Дорога к Истине

                «Дорога к Истине одна, но людям
                достаточно  двух берёз, чтоб запутаться»
                (монашка из Дивеевского монастыря)

Сетка… Она очень напоминает авоську 60–х годов. С ней люди того периода каждый день ходили в магазин, на базар и приобретали еду на день насущный. Без неё никто не выходил из дома. Современная молодежь даже не подозревает, что существовала такая конструкция.Под каждым узлом «привязаны», какие–то вещи – ценности. Это может быть всё угодно: книги, посуда, золото, деньги, картины, заморская еда недвижимость и т.д. Под сеткой зловонная, вязкая и тёмная жидкость, которая открыла свою бездну и готова поглотить в любую секунду что угодно и кого угодно. И тех, которые не удержались при своём беге по её узлам и верёвочкам и нарушили её целостность тяжестью «своего добра». И тех, по которым пробежали другие, при этом безжалостно разрывая и растаптывая всё на своём бегу, и, просто прихватывая чужие сокровища. Люди день за днём бегают по ней вперед и назад, влево и вправо, сметая всё на своём пути и ничего, не замечая вокруг себя. Всё правильно – ведь достояние чужое. Сетка рвётся, она не выдерживает давление груза. У каждого человека за свою жизнь приобретены свои ценности и выработано своё отношение к ним. Их владельцы ведут себя по–разному. Одни – с ужасом в глазах и дрожащими руками, хватают концы оборванной верёвки и пытаются связать сетку, при этом стараются не потерять своё добро и не упасть вниз. Другие – от безысходности, не сопротивляясь, летят в бездну вслед за своими сокровищами. Существуют и другие, которые или растеряли, осознав, что больше это ненужный хлам, или вообще умудрились не заиметь их вовсе. Все – гонимые жизнью, бегают по сетке от одного края к другому, от одного тупика к другому, сметая всё на своём пути. При марафоне – забывают главный закон жизни:  не навреди «ближнему». Озабоченные своим бегом всё время задают себе навязчивые вопросы: куда? когда? зачем? И множество других вопросов. Они хотят получить ответы. Но, от кого? Сами не знают, но чувствуют, что должен найтись ответ. Тогда бег прекратится или просто станет осознанным. А что будет дальше?

Но только Бог помогает понять, что делать дальше, поддерживает в трудную минуту и не даёт упасть. Только Он, ещё не потерял терпение и возлагает на людей свои надежды.

Пробежав уже не первый десяток раз от, одного тупика к другому и, испытав ужас и радость каждого дня, вдруг понимаешь, что нужно бросать свою «связку старой обуви» и прекратить этот страшный и никому не нужный марафон. Тут просыпаются в памяти картинки преодолевшей дистанции. Один из знакомых упал вниз, другой – добровольно прыгнул в большое образовавшееся отверстие в сетке и больше его не видать. Может это и есть, то самое место, где хорошо? Может тоже стоит это место найти и туда прыгнуть? Возвращаюсь и с ужасом и надеждой ищу нужную дыру. И вот, вроде,  она. Заглядываю в дыру. Вижу: с одной стороны, бушуют тёмные, холодные волны. С другой стороны – какой-то «курятник»  с узким, наклонным, металлическим парапетом. Души попались в клетку. По нему трудно будет пройти, но в принципе – реально. Но нужно ли? Опять вопрос. Опять сомнения. Судьба пойманных душ уже решена. И впереди у них только долгое и нудное томление. Сердцем и душой чувствую, что мне не туда.

И вдруг, останавливаюсь и в калейдоскопе событий чувствую, что знаю правильное решение этой проблемы. Моя душа подсказывает, что я уже находилась в необходимом месте. И вот тогда–то она пела и просила, требовала решиться, и сделать ещё один шаг, главный шаг – остаться в чудесной сказке под названием «Рай». Но, увы.… Существовал в тот момент большой-большой узел под названием семья. И было принято добровольное, неправильное решение и выбран длительный марафон в бушующем огне – страстей, который продолжается до сих пор.

Стоп. Нужно вспомнить, куда идти, в каком направлении ведь уже другое понимание сетки, да и другое отношение к ней. Нет прежних узлов и верёвочек, но существуют другие. Самое главное, что есть опыт и известен закон: не причинять никому зла.

 Детство.

Нет, не узел, а просто маленькая точка твоего появления в этой системе координат. Ты появился! И сколько любви! Море любви! Все тебя любят – потому, что ты просто есть. И на любящих руках родителей ты плывешь, плывешь…

Я родилась в семье офицера – топографа, того – старого образца, для которого «если Родина скажет надо», то без разговора пойдёт выполнять приказ. Армия есть армия. Мама – боевая и верная подруга. Она верила в идеалы своего общества и все приказы мужу расценивала, как приказ лично ей. Они по всем узлам сетки пробежали вместе, помогая, друг другу. Родители смогли сохранить святое чувство «любовь» на всю жизнь. Но это совсем другая история. А я только появилась и ничего меня не интересует.nebo

Главное меня любят и заботятся. Меня принесли в красивый, белый особняк в центре города, положили на стол. Почему в памяти всплывает эта картинка. Другой мебели для меня, наверно, ещё не приготовили или существовала другая причина. Я в центре внимания – на меня смотрят счастливые мама, папа. И ещё две пары глаз – это мои сестра и брат. Их интересует, – кто, это лежит, и, можно ли потрогать? Можно ли поиграть? И, будет ли любовь поделена ровно на троих?

Я – есть! Потихоньку привыкаю к сетке. Делаю первые шаги. И это моё чудесное время.

На протяжении детского марафона происходят разные события. Но мозг фиксирует, но оставляет эту возможность на потом. А оказывается всё уже определено при рождении. Например, моё рождение в красивом особняке, со статуей женщины с ребёнком на руках. В те времена никто не позволял себе говорить – с Богородицей и младенцем. И только я, не до того ни после того в этом доме никто не рождался. Это было первое пророчество (я так расцениваю уже сейчас) по поводу моего предназначения. Времени нет для анализа или скорее просто желания, или срабатывает стереотип – «ну, и что из этого?».

Детский, осторожный бег по сетке начался. И как бывает в это время – игры, игры, игры. Наш особняк имел закрытый двор. Никто из соседей туда не заходил или практически не заходил. В центре двора находился колодец. Постоянное и идеальное место для игры в прятки. И вот. Во время очередной игры нахожу там черные бусы (четки). Они аккуратно лежали, образуя круг. Понятно, что не чужой, не свой не мог их оставить или потерять. Нахожу я. По своим детским соображениям в дом я их не могла взять. На следующий день, когда я вспомнила о них – их уже не было. Из моего окружения, а это были, в основном, мальчишки, никто не брал. И логично – им же не нужны бусы, а если б они и взяли, то отдали мне. Так как на улице (верхней её части) жили только две девчонки. Если б они появились у подружки, то естественно я б тоже узнала. В общем, больше я их не видела.

Только во сне. Несколько ночей подряд снились черные бусы разной длины, которые меня звали. Я в напряжении их пыталась найти. Женщины, одетые в черное, до боли знакомые и в тоже время совсем чужие, сидящие на лавках по периметру комнаты, в какой – то чужой избе, строго наблюдали за моим поиском. Четки каждую ночь издавали свою мелодию – подсказку для их поиска. И надо сказать правду, я ни разу их не смогла найти. О монашках тогда ничего не знала, даже не слышала. Но, почему–то запомнила их добрые и светлые глаза. Второй намёк на то, как распорядиться со своей жизнью.

Игры, игры, игры. Во время игры нахожу красивое, украшенное каменьями, видно дорогое оружие – сабли в ножнах. И опять в дом тащить нельзя. Естественно мы его перепрятали, пообещав никому, не рассказывать о нашей тайне. Но… на следующий день нас ждало разочарование. Мы нигде не могли его найти. Странно. В домах моих друзей оно точно не появлялось. Третье пророчество (до сегодняшнего дня не могу понять, что оно означает). Но в детстве не до анализа. Через десятки лет все картины всплывут в памяти. И начнётся анализ. А пока игры.

Все взрослые проблемы: что купить, где достать, что одеть, что у соседки дома творится на кухне, пока меня не волнуют. Главное находиться в любви и познавать мир. Это – золотое время.

Вот и первый узелок. Большая и дружная семья из пяти человек. Все радости и горести переживаем вместе. Семья – это святое. Но смысл всего придёт позже, когда наступит полоса скорби и когда этот узелок начнёт развязываться. И перед глазами всплывут картины настоящего семейного счастья.

Море зелёной краски в моей жизни появляется, когда мы всей семьёй отправляемся с папой на «полевые». Они начинались ранней весной и заканчивались поздней осенью. В основном, это был лес, или горы, или в лучшем случае, какое–то село. Сестре и брату повезло больше. Они увидели некоторые страны Европы и часть Советского Союза. Я же родилась в то время, когда эти поездки были по Украине и всё время жили на природе в палатке. Был даже у нас свой мини зоопарк. Филин, у которого болело крыло и не давало летать, всё время восседал на чьём–то плече и, о чём–то многозначительно думал. Маленький лисёнок, который потерял свою маму и в поисках тепла прибился к солдатской, полевой кухне. Где моя мама была полноправной хозяйкой и командиром над всеми. Изобилие тушёного мяса скрашивало его сиротскую жизнь. Преданный пёс Рекс – овчарка, который отлично нёс свою службу, охраняя доверенную ему территорию. Ну и, конечно, ёжик, который очень любил молоко. Он ради него готов был терпеть всё. Кто из моих сверстников мог, похвастаться таким счастьем. Свободы вдоволь. Пьянящий запах леса, трав, ягод, свежего мёда и парного молока – это запахи моего детства. Всё это кружит голову. Хочется доказать, что уже большая и самостоятельная. И еще, раз проверить, по–детски, родительскую любовь. И ответить для себя на главный вопрос: нужна ли я им?

Страшные истории родителей об змеиных укусах для меня абстрактные и совсем не воспринимаются, просто ассоциируются с укусами комаров. И поэтому самостоятельный уход в лес, где было много змей, придуман мной, как доказательство того, что уже я взрослая. Идя по лесной тропинке на пеньке, увидела, как, на солнышке грелись разноцветные «червячки». Очень захотелось поиграть с ними. Протянула руку в их сторону. В это мгновение сильные руки папы успели поднять меня вверх. А его солдатский сапог наступил на взрослую змею, которая в сторонке лежала на чеку около своих деток. Ещё мгновение и. … Да, ещё не пришло время умирать. Да, меня очень любят. Да, я им всем нужна! И как это здорово!

Правда очень не доставало любви бабушек и дедушек, которые жили далеко. Одни – на Дальнем Востоке, а другие – на Волге. А к моему первому классу они покинули этот мир, так и не увидев меня.

Надо идти. И не потому, что – хочешь или не хочешь, а просто надо. Такой алгоритм. Нельзя стоять на месте. Необходимо включаться в общий бег по сетке, а вот направление его приходится выбирать самому.

Надо учиться. Просто надо. Хотя б, чтобы понимать, о чём читают в своих книжках, учебниках старшие, для того, чтоб ничего плохого не сказали соседи, чтоб быть не хуже своих подруг. Хотя оценки как–то не волнуют. И мне всё равно. Но, может, это идеальный алгоритм и старшие этому учат, и постоянно, внушают, что так нужно. И это так надо?

Проходит год за годом. Каждый из них уносит за собой множество контрольных работ, диктантов, экзаменов, ответов у доски и просто множество приятных и стрессовых ситуаций. Каждый день приносит с собой множество полезной и ещё больше бестолковой информации, которая ни когда не пригодится в жизни.

Появляются первые светлые чувства под названием первая любовь, которую безжалостно растопчет своя же лучшая подруга. Учитель, который в своём прошлом был полковником и которому не дано понять, что такое детская душа, легко ранит сердце в присутствии первой любви. В это время проявляется различие мест, которые занимают на сетке, родители, различие ценностей, которые сосредоточены у них в руках. И их влияние на учителей, рикошетом отражается на нас. Здесь появляются первые вопросы: почему? зачем? Все одинаковые и в тоже время разные, разные родители. И это только намеки на большие серьёзные вопросы. Но возраст не позволяет серьёзно анализировать. В эти моменты делаются первые попытки выскользнуть из родительской опёки, но их добрые и любящие руки готовы в любой момент поймать тебя и не дать, упасть «вниз». Но бег, под присмотром оставляет первые капли отчаяния на душе.

Школьные годы быстро пролетают. Заканчивается верёвочка, отведённая на этот период времени. И главное правильно сделать выбор, распорядиться своим будущим. Очень важно, чтоб дома постоянно горел семейный очаг, который согревал бы своим теплом душу.

Мама, а она была из первых комсомолок, воспитывала нас под девизом «Будь готов – всегда готов!» Пережив, сама голод, всякие лишения старалась своим детям дать всё и отдавала всю себя. Сама воспитанная на разных идеалах хотела привить их нам. Но со мной, что–то не сложилось.

Духовного воспитания совсем не было. Это и понятно. Семья коммуниста. Да и те времена завязывали рты. Чтоб не приведи Господь, кто–то не услышал такие разговоры. Даже «лучшие» соседи – друзья могли передать, кому надо и куда надо. В сумке у мамы лежал бабушкин крестик, которым благословили её при отъезде с родины «в самостоятельную жизнь». Молодой лейтенант в 1944 году ничего не мог предложить молодой жене, разве только свою настоящую любовь до гробовой доски и дать возможность посмотреть мир. И он выполнил своё обещание: они жили в Корее, Германии, Австрии, мотались по Союзу. Она возила крестик в сумке или чемодане всюду, как память о родителях. Но никогда не позволяла его надеть на шею. Да и веру всю забрал комсомол, несмотря то, что бабушка была молитвенницей. Из нас троих к крестику потянулись мои руки, захотелось взять. Да и я тоже не сразу его надела, ведь не была даже крещеная. Церкви были закрыты, они ещё использовались под архивы, музеи и, магазины. А на большие праздники, учителя ходили дежурить у открытой церкви, чтоб поймать своих учеников. Потом на собраниях в школе разбирали «нарушителей».

Не существовало для меня никаких материальных ценностей. И это можно понять. Семья топографа и сплошная жизнь на колёсах. Постоянные переезды. Во время миграции сестра родилась в военном эшелоне при переезде корейской границы, брат – в Молдавии, я – на Украине. Мебель была всё время у нас с инвентарным номером. Не было смысла, и не было денег приобретать своё, что–то постоянное. Большой, большой сундук служил и шкафом, и кроватью – два в одном. Мама его постоянно выкрашивала в разные цвета, чтобы разнообразить семейную жизнь. Для того чтоб украсить дом постоянно вышивала: подушки, скатерти, салфетки и портьеры на двери. Всё было в красивых цветах и орнаментах. Времена были тяжелые. Благодаря маминому умению шить, мы ходили в красивых платьях, в основном перешитых. Сестре перешивали из маминых «нарядов», а я брала уже вторую производную – мне доставалось уже после неё. Ну, а в школу все ходили обязательно в коричневой форме – униформа того времени. Индивидуальность можно было проявить только воротничком или манжетами. Первую, не перешитую вещь, я получила, когда училась уже на третьем курсе университета.

Благодаря постоянной родительской заботе и любви укрепляется большой и прочный узел с названием крепкая семья. Самое дорогое и прочное на тот момент времени и на все времена.

Много соблазнов. В руках появляются первые деньги. Я всю жизнь буду их ненавидеть – стипендия. Подруги, позволяли себе купить золотое колечко, красивые и модные туфли, но я не могла позволить себе это. И хорошо. Правда, анализ будет сделан гораздо позже. А сейчас главное надо учиться, окончить университет, получить специальность и по возможности найти свою половинку.

Учиться было не трудно. И опять потому, что надо. Такой заложен алгоритм.

Брат и сестра, уже закончили свои университеты, работали инженерами. У меня с ними большая разница, 8 и 10 лет в возрасте. Мне надо же было доказать и, прежде всего, себе, что я могу тоже чего–то добиться. Ещё в школе один учитель сказал, что мой брат забрал весь ум. Он действительно позже станет академиком. Нужно напомнить, что стал академиком во времена, когда доллар ещё не правил миром и основное условие – личный ум от Бога. Сестра взяла усидчивость. Она станет классным программистом. А мне ничего не досталось – кроме красоты. На счет красоты – это слишком он сказал. Я себя считала серой мышкой и по своей природе была тихоней. В те времена модели не котировались, да и я была толстушкой.

Значит, нужно было доказывать, что в моей голове есть, какие–то извилины, и что они тоже на что–то способны. Доказать и, прежде всего, себе.

Пять лет училась с умными людьми. И опять нужно было сделать всё, чтоб не считать себя глупышкой, чтоб слова школьного учителя не стали пророческими. А самое главное – найти себя.

Незаметно заканчиваются лучшие годы любого молодого человека – беззаботная жизнь. Одни находят свою единственную любовь и сразу завязывают прочный семейный узел и тем самым находят своё прочное место на сетке с первой попытки. Другие, как я, временно успокаиваются, оставаясь с большой-большой иллюзией.

В то время как моей подруге родители объясняли жизненный подход к замужеству, я как сонная муха подошла к этой проблеме. Вышла замуж без всякой любви и теории, как говорится: «Назло кондуктору – куплю билет и пойду пешком», причинив зло другому человеку. В конце пятого курса нашла чужую любовь, и понадеялась, что её должно хватить на двоих. А оказалось, и у него её не было даже для себя. За его любовь, придётся позже расплатиться, двумя годами своей жизни и своим здоровьем. А также, познать первый закон жизни: за всё надо платить.

Так что главное в этот период были послушание и прилежание.

Первая попытка завязать свой семейный узел.

Семейная жизнь начиналась, наверно, как у всех красиво. На тумбочке круглый год свежие розы, которые, по всей видимости, должны были символизировать счастливую жизнь. И всё вроде бы есть: любящий муж, квартира люкс в центре города, выгодное положение его родителей на сетке, работа, которую мы получили сразу после окончания университета, зарплата как у всех –100 и 120 рублей.

Но рядом всегда вместе с плюсами находятся многочисленные минусы. А о них никто не догадывался или не хотелось замечать их.

В это время я стремительно лечу в бездну. Рвётся, а не просто развязывается, наспех связанный узел. Ужасно, что никто не может понять и помочь. А до дороги к Богу мне ещё очень, очень далеко.

Когда на третий день крымского, медового месяца молодой муж командует: «Едем домой. Там мама одна». Тогда, по своей наивности подумала, какой хороший сын. И даже тогда же его бабушка даст хороший, мудрый совет: «Не пускай его к матери. Бегите», списав на старческий маразм, я не, о чём не задумалась. В голове не укладывались страшные мысли. Но день за днём возникают всё новые и новые вопросы. А так хотелось быть счастливой. Время ответит на все вопросы. Кошмарные ночи с визитами его мамы в нашу комнату. Её раздирало неестественное любопытство. Или эти ночные вопросы во время сна: «Ты спишь?» Я долго уже во втором замужестве закрывала двери на ключ, хотя там некому было заходить.

Никто не может судить другого, если не испытал и не прошёл это сам. Кто мог, подумать, что любящий муж, окажется совсем не таким и любящим, а маменькиным сыночком в плохом смысле этого слова. Золотой сыночек каждый вечер будет ждать, пока заснёт жена. А только потом ложиться спать, но при этом не упустит момента появиться в комнате матери.

Муж и свекровь пытались внушить и доказать, что мне, чего–то не хватает, что со мной не всё в порядке, что я больная и т.д. Поехать к врачу на консультацию в Сочи отказался, так как мамочки не будет рядом. Передо мной встал выбор: или он плюс мать, или лететь одной. Решение пришло неожиданное для мужа и для меня. Я уехала сама. Домой вернулась совсем другая женщина с твёрдым решением развестись. Предстоял разговор с его мамой, ну а потом уже с ним. Всё решала мама. И условия развода меня уже не интересовали. Я решила. Но…

Начались времена моей борьбы за свободу и независимость – два мучительных года жизни. Два года поиска силы ухватиться за порванный конец верёвки и по возможности связать её, чтоб продолжить свой бег.

Страшно, когда тебе 22, а ты себя ощущаешь старухой. В областной прокуратуре, не захотели меня понять. И правда, чего мне не хватает, ведь есть «любящий» муж, который не пьёт, не курит, не гуляет. А я не благодарная. Тут же популярно объяснили, что существуют законы для «них» одни, и другие – для меня. Две правды. «Ты права, но мы тебе не дадим жить по нашим законам». Никто не спросил меня: «А ты хочешь жить по ним?» Возмущало то, что у них и у меня высшее образование. Вроде бы на равных. Опять же, глубже не вникала в проблему. Не то состояние. Начались страшные, черные времена над пропастью. Времена, когда не знаешь и не понимаешь правил «игры». Времена, вызовов всех моих родных в соответствующие органы, угроз, требований возврата к мужу. Сейчас смешно, столько шума и, из-за чего? Любви нет, детей нет, ничего нет. Существует только большая дыра в душе и на сетке. А развод – через прокуратуру. После моего посещения областной прокуратуры у меня на нервной почве пропал дар речи.

Выгодное положение его родителей на сетке – оказывается страшным местом для меня. Оказалось, что из таких семей не уходят, оттуда выносят. Статус семьи ко многому обязывает. Я же глупая и наивная об этом не знала и влипла «как кур в щи».

Квартира люкс, напичканная множеством зловещих минусов и предмет вечных упрёков. Им казалось, что они меня нашли под забором, и взяли паршивую кошку в свой дом. А я оказалась не благодарной.

Мать его была бывшей нашей классной, так как учились мы с ним в одной школе, в одном классе, потом в одном университете, но на разных факультетах. Радужных картин я себе не рисовала да и не испытывала к нему любви, если быть откровенной, то и уважения тоже не было. Даже не могу понять, что толкнуло меня на этот шаг. Сейчас бы я сказала, что нечисть сыграла со мной злую шутку. Родители подруги забраковали его кандидатуру в мужья для своей дочери, так как прорвалась сетка его семьи, а сам он не в состоянии восстановить её. Мне бы прислушаться – почему? Так, нет же – мне некогда слушать. Я спешу наделать ошибки. За это, придётся расплатиться здоровьем своим и здоровьем родных. За всё надо платить.

Настоящую школу жизни я прошла в этом доме. Здесь я стала, наконец, настоящей ученицей своей учительницы. Здесь научили защищаться: если надо, то и «открыть» рот и самое главное – перестать быть тихоней.

Почему тысячи людей живут и не подозревают о существовании такой страшной патологии. А мне всё по полной программе. В неполные 22, предстоит познать и сделать свой выбор в этой страшной взрослой жизни.

Нарушилось моё устойчивое положение на верёвочке. Мамино учение терпело крах. В это время потеряла веру в белых, красных, зелёных и вообще во всё. Родители переживали, как буду жить без идеалов, без веры. Воспитывалась в семье коммуниста и, следовательно, никаких разговоров о Боге не могло и быть, и не было. Жизнь вырвала меня из любящих родительских объятий. Бездна распахнула свой «рот». Но горячие молитвы бабушки (молитвенницы) за весь род, спасали всех.

Через некоторое время я опять вышла замуж. В этот, раз по большой, безумной любви. Но недаром говорят, что к Богу надо идти вдвоём. Чтоб понимать друг друга, чтоб любить Бога вдвоём. Но у нас всё было не так.

Вдруг я почувствовала присутствие, какой–то силы. Название её  не знала, но начала искать, чувствуя, что Она, где–то рядом. Однажды в газете прочитала статью, где давался тест проверки, обладания какими–то способностями. Не задумываясь о последствия, попробовала. Да, над головой почувствовала, какой–то огненный шар, происхождение которого, меня не интересовало. Результат положительный, но желание вариться в этой «каше» не появилось. Чувствовала, что нельзя.

Попала на «духовные курсы». Там было всё: и молитвы в начале и в конце занятия (мне эта часть очень понравилась), и элементы народной медицины и экстрасенсорики, и, в общем, полный винегрет. Всё за, что можно, взять деньги. Или, если по-другому сказать, для каждого свой трамплин, свой интерес. Каждый сделал свой выбор. Я вдруг начала видеть, какие–то органы. Соседка по курсам, врач по образованию, по моим рисункам определила почки. Знаний по анатомии, которые были приобретены в школе, явно не хватало. Достала анатомический атлас. Сравнивала увиденные картинки и картинки в атласе. Забавляло то, что они совпадали. Всё это очень захватывало.

Например, где находятся в мозгах нервы, которые отвечают за зрение и их вид. У одних эти нервы, как натянутые нитки, а у других – нет. Или, на какие точки нужно воздействовать, чтоб алкоголик перестал пить. Правда, здесь всё очень, как поняла я позже, зависело от души. Одни души говорили: » Я пил и буду пить», другие: «Хорошо, пить больше не буду», а третьим всё равно пить или не пить. Пробовала на близком мне человеке, воздействия хватало на несколько месяцев. Душа, к тому времени, его была сломлена тяжёлой болезнью. Очень понравилась кровеносная система, которая сверкала своей красотой. А печень – «трудяга». Редко, у кого (у единиц) она красивая, чистая. В основном она у всех «грязная», в каких-то неприятных на вид пятнах.

Приезжал, какой–то китаец. Посетила его занятия. Открывал большие перспективы: поездка на 5 лет в Китай с проживанием в монастыре, обучением и работой в его клинике. Хорошо, что мой ребёнок вовремя остановил все мои порывы простым, детским вопросом: «А как я? Мама». Тогда я решила, что и у нас есть монастыри. Можно и здесь всему научиться и познать. Но я не крещенная. И начались поиски, в какой церкви окреститься, какую веру принять.

Была в Польше. Поразило и даже восхитило, как маленькие школьники сами утром бегут сначала к Богу в собор, а потом в школу. Они не ждут выходных, не ждут родителей, а бегут сами. Вот это воспитание. Посетила монастырь, который находился в рыцарском замке. Но, то ли рыцарская история оказалась сильнее, то ли, другое, что-то тяжелое и мрачное раздавило меня. Не знаю.

Попала на собрания в секту, «добрые» знакомые с радостью меня туда потащили. Но я ничего и там не почувствовала. К тому времени уже было открыто дополнительное видение, которое заключалось в том, что в голове возникали картинки: больные органы людей, фрагменты их жизни: прошлой и будущей т.д.

Пошла на службу в греко–католическую церковь. В голове появилась картинка: большая кастрюля на огне, в которой «что-то кипит». Крышка прыгает, но открыться окончательно не может. Я ничего не поняла, что это значит. Но ответ пришёл скоро.

Меня пригласили в Косов, маленький городок в горах, на большой праздник. Пошли в церковь, где была служба: правили семь священников. И о! Чудо! Такое ощущение, что «потолка» нет, небеса над головой и слёзы радости сами потекли ручьями. Никто из моих знакомых, да и я не могли понять, что со мной происходит. И вдруг! Пришло осознание того, что нашла. Я нашла Силу в православной церкви – и эта сила называется Бог!

Надо сказать, что на тот момент мне было всё равно. Я не чувствовала различий разных конфессий. Теорию, конечно, знала, ведь я сдавала в университете научный атеизм. Но та информация была из учебника и меня «не трогала». Много, чего было заброшено в мои мозги, но, что–то стала рассыпаться пирамида знаний. А я, на тот момент, просто открыла душу и пошла по зову своей души. Иногда я думаю, что, если б тогда почувствовала подобное на собрании, какой–то секты, то там и осталась. Но…

Так окрестилась я в 36 и окрестила сразу и ребёнка (в 7 лет). Муж и его родня восприняли это, как моё помешательство. Надо не забывать, какое время было. И совершена одна из ошибок совместной жизни: мы с дочкой «пошли», а он остался наблюдать со стороны.

Тут начало моего пути к Богу. В голове полная каша и неразбериха. Эти органы, которые всё время просят помощи, фрагменты чужой жизни и многое другое – всё не давали спокойно жить. Ни, чем не могу управлять. Ужас. А тут вдруг толпы людей, которым нужна «моя» помощь. Двери не закрываются. Муж нервничает, злиться. Временно, начинаю принимать людей в квартире родителей: получается, предсказать, увидеть, помочь, исцелить. Опять винегрет. Понимаю, что я это всё сама не могу делать. Следовательно, делает кто–то? Кто? Но мне очень самой интересно. В голове как фильмы просматриваю. Учусь жизни на чужих жизненных историях.

Предсказания сбываются. Хорошо. Людям становится легче. Ура. Но я тогда не понимала, что это им и мне аванс от Бога. Дальше им надо работать: ходить в церковь, исповедоваться, причащаться, читать христианские книги – в общем, приобретать настоящую веру. «Итак, как Христос пострадал за нас плотию, то и вы вооружитесь тою же мыслью; ибо страдающий плотию перестает грешить, чтобы остальное во плоти время жить уже не по человеческим похотям, но по воле Божьей (Первое соборное послание святого апостола Петра, гл 4)»

Всё время мучили противоречия. С одной стороны – постоянная критика в прессе всего аномального. С другой стороны – не я это делаю, а через меня и это так интересно и заманчиво. Начался поиск того, кто смог бы мне всё объяснить или тех, кто уже прошёл по этому пути. То, что это не экстрасенсорика стало ясно сразу. Тогда как это назвать. Люди привыкли ко всему цеплять ярлыки. И если не получается, то начинают нервничать.

Немного легче стало, когда попалась брошюра, какого–то неизвестного мне автора, который описывал такие же «энергетические операции». Сейчас я пришла к выводу, что проблема не в происхождении дара, а в его использовании. Ведь простая палка может служить и оружием насилия и оружием защиты. Как и атом – служит людям и уничтожает их. Огромная опасность заключается в основе. Если нет духовной основы, то обязательно открывается прямая дорога в «дурдом». Обязательно должен быть сильный духовник, который понимает тебя, поддерживает и подсказывает, и защищает. Психика не выдержит всего, что предстоит увидеть и осознать.

Бег по узлам – это не бег по натянутой сетке. Бег опасен тем, что есть возможность запутаться в ней. И чтоб выпутаться, есть только один выход – рвать сетку. А бездна тут как тут со своим зловонным ртом. И очень необходима Божественная благодать, которая может, распутать узлы.

С появлением чего-то интересного, начинается борьба с колдунами и экстрасенсами. Тогда я расценивала всё, как зависть людей. Всерьез их не воспринимала. Ведь многих я знала по курсам. Мы вместе слушали лекции, общались. На вид приятные, милые люди.

Начались сны – явь. Хоть я никогда не вижу сны. Тут я поняла, что это не просто сны. Например, снится очень красивый, зловещей красоты, мужчина во всём черном с ножом. Он старается задушить меня. Я из всех сил кричу. Даже задыхаюсь от крика. Но в комнате никто меня не слышит, хотя я не одна. Начинаю читать молитву: «Богородице Дево, радуйся! Благодатная Марие, Господь с Тобою, благословенна Ты в женах и благословен плод чрева Твоего,…«, но последнюю фразу не могу вспомнить. Его зловещий смех, от которого стынет кровь в жилах, я никогда не забуду, и эти слова – «хочешь помогать другим, а молитв не знаешь». Его рука с ножом поднимается вверх. Ещё мгновение. Ещё миг и всё. Появляется чья–то рука, которая спасает меня от удара. «Проснулась». Пришла в себя и, думаю, ну и сон. Но тогда, откуда кровь, порезы? Что здесь не так? Что?

 Завязывать или не завязывать узел?!

У меня начался исследовательский период, когда пожалела, что нет медицинского образования, а может и хорошо, что не было такого тормоза. В это время в дом шла вереница людей. Где они брались? Как узнали обо мне? Приезжали из Америки, Израиля, со всех уголков бывшего Союза. Наверно, самое интересное время для меня, но, ни в коем случае не прибыльное. Ничего брать нельзя – закон. Жила как в сказке с чудесами. Но не могла поверить, что всё происходит со мной. Да, и сейчас не верю, что это моя история. Всё как взгляд со стороны. Кино.

Начала или пыталась понять причины возникновения болезней. Врачи скажут утопия. Хочется рассказать одну историю из «моей практики». Знакомый врач устроил встречу с заведующим отделением в больнице (по его просьбе). Встреча была чисто деловая, без всяких напитков. » … И сказал им особо: блаженны очи, видящие то, что вы видите! ибо сказываю вам, что многие пророки и цари желали видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали. (от Луки святое благовествование гл.10)». И он тоже хотел, чтоб я его научила тому, что умею, а он взамен разрешит вести палату с больными детками. Я пыталась ему объяснить, что это делаю не я. Человеку не дано делать такие операции на каком–то другом, не ведомом мне, уровне – менять части или полностью органы. Но он не хотел мне верить и настоятельно просил. После не сложившегося разговора они меня проводили. Но встреча закончилась его обидой на меня. Утром звонок в дверь. Пришёл извиняться. Я естественно ничего не понимаю. За, что? Оказывается. Он возвращался домой, а дерево стало на его пути. Он шаг вправо и дерево – вправо, он влево – и дерево туда же. Можно понять мужчину, который в никакую мистику не верит, да и я тоже. Весь его ужас на трезвую голову. Я же не меньше его была удивлена. Но, что происходит вокруг меня и со мной?

Я благодарна Богу за возможность наблюдать такие чудеса. Если б не постоянные вопросы, которые меня мучили: «почему мне?», «со мной всё в порядке?», » от кого это сила?»

Вопрос о помещении стоял остро. Желающие «помочь» были, но у них был свой интерес, они хотели на этом заработать деньги. Все теряли ко мне интерес, когда узнавали, что здесь не заработаешь. Всё делалось бесплатно. А как мне совместить несовместимое. Встал передо мной выбор: или продолжать работать по специальности (программистом), или бросить работу и заняться.… Даже не знаю, как это назвать, чем.

 Крепкий узел для духовных ценностей.

Но, пока решение, не найдено, продолжаю работать по специальности, принимаю людей и набираюсь чужого жизненного опыта.

И вдруг, получаю приглашение отдохнуть, а заодно поработать на » людей очень высокого ранга». За это обещали подарить кабинет для приёма посетителей. «Скажешь комнату – будет комната. Скажешь дом – будет дом». Я как всякий человек очень обрадовалась. Не думая о последствиях – кинулась через дырку в сетке. Мы с подругой взяли детей и поехали.

Что касается отдыха на берегу моря, то естественно, ни до того, ни после того я так не отдыхала. Не мой уровень. И, слава Богу!

Потом началась работа. Как всегда много поучительного для меня. Но, в какой–то момент всё пошло не так.

Постараюсь сейчас рассказать, хотя до сих пор мурашки по коже идут даже от воспоминаний.

Неделю отдыхали, купались, наслаждались жизнью, наблюдали за восходом и закатом солнца. Каждый третий день загружался холодильник разными яствами, которых я не видела ни до того, ни после того. Мы даже не подозревали, что такое есть в природе. После обеда приезжали крутые машины с желающими со мной пообщаться.

А потом началась «работа». Хотя для меня это было совсем не работа, а забава. Я напоминала себе маленького ребёнка с новой игрушкой, которая забавляет не только обладателя, но и всех окружающих.

Накануне праздника мы узнали, что в местной церкви службы не будет и придётся идти через мост, где стоит пост (комендантский час) в соседнее селение.

Вышли мы, в три часа ночи. Предстояло идти часа три – четыре. Нас было десять человек, позже присоединились ещё двое. Решили идти босиком. Почему? Зачем? Самое удивительное, что никто из нас не порезал, не уколол ноги ни одного раза, а идти пришлось долго. Через пост прошли без проблем, даже не попросили у нас документы, которых у нас и не было. Начинало светать. И начались чудеса.

Читатель может сказать, что попала в прелесть, но коллективно я думаю, что туда не попадают. Коллективно с ума не сходят. Ради нас разыгрывать такое светопреставление, какой – то силе.… Стоили ли мы этого?! Ведь на то время, мы все только стояли в начале пути к Истине. И проверять нашу веру было смешно. Ещё нечего было у современных «светских» людей проверять.

Перед нами были два больших, нет очень, очень огромных, светила: солнце и полная луна. Таких огромных размеров я никогда не видела. Своими размерами они создавали дискомфорт и вызывали страх. Причём солнце опускалось, а месяц медленно поднимался вверх. Казалось ещё чуть–чуть и светило упадёт на землю. В это время дня должно было быть всё наоборот. Опять законы физики? Или что это? Всю дорогу было как–то жутковато от того, что перед глазами такая картина. А мы идём навстречу им. В литературе встречалась информация, что такое будет перед концом света. И тогда я не сомневалась, что начался конец, и там, в церкви нас ждёт Суд.

Началась служба. Во время службы «видела» около престола группу святых и двух Архангелов. Такую красоту я не смогла бы придумать. Нужно напомнить, что путь к Богу только начинался. Первые иконы, первые церковные книги стали появляться позже, только после этого случая. И информация об Архангелах и о святых придёт ко мне намного позже. Позже, в киевском женском монастыре, я увижу икону, которая напомнит мне события, пережитые в Тирасполе.

Когда возвращались после службы домой, я видела, как горит земля. Языки пламени заканчивались черным, густым дымом. Не сразу поняла, какими глазами вижу эту картину. Но было очень жутко. И первая мысль, которая пришла в голову – надо бежать. Но, куда? Надо кричать. Но люди вокруг слишком спокойные. Почему?

Нужно заметить, что среди нас была девушка со смертельным заболеванием почек. После этого «похода» она исцелилась.

Дома увиденные страсти начали отпускать. Чисто по-человечески начали искать объяснения пережитым страстям. Каждый трактовал, как мог, а кто–то даже отказывался говорить об этом. Лично я подумала: «Всё, конец света».

После обеда села в уютное кресло и быстро отключилась. Подруга подумала, что я сплю, и тихо пошла на кухню, готовить ужин. А я… Душа выскочила из тела. Хлюп (очень приятное ощущение). Но вдруг меня охватил животный страх. В голове пронеслась сумбурная информация о возможном настоящем конце жизни. Конец?! Так вот, просто на ровном месте: без всяких признаков конкретной болезни, без мучительных болей, без «помощи врачей», без всякой «подготовки» покинуть этот мир? Вот так просто: взяли и «отключили» меня. Точно так, как мы каждый день отключаем электроприборы. Страшно!

И одновременно неописуемо чудесное ощущение свободы. Это состояние только самому надо пережить, чтоб почувствовать эту необыкновенную лёгкость в «теле». Только в такие минуты понимаешь на сколько «тяжёло» собственное тело. И несётся «тело», с большой скоростью в тёмном, гофрированном, черном туннеле к свету. Вот, когда полностью понимаешь слово СВОБОДА. В руках у меня оказался крест. Руку и своё тело я не видела, но знала, что они тут. Видела только крест. Пыталась крестом прекратить полёт, вращала его, хотела зацепиться им за стенки. Но скорость не уменьшалась. Можно сказать: «свистело в ушах». Кричала из всех сил: «Помогите! Помогите! Верните меня назад» – тем, кто был внизу – подруге, но она не слышала. А тем, кто вверху: «У меня ребёнок маленький. Боже, помоги! Не надо». Очень интересно находиться одновременно в двух измерениях. Видеть и всё, что происходит внизу, и все, что впереди, и – всё одновременно.

Так, я пролетела над кладбищем. Над каждой могилой был «привязан» белый, небольшой, матовый шарик, который очень напоминал детский. Для себя я решила, что это души умерших. Но так ли это? Кто знает. Он плавно, то поднимался вверх, насколько позволяла «невидимая нитка», то опускался вниз. Казалось, что он живой.

Затем я «помчалась» к снежным вершинам. Что за горы? Высокие, высокие горы со снежными вершинами. Потом – за какие–то доли секунды или мгновение, я попадаю в «царство облаков». Больше никакого аналога не нахожу в своей голове. Очень их напоминало. Белые лилии парили над облаками. Хотелось знать, откуда они растут. Но … И было так приятно на «облаках» находиться. Душа пела. Очень сложно описать чувство большой радости, которое готово разорвать тебя на мелкие части, и одновременно чувство страха перед неизвестностью. Ждали меня два существа, если можно так сказать, сверкая своей яркой белизной, попросили меня подождать. Я их позже увижу на иконе. «Сейчас Он придет», – сказали они. Не знаю «Кто», но я начала плакать и просить отпустить. На земле моя дочка. Просила извинить меня неблагодарную, что не хочу остаться в такой благодати. Вот, когда и где – душе было по истине хорошо. И совсем не хотелось возвращаться, но материнский долг и любовь звали назад. «Но ты будешь гореть там вместе с людьми», – слышу, чей–то незнакомый голос. «Но я там буду вместе с дочкой. Отпустите. Я знаю, что буду жалеть, что не осталась. Отпустите». Ещё пару наставлений на дорогу и я в одном измерении – в кресле.

А тут, около меня суетятся все перепуганные. Приводят в чувства: бьют, поливают водой, дают нюхать нашатырь. Рядом плачет до смерти напуганная дочка. Постепенно стала осознавать окружающий мир, но ноги немного подводили, словно не мои.

Все рады, что хороший конец. Но конца нет и сейчас.

Начался страшный, тяжелый период – период реабилитации. Стала отчетливо видеть и тот мир и этот. Фильмы ужасов не могут со всем этим сравниться. Всюду надо мной «распахнутые небеса». Я чувствовала и видела, как оттуда за мной наблюдают. Наверно, тоже испытывают животные, находясь в клетке, всё время под бдительным наблюдением. Инстинктивно хочется спрятаться или под кровать, или в шкаф. Но никуда не спрячешься. Так устроен человек – всё не ординарное вызывает животный страх. Одновременно и ужас в голове от «картины» и необъяснимая радость в душе. И до сих пор, если вижу и знаю, что, если сверху на меня смотрят, значит, мне очень плохо.

Но картинки не всегда приятные и радостные. Приходилось видеть и «тёмную полосу». Здесь охватывает другой ужас, от которого стынет кровь. Так попав в учительскую, где собрались преподаватели, увидала не коллег, а каких-то огромных монстров с туловищами динозавров, которые били до крови, друг друга мощными хвостами. Тут я упала в обморок. Когда поделилась увиденным с монахом, то поразилась его словам: «А ты думаешь все люди – люди?» Это ужасно, когда люди в земной жизни доводят себя до таких персонажей.

Можно себе представить – клиент для «психушки» готов. Ходила на консультацию к хорошему психологу. Только я зашла в кабинет, а он говорит: «Странно. Вы здесь и Вас здесь нет. Такое ещё в моей практике не было». Врач посоветовал определяться в этой жизни, чтоб не сойти с ума.

Я чувствовала, я знала, что мне помогут преодолеть все трудности. Мужа просила никуда меня не сдавать. Всё пройдёт. Я обязательно преодолею трудности. Сейчас я понимаю, как ему было трудно смотреть на мои мучения, слушать крики от увиденных кошмаров. Он даже однажды был готов ради меня увидеть мир моими глазами. Я выпросила ради спасения семьи, но после первых секунд «страшной сказки» закричал: «Прекрати». Но после этого случая стал совсем по-другому смотреть на меня. Осложняло ситуацию то, что «видеть» могла и дочка.

Мне постоянно хотелось кричать людям о беде, которую создают они сами для себя и других. Но меня никто не хотел слушать и слышать.

Однажды ко мне пришла семья со своими проблемами. И вдруг я увидела страшную картинку – будущее главы семейства, посоветовала не садиться выпившим за руль. Но совет есть совет. Через некоторое время они опять пришли ко мне и рассказывают: «Муж хорошо выпил. Ему очень захотелось проехаться с ветерком. И, несмотря на все препятствия: совет, запрятанные женой, ключи, перекопанный накануне двор и образовавшийся перед гаражом ров, ничто и никто не могли остановить горе–водителя.  Казалось бы, что пора успокоиться и пойти проспаться. Но, увы,… Ключи были быстро найдены, в воскресный день нашёл людей, которые согласились, закопать ему яму и довольный собой поехал. Долго, правда, не пришлось ехать. Отделался больницей и многочисленными переломами конечностей».

Вот так. Кричи не кричи, а несчастье произошло. А постоянно быть белой вороной совсем не хочется.

(Продолжение по желанию)