Чумной доктор Глава 15

Глава 15. Видящая в темноте

Линии дивно сплелись на руке,
Править всем миром – пророчат тебе!


Ужасные колдуньи и злобные маги в мрачных холодных замках творят свои страшные заклинания и варят зелья из крови младенцев. Не гуляйте по темному лесу, где живут колдуньи, держитесь от них подальше, а иначе они заманят вас к себе в дом и съедят заживо!

В маленькой избушке с соломенной крышей посреди леса, у ручья, жила колдунья Изевель. Но колдуньей ее называли немногие, только злые люди, добрые звали ее знахаркой и вещуньей. Именно эти люди протоптали широкую дорожку через лес к ее дому, обращаясь к доброй знахарке то за снадобьями, то с просьбой принять роды.
Адвен называл ее травницей и, бывая в этих краях, всегда наведывался в гости. Изевель прекрасно разбиралась в травах и зельях, и у нее можно было купить все – от репейного масла до яда болотной гадюки. Для лекаря очень важны эти, казалось бы, ненужные ингредиенты, ведь они основа самых ценных микстур. Собрал в лесу разных трав, залил их спиртом или маслом, придумал броское непонятное название и вот уже готово настоящее лекарство, а если еще его продает уважаемый доктор, то цена ему не один серебряный.
Адвен старался не конкурировать с сельскими травниками и знахарками, и продавал свои лекарства только в больших городах, по хорошей цене. Он никогда не обманывал и не разбавлял микстуры, но и не продавал лекарства дешево, не сбивал цены. Чем дороже микстура, тем больше от нее эффект. Почему? Все просто. Когда настойка боярышника стоит серебряный, больной выпьет ее всю до капли, строго по рецепту. А если лекарство достанется ему бесплатно, то он забудет о нем совсем. Простуду можно вылечить травяными чаем с медом и сушеной малиной, но все зовут доктора, чтобы он прописал чудодейственных лекарств, в основе которых на самом деле те же травы, мед и малина.
– А змеиного яду нет, ты уж извини, Адвен, – Изевель спешно собирала мешочки с сушеной травой и бутылочки с настойками. – Я не люблю змей, сама яд не собираю, а змееловы в этом году боятся в лес ходить.
– Не торопись, я еще не уезжаю, – добродушно улыбнулся Адвен, глядя на немолодое, но приятное лицо доброй травницы. – Пока не отловлю зверя, буду кочевать по здешним местам.
– Спасибо тебе, что откликнулся на мою просьбу, – немного успокоилась Изевель и села на лавку. – Но если тебя обременяет моя просьба, чур его, зверя, может, сам уйдет. А ты поезжай, скоро снег, а лекарь больным нужнее.
– Больные подождут, их кто-нибудь другой вылечит, а зверя упускать нельзя, – Адвен помрачнел. – Этот зверь опасный, хитрый, осторожный, такого оставлять за спиной нельзя.
– Да, лютует окаянный. Несколько дней назад двух крестьян в Крязьме насмерть загрыз, – вздохнула Изевель. – Люди поговаривали, что трактирщик с торгового тракта его застрелил.
 – Того волка я убил. Хромой, голодный, хотел мою лошадь задрать, – признался Адвен. – Зверь, что бродит по округе, другой, очень опасный. Думаю, не ради жажды людей убивает, а ради развлечения. Охотится он.
– О господи, что за напасть, – воскликнула Изевель и боязливо перекрестилась.
– Да, опасный зверь, но я его поймаю, – поспешил заверить Адвен. – И убью.
– Ну, бог тебе в помощь, – вздохнула Изевель. – А я уж тебя отблагодарю.
– Но и ты будь осторожна, не гуляй пока по лесу одна, – предупредил Адвен и подошел к окну.
 Сквозь зеленоватое стекло был хорошо виден лес и поросший травой дворик у дома.
– А куда ты сегодня собираешься? Ловить зверя? – Изевель тихонько подошла ближе и встала рядом.
– Нет, я уезжаю ненадолго, отвезу девочку и вернусь, – ответил Адвен, не отводя взгляда от окна.
 За окном яркое солнце согревало все своими теплыми лучами, и казалось, осень совсем не собиралась заходить в маленький дворик у домика посреди густого зеленого леса. На бревнышке рядом с повозкой сидела девочка с длинными светлыми волосами, аккуратно заплетенными в косу, и играла с кошкой. 
– Что за милую гостью ты привел ко мне в дом? – умиленно глядя на девочку, с нежностью произнесла Изевель. – Дивный ребенок. Куда ты ее повезешь?
– Я нашел ей хороший дом, подальше отсюда, – коротко ответил Адвен.
– Немного жаль, я думала она останется со мной, – Изевель не отводила взгляда от девочки. – Где ты нашел ее?
– Судьба свела нас, – ответил Адвен, задумчиво наблюдая за ребенком. 
– Судьба? Ты хитришь, – Изевель укоризненно взглянула на Адвена. – Этот ребенок необычный. Ты знаешь, что у нее дар?
– Дар? Ты думаешь, что она вещунья? – Адвен не удивился, но повернулся и внимательно посмотрел на травницу.
– Вещунья? Это я, сельская травница, немного вещунья, оттого и живу здесь в одиночестве, – печально усмехнулась Изевель. – Эта маленькое дитя обладает огромной силой. Я думала, ты знаешь об этом. Она видящая. Видящая в темноте.
– Видящая в темноте? – усомнился Адвен. – Думаешь, она станет прорицательницей?
– Не знаю, кем она станет, но этот ребенок необычный. Я никогда не видела таких одаренных детей, – Изевель посмотрела на девочку и задумалась. – Она видит завтра и еще далеко вперед. Пока смутно, и если ее научить… Но важно другое. Она взрослая.
– Взрослая? – переспросил Адвен.
– Ты сам это видишь. Еще ребенок с виду, играет, учится всему, смеется, как дитя. А рассуждает, словно взрослая, и знает многое, – Изевель смотрела на девочку с каким-то непонятным восхищением и в то же время настороженностью. – Она совсем не селянка, а благородных кровей. Возможно, даже из древнего рода.
– Почему ты так думаешь? – заинтересовался Адвен и тоже посмотрел на девочку.
– Ты сам видишь, чистое красивое лицо, светлые волосы, статная фигура, когда она вырастет, будет красавицей, – Изевель смотрела на девочку с любовью и почтением. – А манеры? Она говорит и общается, как важная особа, но при этом делает все сама, как селянка.
– Я взял ее у переселенцев, обычные крестьяне, они приютили ее. Наверное, у них она научилась всему, – предположил Адвен.
– Нет, ее учили так с детства. Учили всему. Читать и писать, смотреть и созидать, понимать и жить, – уверенно возразила Изевель. – И она знает многое, знает травы и лес, знает животных и мир. Знает много, но еще не все, и постоянно учится, спрашивает, смотрит. Она еще ребенок, но гораздо взрослее, чем выглядит.
– Она говорила, откуда она? – Адвен казалось, не проявлял интереса к словам травницы, но спрашивал. – Кто ее всему научил?
– Что ни спроси: «мама научила», «мама говорила», а как зовут маму? Где она? Молчит, – ответила Изевель, не сводя взгляда с девочки. – Молчит, грустит, но не плачет. Радуется, но не смеется.
– Да ты права, смерть ходит вокруг нее, а она бежит от судьбы, – признался Адвен. – Я отправлю ее далеко на юг, подальше от войны и мора. Она еще мала и нуждается в заботе и защите, а лучшая защита - это место, где никто не будет ее искать.
– Понимаю, – согласилась Изевель. – Возможно, в вашей встрече есть большое предназначение.
– Предназначение? Не знаю, – усомнился Адвен. – Но ты права, этот ребенок особенный.
Изевель промолчала, некоторое время смотрела на девочку, а потом повернулась к Адвену и спросила:
– Ты знаешь пророчество о королеве драконов?
– О том, что придет светлая девочка с красных гор, – ответил Адвен, не отводя взгляда от ребенка, – подчинит себе дракона и будет править тремя королевствами сто лет?
– Да, так гласит пророчество, – уверенно заявила Изевель.
Адвен ничего не ответил.
– Ты взгляни на ее ладони, они чистые, а линии плавные четкие, словно дивные узоры. И как они переплетаются между собой. Нет, она не просто милая девочка, она чудо! – продолжала настаивать Изевель. – Ты же знаешь знаки?
– Да, я знаю секреты линий ладони, и знамения звезд, и пророчества, но не доверяю им, – продолжая смотреть в окно, ответил Адвен. – Твердая рука и острая сталь - вот чему я доверяю. И не важно, меч это или нож хирурга, но они никогда не обманывают.
– Не веришь, – укоризненно покачала головой Изевель. – Я вижу, ты не веришь. Ты поклоняешься мечу…
– И мечу, и немного золоту, и ветру и солнцу, – печально усмехнулся Адвен и строго взглянул на травницу. – И знаю, что линии означают много. Но судьба каждого не определена до конца. И его поступки тем более. Пророчества имеют смысл, но не стоит им свято верить, иногда они звучат не так, как вершатся на самом деле.
Изевель слушала молча и внимательно смотрела в глаза Адвену. Сейчас она уже не была похожа на добрую травницу, сила и уверенность читались в ее глазах, и еще явное желание узнать мысли Адвена, скрытые за маской безразличия.
– Все это верно, но ты же чувствуешь ее силу? – тихо сказала женщина. – Понимаешь ее значение для этого мира? Ведь не случай свел вас вместе? Кто еще может защитить ее, кроме тебя?
Адвен молчал, не прятал взгляд и спокойно смотрел в пронзительные глаза, требующие ответа.
– Она сама меня выбрала, – вдруг признался он, словно открыл тайну, которую хотел скрыть. – Дитя, способное менять  свою судьбу, –  это действительно редкость, великий дар.
– Чудо! – выдохнула Изевель, словно ждала этого ответа, и закрыла лицо ладонями.
 На радостном лице женщины появились слезы. Она больше ничего не сказала и теперь с умиленным восхищением смотрела на маленькую девочку, беспечно играющую во дворе с кошкой. Адвен тоже перевел взгляд на девочку, которая, казалось, не обращает внимания на двух взрослых людей, наблюдающих за ней со стороны и пророчащих ей великую судьбу. Лоя весело дергала за шерстяную нитку, а серая кошка пыталась поймать лоскут розовой тряпочки, привязанной на конце. 
–  Когда она повзрослеет, то станет великой королевой и будет менять судьбы народов, – пряча слезы, восторженно сказала Изевель и тихо добавила: – Не все пророчества сбываются дословно, но лишь потому, что люди не способны их понять.
– Все может быть, но пока пусть она поживет подальше от королей, – сказал Адвен, задумчиво глядя на ребенка, и строго предупредил: – А ты никогда никому не говори, что видела ее.
– Хорошо, – понимающе кивнула Изевель. – Безопасно там, где тебя никто не ищет.
– Верно, но нам пора в дорогу, – кивнул Адвен и направился к двери.
Изевель вдруг спохватилась и принялась что-то поспешно собирать в котомку. Адвен открыл дверь и вышел во двор. Лоя уже ждала его.
– Нам пора в путь, – сказал Адвен и, подойдя ближе, присел рядом.
– Я знаю, – с грустью вздохнула Лоя. – Мне здесь нравится, жалко уезжать.
– Я познакомлю тебя с хорошим человеком, и он увезет тебя на юг, к морю. Там хорошо, – мягко сказал Адвен и мечтательно улыбнулся, словно сам хотел туда поехать.
– Я знаю, – беспечно согласилась Лоя.
Адвен усмехнулся и повернулся к дому. Изевель стояла в дверях, держа в руках котомку, и умиленно смотрела на девочку.
– Возьмите в дорогу, здесь свежие пирожки, – она подошла ближе и протянула Адвену матерчатую котомку, а затем обратилась к девочке: – Ну что ж, прощай. Желаю тебе счастья!
– И я желаю тебе счастья, добрая Изевель! – воскликнула Лоя, вскочила и обняла травницу за шею.
– Вот, возьми этот амулет, – Изевель протянула девочке синий полупрозрачный камень на кожаном шнурке. – Он будет оберегать тебя и принесет удачу.
– В нем нет силы, он не сможет меня защитить, и от хвори тоже не поможет, – укоризненно заметила Лоя, словно ее пытались обмануть, но взяла амулет. – Я приму твой подарок. Буду беречь его, и вспоминать о тебе всегда.
Изевель только умиленно улыбнулась. Адвен усадил девочку на лошадь и сам вскочил в седло.
– Жди меня через несколько дней, – сказал он и дернул поводья.
– Прощай, добрая Изевель, – помахала на прощание рукой Лоя, и они отправились в путь.
Изевель еще долго стояла у дома и смотрела им вслед, пока они не скрылись в лесу.

***
Они долго ехали по лесной тропе, потом выбрались на дорогу и поехали среди разноцветных деревьев, тихо шумящих желто-красными листьями. Лоя молчала, с любопытством оглядывалась по сторонам и с нескрываемым восторгом обращала внимание на любые звуки леса, словно впервые оказавшись в осеннем лесу.
Адвен старался не думать ни о чем, кроме красивого пейзажа вокруг аббатства и маленького тихого городка с белыми домами далеко на юге, у самого моря. Еще он думал о красивом безоблачном побережье, тихом теплом море и легком вечернем бризе на закате. 
– Красивое место, – глядя куда-то вдаль, сказал Лоя. – Море! Я еще не видела его, но знаю – оно мне понравится.
– Да, там хорошо, – согласился Адвен, понимая, что девочка «видит» его воспоминания.
– Ты прячешь мысли, показываешь мне только хорошее, – с легким укором заметила Лоя. – Но мама рассказывала мне, что море бывает сердитым.
– Весь этот мир переменчив. Ночь сменяет день, и после солнечного дня ветер нагоняет бурю, – ответил Адвен, стараясь не смотреть ребенку в глаза. – Но впереди тебя ждет хорошее место, даже во время бури там красиво.
– Во всем своя красота, – согласилась Лоя. – Я благодарна тебе, ты подарил мне новый путь.
– Ты сама выбираешь свой путь в жизни, – напомнил Адвен. – Помни всегда об этом.
Лоя ничего не ответила. Тихая шла не спеша, и они некоторое время ехали молча, потом свернули на пустое поле, заросшее травой. Адвен направил лошадь к одиноко стоящему дереву.
– Все говорят о моей судьбе или думают о ней, но боятся говорить, – вдруг тихо сказала Лоя. – И многие не желают, чтобы пророчества сбывались.
Адвен ничего не ответил и только осторожно посмотрел сверху вниз на маленькую девочку со светлыми волосами, способную чувствовать скрытые страхи и мысли людей, а потому очень опасную. Рядом с ней ему было совсем не по себе. Сейчас она с любопытством наблюдала за одиноким деревом, к которому они приближалась. 
 – Я хочу быть такой как ты, – вдруг уверенно сказал Лоя.
 – Как я? – осторожно переспросил Адвен, стараясь думать о красивом закате на берегу моря. – Ты хочешь быть воительницей?
– Не-ет, я не хочу убивать, – Лоя удивленно подняла голову и с веселой детской усмешкой взглянула на Адвена, словно он говорил наивные глупости.
 Адвен настороженно смотрел в добрые светлые глаза опасного ребенка, стараясь прогнать прочь любые мысли и эмоции.
– Я хочу лечить людей! – уверенно заявила Лоя и опустила голову. – Спасать их жизни и души. Я знаю, это сложно, но я хочу научиться.
– Это хорошее желание, – облегченно усмехнулся Адвен. – Стремись к нему, и ты обязательно научишься.
– Я знаю, – безмятежно ответила Лоя, словно все уже было решено наперед.
Они подъехали к дереву и остановились. Вдалеке, на другом конце поля, у дороги стояло несколько повозок в сопровождении вооруженных всадников. Адвен взмахнул рукой, и к ним навстречу через поле направился всадник.
Адвен слез с лошади, взял поводья и еще раз взглянул на ребенка. Светлые, добрые и спокойные глаза смотрели на него с осторожным любопытством, словно разглядывая не лицо, а сознание, мысли и воспоминания, которые он упорно пытался спрятать, постоянно думая о ярких и красочных, но маловажных событиях.   
– Скажи свое имя, – вдруг попросила Лоя. – Но настоящее…
– Настоящее? – мягко улыбнулся Адвен. – У меня много имен.
– Настоящее имя, – настаивала девочка, заглядывая ему в глаза. – Не для людей, а от сердца.
– Ты же знаешь, нельзя раскрывать настоящее имя, – напомнил Адвен и немного замешкался, эта маленькая девочка вызывала у него одновременно уважение, восхищение, удивление и в то же время добрую улыбку.
– Знаю, мама предупреждала меня, – печально вдохнула Лоя и вдруг сказала: – Мэй ат лейвэй, вэнта аий алавэй (Ты не говори вслух, подумай и «услышу»).
Адвен на мгновение удивился, услышав древнее наречие эльфов из уст маленькой девочки, но понял ее слова.
– Ты же веришь мне? – осторожно спросила Лоя, заметив замешательство Адвена, и добавила на языке эльфов: – Ваии ла мэвай Унгадэй? (Мы теперь вместе навсегда?)
– Мэвай Унгадэй (Вместе навсегда), – подтвердил Адвен и улыбнулся.
Лоя тоже восторженно улыбнулась, радостно глядя ему в глаза.
– Красивое имя, – кивнула она. 
– Но не называй меня так вслух, – попросил Адвен.
– Хорошо, я буду звать тебя «лекарь», – весело улыбнулась девочка и добавила: – Меня зовут Лоялин, из рода Мергов.
– Из рода Мергов? – с удивлением повторил Адвен. – Я знаю этот древний род.
– Я Лоялин из рода Мергов, – гордо повторила Лоя, словно произносила знатный титул и тихо добавила: – Последняя в роду.
Адвен почтительно поклонился, положив правую руку на грудь, а затем достал заколку и протянул девочке.
– Возьми. Это память о твоих родителях.
– Нет, оставь себе. Я всегда помню о родителях, – строго возразила Лоялин. – Пусть это будет напоминанием обо мне, а ты оставь напоминание о себе.
Адвен одобрительно кивнул, достал из внутреннего кармана монету из серебристого металла и протянул девочке. Лоялин бережно взяла монету и внимательно осмотрела нее. С одной стороны был изображен цветущий чертополох, с другой – полураскрытый глаз в центре сияющего солнца, и надпись на гурте на неизвестном языке.
– Это не монета, это знак. Воспользуйся им в случае необходимости, – пояснил Адвен. – И будь осторожна, твой дар редкость и чудо, не рассказывай о нем людям. Времена волшебников уходят…
– Но они еще не прошли! – уверенно возразила Лоялин и крепко сжала монету в руке.
Адвен хотел еще что-то сказать, но тучный всадник уже подъехал совсем близко.
– Приветствую вас, аббат! – воскликнул Адвен и доброжелательно улыбнулся.
– И я приветствую вас, мой друг! – аббат добродушно улыбнулся и учтиво поклонился, обращаясь к девочке: – Аббат Тенкрис к вашим услугам, милая леди.
– День добрый, – Лоялин вежливо кивнула в ответ и весело улыбнулась.
– Как тебя зовут, милое дитя? – с интересом глядя на девочку, спросил аббат.
– Лоя, – беспечно представилась девочка.
– Просто Лоя? – переспросил аббат и удивленно взглянул на Адвена.
– Лоя из Сэнкии, ну или любого другого городка, – неуверенно предложил Адвен. – Такого тихого местечка далеко-далеко, неизвестно где, в котором никто никогда не был.
– Ну, тогда Элазиния из Тунвара, моя племянница, – предложил аббат и взглянул на девочку. – У столь красивой леди должно быть звучное имя. И это только временно. Когда чуть подрастешь, будешь представляться как Элазиния Тенкрис.
– Элазиния, – повторила Лоялин, одобрительно улыбнулась и протянула аббату руки.
Аббат подхватил девочку и бережно усадил на своего коня.
– Я вижу, аббат, вы наняли хорошую охрану? – заметил Адвен и оценивающе взглянул на всадников, ожидающих возле повозок. – Человек двадцать?
– Я нанял десять наемников из Винга, дорогие, но верные люди, – ответил аббат. – Еще десять гвардейцев мне предоставил наместник, когда я ему рассказал о банде разбойников, промышляющих в лесу. Но королевские гвардейцы проводят меня только до столицы.
– Да, верный эскорт, – Адвен кивнул в знак одобрения, приблизился к Лоялин и набросил на ее голову накидку. – Только постарайтесь скрыть от охраны лицо вашей спутницы.
– Я помню нашу договоренность, – многозначительно кивнул аббат. – И признателен вам, мой друг, за помощь. Будьте уверены и вы во мне.
Адвен одобрительно кивнул аббату и с улыбкой взглянул на Лоялин.
– Удачного пути. Я верю, мы еще увидимся.
– Увидимся, я знаю, – ответила Лоялин, обняла Адвена и тихо прошептала ему на ухо: – Ты выбрал опасный путь. Вокруг правит смерть и тьма. Ты встретишь не друга и не врага, но он поможет тебе найти то, что ты ищешь.
Адвен молча посмотрел в глаза девочке, не понимая смысла ее слов, но догадываясь об их важности. «Видящая в темноте» всегда знает все наперед, иногда даже не понимая смысла своих видений.
 – Удачи тебе, – тихо сказала Лоялин и улыбнулась.
Аббат молча наблюдал за прощанием и только добродушно улыбался.
– До встречи, мой друг, хотя вести о ваших подвигах дойдут до нас быстрее, чем мы увидимся вновь! – воскликнул на прощание аббат и дернул поводья. 
– Хорошей вам дороги, – взмахнул рукой Адвен. 
– Когда тебе надоест бродить по лесам в поисках смерти, приезжай к нам на юг! – крикнул аббат на прощание.
Адвен ничего не ответил и молча проводил их взглядом. Он долго наблюдал, как не спеша удаляется лошадь, затем как вдалеке тронулись повозки, и только когда последний всадник скрылся за лесом, он вскочил в седло.
Женщина делает мужчину слабым, ребенок – беззащитным.
Аббату он отдал все серебро с рудника, а из вознаграждения взял только несколько самоцветов. Богатое состояние для бедной сиротки, но этого мало, еще необходимо звучное имя и благородный род, пусть выдуманный, но знатный. Теперь маленькая сирота исчезнет, а появится благородная наследница уважаемого вельможи, которому, так случилось, бог не дал своих детей.
Адвен уверенно дернул поводья и направился в сторону леса. Охота на зверя продолжалась.


Рецензии