Когда не там и не тогда

{22 декабря 2116 года.}
 – Я хочу, чтобы мне мой купил новый сенсор, этому уже два месяца, он старый и не модный, мне и так позорно ходить с ним.
– А мне мой обещал месяц шопинга по самым шикарным бутикам мира! А ты, Катрин?
– А я своему сказала, что или он везет меня на Сейшелы, или я от него ухожу! Он мне уже два месяца ничего не дарил!
– Как?! Ваще?! – Олимпия от ужаса прикрыла рот рукой, ногти на пальцах которой были покрыты лаком с добавлением золотой пыли. Осторожно прикрыла, чтоб не дай бог, не коснуться губ с дорогущей помадой, придающей ее тонким и бледно-синим губам яркий цвет насыщенной вишни и идеально пухлую форму. У этой помады был только один минус – для того, чтобы за обедом ничего не испортить, после нанесения нужно подождать целых пять минут и ни в коем случае к ним не прикасаться.
– Жеесть! – Ляля выпучила свои глаза с наращенными только вчера ядовито розовыми ресницами.
Девушки, или точнее сказать «Супер Чиксы», как они называли свою компашку (в принципе, этого никто не оспаривал), отправились в ближайший ресторан на обед. Что они там ели, Ритка не знала, ее никто с собой не звал. Она оставалась на обед в офисе, съедая свою порцию низкокалорийного зеленого салата. Она изо всех сил старалась похудеть, да и сидеть в компании Катрин и ее подруг-прихлебательниц Ляли (Люсии) и Олли (Олимпии) ей было даже противно. Она с нетерпением ждала конца рабочего дня.
После обеда «Чиксы» вернулись обсуждая новые сексуальные эксперименты со своими любовниками. Олли была довольно скромной, кроме мужа, из которого она, как и ее подружки из своих мужей, тянула деньги, она спала еще только с двумя, правда постоянным было только количество, а состав менялся не реже раза в полгода, да и то, это было слишком даже для такой скромницы как Олли. Ляля была посвободней. Она спала с теми, кто ей понравиться и не считала количество. Но если он ее не удовлетворил сразу, на вторую встречу он мог уже не надеяться. Катрин не зря считалась королевой этих «Чикс», она кроме своего мужа спала и с мужьями своих подруг (те об этом конечно не знали), и с начальником (об этом знали все, даже его жена), и с сыном начальника (об этом знал только начальник и те мальчики и иногда девочки, которых они брали в компанию), да и вообще почти со всеми, кто имел отношение не только к мужскому полу, но и к женскому. Ее чары коснулись даже ее подруг, но об этом не знал никто, каждая из «литл чики» считала, что их предводительница уделила время только для нее и только она оказалась столь достойной, чтобы касаться столь совершенного тела.
Ритка лишь плотнее прижала наушники и добавила громкости. Музыка конца прошлого века была одной из ее слабостей. Даже в тех песнях, где смысла почти не было, его было больше, чем во всей современной музыке, вместе взятой.
Конец рабочего дня не заставил себя долго ждать. Отдел, где работали «Чиксы» и Маргарита, заканчивал работу в четыре. Сенсоры были выключены, и девушки отправились по домам.
Дверь Маргарита закрыла на все замки. И только после этого, она облегченно прижалась спиной к кожаной обивке двери. Внутренней деревянной естественно, наружная была из металла. Сапоги на семисантиметровой платформе и пятнадцатисантиметровой шпильке, с голенищами чуть выше колен были сняты и закинуты в угол прихожей. По старым ковровым дорожкам, постеленным на обычный деревянный паркет, в спальню прошла уже среднего роста девушка. Ритка в первую очередь стащила седой с синими прядями парик, портить свои волосы он не желала, поэтому каштановые кудряшки до плеч прятала под париком, который по окрасу подходил под последние тенденции моды. Следом на кресло, старое, с гобеленовым чехлом и деревянными, обитыми дерматином подлокотниками, полетело открытое кожаное платье. С открытой спиной и почти ничего не скрывающее спереди, длиной оно было на сантиметр ниже ягодиц. Следом полетел корсет, и Ритка наконец-то смогла вздохнуть нормально. Это был единственный способ выглядеть хоть чуточку стройней. Ее сорок пять килограмм на рост сто шестьдесят пять был невероятно велик, не то что тридцати килограммовые куколки метр семьдесят пять – метр восемьдесят. Ее даже на работу брать не хотели, но от природы симпатичное лицо, ну, и конечно, корсет, сделали свое дело. Ритка, в отличие от своих коллег в свои двадцать три была не замужем, и девственности лишилась только пару лет назад, когда встретила, как ей показалось, нормального парня. Он носил прямые, хоть и узкие джинсы, нередко его можно было увидеть и в рубашке. Стрижка была модной, но его это не портило. Да на фоне других он действительно казался каким-то чудиком, одевался слишком старо и не модно. Но как оказалось, он был начинающей моделью и актером, вот он и входил в роль для фильма про начало двадцать первого века, и одевался соответственно тем временам.
Оглядев себя в зеркало, Ритка завершила преображение, сняв надоевшие чулки в сеточку и неудобные стринги. Влезла в обычное хлопковое белье и теплый махровый халат. Ткань она нашла в закромах бабушки, и сама сшила все по ее выкройкам. Теплые шерстяные носки, выполняющие роль домашних тапочек появились подобным же образом.
Сварив себе нормальной еды, а не синтетической дорогой продукции, которая дорожает с каждым месяцем, объясняя это тем, что качество нового поколения синтетической еды все ближе к натуральной. Ритка жила за городом, и уже давно сделала у дома утепленную оранжерею с системой полива и освещения. Теперь она выращивала настоящие овощи. Вот, например, картошка, которую она только что сварила, была не синтетической, а абсолютно настоящей.
За ужином Ритка читала. Да, читать умеют все, но это считается столь противным и недостойным занятием, если конечно это не популярные книги «великих» писателей, которые поднимут твой рейтинг, «прокачая» тебя. К тому же, Маргарита читала не просто то, что ей нравиться, а еще и читала это в бумажном виде! Книги из бумаги сейчас стоили небывало дорого, да и купить их было можно только в книжных отделах антикварного магазина. А вот у Ритки от предков осталась огромная библиотека бумажных книг. Сейчас она читала одну из своих любимых: «Мастер и Маргарита».
Окна в дома Ритки всегда были закрыты металлическими ставнями. Никто не знал, что с внутренней стороны прикреплены огромные голографические картины с видом на леса и луга России. Таких видов сейчас уже нет нигде, только на старых изображениях. Эти были с фотографий отца. А еще большее сходство ее окон с окнами прошлого века добавляло наличие плотных хлопковых штор. И сейчас, глядя в эти «окна» можно было подумать, что там, за стеной, зимние сумерки начала двадцать первого века. Уютную кухню, тоже в стиле прошлого века, освещал мягкий приглушенный свет, льющийся из люстры в виде цветка лилии. И сейчас Ритка как никогда хотела, чтобы на этой кухне она сидела не одна, а с одним из мужчин, про которых читала в книгах. Жаль, что сейчас такие мужчины не встречаются, не то, что век назад. И не смотря на то, что ее считают толстой уродиной со странностями, засыпая она будет мечтать встретить такого мужчину, который был бы такой же как и она, ценящий не «модную обертку», а «внутреннее содержание».