Глава 32. Догадки о магическом луке

К вечеру лошади, почувствовав усталость, сбавили шаг. И как Мелис ни старался, кони шли все медленнее.

- Всё! Привал! – объявил Солус Торментир.

Фургон мягко скатился с дороги в траву и въехал под своды вечернего леса. Лагерь решили разбить среди деревьев, а лошадей стреножить и дать им попастись на опушке. Удачно, что высокий кустарник мешал видеть с дороги то место, где паслись привязанные кони.

Мелис распрягал свой гужевой транспорт. Эйлин и Нелли собирали хворост для костра. Когда они сложили его горкой, Торментир, уже стоявший наготове, развёл огонь. Пока женщины возились с ужином, Лидброт колдовал над чем-то в фургоне.

- Мам, а что, мы и вправду будем спать на голой земле? – забеспокоилась Нелли.

- Нет, зачем же, - откликнулся вместо неё старый маг. – У нас есть прекрасные спальники.

И он вытащил из-под тента пять спальных мешков, тёплых, и в то же время лёгких и уютных.

- Здорово! – протянула Нелл. – А если станет холодно или пойдёт дождь?

- Тогда наколдуем какую-нибудь палатку. На худой конец, будем ютиться внутри нашего фургона. Там, правда, несколько тесновато.

С этими словами Лидброт помахал волшебной палочкой вокруг фургона.

- А сейчас что вы делаете, магистр Ильманус?- заинтересовалась Нелли.

- Это защитные заклинания, чтобы никто не приблизился к нам незаметно. Твоя мама скоро научится ставить такие же. Да и землю подсушить надо было, ведь спальный мешок от сырости нас не спасёт.

- А зачем тогда караулить, ночь не спать?

- Неизвестно, с чем придется столкнуться. Лучше быть начеку.

Эйлин вскоре уже раскладывала по мискам еду, и путники принялись за ужин. При свете пляшущего пламени все были похожи на какое-то древнее племя. Поэтому Эйлин, когда принялась мыть посуду, затянула «Песню о настоящем индейце».

- Настоящему индейцу
Надо только одного,
Да и этого немного,
Да почти что ничего!

Как и надеялась Эйлин, никто не догадался, что дурацкую песню она распевает, чтобы не слышать ночных шорохов.

- Ну а если наш индеец
Вдруг немного загрустит,
Он достанет папиросу
И покурит, посидит.
Посидит, подумает,
Что-нибудь придумает.
Ну а если грустно станет –
Так он песню запоёт!

На это раз смеялся даже суровый Торментир. А Нелл с Мелисом хохотали так, что чуть не ввалились в костёр. На душе у Эйлин стало легче. Она вообще лучше чувствовала себя, когда вокруг люди улыбались.

Спать ей не хотелось, и, запихнув посуду в повозку, она осталась под тентом и попробовала поколдовать над самой собой. Запустив пальцы в волосы, она потеребила непослушные пряди.

- Нелли! Нелл! – шёпотом позвала она дочь.

Та мгновенно забралась к ней.

- Ух ты, мам! Как здорово! Ты вся рыжая!

- Сильно? – озабоченно спросила та.

- Нет, не очень. Просто рыже-каштановая, - уточнила дочь.

- А, ну тогда хорошо.

- Мама, а перекрась меня!

- Давай попробую, - азартно согласилась Эйлин.

Через пару минут Нелли уже гордо встряхивала головой, как лошадка на арене. Волосы её поменяли оттенок. Девушка немедленно выбралась наружу, чтобы покрасоваться перед Мелисом.

- Вот Эйлин и нашла у себя новую способность, - тихо сказал Лидброт Торментиру на ухо.

- Не понял, - отозвался тот.

- Она изменила цвет волос Нелли. Возможно, она сможет изменить внешность себе или кому-нибудь другому, если возникнет такая необходимость.

- А что, Оборотного зелья может оказаться недостаточно?

- Солус, неизвестно, работает ли оно здесь. Умение лишним не бывает.

Торментир согласился. В это время Эйлин выбралась из фургона. Волосы она не собирала в хвост, и рыжеватые волны упали ей на лицо. Торментир от изумления ахнул. «Волосы в точности как у Эйми», - подумал он.

«Я тебе покажу Эйми», - вознегодовала Эйлин. Ни она, ни Торментир даже не пытались ставить защиту на свои мысли.

Лидброт внимательно посмотрел на Солуса, потом перевёл взгляд на Эйлин и слегка покачал головой.

- Словно малые дети, - пробормотал он себе под нос.

- О чём это вы? – несколько воинственно спросила Эйлин.

- Наверное, о вашем поведении, - буркнул Торментир.

Эйлин уже было раскрыла рот, чтобы возмутиться, но раздумала и промолчала, только нарочно тряхнула головой.

На бархатно-чёрном небе высыпали звёзды. Лес словно придвинулся ближе, незнакомый и таинственный. Дневные шумы и шорохи стихли, только было слышно, как потрескивают сучья в костре да ухает где-то неподалеку ночная птица.

Нелли и Мелис негромко переговаривались. Эйлин прислушалась.

- Ну, Мелис, ты же слышал, что созвездия влияют на жизнь и характер человека, - втолковывала что-то Нелли.

- Да, но у нас звёзды и созвездия называются по-другому.

- Так ведь это неважно! Вот, например, я – Лев….

- Ого! – ахнул Мелис. – Это могучий знак. Да только вот он хвастлив и лесть любит…

- Э-э-э…. Ладно, оставим это, - перебила его Нелл. – А вот мама моя – Стрелец.

- В кого и из чего она стреляет? – удивился юноша.

- Да нет же, ты не понял. Стрелец – это кентавр, вооружённый луком и стрелами. Знаешь, что такое кентавр?

Мелис изменился в лице и вскочил на ноги:

- Нелли! Кентавр! Есть такой дух – Хранитель Хризолитовой долины! Это серебристый Кентавр! Он-то и вооружён луком!

- Слушай, Мелис, - озадачилась Нелл. – А разве здесь есть связь с моей мамой?

- Не знаю, - ответил молодой Менгир. – Но наверняка эти совпадения не случайны.

- Хм. Так ты говоришь, этот ваш серебристый живет в Долине Домиэль?

Мелис кивнул и добавил:

- Но он может появляться в разных других местах, там, где он нужен.

- И луком вооружён, говоришь? – продолжала Нелли.

- Да, и что?

- А не может это быть тот самый Лук-Без-Промаха, что нам нужен?

Глаза Мелиса широко раскрылись.

- Нелли, ты так думаешь?

- А у кого может быть исчезнувшее магическое оружие? Лучше этого кентавра Хранителя не придумаешь. Он не любому покажется, так что наш лук наверняка в целости и сохранности. Надо разыскать этого кентавра и попросить у него лук.

- Нелли, ты не понимаешь, что мы не попадём в Долину Домиэль, пока у нас не будет лука и меча. Мы просто не найдём её.

- Ну, значит, надо вызвать этого кентавра к себе.

- А как?

- Ой, Мелис, пока не знаю. Может, по пути что-нибудь придумаем. Да, кстати, как тебе моя причёска?

- Нелли, - юноша улыбнулся. – Львы, а точнее, львицы, и в самом деле очень любят лесть.