Чеснок

  Ниловна любила кавказцев. Её впечатления складывались из маленьких жестов хозяина продуктовой лавки Байрама.
Он любил её, как может любить сын, долго не видевший родной дом. Выкладывал из пакета подпорченные фрукты, которая она брала сослепу и впаривал их молодому населению с одной и той же формулировкой, - брат, я тэбе плохой не дам, приходи брат, плохой будит сам съем. Я всё время думал, что он вегетарианец. Бабушке было приятно доброе слово, с чем Байрам и справлялся на пятёрку. Про оценку его других качеств она знать не хотела. Однажды ей перепал в довесок баклажан и мощная чесночина, это закрепило любовь Ираиды Ниловны ко всему кавказу.
Возвращаясь после очередного турне у неё порвался пакет, содержимое весело покатилось по дороге. X5 ехал не быстро, но половину урожая подавил. Чувства моей соседки были раздавлены вместе с помидорами и подаренным баклажаном. Женщина она была воспитанная, хоть и вгрызалась в ухо несомненной начитанностью, из машины вышел грузин. Прелесть бытия раздвоилась. На одной чаше весов она видела Байрама с ножками, на другой не аккуратного лихача. Лихач перевешивал, ибо представлялся висевшим на безмене за шиворот вместе с джипом. Что ж ты делаешь милый, вопросила пенсионерка, куда ж ты так летишь? Мать прости я не видел, сейчас всё поправим. И достал бумажник от Версаче... Ниловна два года потом рассказывала соседям, какой импозантный ей попался налётчик, что хотел её хрупкую изнасиловать за овощи, как она применила сноровку и обаяла мужчинку. Байрам донёс продукты до дома, это была его трёхдневная выручка. План созрел сразу. Ниловна оказалась из штази и не любила долгих инструкций. Несколько раз они караулили проезжающие машины, но джипов попадалось мало, грузинов ещё меньше, Версаче вообще не заглядывал. От совместной предпринимательской деятельности акционеры получали своё, Байрам пиар, Ираида чеснок. Пётр Степаныч долго икал чесночными котлетами, так мило приготовленные соседкой. Чеснока было много и означало это одно, что бизнес на дороге не задался. Яркие воспоминания о блестящей машине и кавалере в запонках надолго отложились в библиотеке памяти. Ираида Ниловна любила кавказ со щемящим сердцем.