О том, что с неба

- Мама, смотли палавоз.
- Отойди, Ромочка, от окна. Нельзя. Гроза на улице.
- Мама, там палавоз.
Мама, молодая женщина, в натянутом как бубен халате, подошла к окну, чтобы увести ребенка и  ахнула.

Он появился из  тучи. Из огромной серой тучи, которая громыхая,  сверкая и обильно поливая дождем все на своем пути, надвигалась на город. И прямо из нее   в клубах густого пара возник поезд. Чу-чу-чу. Реальнее, чем настоящий, с огромными черно-красными колесами, круглой бочкой паровоза,  с мокрыми блестящими боками, большой трубой похожей на перевернутый поношенный цилиндр и пятью аккуратными, словно игрушечными  вагонами. Многие потом утверждали, что слышали перестук колес,  гудок и визг тормозных колодок. Он выкатился прямо из тучи и застыл в небе, завис на невидимых рельсах на   уровне пятого этажа. Открылись двери вагонов и в тамбурах появились проводники, подтянутые мужчины, в  кителях с   металлическими    пуговицами и застегнутыми воротниками-стоечками, в форменных фуражках с блестящими козырьками и надписями на иностранном языке и красными флажками в руках.  А жители верхних этажей дома номер 27 по улице Радужной, поезд завис над небольшим сквериком, как раз напротив этого дома, могли видеть через большие окна пассажиров,   одетых по моде какого-то века, женщин в длинных приталенных платьях и широкополых шляпах и мужчин в  зауженных к низу брюках, пиджаках и цилиндрах. Поезд простоял ровно пять минут. Затем раздался гудок, из трубы повалил черный дым, посыпались в небо искры, и поезд медленно тронулся и вскоре исчез в вечернем мареве.

Поскольку над  городом все еще вовсю бушевала гроза, и лил дождь, свидетелей  чуда оказалось не так уж много, и слова их принимали на веру с опаской. Эка невидаль, паровоз в небе. Вот если бы НЛО. Или город. В других местах бывало, в небе сияли огни огромных городов. А тут...

Но когда поезд появился снова ровно через неделю в субботу   вечером,  движение по улице Радужной встало. Прохожие застыли, задрав головы вверх, люди высыпали на улицы из магазинов, а счастливчики, живущие на верхних этажах  дома номер 27, прильнули к окнам. И даже праздничный фейерверк, устроенный накануне в честь дня города, не вызвал столько восторга.

На следующий день о мираже говорили все, и о нем сообщили в региональных новостях.  О нем говорили на работе, на улицах, по телефону, в магазинах,  в барах, ресторанах,  парикмахерских и тренажерных залах. И к утру следующего дня не было в городе ни одного человека, который не знал бы о чудесном видении. А местный Кулибин даже попытался измерить скорость распространения слухов в   городской среде.   Дети, взрослые, мужчины и женщины, рассказывали о событии, кто взахлеб, кто спокойно и с достоинством, и у каждого была своя история. Детей приводили в восторг клубы пара,  чумазые кочегары и   красивые, словно сделанные из коричневого пластика, вагончики, мужчины обсуждали технические детали, вроде устройства железнодорожных пар и открытого вагона с углем, следующего сразу же за паровозом,  женщин больше прельщали наряды. Знатоки определили, что надписи на вагонах были сделаны на французском языке, и один  месье читал газету  "Фигаро". А самые  смелые даже утверждали, что дамы были одеты по Парижской моде какого-то там года. Кто-то что-то говорил про завышенные талии, про юбки в два шва, и дерзкие сочетания цветов.

Никто не ожидал повторения миража, но в следующую субботу в пригород в район улицы Радужной стали стекаться толпы людей. В сквере было не протолкнуться,  тротуары были запружены, балконы домов были переполнены, узкая улица не могла выдержать потока транспорта. Все ждали чуда. И оно свершилось, точно по расписанию. Прямо из ниоткуда, из первозданной голубизны неба с характерным перестуком и шипением легко и непринужденно рождался поезд, сначала паровоз, а затем вагоны, все пять. Как будто невидимый фокусник извлек его невидимой рукой из невидимого цилиндра. Оп ля. Поезд навис над толпой в своем нелепом величии. Явление было встречено восторженными криками. Все пытались привлечь внимание пассажиров. Кто-то что-то кричал, кто-то просто махал руками. В ход пошли коллективные познания в области французского языка.    «Бонжур», «Комон сава», «Се ля ви», кто-то начал декламировать «Сулля по Мирабо вив ля Сен...», сбился и закончил неожиданно «Ля караван араб ва а Багдад», наверное, от волнения.  Но пассажиры не обращали ровно никакого внимания на собравшихся внизу зрителей, они чинно беседовали между собой, что-то кричал кочегар, высунувшись из окна паровоза, и проводник первого вагона кивал головой ему в ответ, видно было, как  в проходе третьего вагона бегают мальчик и девочка в матросских костюмчиках.

- А пассажиры-то другие, - заметил кто-то.
- Верно, нет того месье с газетой, в последнем вагоне.
- А с ним еще дамочка была в шляпе с загнутыми полями.
- Но поезд тот же, - глубокомысленно сказал знаток. – Я запомнил номер.

Чудеса случаются, но три раза. Это чудо происходило снова и снова. Быстрее всех сориентировались  предприниматели. На улице Радужной и в прилегающем сквере, как грибы росли импровизированные  торговые точки. Новость показали по национальному каналу. И многочисленные  турагенства начали работать в этом направлении. Ничего конкретно обещать и планировать они не могли, опасаясь неустоек. Но в их рекламных буклетах, как бы невзначай обязательно фигурировала фраза «прибытие поезда». Используя многочисленные связи, откаты и административный ресурс  турагенты   взяли в оборот школы региона. Администрация города всерьез задумалась об использовании  старой железнодорожной ветки, которая   вела к    заброшенному военному аэродрому для организации поездок в стиле ретро. Зрительские места на балконах и у окон дома №27 по Радужной улице  расходились по баснословным ценам.

- Вау, - кричала детвора, когда знакомый образ в очередной раз возникал на фоне, медленно дрейфующих по небу, белоснежных, похожих на  клочки ваты облаков.
- Какая прелесть,- восхищались мамаши, указывая рукой на поезд своим несмышлёным деткам.
- Умели когда-то делать. Ни одного резинового шланга, все метал,- с умным видом комментировали знатоки.
- Свят, свят, свят, - вполголоса произнесла пожилая учительница и тайком перекрестилась.

В последнем вагоне в том самом, где какой-то месье читал газету, теперь сидела девушка, мадемуазель, совсем юное создание. С отрешенным видом она смотрела в окно. Невидящим взглядом она скользнула по собравшимся у сквера людям, на мгновение   остановила свой взор на смуглом пареньке лет четырнадцати и подмигнула, едва заметно. Или ему только  так показалось.

На слабый чихающий звук поршневого мотора в небе никто не обратил внимания, возможно потому, что доносился он со стороны заходящего солнца.

-  Шамалет, - раздался вдруг восторженный детский голос.

Все взоры теперь были прикованы к   раскрашенному в яркие красно - синие тона биплану, который стремительно приближался к застывшему в небе поезду.  Аэроплан снизился и шел встречным курсом, вибрируя и содрогаясь всем корпусом в восходящих воздушных потоках.

- Супер,- прокричал смуглый паренек лет двенадцати с толстыми африканскими губами.
- Молодцы организаторы. Толково придумали, - ответил ему коротко постриженный накачанный парень с выползающим из-под майки по  плечу диковинным вытатуированным змием.

Толпа ликовала. Первые капли сомнения возникли, когда худой машинист, выглянув из окна паровоза и вытянув руку вперед в направлении приближающегося летательного аппарата, что-то громко закричал на незнакомом языке. По вагонам заметались встревоженные пассажиры, из трубы повалил густой черный дым,   как в замедленном кино  пришли в движение огромные колеса, поезд тронулся за  две минуты до назначенного времени.

Самолет шел на бреющем полете. И уже стали различимы белые квадраты с черными крестами на ребристых обтянутых плотной тканью крыльях и можно было рассмотреть фигуру пилота в черной кожаной куртке и плотно облегающем голову шлеме, и большие авиаторские очки, наполовину закрывающие лицо, и даже усы щеточкой, как у кайзера Вильгельма. Пилот что-то кричал в неистовой злобе и сотрясал в воздухе кулаком, затянутым в кожаную крагу. Пройдя по самым верхушкам деревьев едва не касаясь крыш домов, аэроплан  с перепончатыми, как у стрекозы, крыльями  выполнил вираж с набором высоты,  сделал разворот и бросился в погоню за уходящим поездом.

Восторг сменился  недоумением, а потом полной растерянностью, когда воздух разорвал треск пулемета, и по крыше вагона застучали,  забарабанили первые пули, и шоком, когда вниз полетели бомбы.

Столбы яркого пламени взметнулись вверх, поезд утонул в клубах пара и черного дыма, а затем и вовсе исчез, растаял в вечернем небе.
Прошло несколько минут, люди еще не успели прийти в себя, как в воздухе снова раздался знакомый стрекот мотора.  Красно-синий аэроплан со стилизованной буквой F на фюзеляже вывалился из-за ближайшего облака и пикировал прямо на толпу.

- Доннер ветер. Ферфлюхтен…, - громоподобный голос пилота перекрывал  шум мотора.  Пилот вертел головой со стороны в сторону,  выбирая подходящую цель. В его кожаной руке была зажата бомба. Наконец он определился, немного довернул самолет, и страшная игрушка полетела вниз, за ней вторая.

Все застыли в ужасе.
- Ложись. Воздух,- закричал кто-то.
Старенькая учительница прижала к себе двух рядом стоявших девочек в попытке прикрыть их своим худеньким телом…

Все обошлось. Бомбы не долетели до земли, испарились, как капли дождя в знойный полдень. А вслед за ними испарился и красно - синий аэроплан с черными крестами на крыльях, и затянутый в кожу авиатор  с усами, как у кайзера Вильгельма, и перекошенным от злобы лицом. Словно невидимый фокусник спрятал его невидимой рукой в невидимый цилиндр.

Люди сразу стали расходится,  они  вдруг вспомнили о каких-то неотложных делах. Все почему-то прятали друг от друга глаза. Кто-то уходил молча, кто-то чем-то возмущался, кто-то бормотал что-то нечленораздельное себе под нос.   

И только старенькая учительница по прежнему прижимала к себе двух девочек, смотрела на редеющую толпу и укоризненно качала головой.
- Ну вот и все, мои детки,- задумчиво произнесла она. – Все закончилось. Обошлось.
А потом добавила:
- В этот раз.


Рецензии
Очень яркий фантазийный рассказ, Сергей! Проглатываешь сразу и с большим интересом. Всегда отмечаю Ваш великолепный литературный язык - так сейчас мало, кто пишет.

Напрасно указали точную дату - 1914 год. Для этого времени есть исторические неточности. "Цеппелинами" называли только дирижабли, а не аэропланы. Самолеты начала Первой мировой войны еще не имели пулеметов и бомб. Они использовались для ведения разведки и в качестве быстрой почты. Воздушные бои велись с помощью личного оружия авиаторов - стреляли из револьверов по противнику, иногда из винтовок. Был случай, когда авиатор бросил во вражеский аэроплан гранату (без фатальных последствий для врага).

Правда, рассказ, как мне кажется, совсем не претендует на документальность, написан красочно, образно и читается легко.

Понравилось!

С уважением!

Александр Халуторных   15.06.2018 11:43     Заявить о нарушении
Спасибо за отзыв, Александр. Поражает Ваша эрудированность в разных областях. И в морской, и в авиационной. А знатоки моды наверное ошиблись с датой. Простим им это досадное недоразумение))) С уважением,

Сергей Корольчук   15.06.2018 16:51   Заявить о нарушении
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.