Наслаждение грустью

«Я раскинул руки, чтобы обнять этот прекрасный, совершенный, трагичный, болезненный, божественный, живой, настоящий мир — и взлетел. А сероглазая девушка, моя повзрослевшая школьная растрепанная синица, стояла рядом и молча смотрела. Нет, я не любил ее. Я не любил никого. Не хватало времени, сил, воздуха — вместить сущее, немилосердно разрывающее душу. Как мал человек, но как огромен замысел. Лены, Светы, Даши, Маши, руки, плечи, губы, прикосновения, поцелуи, нежность, секс — все это становилось вторичным на фоне великого механизма созидания в тесных для него застенках человеческой плоти. Стихи проходили насквозь, музыка замыкалась в бесконечность, бездна человеческих глаз ждала в зале, а сцена стонала от падающего на нее неба. И над этим беспокойным морем декораций парил я, парили мы — я и огромный великий мир.»
Аль Квотион

Стоял жаркий июльский день. Опустевший город  дышал почти осязаемым раскаленным воздухом, обводя уставшими глазами-окнами улицы, по которым торопливо спешили редкие путники, прикрыв голову руками, чтобы лучи палящего солнца преждевременно не сыграли с ними злую шутку, дав возможность провести остаток лета уныло наблюдая за бурлящей жизнью из окна больницы. Да, солнечный удар – это не шутки.
В окно проносящегося поезда сосредоточенно смотрела девушка. Она толком не знала, зачем решила отправиться в это, не сулящее ничего хорошего, путешествие, но назад дороги не было.

В поезде сидел пожилой мужчина в клетчатом пиджаке и старомодной кепке, Алисе, так звали нашу героиню, было интересно – зачем он в такую жару одел этот пиджак, может, он всегда в нем ходит, а может, у него важная встреча, и он не хочет ударить в грязь лицом.
Почти возле двери сидела женщина, которая без конца доставала из дорожной сумки вдвое сложенный лист бумаги, разворачивала его, пробегала глазами, и, успокоившись, прятала обратно в сумку. Проходило пару минут, и она снова доставала вожделенное письмо, прочитывала его, и вновь клала в сумку.
Возле самого выхода старик безучастно смотрел в окно. За  всю дорогу он почти не  пошевелился, казалось, он настолько погружен в себя, что, даже если на его глазах начнет разворачиваться что-то из ряда вон выходящее, он просто никак не отреагирует.

 - Как странно, - подумала Алиса  - сколько людей, сколько историй, которыми они готовы поделиться с нами в любой момент, и эти люди находятся среди нас: живут на нашей улице, ходят на работу, о чем-то мечтают, чего-то боятся, а мы, сосредоточенные только на себе,  не видим ничего вокруг. Столько судеб, роковых ошибок, запоздалых сожалений о безвозвратно ушедших годах, а нам все равно. Как это на нас похоже…

Алиса работала журналистом в одном журнале. Она вела колонку, посвященную мероприятиям, которые должны произойти в городе, и она, как эксперт, рассказывала о самых значительных событиях, которые стоит посетить  ее постоянным читателям.

Но в этот раз она ехала не составлять отчет о, в скором времени проходящей выставке.
На этот раз ее цель была несколько иная.
  - Бог ты мой, кто бы мог подумать, что, случайная встреча много лет назад полностью изменит мою жизнь, ход мыслей, цели и вообще уведет от, давно избранного размеренного пути неизвестно куда. Встреча с грустью.
 - Какое безумие, - запоздало думала девушка, но упрямо ехала навстречу неизвестности, особо не задумываясь, чем это все обернется.

Безучастный голос объявил нужную остановку, Алиса вышла, и, в растерянности стала осматривать близлежащие магазины, вывески, рекламы на больших стеклянных  витринах, взгляд ее останавливался на прохожих, которые слились в одно яркое пятно, бесцеремонно напоминая о том, что не стоит стоять вот так, всматриваясь в их лица, будто ища поддержки. А может, их осуждающие взгляды привлекла табличка в руках девушки с провокационным тестом «Ищу человека». Да-да, она решила таким образом рассказать то, что… Она, собственно, еще сама не знала, что будет говорить, а пока…
 - Надо куда-то идти, - пронеслась запоздалая мысль в голове у Алисы. И она пошла в глубь суетящейся толпы, в надежде найти почти невозможное.
 - Эй красавица, не желаешь примерить эти туфли, они как нельзя подойдут к твоему красному платью. – расплылся в улыбке какой-то торговец одного из этих многочисленных магазинчиков, в которых продавалось все, что нужно для жизни, и даже больше. Девушка рассеяно посмотрела на предприимчивого хозяина лавки.
 - Я ищу человека. Мне не нужны туфли, я здесь не за этим, – почти неслышно промолвила она.
  Мужчина лишь рассмеялся.
  - Куда же мне идти? Идея, конечно, великолепная, но, тут столько людей, и я так давно не была в этих краях… Но, по непонятной, даже ей самой, причине, девушка была уверена, что она не зря сюда приехала, и то, что она так настойчиво ищет, находится где-то совсем рядом. Знать бы только где.

Духота города почти лишала сил, обилие запахов и кричащие цвета вывесок придорожных магазинов, от которых рябило в глазах так, что можно было потерять сознание, зазывающие к себе торговки, расположившиеся возле магазинов -  все это дезориентировало, и, уже через несколько мгновений девушка поняла, что заблудилась.
 В сотый раз кляня себя за беспочвенную самоуверенность, она завернула в безлюдный переулок, который открывал ряд офисных  зданий, которым, казалось, нет конца. Девушку переполняло отчаяние.

Она присела на лавку, находящуюся неподалеку.
 - Ну, и куда теперь? Глупая была идея, не стоило вообще сюда ехать.  – Алиса в надежде найти ответ на этот, не озвученный вопрос оглянулась по сторонам. И тут, не веря своим глазам, она увидела долгожданный офис. Почти незаметная дверь указывала на то, что ее поиски не были напрасными.
Не веря своей удаче, девушка робко поднялась с лавочки, и,  дрожа всем телом, пошла в  офис.
 - Здравствуйте, могу я… Алиса?
 На девушку в недоумении смотрел высокий парень, сидевший за письменным столом.
 - Да, я… Привет, Алекс.  – робко пробормотала девушка.
 - Вот неожиданно, какими судьбами? Ой, а что это  у тебя в руках? «Ищу человека»? Остроумно, да…

Она смущенно улыбнулась.
 - Да, говорят, психов надо беречь, и им задают меньше дурацких вопросов.
 - Да? Ну, думаю, без внимания ты не осталась.  – Парень выжидающе смотрел на нее.
 - Я пришла, Алекс, те последние  две наши встречи, они, не знаю, значат ли что-либо для тебя. Но, я не могу без тебя. Глупо, вот так признавать поражение, но мне плевать. Знаешь, это не очень-то приятное чувство, оно точит меня изнутри вот уже который день. Который день, я, как будто с ума схожу. Не знаю, куда подевалась моя холодная рассудительность и здравомыслие, я стала слабой и сентиментальной.

Парень грустно смотрел на нее.
 - Я не знаю, чем могу тебе помочь, Алиса. Мне приятно разговаривать с тобой, мне нравится открываться тебе, но…
 Картинки замелькали в сознании девушки ярким калейдоскопом, закружились осенними листьями в старом парке, взорвались разноцветным конфетти, огнями поплыли вдаль, и девушка проснулась.
 - Какой странный сон, - подумала Алиса, заваривая кофе. За окном светало, начинался новый день.
Вдруг ей невыносимо захотелось писать. Слова просто переполняли ее, лились через край, казалось, еще немного, и она захлебнется в невысказанном, ее уносило потоком аллегорий, метафор, эпитетов,  хотелось выйти на улицу и рассказывать прохожим о том, что сейчас происходит у нее в душе. Тело охватила непрерывная дрожь, глаза лихорадочно блестели, она ходила по комнате, вслух разговаривая с собой. Споря, доказывая что-то…

 - Так, надо отменить все встречи, включить Шопена, обязательно Шопена, под его ноктюрны  слова сами ложатся на бумагу, давно проверенный метод. – возбужденно размышляла Алиса.
Она писала. Врала, врала в каждую строку. А может быть, не врала, может быть, скорлупа в ней треснула, и вылупился слепой бог, способный видеть только чужими глазами. И бог внутри созидал, подчиняясь законам сохранения энергии. Она писала, а в уголках губ все отчетливей проступала энтропия, все тяжелее становились руки, все более ненужным чувствовалось собственное тело, ограничивающее алчущий разум, пожелавший охватить Вселенную. Но из каждого штриха распада и разложения рождался костяк нового мира, молодого и сильного. А потом она упала. Даже не упала, сползла, скатилась на пол легким, почти невесомым ворохом и затихла. В комнате пахло Настоящим.

 Трель телефона, внезапно нарушившая тишину, вернула девушку к реальности – звонила  старая подруга, Алена.
 - Привет, я соскучилась, расскажи, чем живешь, чем дышишь? – беззаботно раздалось в трубке.
 - Ален,  кажется, я влюбилась.  Я тебе рассказывала,помнишь?  Меня это точит изнутри, думаю об этом… мне плохо, очень, из-за бессилия. Даже во сне, и то не могу найти покой.
 Не спорю, он хорошо ко мне относится, сдержанно-безразлично-хорошо. Ему просто нравится время от времени со мной общаться, но в свою жизнь он меня не впускает. А я не любою, когда так, стихийно. Я его даже ненавижу за это. Чертова слабость. Надеюсь, это пройдет, и я просто позаимствую у него это. Еще больше жестокости и равнодушия. Наверно, это пойдет мне на пользу. А сейчас - да, процесс отвыкания - штука не из приятных...

 В трубке повисло долгое молчание. Спустя некоторое время Алена, собравшись с мыслями, заговорила:
- Чёрт возьми, как я тебя понимаю. Но успокой себя тем, что и это увлечение скоро бы прошло. А так все закончилось, и не начавшись. Без лишних слов, без лишних ссор, без ревности и недопониманий. Никто никого не разлюбил, никто не говорил, что это было просто минутное влечение. Всего этого просто не было. Именно с этим человеком. Ты не будешь испытывать злость или раздражение, вспоминая о нем. Только легкую грусть от мысли, что он просто остался никем. И облегчение, ведь он не украл ни минуты твоей жизни. Влюбленность бы прошла. И вы бы не были уже друзьями. Ты бы жалела о том, что поддалась этой слабости и потеряла его навсегда ради нескольких месяцев наслаждения...
А если это любовь... У тебя будет вечный и нескончаемый источник вдохновения. Ибо кому, как ни  тебе знать, что ничто так не окрашивает фантазию, как сильные чувства, скрываемые внутри, безответные и пожирающие душу. Талантливый человек не может быть счастливым. Или же наоборот... В любом случае, не теряй это ощущение. Твори, пока оно не погасло.
Да, и, как было сказано не менее миллиона раз, самый надёжный способ сохранить любовь к человеку - попрощаться с ним навсегда.

 Тут уже замолчала Алиса.
 - Наверное, ты права, просто сейчас я так не хочу признавать это. Я не представляла, что на протяжении такого долгого срока времени можно испытывать к человеку столь противоречивые чувства – от интереса до безразличия, разочарования, ненависти, любви, злости…
 - Вот увидишь, пройдет время, и все вернется на круги своя.  Тебе выпала исключительная возможность найти в одном человеке столько граней, разглядеть в нем то, что далеко не каждый мог увидеть.

«Мы разговаривали молча. Этого было достаточно, чтобы все понять. Мы молчали, перебивая друг друга на каждом слове.»

Порой, за одно-единственное мгновение, когда  был счастлив, ты готов отдать годы, проведенные в пустых заботах и поисках тех горизонтов, которые, как тебе когда-то казалось, наполнят эту  жизнь смыслом. Ведь признаться, что то, что уже никогда не вернешь, и было той самой жизнью, о которой ты всегда мечтал, это как признать поражение.
 И все, что остается теперь – наслаждаться   неуловимо-манящей  грустью, которой, подчас, все мы предаемся, задумчиво глядя на звезды, в поисках ответов на вопросы, которых никто никогда не услышит.