Мой внутренний зонтик сломался в июне

Мне кажется, что я случайно оказалась в моменте долгого лета, где любая песчинка знает о Вселенной больше, чем все книги, прочитанные мною когда-либо. Буквально и метафорически сижу на краю дня, в тени шаткого зонта, который, как и я, немного устал от попыток быть полезным, стойким и не слишком надрывным. Передо мной широкая гладь озера, за спиной величественные азиатские горы Тянь-Шань, каменные мудрецы, наблюдающие за всем с добродушной снисходительностью. Солнце лениво скользит по небу, как рыжий кот, вылизавший лапу от облака сливок и выбирающий мою душу для отдыха. И, конечно же, как любой кот, оно считает, что всё вокруг создано исключительно для его комфорта, а я тут так, маленькая декорация для вальяжного рыжего величия. Оно несёт память о любимом, согретую светлой грустью, которая не ранит, а обнимает. Я думаю о нём часто, но не из тоски, а потому что в его взгляде таится умиротворение, которое я улавливаю в каждом закате.

Ветер приносит засохший лепесток розы, который падает к моим ногам ненавязчивым знаком от природы. Безмятежное напоминание, что лето ускользает. Я поднимаю лепесток и прячу его в карман, рядом с мобильным телефоном, на чехле которого надпись: «Не забывай быть нежной». Помню, милый, помню. Нежность звучит силой, которой достаточно тишины вместо громких доказательств. Мягкости я учусь у природы, даже когда реальность становится твёрдой и непоколебимой. Прежде всего в те дни, когда деликатность просит храбрости больше, чем признание в моей причудливости и привычке говорить с луной. Которая, между прочим, умеет слушать, и, в отличие от людей, ещё ни разу не предложила мне успокоиться и заняться чем-то полезным.

Вот если бы я была стихией, то была бы медовым ароматом или ласковым бризом, который играет в прядях волос, щекочет лицо и уносит мысли туда, где они становятся поэтичными. А мой любимый, как ни странно, тот самый ветер, что приносит лепестки роз, не спрашивая, готова ли я к их намёку. И, понятное дело, он считает своим долгом испортить мою причёску в самый романтический момент.

Я задумалась, а зачем мне умиротворение, если у меня уже есть любовь? Но, пожалуй, дело не в нехватке, а в балансе. Любовь согревает и даёт свет, но ей нужно дыхание, чтобы не угаснуть и не задохнуться. А умиротворение дарит глубокий вдох, позволяющий душе обрести свободу. Я не ищу покоя от чего-то или кого-то, я ищу его внутри себя, чтобы не потеряться в чувствах, включая самые светлые. Ведь даже рядом с любимым хочется быть целой, а не только частью. И всё равно улыбаюсь миру, потому что он прекрасен. А я тоже проявление всеобщей красоты. В любом лепестке, луче и вдохе есть гармония. Особо ощутимо в горных цветах, тех, что растут у тропы, будто случайно, но с упрямой грацией. Юные астрочки и милые колокольчики не просятся в букеты, не требуют внимания, просто живут. Их нежность не показная, а выстраданная, что пробилась меж камней. Я смотрю на них и понимаю, что быть красивой ещё значит не быть заметной, а быть настоящей. Даже если никто не смотрит.

В июне мой внутренний зонтик сломался, не выдержав шквала недосказанностей и тех пауз, что звучали выразительнее слов. Мы с любимым говорили на разных языках, я на языке ароматов, оттенков и цветов, он на языке ветра. И мы оба боялись быть переводчиками, потому что это значило бы признать различие. Лето смотрело на нас с насмешкой, зная, что всё временно. И оно оказалось правым, с каждым закатом мы учились быть восприимчивее, терпимее и слушать не только слова, но и тишину. И вот теперь, в августе, я счастлива. Не потому что всё идеально, а потому что мы снова научились понимать друг друга. Я больше не хочу забывать, что умею быть нежной.

И если любимый сегодня ночью спросит, что я делала этим летним днём, я прошепчу: «Я училась быть светом и немного песком…» Он усмехнётся, прижмёт меня к себе, желая спрятать от первой ночной прохлады, и откровенно скажет: «Моя душа, ты с самого начала свет для меня». Я уткнусь в родное плечо, почувствую, как его кожа пахнет солнцем и солью, и позволю себе быть очень-очень нежной. Потому что рядом с ним я могу быть собой. Мы будем молчать, и всё равно чутко воспринимать друг друга. Его руки на моей спине станут крыльями, чтобы я не боялась падения не потому, что он держит меня, а потому что верит, что мы умеем летать. Вместе.

Может, подлинная близость бывает, не когда тебя понимают, а когда тебе дают время быть непонятной, сложной, хрупкой? Близость ведь не ограничивается страстью и романтикой, она про терпение к другим штормам. Истинная любовь проявляется в том, что я не боюсь раствориться, потому что знаю, что меня никогда не потеряют, даже если однажды стану лишь песчинкой. Из праха в прах… из любви в любовь.

Послесловие: Единственному А.Д., чей взгляд бережно хранит умиротворение, ставшее моим вечным уютом.