Русь

Русь: Сказание О Добре.

 Скажу я слово о жизни простых людей русских. О тех, кто есть соль земли русской! О крестьянах, кузнецах, гончарах. О тех, на ком держится всё наше государство святое. О жителях двух славных сёл: Большие да Долгие Сермяжи, да немного о деревне Горицы, да и о славном городе о Владимире. Слово моё чистое, всё как было скажу. Было некогда одно село, да разделила его вражда двух братьев, а после и всех жителей. Стало села два, два села, разделённые рекой для пришлых, да чёрной завистью для местных. И никто не хотел идти навстречу. Одни вдоль - другие поперёк. Одни куют - другие обжигают. Даже пахать поле одно дружно не могли, каждые только свою землю пашут, да сеют. И чтобы не сеяли, всё равно лук горький растёт. И видеть не видели беду, лежащую прямо перед ними, всё через реку глядят, да кулаками грозят. Порой не выдерживали, да и начинали кулаки брат о брата чесать, а то и не только кулаки. Беда страшная тучей чёрной нависла над сёлами и даже лук расти не хотел, всё хуже да хуже погода в пахоту была. А тут ещё и князь лютуют всё сильнее, кричит да казнить всех грозится. Над князем баскак - тот ещё хуже. Всё добро, что с трудом собирали с продажи лука, всё до последнего мешочка забирали, да ещё и должны оставались. И деревня новая в лесу вдруг объявилась, теперяча людей всех в бумаги записывать стали, да выход увеличивать. И всё старался каждый больше и больше добра себе присвоить, да спрятать в суму себе. Копилось добро в погребах, а из сердец пропадало. Всё добро уходило в орду, с выходом или через Торжок. И случилось то, что должно было случится. Вспыхнула в огне церква во Долгих во Сермяжах, там, где жили люди, считавшие себя самыми набожными, да духовными. Погорела со всем добром, что с Долгих туда сносили всем Миром, до самого основания погорела да и с крестом. И пришлось Долгим да идти в Большие во Храм Божий, сесть на одну скамью и читать всем вместе одну молитву. И прочитав её в один голос обернулся сосед на соседа, посмотрел брат на брата и снизошла на них благодать Божия, раскрыла их глаза, очистила сердца, разрубила праведным мечом узел. Вошли в церковь два села, а вышло уже одно. И осталось им только решить, что же с рекой делать, разделяющую их, ведь больше злоба и зависть не разделяет. Но как бы не хотелось им разом решить все свои беды, не просто это было, дал им Бог ещё испытаний. Всё ещё висела над ними Орда. Ордынец то жадный продолжал забирать всё добро человека доброго, а коли не хватало добра, то и людей в полон забирал. Да и не простых людей забирали, аж князя забрали. Пусть лих он да суров, но наш князь, родной! И взяв за него выкуп отдали его, да не всего - глаза оставили себе! Ох и не выдержал народ сермяжный. Забрали вещи свои, что унести не смогли - закопали, поля солью засыпали, колодец поломали, да мост обрушили. Да и ушли в леса. Пошли по миру цуканами, ища правды. Да не достанется боле ни луковицы ордынцу злому. Ни луковицы ни человека. И долго они так скитались по земле русской, да и вернулись домой. А там настигла их весть, что хан уходит, что теперь мол равны ордынец и русский и выхода они брать больше не станут. С облегчением вздохнули люди сермяжные. Да не тут то было, пришёл в наши земли князь чужой - ставленник ордынца, да и захотел он взять всё наше добро, мол не нужно оно больше нам, да и лук тоже забрать в уплату старого долга. Усмехнулись про себя крестьяне, отдали ему один мешок лука, а остальное себе оставили. А про добро то они слыхали, мол раньше и правда без него жили, да только не ордынцу отдавали, по дикой Ясе живущему, а в землю закапывали. Добро, отданное в землю русскую в сто крат вернётся. Как древо, что поливают, да ухаживают, станет земля русская богата да могуча добром. И стали добро в землю закапывать. А после и князя выбрали, что чужого в бою честном победил, послушав народ и не убив его, не плодя зло. А был то наш княжич и советы ему давать стал боярин Животин, что мудр на добр был. Любо то было. И камень нашли, что разделит реку на два русла и станет река та, что мать родная не разделять, а обнимать руками своими одно село. Да только не осталось богатырей, что могли камень сей с места сдвинуть. Но раз нет богатырей, то подождёт народ русский, родит да вырастет новых на земле русской, на земле доброй. На том не оканчивается слово, но дело не ждёт. Пора и мне землю пахать. По вдоль, да поперёк.

А и нёс слово мудрое вам Феоктист, скромный батюшка при церкви Сермяж да и Луговиц заодно.