изменить в обыденном, удушающем своей предсказуемостью мире.
Это было дружное братство. Денег у нас было немного. Мы вскладчину снимали жильё и жили небольшой общиной – по несколько человек. Пол вообще не имел никакого значения. Мы не стеснялись друг друга, так как были едины на уровне духа. На еду, выпивку и одежду мы зарабатывали уличным аском – игрой на гитаре и пением в общественных местах. Всё заработанное делили поровну – по количеству участников таких импровизированных концертов.
Передвигаться в пространстве предпочитали автостопом, часто не имея ни гроша в кармане. И ничего не боялись, зная, что нас опекает ДЖА – наш любимый Папка. Мы были уверены, что являемся Его единородными детьми и воплощениями в этом безумном мире. Фильм Гарика Сукачёва про советских панков и хиппи «Дом Солнца» довольно успешно передаёт дух подобного образа жизни.
Мы же, дети 90-х годов, ощущали себя буквально последними из могикан, видя как наш дикий и вольный мир потихоньку, неотвратимо отвоёвывает цивилизация успешных, вылизанных до блеска, напомаженных и отутюженных, надухарённых дорогим парфюмом безликих людей-биороботов – с одинаковыми ценностями и установками: больше зарабатывать и больше тратить. И так всю жизнь, до самой смерти… Мы же были готовы слиться воедино с дорогой, с лесами, с горами – лишь бы не потерять дорогой сердцу дух полной, всеобъемлющей СВОБОДЫ.
Да, мы были естественными, природными анархистами. Наша общность строилась на братской взаимовыручке, а не на принуждении. И нас вполне устраивал этот образ жизни и это вольное мировоззрение.
Примечательно, что ни алкоголизма, ни наркомании в нашей среде не было. Всё это как-то не приживалось на нашей свободолюбивой почве. А вот психоделические вещества мы порой употребляли. Но они оказывали на нас, скорее, отрезвляющий эффект – помогали заглянуть за рамки Системы и понять, как не стать её жертвами.
Отдельно хочется сказать о нашей личной жизни в тот период. Это был промискуитет. Юные парни и девушки, без тени стыда, купались вместе голышом, занимались любовью с теми, кто искренне нравился, ища себе пару по наитию, экспериментальным путём. И чувствовали себя при этом невинными, как дети. Никакой заразы, что удивительно, в тот период мы не цепляли, даже не предохраняясь. Папка Джа на удивление оберегал нас от всего скверного.
Да, среди нас образовывались пары, некоторые стабильные, некоторые – не очень. Прошло несколько лет и тусовка, конечно же, поредела. Многие ребята, перешагнув черту официального совершеннолетия, сделали свой выбор в пользу успешного будущего в цивилизации – разъехались по другим городам, многие из них поступили в вузы – те, у кого были обеспеченные родители. Другие, из более бедных семей, устроились на работы.
Времени на свободное общение теперь было не так много. Работа за бумажки начала съедать ту самую вольную, полную ярких событий, жизнь.
Другие же из нас не поддались на провокации общества потребления и ушли в леса и горы, проводя там большую часть своего времени, возвращаясь в городские дома лишь изредка, в холодный сезон.
После того, как в каждый дом вошёл Интернет, живое общение с неформалами, оставшимися в городе, ещё резче сократилось. Теперь все мы общались через экран монитора, прикованные цепями-проводами к своим розеткам. Увы, я стала одной из таких. Не сразу, постепенно. Однако лишь до поры, до времени.
После автостопа по городам Родины я немного пожила в лесу, а потом вернулась в Еспаут за любимым человеком. Ему в тот момент хотелось жить и развиваться именно в городе. И я решила остаться. Нашла работу – стандартную 5-6-дневку, вошла в накатанную поколениями до меня колею.
Спустя несколько лет мы создали полноценную семью, приобрели собственное жильё – и пошло-поехало. Бытовуха очень часто готова была укусить нас за пятки, но мы бежали от неё, что есть мочи – уходя с головой в мистические учения, устраивая рок-металл-сейшны у себя дома, уезжая на выходные на великах в наши родные леса – как угодно! «Врёшь, не возьмёшь!» - говорили мы этой пафосной, пропахшей нафталином, старухе.
Мы вкладывали заработанные деньги не в мебель, бытовую технику и ремонты, а в хобби, развлечения и впечатления, чем доводили до истерик своих родителей с обеих сторон. Вскоре они, впрочем, от нас отстали, решив для себя, что мы – тупиковая ветвь эволюции. Нам же было просто смешно и радостно.
Однажды я поняла одну забавную вещь: наша семья была ни чем иным как узаконенной (с их точки зрения) неформальной общиной. Мы сбежали от них, их контроля и претензий, создав свою маленькую крепость – неприступную цитадель тех, кто не от мира сего! Так удачно всё сложилось не только у нас двоих. Из нашей тусовки вышло ещё несколько семейных пар, живущих аналогично. Мы всегда рады их видеть, хоть встречи эти очень редки сегодня. У большинства из них подрастают дети.
Зачем я рассказываю вам об этом? Да просто так. Тем, кто не знал, наверняка будет интересно, как живут повзрослевшие неформалы. Тем, кто в теме, я просто передаю большой братский ПРИВЕТ! Держитесь там! Не изменяйте своей истинной природе никогда! Следуйте за внутренней Звездой! Мы – с вами!;)
Свидетельство о публикации №216071000941