Последний приют дочери Ширванского пехотного полка

ХОТИСЛАВ МЕЛНИК

ПОСЛЕДНИЙ ПРИЮТ ДОЧЕРИ ШИРВАНСКОГО
ПЕХОТНОГО ПОЛКА
РАССКАЗ

     Копия фотографии семьи Эдуарда Васильевича Фриша в день 50-летнего юбилея его деятельности в 1903 году предоставлена в установленном порядке автору Центральным государственным архивом кинофотодокументов Санкт-Петербурга, являющимся местом хранения оригинала. Права на использование копии с оригинала принадлежат автору. При создании произведения использованы сведения, содержащиеся с открытом доступе на официальных сайтах Российского государственного исторического архива и Центрального государственного исторического архива Санкт-Петербурга.

ПРЕДИСЛОВИЕ

    «Я хочу рассказать вам…» - такими словами часто начинались увлекательнейшие истории великолепного мастера-рассказчика советских времен, ученого-литературоведа, писателя, доктора филологических наук Ираклия Луарсабовича Андроникова, ныне как-то позабытого.
      В юности я заслушивался и зачитывался его рассказами об обнаруженных им неизвестных портретах Лермонтова, Пушкина, о его разгадке «Н.Ф.И.», в которую был влюблен юный Лермонтов, о тагильской находке писем семьи Карамзиных, о тысячелетней тайне древних грузинских гимнов, о выдающихся личностях прошедших времен и современниках Ираклия Луарсабовича.
    Тайны прошлого иногда открываются будто случайно. Сам процесс разгадки и ее результат бывают настолько интересными и удивительными, что невозможно о них не рассказать. Некая неведомая сила тянет в архивы, в библиотеки, в книжные магазины, заставляет сидеть по ночам в интернете – и ты находишь недостающие «пазлы», которые только тебя и ждали, именно в этом магазине и на той полке, к которой подошел, именно в этом архиве, в описях которого ты «рылся» по ночам.  Бывают и удивительные встречи именно с теми людьми, которые сообщат недостающую в нужный момент информацию или натолкнут на место ее нахождения.
     Видимо история, которую я хочу сейчас рассказать, также ждала своего часа. Я не могу о ней не рассказать, потому что эта история об одной удивительной женщине, которая была очень известна в свое время в Санкт-Петербурге и на Кавказе, в частности, в Пятигорске. Но оказалось, что где, когда и как закончилась ее жизнь, сведений нет. Над ее могилой крест поставлен только в 2008 году, да и то не ей, а семье племянника ее мужа. Даже местное население не знает до сих пор, кто покоится в трех забытых и едва заметных могилах, огороженных ветхим деревянным забором, на территории частного домовладения в заброшенном парке сгоревшей в войну усадьбы Лыщинских-Троекуровых, что Брестской области Беларуси, между деревнями Великорита и Гусак.
    Я долго думал, каким способом мне изложить для читателя эту историю. И вспомнил я Ираклия Луарсабовича, который рассказывал читателю и слушателю о том, как он искал, находил материалы и сведения для разгадки очередной тайны. Я решил также изложить свою историю в форме рассказа.
     Разумеется, с великим талантом Ираклия Луарсабовича не сравнится никто. Однако, я отдаю дань памяти его светлой личности, его огромному труду. Хочу, чтобы упоминание о нем в настоящем предисловии заинтересовало читателей и подвигло их на увлекательное чтение его произведений.
    Мой рассказ скромен, он далеко не полный, поскольку работа в библиотеках и архивах продолжается, дополнения к истории жизни этой женщины и ее семьи впереди. 
     Но рассказать о ней я хочу уже сейчас для того, чтобы привлечь внимание общественности к месту ее упокоения, к достойному обозначению ее могилы, а также могилы ее мужа, организации доступа к ним, к сохранению и восстановлению некогда красивейшего приусадебного парка имения Лыщинских-Троекуровых, где еще живут вековые буки, дубы, клены, вязы, к сохранению памяти о последних хозяевах этой усадьбы – семье Льва Владимировича Лыщинского князя Троекурова, действительного члена Императорского археологического общества и Генеалогического общества, вице-губернатора Пермской губернии, выдающегося общественного деятеля и поэта.
     Предисловие закончено, начинаю рассказ.
     Глава 1
     Из далекого детства мне была известна история, рассказанная отцом – Пахомом Мартыновичем Лемачко и бабушкой Евдокией Федоровной Лемачко о жизни семьи Льва Владимировича Троекурова (именно так называли мне его фамилию) в его имении в деревне Гусак с 1921 по 1939 годы.
     Лев Владимирович был знаком с моим дедом Мартином (Мартыном) Ивановичем Лемачко, который с моей бабушкой в 1921 году поселился в селе Малорыта (сейчас город Малорита Брестской области), что в 18 километрах от деревни Гусак.
     После гибели моего деда Мартина в 1930 году (его историю я рассказал в повести «Белорусский партизан») семья Льва Владимировича оказывала помощь моей бабушке и ее детям. Когда мой отец, в те времена Пашенька, пошел в школу, Лев Владимирович поручил своей дочери Неле заботу о нем, так как она была почти на четыре года старше. Неля приглашала Пашеньку на детские праздники, которые устраивала семья Льва Владимировича. В период с 1934 по 1939 годы мой отец приходил в усадьбу Троекуровых пешком по старой более короткой дороге, которая сейчас не годна для проезда, но еще видна. Она проходит через поле, от которого осталось только название Млынец (мельницы).
     В доме Льва Владимировича детям всегда были рады. Здесь было веселье, музыка, стихи, конфеты и подарки. Неля как старшая покровительствовала сироте Пашеньке. Мой отец сохранил светлую память об этой доброй, и он был уверен необыкновенно красивой девочке на всю жизнь.
     Кроме Льва Владимировича и Нели обитателями усадьбы были: старший брат Нели Володя, две женщины: княгиня София – жена Льва Владимировича и пани Мария – пожилая дама с густыми седыми волосами, всегда уложенными в пышную прическу, высокая и статная в длинном темном почти черном платье. Она была вдовой дедушки Михаила, умершего, когда Неля была еще совсем маленькой. Несмотря на почтенный возраст бабушкой пани Марию не называли, называли тетей. Неля с гордостью говорила, что тетя приходится дочерью Шамилю. Кто такой Шамиль, Пашеньке в ту пору известно не было, но странное для него имя хорошо сохранилось в памяти.
       Почти всегда на праздниках в усадьбе Троекуровых было очень много не только детей, но и взрослых.
       Володиным другом был его ровесник граф Орлов. Его так и звали «граф» или «Орлов», или «граф Орлов», поэтому имя не запомнилось.
      К лету 1939 года обитателям усадьбы Троекуровых, впрочем, как и большинству жителей Брестского уезда стало известно о скором приходе Красной Армии и освобождении этой территории от польского владычества.
     Лев Владимирович с женой Софией и детьми уехали в Польшу, они хотели добраться до Парижа, так как там проживал брат Льва Владимировича с семьей.
      Пани Мария осталась в усадьбе. Что стало с семьей Льва Владимировича, с Нелей, мой отец не знал.
     Во время войны ему довелось видеть графа Орлова, который спас ему жизнь. Граф Орлов пришел вместе с фашистами, был офицером СС. У моего отца всегда было к Орлову чувство благодарности за спасенную жизнь и в то же время недоумение, как такой умный образованный человек мог прийти на свою землю с фашистами, надеть фашистскую форму.
     С осени 1943 года партизанское движение на территории Брестской области набрало силу, но и националистические банды здесь еще творили много зла. Под видом беглых партизан приходили к доверчивым хуторянам. Если хуторяне сочувствовали, кормили, то вскоре к ним приходили бандиты или фашисты с полицаями, всех жителей уничтожали, дома сжигали, скот уводили.
     Так произошло и с пани Марией. Однажды в усадьбу пришли под видом партизан бандиты, которые узнали о ее и местного батюшки помощи партизанам. Церковь и усадьба Троекуровых были сожжены, пани Мария приняла мученическую смерть от фашистских прихвостней.
    Местные жители похоронили ее рядом с мужем в приусадебном парке. 
    О трагической судьбе пани Марии мой отец узнал, когда в конце 1943 года оказался в местном партизанском отряде.
    Глава 2
    В конце 2014 года я решил отдать дань памяти своему отцу, юному подпольщику и партизану-диверсанту, его друзьям по малоритскому подполью и его боевым товарищам по случаю 70-летия Великой Победы нашего народа в войне с фашизмом.  Мной была создана документальная повесть «Белорусский партизан», опубликованная в сети интернет ко Дню Победы, где я рассказал об общении моего отца с семьей Троекуровых и графом Орловым.
    Потом мне захотелось выяснить, имеются ли сведения о семье Льва Владимировича, о его тете Марии в интернете, какое отношение имеет к Марии имам Шамиль, которого не стало еще 1871 году?
     Таким образом началось и захватило меня очередное исследование, поиск информации о семье Троекуровых, поселившейся в 1921 году в усадьбе на берегу небольшой речки Рита, что между деревнями Гусак и Великорита в Брестской области Республики Беларусь.
     Глава 3
     Проще всего было узнать о Льве Владимировиче, действительная фамилия которого Лыщинский князь Троекуров.
     Родился он 12 февраля 1888 года и был старшим сыном Владимира Анзельмовича Лыщинского князя Троекурова и Марии Эдуардовны Лыщинской княгини Троекуровой, урожденной Фриш.
     Многие, я думаю, помнят знаменитую огромную картину Ильи Ефимовича Репина «Торжественное заседание Государственного совета 7 мая 1901 года в день столетнего юбилея со дня его учреждения», оригинал которой находится в Государственном Русском Музее в Санкт-Петербурге. Полотно состоит из 81 портрета членов Государственного совета, заседающих в круглом зале, так называемой «ротонде» Мариинского дворца.  К картине есть схема, где каждому персонажу присвоен номер. Под номером 70 изображен стоящим и в профиль Владимир Анзельмович Лыщинский, во время написания картины (1901-1904 годы) помощник статс-секретаря Государственного совета Российской империи. А под номером 4 по левую руку от императора Николая II изображен в профиль седобородый и седовласый его тесть, тогда член Государственного совета Эдуард Васильевич Фриш.
     Владимир Анзельмович родился 25 июня 1861 года в семье потомственного дворянина Рудольфа-Анзельма Амбросиевича Лыщинского и его жены Варвары, урожденной Шустамской (VII колено князя Ивана Троекурова), владелице имения Ящера Царскосельского уезда Санкт-Петербургской губернии.
     Род Лыщинских относит себя к потомству Льва Корчака на Лыщицах Лыщинского, потомка князя Корчака, жившего до Рождества Христова. Лев (Ев или Леон) Корчак по семейным преданиям родился в 1506 году. Владел имениями Лыщицами и Добронижем, находившимися в Брестском воеводстве, потом в Брестском повете, затем в Брестском уезде Гродненской губернии. В настоящее время это поселок Лыщицы и железнодорожная станция, что между городами Брестом и Высокое.
    Рудольф-Анзельм Лыщинский родился в 1803 году. Генерал-майор, магистр политической экономии Виленского университета. Начал службу в лейб-гвардии Литовском полку, был полковником в лейб-гвардии Измайловском полку, командовал лейб-гвардии резервным Литовским полком. Участвовал в войнах: усмирении польского мятежа 1831 года, венгерской кампании 1849 года, крымской кампании 1855-1856 годов. Почетный мировой судья Царскосельского уезда. Записан в VI часть дворянской родословной книги Санкт-Петербургской губернии, в число древнего дворянства. Владел имениями Низы, Болоцк и частью Марковщизн. Умер 1 октября 1868 года. Похоронен на католическом кладбище в Санкт-Петербурге.
     У Анзельма и Варвары Лыщинских кроме Владимира были еще два сына и дочь:
     - Николай родился 08 июня 1853 года. Окончил курс Императорского училища правоведения в 1874 году. Служил по судебному ведомству. Председатель съезда мировых судей Плоцкой (Полоцкой) губернии. Статский советник, Кавалер Ордена Станислава 2 степени. Был женат на Екатерине Алексеевне Даниловой, которая подарила ему дочь Евгению (в замужестве Строкач), сына Николая и Владимира. Умер Николай Анзельмович 22 июля 1902 года.
    - Александра Анзельмовна родилась 16 марта 1855 года. Вышла замуж за дальнего родственника по отцовской линии Анзельма Лыщинского 10 ноября 1874 года. У них было трое детей: Изабелла, 11 октября 1877 года рождения; Феликс, 06 мая 1879 года рождения и Варвара, 23 июля 1880 года рождения.   
    - Михаил родился 05 марта 1857 года. Генерал-майор. Офицер с 1878 года. Служил сначала в полевой артиллерии, затем в лейб-гвардии Гродненском гусарском полку. Командовал Осетинским дивизионом, 41-м Ямбургским драгунским полком. В 1907 году командир 2-ой бригады 15 дивизии. 
     Михаил Анзельмович Лыщинский в 1884 году (возможно, в 1885 году) женился на Марии Петровне Кононович-Ширванской, необыкновенной красавице, историю которой знал тогда, как минимум весь светский Петербург.
     Это та самая пани Мария, которую судьба привела в 1921 году в имение Троекуровых в деревне Гусак Брестской области.
     О ней в сети интернет есть информация: «Лыщинская Мария Петровна (урожденная Кононович-Ширванская), вдова генерала. Умерла в эмиграции в Германии в 1942 году (?)».
     О том, что Мария Петровна умерла в 1942 году и была в эмиграции в Германии сведения указаны со знаком вопроса, то есть сомнительные. И мы с вами узнаем, кто же такая была Мария Петровна Лыщинская, в девичестве Кононович-Ширванская, и почему Ширванская.   
    Глава 4
    В августе 1859 года у горы Гуниб-даг, что в Дагестане, был разгар военной кампании по пленению имама Шамиля Отдельным Кавказским корпусом, главнокомандующим которого был генерал-адъютант князь Александр Иванович Барятинский.
     Преследовал Шамиля Дагестанский отряд под командованием генерала-лейтенанта барона Александра Евстафьевича Врангеля. Этот отряд вытеснил Шамиля из Аваристана и заставил укрыться в ауле Гуниб.
     В последние дни июля 1859 года поехал со всем своим семейством имам Шамиль на гору Гуниб-даг. При нем было человек триста-четыреста мюридов (верных последователей/учеников).
     Эта гора была неприступна со всех сторон, с отвесными краями, к ней с восточной стороны вела только одна дорожка, которую верные мюриды закрыли большим чугунным орудием.
     Именно в это место были направлены два батальона Ширванского пехотного полка Его Высочества Великого Князя Николая Константиновича с четырьмя горными орудиями под командованием командира полка полковника Петра Кононовича. На северном склоне горы расположились два других батальона ширванцев.
     Ширванским полк был назван после неоднократных боевых действий в районе Ширванской долины (ранее называлась Шемахинской) и, в частности в Ширванском ущелье. Сейчас это территория Азербайджана.
     25 августа 1859 года рано утром ширванцы вступили в жестокий бой с мюридами, стоявшими насмерть на подступах к аулу Гуниб.
      В специальном издании Ширванского пехотного полка «Служба Ширванца 1726 – 1909» под заголовком «Дочь полка» можно прочесть:
     «Во время штурма Гуниба, в той самой пещере, куда скрылась последняя партия мюридов, фельдфебель Гречко нашел покинутую кем-то маленькую девочку татарку. После боя ее принесли командиру полка. Окрещенная в православную веру именем Мария, девочка эта выросла в семье полковника Кононовича и стала дочерью полка. По особому ходатайству она получила фамилию Кононович-Ширванская.
     Дочь нашего полка вышла замуж за казачьего офицера, хорунжего Лещинского (теперь он генерал-майор), но и до сих пор она не порывает связи с родным полком, заменившим ей семью. В 1899 году во время лагерного сбора под гор. Пятигорском она присутствовала на нашем полковом празднике».
    В Российской национальной библиотеке мной найден рассказ М. Ленского-Райского «Дочь полка, повесть-рассказ из старо-кавказской жизни», изданный в 1876 году в Санкт-Петербурге. В рассказе пожилой участник кавказских войн Павел Кузьмич рассказал обществу историю, которая чуть было не задела чести его полка: «…писала начальница о неодобрительном поведении воспитывавшейся у нее в институте девицы Надежды Михайловны Козловой, которая почиталась дочерью нашего полка. А признали ее таковою еще грудным ребенком. Когда в небольшой осажденной крепости убили ее отца-героя и мать. Каким-то чудом спас девочку денщик покойного Козлова – успел доставить живою в штаб-квартиру. Поверите-ли, - тридцать с лишком верст прошел с пулею в спине. И все-таки, вылечился!.. Никаких родственников у девочки не оказалось. Вот, собрались господа офицеры и порешили: признать сиротку дочерью полка. Определили известный вычет из жалованья – частью на воспитания, а частью на приданое. Затем-с главным и ближайшим опекуном назначили, разумеется, старого капитана Ивана Матвеевича. И Боже мой-с, как привязался он к девочке! – Впрочем, любили и ласкали ее не только все офицеры, но и солдатики. Они тоже не хотели отстать от офицеров и просили полкового командира, дабы разрешил вычитать и солдатскую копейку на приданое дочери полка… Все, знаете придумывали, как-бы лучше угодить девочке, и что бы такое подарить ей особенно занятное… И если взять, значит, в соображение, сколько было тут участия к ней, - то, по правде сказать, между нашим братом-кавказцем, было ей вовсе не дурно!.. А, впрочем, я уж не застал ее в полку… Уговорили старого капитана расстаться с ней – отправить ее в институт. Отвез ее Иван Матвеевич и оставил в Петербурге своего денщика Емельянова – самого того спасителя-с девочки, - чтобы навещал ее ежедневно, и чуть-что случится, чинил бы немедленное донесение. Трогательно было видеть, с какой радостью получал наш старый капитан письма от своей Наденьки. Читает, а у самого руки трясутся и слезы на глазах. После пойдет обходить старших офицеров, и рассказывает всем, что пишет ему Наденька. Повстречает солдатика – и ему расскажет. Увидят другие воины, что Матвеевич о чем-то жарко разглагольствует, и соберутся вокруг послушать о своей полковой дочке… А в праздники великие он всенепременно вычитывал поздравление Наденьки каждой роте полка. И поверите-ли, что у многих старых закаленных в боях воинов навертывались при этом слезы…
     Увезли Надежду Михайловну в Петербург лет двенадцати. А, следовательно, в то время, когда получено было помянутое письмо начальницы, было ей под семнадцатую весну-с…
     …Так вот-с и пишет начальница, что поведение девицы Надежды Козловой до того, значит, неодобрительно, что не будь она дочерью славного полка, ее бы и часу не потерпели в институте, - дабы не служила дурным примером для прочих, знаете, юных девиц. Проступки ее заключались в крайней дерзости и совершенном неповиновении установленному начальству.
     Да, словом сказать, госпожа начальница не пощадила пера, и расписав нашу дочь самым отменным порядком, с десять раз называла ее чуть ли не бунтовщицей. Затем просила повлиять на нее письменно, иначе ей не придется окончить курса, которого оставалось еще года на полтора. Всю беду начальница сваливала на укоренившиеся с детства дурные наклонности… Ясно, что виноват был полк. и главным образом - Иван Матвеевич. А он, выслушав это самое письмо, красный как вареный рак, ни слова не сказав, поспешно вышел из залы...».
    Иван Матвеевич принес письмо от своего денщика Емельянова, из которого все узнали правду: «…Описывал, значит, Емельяныч все дело, возмутившее начальницу. Была там, знаете, одна такая злющая классная дама – всех притесняла.  Боялись ее, знаете, потому что она втерлась в доверие начальницы и забрала ту совсем, значит, в свои руки. Вот и подошел такой случай, что безо всякой вины наказала она близкую подругу Надежды Михайловны. Не стерпела наша и высказала этой даме в глаза всю, значит, правду. Дама побежала к начальнице – и пошла кутерьма. Начали заставлять Надежду Михайловну извиняться; да, нет – та ни за что не хотела. – «Правду – говорит - самую сказала», И знаете, отрезала это самой начальнице при всех институтках. А те по ее примеру тоже, значит, расхрабрились, и закричали в один голос - «вон ее, вон ее!» - то есть злющую даму. Понятное дело, что за все, про все досталось Надежде Михайловне. Много она вытерпела. Выслать ее из института – боялись, потому что классная дама и в самом деле была виновата. А выдавать эту, значит, последнюю, тоже не приходилось. – известное дело, рука руку там мыла… Вот и расписала нам Надежду Михайловну госпожа начальница… Да не на таковских, значит, напала…».
    Я думаю, что этот рассказ относится тоже к истории нашей героини. В 1876 году, когда был издан рассказ, Марии Кононович-Ширванской было 17 лет. 
    Есть еще версия похожих событий, которая в 1884-1885 годах «гуляла» на страницах московских и петербургских газет:
    Когда шестьдесят ширванцев под начальством поручика Вориони ожесточенно сражались с горцами, пробираясь к аулу, на их пути была пещера, в которой скрывались горцы, их жены и дети. Разъяренные ширванцы были готовы уничтожить всех, кто находился в пещере, в том числе маленького трехмесячного ребенка. Но поручик Вориони выхватил малютку из рук солдата.
     Ширванцы доставили ребенка как трофей своему командиру полковнику Кононовичу, который объявил, что принятая им девочка отныне будет общей дочерью Ширванского пехотного полка. Впоследствии он официально удочерил ее и дал ей имя Мария Петровна Кононович-Ширванская.
     Глава 5
     Бесспорным событием является действительное удочерение трехмесячной аварской девочки, вывезенной из аула Гуниб 25 августа 1859 года, Ширванским пехотным полком и Петром Кононовичем.
     Петр Иванович Кононович, 1817 года рождения был сыном капитана 1 ранга дворянина Ивана Григорьевича Кононовича. Был женат на Марии Васильевне Клеопиной. В 1858 году у них было трое детей: Дмитрий, Петр и Ольга. Согласно родословной книги дворян Тверской области за 1862 год у Петра Ивановича было уже четверо детей, в числе которых и Мария.
     Семья помещика Петра Ивановича Кононовича имела приличное количество имений в Тверской и Новгородской области, которые давали немалый доход.
     3 марта 1860 года Санкт-Петербургским опекунским советом Ведомства учреждений императрицы Марии было зарегистрировано духовное завещание барона Врангеля Александра Евстафьевича, генерал-адъютанта.
     30 декабря 1880 года умер генерал-адъютант генерал от инфантерии барон Александр Евстафьевич Врангель и по его духовному завещанию часть капитала была передана на воспитание детей чинов 84 Пехотного Ширванского полка (25 марта 1864 года полку был присвоен номер 84 и соответствующее название – 84 Пехотный Ширванский полк Его Императорского Высочества Князя Николая Константиновича).
     Мария Петровна Кононович-Ширванская стала официально числиться в списках 84 Пехотного Ширванского полка и получать пансион по духовному завещанию Александра Евстафьевича Врангеля.
     На проценты с этого капитала в урочище Кусарах (месте дислокации Ширванского полка на Кавказе) военным министерством было учреждено нормальное двухклассное училище.
     В 1882 году ушла из жизни Мария Васильевна Кононович и ее приемная дочь Мария второй раз осиротела.
     Газеты получили разрешение рассказать о дочери Ширванского полка на своих страницах и общественность узнала историю Марии Петровны Кононович-Ширванской, дочери 84 Пехотного Ширванского полка Его Императорского Высочества Князя Николая Константиновича.
     Позднее, в изданной в 1889 году книге «Шамиль на Кавказе и в России» Мария Николаевна Чичагова, вдова генерала-майора артиллерии, воинского начальника Калужской губернии Михаила Никифоровича Чичагова, отличавшаяся недостоверностью своих рассказов, также сообщила читателям об истории дочери Ширванского полка. Рассказывая о взятии Гуниба госпожа Чичагова, которая всегда заявляла, что все ее истории она лично слышала от самого Шамиля, членов его семьи, поскольку была дружна с ними в период службы мужа в Калуге, тем не менее допустила много неточностей в своей книге, в том числе и про историю дочери Ширванского полка. М.Н.Чичагова уверенно назвала девочку Ниною Ширванскою, а поручика Вориони прапорщиком Вриони. Имя Нины Ширванской переселилось затем во многие рассказы конца девятнадцатого века. Но, вполне возможно, что это было сделано преднамеренно, чтобы оградить таким образом настоящую дочь Ширванского полка от надоевших расспросов.
     Глава 6
     Итак, мы узнали, что Мария Петровна Кононович-Ширванская родилась примерно в мае 1859 года. Родители ее были аварцами. 25 августа 1859 года она с родителями находилась в ауле Гуниб, вместе с семьей имама Шамиля. Но мы не знаем, как звали ее родителей, кем они приходились Шамилю.
     Трехмесячным ребенком Мария была принята в семью Кононовича Петра Ивановича, у которого до нее было трое детей. В 1882 году Петр Иванович овдовел, Мария стала вторично сиротой.
    Полковник Петр Кононович был командиром Ширванского Пехотного полка со 2 января 1858 года по 18 сентября 1865 года. Следовательно, в этот период времени он находился на Кавказе в урочище Кусарах. С ним в это время была его семья, в том числе его приемная дочь. 
     Глава 7
     В 1833 году в лейб-гвардии Литовском полку служили шатбс-капитан барон Александр Евстафьевич Врангель и поручик Ансельм Амвросьевич Лыщинский, будущий отец Михаила и Владимира Анзельмовичей Лыщинских.
     Барон Врангель А.Е., Кононович П.И., Лыщинский А.А. явно были знакомы, если не дружили семьями. Скорее всего, их объединяла служба на Кавказе.
   Владимир Анзельмович Лыщинский окончил курс в Императорском училище правоведения в 1881 году с золотой медалью. Начал службу по Министерству юстиции; назначен в 1893 году членом Санкт-Петербургской судебной палаты, в 1896 году помощником Статс-Секретаря Государственного Совета, в 1900 году пожалован в звание Камергера Двора Его Императорского Величества, в 1904 году назначен членом консультации, учрежденной при Министерстве Юстиции, в 1906 году и.д Статс-Секретаря Государственного Совета, в 1907 году утвержден в должности Статс-Секретаря Государственного Совета. Действительный Статский Советник в должности Гофмейстера Двора Его Императорского Величества. Кавалер орденов Святого Станислава 1 степени, Святого Владимира 3 и 4 степени, Баденский кавалер креста Льва 1 класса и шведский командор креста Полярной Звезды 2 степени. Владел имением Антонин Гродненской губернии Брестского уезда и другими.
    Примерно в 1887 году Владимир Анзельмович женился на Марии Эдуардовне Фриш, дочери Статс-Секретаря Государственного Совета Фриша Эдуарда Васильевича.
    12 февраля 1888 года у них родился первенец – Лев Владимирович Лыщинский, 10 сентября 1889 года родился сын Владимир, а 14 апреля 1896 года родился сын Кирилл.
     В 1905 году Владимир Анзельмович приобрел через посредника Липчица усадьбу в селе Великорыта Брестского уезда Гродненской губернии.
    С 19 декабря 1915 года Владимиру Анзельмовичу Лыщинскому Императором Николаем Вторым было разрешено именоваться князем Троекуровым, потомком которого он считался по материнской линии. 18 мая 1916 года Владимиру Анзельмовичу был присвоен княжеский титул. Таким образом Владимир Анзельмович Лыщинский стал князем Троекуровым и, соответственно, княжеский титул приобрели его жена и дети.
    Лев Владимирович Лыщинский окончил Императорское училище правоведения с золотой медалью в 1908 году и Санкт-Петербургский археологический институт в 1909 году. Служил в Министерстве внутренних дел, в канцелярии Государственной думы, с 1912 года был назначен чиновником особых поручений при Варшавском генерал-губернаторе.
       В 1916 году Лев Владимирович женился на Софие Сергеевне Бехтеевой. В этом же году он был назначен вице-губернатором Пермской губернии. После февральской революции 1917 года молодые супруги вынужденно уехали в Киев, где в 1918 году у них родился сын Владимир (второе имя – Владислав). В 1921 году семья Льва Владимировича поселилась в отцовской усадьбе села Великорыта Брестского повета Полесского воеводства (так после Рижского мирного договора 18 марта 1921 года стал называться Брестский уезд Гродненской губернии). Здесь 27 августа 1922 года родилась их дочь Неля (второе имя – Наталья).
    Глава 8
    Михаил Анзельмович Лыщинский в 1898 – 1899 годах в чине полковника был командиром Осетинского конного дивизиона, который дислоцировался во Владикавказе.
     В книге Г.Баева «Осетинский дивизион. Историческая справка», изданной во Владикавказе в 1903 году мной обнаружено событие, связанное с Михаилом Анзельмовичем Лыщинским в период его командования Осетинским конным дивизионом:
     «3 ноября 1899 года состоялось Во Владикавказе торжество освящения ВСЕМИЛОСТИВЕЙШЕ пожалованного Осетинскому конному дивизиону штандарта. В присутствии начальника Кавказской Кавалерийской дивизии и других начальствующих лиц. Освящение штандарта было совершено Епископом Владикавказским и Моздокским Преосвященнейшим Владимиром, много потрудившимся за десятилетнее свое управление Владикавказскою епархиею над духовным просвещением Осетии.
    Чины дивизиона были приведены к присяге на верность и Начальник дивизии вручил штандарт коленопреклоненному Командиру дивизиона, последний – штандартному уряднику.
     Когда штандарт был пронесен вдоль фронта и поставлен на установленное место, дивизион молодецки прошел мимо своего начальника, весело отвечая на его привет.
     В тот же день Командир дивизиона Полковник Лещинский издал следующий приказ по вверенной ему части:
     «3 ноября 1899 года Гор. Владикавказ. Еще в старые времена осетины, теснимые в горах соседними племенами, стали массово выселяться на плоскость под защиту единоверной Великой России.
     Укрепившись в урочище Моздок, куда они вынесли с собою святыню, чудотворную икону Божией Матери, а также под Владикавказом, они стали уже навсегда верным оплотом против враждебных ей племен, в особенности во времена нашествий Шамиля.
     В 1877 г. в начале русско-турецкой войны осетины выставили на свой счет дивизион охотников, которые за свою беспримерно честную и храбрую службу удостоились получить Георгиевское народное знамя, хранящееся ныне, за расформированием старого дивизиона по окончании войны, в доме Начальника области.
     Во внимание к самоотверженной деятельности на пользу Царя и общей родины, в Бозе почившему Императору АЛЕКСАНДРУ III угодно было снизойти к просьбе осетин допустить их к отбыванию воинской повинности наравне с прочими верноподданными Великого Императора Всея России.
     Приказом по военному ведомству 1886 года осетины призваны на службу, составив сотню при Сунженско-Владикавказском полку, а уже в 1890 году они выделены в отдельный осетинский конный дивизион, в коем мы имеем честь служить в настоящий день.
     Не прошло семи лет, как дивизион был осчастливлен новою Монаршею милостию: в 6-й день мая 1897 г. ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР НИКОЛАЙ II даровал дивизиону свой штандарт, сегодня мне врученный.
     Помните же, братцы, что дарованный нам штандарт – этот высокий знак Царской милости, должен быть для нас дороже жизни. Им осеняет нас Наш Государь на верную службу в мирное и военное время. Будем его хранить как драгоценный дар и да не посягнет на него дерзновенный враг!
     Издревле в Осетии укоренился обычай не расходиться ни на какое дело, в поход или путешествие, не пропев сложившегося среди народа гимна Св. Георгию, незримо сопутствующему и осеняющему верующих в него на все честное и достойное воинов.
     Пусть отныне Святой его облик, красующийся на нашем штандарте, будет служить нам всегда и везде напоминанием благословения Божиего, данной клятвы на верность и путеводной звездой на славу нашего дивизиона».
     Мария Петровна проживала с мужем в местах его службы. Детей у них не было.
      В Пятигорске Лыщинские жили в доме купца Сеферова по Эмировской улице.
   

     Мария Петровна была пятигорской «дамой-патронессой», как ее тогда называли, она ведала делами местного благотворительного общества. По инициативе Михаила Анзельмовича в Пятигорске был создан любительский драматический кружок, который поставил в зале гостиницы «Централь» пьесу Коста Хетагурова «Муза».
     Мария Петровна и Михаил Анзельмович были дружны со знаменитым Костой Левановичем Хетагуровым, драматургом, поэтом и художником, который считается основоположником литературного осетинского языка. Михаил Анзельмович привлек Косту Левановича к написанию истории Осетинского конного дивизиона.
     Мария Петровна хлопотала о разрешении Петербургского цензурного комитета на постановку пьесы Хетагурова «Дуня». Сам Коста Леванович не мог получить тогда разрешений на постановку своих пьес поскольку был ссыльным.
      В конце 1898 года Лещинские выезжали в Петербург. В новом здании Офицерского собрания армии и флота - Литейный проспект, дом 20, торжественно открытом 22 марта 1898 года, у них была квартира под номером 3. 
    Чтобы добиться разрешения пьесы Хетагурова «Дуня» к постановке, Лыщинские пошли на небольшую хитрость: сначала Мария Петровна 19 января 1899 года подала письменное прошение в Петербургский цензурный комитет, а 3 февраля 1899 года в этот комитет зашел Михаил Анзельмович, который попросил экземпляр пьесы «для снятия копии». 13 февраля 1899 года Мария Петровна направила в цензурный комитет два экземпляра пьесы с просьбой разрешить ее к постановке, после чего 18 февраля 1899 года цензурный комитет разрешил пьесу к постановке.
     Я уже упомянул, что Лыщинские проживали в Санкт-Петербурге в доме Офицерского собрания армии и флота по адресу: Литейный проспект 20, квартира 3. В этом же доме была и квартира генерала Шамиля.
    Думаю, что стоит рассказать читателям об отдельных эпизодах жизни генерала Шамиля.
     Глава 9
     Генерал Магомет-Шефи-Шамиль был младшим сыном имама Шамиля.
    В 1858 году в возрасте 15 лет он женился на дочери Энькоу-Хаджио, Чохского наиба в Дагестане, Амминат, которой было в ту пору 12 лет.
     Был ли ребенок от этого брака – неизвестно.  Но в ауле Гуниб 25 августа 1859 года Магомет-Шефи и Амминат были.
     В декабре 1959 года Магомет-Шефи и Амминат прибыли в Калугу вместе с семьей имама Шамиля.
     Вскоре Амминат умерла, а Магомет-Шефи женился вторично. Затем он уехал в Санкт-Петербург, где с 1863 года был зачислен в Конвой Его Величества. Служил Магомет-Шефи и в Кисловодске, и в Казани, дослужился до генеральского чина. От второго брака у генерала Шамиля были две дочери.
     Императорским указом от 13 января 1871 года было объявлено: «Шамиль со всем его нисходящим потомством всемилостивейше пожалован в потомственное дворянское Российской Империи достоинство».
     Загадка связи имени Шамиля и Марии Ширванской не давала мне покоя. Я решил найти и сравнить портреты Марии, Магомета-Шефи и имама Шамиля.
     Рисунок головки в профиль Марии Петровны Кононович-Ширванской, опубликованный в газете «Московские ведомости» в 1884 году в интернете нашелся.
     Портреты Магомет-Шафи в юном, зрелом и пожилом возрасте найдены мной в произведении И.Н. Якунина «Генерал Шамиль и его рассказы об отце», Спб, 1903, опубликованном в сети интернет.
     Портретов имама Шамиля в интернет-сети множество. Можно увидеть его портрет и в Википедии.
     Мной была обнаружена на сайте Центрального государственного архива кинофотодокументов Санкт-Петербурга одна уникальная фотография семьи Эдуарда Васильевича Фриша, статс-секретаря, сенатора, председателя департамента законов Государственного Совета с группой родственников в день 50-ти летнего юбилея его деятельности в 1903 году.
    На этой фотографии по левую руку от Э.В.Фриша сидят: его дочь, Мария Эдуардовна, ее муж Владимир Анзельмович Лыщинский, между ними их сын Кирилл. Внизу у ног деда сидят на полу «по-турецки» Лев и Владимир Лыщинские. За Владимиром Анзельмовичем стоит его брат Михаил Анзельмович, а рядом с ним – кто?  Конечно, его жена – Мария Петровна, она стоит непосредственно за Э.В.Фришем и рядом со своим мужем.
     Таким образом я нашел фотографию дочери Ширванского пехотного полка в 44-летнем возрасте. Копия фотографии с негатива на стекле, хранящегося в Центральном государственном архиве кинофотодокументов Санкт-Петербурга, была мной приобретена у архива, за что я очень благодарен ему.
     Даже если просто визуально сравнить портреты Марии Петровны и генерала Шамиля, то создается впечатление, что они близкие родственники. Складка губ Марии Петровны, ее прямой нос имеют сходство и с чертами имама Шамиля, но более с чертами генерала Шамиля.
     К сожалению, доказательств родства Марии Петровны с имамом Шамилем мной не найдено.
    Однако, Мария Петровна очевидно была знакома с генералом Шамилем, поскольку ее семья и генерал Шамиль проживали в Офицерском собрании армии и флота в одно и то же время, а ее муж состоял в высших чинах императорской армии.
      Генерала Шамиля не стало в 1906 году.
     Михаил Анзельмович с 1907 года состоял в чине генерал-майора, а с 18 августа 1912 года генерал-лейтенанта.
     После Октябрьской революции чета Лышинских уехала в Киев, а затем, в 1921 году вместе с семьей своего племянника Льва Владимировича перебралась из Киева в великоритскую усадьбу Лыщинских-Троекуровых.
     Глава 10
    Итак, мы с вами узнали, что в 1921 году семьи Льва Владимировича Лыщинского князя Троекурова и Лыщинского Михаила Анзельмовича поселились в усадьбе села Великорита Брестского повета Полесского воеводства.
        Как же сложилась судьба остальных членов семьи Владимира Анзельмовича Лыщинского?
    Младший брат Льва Владимировича – Кирилл погиб 1920 году.
Средний брат Владимир в 1910 году окончил Императорское училище правоведения, был чиновником канцелярии Совета министров. Участвовал в Первой мировой войне в чине поручика, затем капитана лейб-гвардии Преображенского полка. В 1916 году был откомандирован во Францию в распоряжение руководителя Русской миссии при Межсоюзническом разведывательным бюро в Париже полковника графа Павла Алексеевича Игнатьева. 
     Являлся заместителем графа П.А.Игнатьева. После февральской революции 1917 года временное правительство не признал, но помогал графу Игнатьеву в деятельности русской военной разведки в Европе.
     В 1917 году по поручению П.А.Игнатьева вернулся в Санкт-Петербург для налаживания возможных контактов с новым правительством и получения инструкций для разведывательной службы в Европе. Однако, полученные им от временного правительства полномочия и инструкции оказались никому не нужны, поскольку в октябре 1917 года, в то время, когда он возвращался в Париж, произошла Октябрьская революция.
    В январе 1918 года Русская миссия при Межсоюзническом разведывательном бюро была ликвидирована, ее архивы сданы в Историческую секцию Генштаба в Париже, где должны храниться и в настоящее время, поскольку ни сам граф П.А.Игнатьев, ни уполномоченный им князь В.В.Лыщинский-Троекуров их оттуда не получали.
   Вместе с Владимиром Владимировичем в Париж переселились из Санкт-Петербурга его родители – Владимир Анзельмович и Мария Эдуардовна.
   Здесь, в Париже Владимир Владимирович женился на Елизавете Владимировне Митрофановой, урожденной княжне Шаховской, 9 ноября 1896 года рождения. В 1921 году у них родился сын Ален.
    Мария Эдуардовна умерла в Париже в мае 1933 года, а Владимир Анзельмович  6 января 1935 года.
    Владимир Владимирович был активным общественным деятелем русской эмиграции. Состоял в Обществе бывших воспитанников Императорского училища правоведения, Союзе ревнителей памяти императора Николая Второго, Обществе «Икона».  Принимал участие в подготовке к изданию «Золотой книги русской эмиграции». В 1962 году передал свой личный архив в Международный институт социальной истории в Амстердаме. Умер 7 сентября 1968 года в Дурдане под Парижем, похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Его вдова Елизавета Владимировна Лыщинская княгиня Троекурова умерла 20 марта 1974 года.
    У Алена Лыщинского князя Троекурова трое детей: сын Петр и дочери Мишель и Мария.
      Глава 11
      Вернемся к обитателям Троекуровской усадьбы села Великорита.
     В 1936 году Михаила Анзельмовича Лыщинского уже не было в живых. Следовательно, умер он после приезда в 1921 году, но до 1936 года, поскольку мой отец помнил, что пани Марию называли «генеральской вдовой».
    Лев Владимирович тайно помогал антипольскому сопротивлению, которое с конца двадцатых годов стало развиваться в бывших западных областях Украины и Белоруссии.  После зверского подавления восстания и гибели многих его участников в январе-феврале 1930 года, помогал семьям погибших, в том числе семье моего деда Мартина.
   Замечательный поэт и прозаик, Лев Владимирович сотрудничал с русскоязычными изданиями: «Русским вестником», «Современным вестником Лукоморья», «За Свободу!», «Молва», «Слово», «Утро», «Наше время». В издании «Антология русской поэзии», распространенном в сети интернет есть его стихи. К сожалению, его поэмы «Длань Господня» (Памяти венценосных мучеников), изданной в Варшаве в 1925 году в библиотеках России нет. Однако, с остальными произведениями Льва Владимировича можно ознакомиться, например, в Российской национальной библиотеке, где есть его работы: «О значении слова самодержавие» (Историческая справка), СПб, 1906; «Род дворян Лыщинских: Материалы для составления 157 родословий», СПб, 1907; Сборник «Несколько стихотворений», СПб, 1910; «На плаху» (рассказ в стихах), СПб, 1910; Стихотворение «Замок», СПб, 1910; Пьеса в 1 действии с балетом «В этом ли счастье?», СПб, 1910; Поэма «За мечтой», Петроград, 1916, которая содержит три самостоятельных произведения: «Кирилл», «Богатыри Катуни» (Алтайская легенда) и «Призрак счастья»; Сборник стихотворений «Цепи жемчужные», Варшава, 1924, с портретом Льва Владимировича.
        Алтайская легенда о богатырях Катуни поэтично написана Львом Владимировичем после его путешествия в составе экспедиции Императорского географического общества в 1911 году на Алтай.    
     Пани Мария и княгиня София патронировали местную школу. Они сами обучали детей грамоте. Местные жители с благодарностью вспоминали об этих двух женщинах как о школьных и церковных благотворительницах.
    На месте современного магазина в селе Великорита стояла церковь (та, которую сожгли бандиты в 1943 году), а на месте вновь выстроенной церкви был «ярмарок» - базар. Один местный житель, Ефимук Трофим Александрович рассказал мне, как в 1935 году он восьмилетний мальчик пришел из своей деревни Печки на «ярмарок». Когда на дороге, идущей от церкви показалась высокая статная женщина в темном платье с белым воротником, народ зашептал: «Княгиня идет». Это была София Сергеевна, которая шла из церкви со своими двумя детьми. Люди очень уважали ее, желали всегда здоровья ей и ее семье.
     В 1939 году Лев Владимирович, София Сергеевна, Владимир и Неля выехали в Польшу.
     Осенью 1944 года София Сергеевна Лыщинская княгиня Троекурова погибла в Варшаве под обломками здания, рухнувшего от фашистской бомбежки. 
     Лев Владимирович Лыщинский князь Троекуров умер 27 ноября 1945 года в Кракове.
    Владимир Львович Лыщинский князь Троекуров после освобождения Польши Красной Армией и Армией Войска Польского жил в Ченстохове. Он именовался Владиславом Лещинским. В 1947 году у него родилась дочь Зося – Зофия.
     В связи с участием в Варшавском восстании 1 августа – 2 октября 1944 года, Владислав Лещинский был репрессирован, в 1948 году сослан в Сибирь. Освобожден в 1955 году.
   В 1958 году родился Роберт Владиславович Лещинский, а в 1964 году Владислав-Леон.
    В 1997 году Владимир (Владислав) Лыщинский князь Троекуров умер.
   Роберт Лещинский по образованию социолог, работал журналистом, был известным польским музыкальным критиком. Он любил и продвигал белорусскую музыку, и в частности рок, помогал белорусским музыкантам в их гастролях по Европе.
    1 апреля 2015 года Роберта Лещински – Роберта Владимировича Лыщинского князя Троекурова не стало.
    Неля Троекурова вышла замуж. Она стала зваться пани Нелли Кароль и проживала в Варшаве. Подробности ее жизни мне пока не известны.
    Пани Марии в 1939 году было 80 лет. Она не поехала с семьей своего племянника в Польшу. Осталась в усадьбе, смотрела за домом и парком. Она не могла уехать от могилы своего мужа.
     Когда после прихода фашистов на территории Брестской области началось формирование партизанских отрядов, пани Мария вместе с местным священником тайно переправляли в партизанские отряды продукты, одежду, медикаменты.  Но без предателей война не бывает. Как я уже рассказал в первой главе, под видом партизан осенью 1943 года в усадьбу пришли бандиты из зверствовавших в это время на территории западных Белоруссии и Украины бандформирований, так называемой украинской повстанческой армии (УПА).
    Мария Петровна Лыщинская, в девичестве Кононович-Ширванская, дочь 84 Ширванского пехотного полка Его Императорского Высочества Князя Николая Константиновича, погибла от рук профашистского отродья на 85 году своей жизни.
    Была ли она дочерью имама Шамиля или генерала Шамиля – эту тайну сможет раскрыть только генетическое исследование ее останков и останков потомков генерала Шамиля, если придет когда-нибудь такое время и кто-то профинансирует эту работу.
     Но, в любом случае Мария Ширванская была достойной дочерью аварского народа и России, и она заслужила красивый памятник на своей могиле и увековечивание имени на нем.
                ***


Рецензии
Огромная благодарность за ваш труд по восстановлению из небытия судеб простых русских граждан, хоть и титулованных, честно и преданно служивших России. Не пишу о той России, которая была, что случилось, то случилось, история не имеет сослагательного наклонения. Жаль только что та часть истории выпала и практически сейчас неизвестна, это особенно касается кавказских войн.
Вы написали поистине великолепный рассказ. Помню, еще в детстве слушал по радио и ТВ рассказы Андронникова. У вас получилось просто великолепно!
С Уважением, А.Шкурин

Шкурин Александр   29.07.2018 22:07     Заявить о нарушении
Большое спасибо, Александр!
Работа над этой темой еще продолжается.

С уважением, ХМ

Хотислав Мелник   30.07.2018 08:35   Заявить о нарушении
Мария-Петровна Кононович-Ширванская, действительно, дочь Шамиля. Об этом мне неоднократно говорила(на протяжении нескольких лет общения) пани Нелли Король. Умерла М.П., кажется, в конце тридцатых годов:1937 или 1938(надо найти мои записи, могу ошибаться). Обстоятельства смерти постараюсь уточнить. Мне казалось, что умерла она от естественных, а не насильственных причин. Я не слышал от пани Нелли, что ее убили бандиты. Благодарю за исследование темы и фото. С уважением, Владимир Невярович

Владимир Невярович   08.10.2018 19:45   Заявить о нарушении
Уточняю по моим записям: Мария Петровна умерла в 1943 году, когда семья Лыщинских-Троекуровых вернулись в свое имение Руда(это в полу километрах от Велико Рыты) на краткое время. Имение к тому времени было разрушено. Пани Нелли вспоминает, что Мария Петровна умерла при ней( я понимаю, у нее на руках). Ни о каких бандитах или партизанах речи не было. В их имении, в парке, похоронены были также дедушка и бабушка пани Нелли: Владимир Анзельмович и Мария Эдуардовна.
Михаил Альзельмович умер в Киеве от брюшного тифа, по всей видимости, в 1921 или в начале 1922 года, потому как Мария Петровна переехала в имение Лыщинских в 1922 году. У сына Льва Владимировича здравствует ныне внучка Зося(вдова муж умер несколько лет назад, страдал болезнью Альцгеймера), проживающая в Люблине. Ее дочь работает в банке, есть еще сын, у которого двое детей Ярослав и Ханя(правнуки Льва Лыщинского-Троекурова).
Владимир Невярович

Владимир Невярович   09.10.2018 20:51   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.