Августовский ноктюрн

Август звучит за окном – натянувшись на хорду,   
солнечной тетивой: сушат цветастые
простыни, варят

варенье. Круглые камни на высохшей мостовой –
спаренные затылки. Без промедления,
крыльями машет

неоновая стрекоза – воздух расколот на четверти
грецким орехом – взгляд, уменьшаясь
в пространстве –

уносится

/за/ – к периферии пейзажа. Надсаженным эхом –
перебирает картинки ручной календарь,
выучив треть от

положенных

чисел до сотни. В гроздья смородины впрыснута
киноварь – цифра одиннадцать, кажется
более четной, чем

единица.

Упорно пронзая нутро – бескислородную паклю
воздушного шара, падают к стрекозе, на
сухое крыло, споры

лапчатника.

Циркулем небо сшивая из лоскутов фотосинтеза
и пустоты – ножкой, на полушариях
выскребя точки – ты,

замирая

во мне, переходишь на /ты/ – и прирастаешь, как
интонация к строчке. Из переменчивых
звуков выходит ноктюрн

с примесью

мрамора где-то на теле Шопена и, завернувшись,
как яблоко в розовый плюр – медленно
дозреваешь. По выпуклым

венам – полдень течёт, заплетая ладони с корой в
архитектуру безветрия – вогнутый
конус: мне остается

лишь тени коснуться рукой и
обмотать вокруг пальца
оставленный

---
волос.