254-255 Карфаген

254-255 – Карфаген

Карфаген был величайшей морской державой западного Средиземноморья в эпоху, когда на Востоке господствовали сначала персы, а затем эллинистические царства, наследники державы Александра Македонского. Основанный, по преданию, в конце IX века до нашей эры выходцами из финикийского Тира, Карфаген благодаря своему исключительно выгодному положению — на холме, господствовавшем над плодородной долиной и удобной морской бухтой — быстро разбогател и усилился. Финикийцы, спасавшиеся от ассирийских нашествий, нашли здесь новую родину, и со временем Карфаген подчинил своему влиянию другие финикийские колонии на западе.

Когда в VIII веке до нашей эры греки начали активно колонизировать побережья Средиземного моря, карфагеняне взяли на себя руководство борьбой с ними, объединяя силы западных финикийцев. Они заключали договоры с местными племенами, основывали собственные колонии и постепенно распространили свою власть на обширные территории: весь северный берег Африки от Киренаики до Атлантического океана, северо-западную часть Сицилии, Балеарские острова, Сардинию, Корсику и ряд опорных пунктов в Испании. Несмотря на свое могущество, Карфаген сохранял религиозную и культурную связь с метрополией — Тиром, признавая его верховенство в делах культа. Это давало повод восточным завоевателям, владевшим Финикией, считать себя и господами Карфагена, который для поддержания мира отправлял им дары и посольства.

Еще персидский царь Дарий Гистасп, готовясь к вторжению в Грецию, пытался привлечь карфагенян к совместным действиям против греков Запада. Карфагеняне охотно согласились, и в 480 году до нашей эры, в год знаменитой Саламинской битвы, огромное карфагенское войско вторглось в Сицилию. Однако сиракузский тиран Гелон наголову разгромил их при Гимере. Это поражение остановило карфагенскую экспансию на десятилетия, но не уничтожило само стремление к господству над островом. Борьба между Карфагеном и греческими городами Сицилии, главным образом Сиракузами, продолжалась с переменным успехом более двух столетий. Карфагеняне ревностно оберегали свое преобладание в западных водах, и ходили слухи, что они топили любые чужеземные корабли, появлявшиеся у берегов Сардинии или Испании. С другими соседями они предпочитали жить в мире. Когда Александр Македонский осаждал и разрушал Тир, Карфаген поспешил отправить ему изъявление покорности, а его преемники, Птолемеи в Египте, ограничились лишь обладанием Киренаикой, не покушаясь на карфагенские владения.

С Римом Карфаген издавна поддерживал договорные отношения, восходившие еще к первым векам существования Римской республики. Договоры определяли сферы влияния и торговые права обеих сторон. В середине IV века до нашей эры карфагеняне даже направляли в Рим посольство с поздравлениями по случаю победы над самнитами, а в 279 году до нашей эры оба государства выступили союзниками в войне против общего врага — эпирского царя Пирра, действовавшего в Южной Италии и Сицилии. Однако этот союз был временным и тактическим. По мере того как Рим объединял Италию, а Карфаген укреплялся в Сицилии, их интересы неизбежно сталкивались. Столкновение двух великих держав за господство над западной половиной Средиземного моря становилось исторической неизбежностью.

Сам город Карфаген представлял собой одну из величайших крепостей древности. Он располагался на полуострове, вдававшемся в Тунисский залив, и был защищен мощными укреплениями. Со стороны моря его прикрывала стена, а с суши — тройная линия стен толщиной около девяти метров и высотой до пятнадцати метров, с многочисленными башнями. Внутри этих стен находилась цитадель Бирса — последний оплот обороны. Город имел две искусно устроенные гавани: торговую — для купеческих кораблей, и военную, соединенную с морем узким проходом, скрывавшим от посторонних глаз стоявшие там боевые суда. Военная гавань вмещала до 220 кораблей. В самом городе, застроенном многоэтажными домами, проживало, по оценкам, до 700 тысяч жителей.

Государственное устройство Карфагена определялось как аристократическая республика, власть в которой принадлежала узкому кругу богатейших семейств. Основой их богатства была не только транзитная и посредническая торговля, охватывавшая все Средиземноморье, но и обширные земельные владения в Африке, где применялся труд рабов и зависимого местного населения — ливийцев. У некоторых карфагенских вельмож насчитывались тысячи рабов. Высшими органами власти были два суффета, избиравшихся ежегодно и обладавших скорее гражданской, чем военной властью, совет старейшин, напоминавший спартанскую герусию, и особый совет ста четырех, контролировавший деятельность должностных лиц и обладавший судебными функциями, подобно спартанским эфорам. Народное собрание формально существовало, но реально созывалось лишь в случае разногласий между властями и не играло самостоятельной роли; выборы должностных лиц нередко сопровождались подкупом. Эта система, обеспечивавшая стабильность, имела и оборотную сторону: борьба знатных родов за влияние нередко парализовала принятие стратегических решений.

Финансовая система Карфагена считалась образцовой для своего времени. Государственные доходы от торговли, пошлин и дани с подвластных территорий были колоссальны, не уступая доходам персидских царей. Эти средства позволяли содержать огромную армию и флот. Основу карфагенского войска составляли наемники из разных стран: ливийцы, нумидийцы, иберы, галлы, греки. Они сражались за плату и под командованием карфагенских полководцев, но не имели верности самому городу. Покоренные народы Африки поставляли вспомогательные отряды, но находились в положении зависимых, не имея права укреплять свои города. Лишь древние финикийские колонии пользовались некоторым самоуправлением. Флот оставался главной силой Карфагена: до 350 боевых кораблей и множество транспортных судов обеспечивали господство на море. Полководцы назначались советом старейшин и утверждались народом; иногда командование поручали двум военачальникам из разных партий, чтобы избежать сосредоточения слишком большой власти в одних руках.

В древности за карфагенянами закрепилась репутация народа жестокого, жадного и вероломного. Римляне даже ввели понятие «пуническая верность» как синоним коварства и ненадежности. Религия карфагенян сохраняла древние финикийские черты, включая суровые культы, в которых, по свидетельствам античных авторов, иногда практиковались человеческие жертвоприношения, особенно в периоды крайней опасности. Эти обычаи, а также жестокость по отношению к восставшим наемникам или покоренным племенам, создали Карфагену мрачную славу, которая, впрочем, возможно, была преувеличена его греческими и римскими врагами. Тем не менее, Карфаген оставался могущественнейшим государством Запада, единственной силой, способной бросить вызов возвышающемуся Риму.