Грустная история о любви

Даша приехала в этот городок к тёте – маминой сестре – Надежде Ивановне.
За плечами у нее была учеба в институте, после окончания которого Даша работала в офисе, где «подавала большие надежды», как говорил её шеф. Но, видимо, слишком рьяно взялась она подниматься по карьерной лестнице – к осени она выдохлась: куда-то подевались интерес к работе и силы. Даже мама заметила ее нездоровый цвет лица и потухшие глаза. Это она настояла, чтобы Даша взяла отпуск и поехала к тёте поправлять здоровье на свежем воздухе и вдали от забот.
Надежда Ивановна – не в пример маме – оказалась строгой, не очень красивой и не очень приветливой женщиной. Суховато встретив племянницу, она выделила ей комнатку в своем небольшом, но опрятном и уютном домике и предоставила ей полную свободу действий.
Выполняя наказ мамы побольше гулять, Даша пришла сюда, в местный парк, который был расположен рядом с тётиным домом, захватив по дороге с окна тётиной комнаты книгу для чтения.
И вот она в парке. Здесь безлюдно и тихо. Ветерок чуть покачивает вершины деревьев. Листья перешёптываются, словно что-то рассказывают друг другу. Лучи солнца лениво скользят по листве, скамейке, на которой сидит Даша, и высвечивают пятна в траве, уже начинающей чуть-чуть желтеть. Да, это начало осени.
Даша открыла книгу и с ходу начала читать. Книга увлекла её. Это была история о неразделённой любви. Раньше Даша читала немало подобных историй, но эта была написана живым, даже, можно сказать, красочным языком. Скоро книга полностью захватила внимание.
- Что это вы так увлечённо читаете?  Позвольте поинтересоваться, - услышала вдруг Даша и подняла голову.
Рядом стоял пожилой уже мужчина, ничем не примечательной внешности, но с удивительными – глубокими и проницательными – глазами. Даше сразу припомнилась когда-то давно прочитанная про подобные глаза фраза: «Такие глубокие, что, кажется, в них можно утонуть». «Наваждение», - подумала Даша и открыла обложку с названием.
-Сергей Журавлев, - прочитала она – «История любви».
Губы незнакомца чуть дрогнули от улыбки, он живо поинтересовался:
- И как вам эта книга?
Неожиданно для себя Даша захотела поделиться с незнакомцем впечатлением от прочитанного.
- Довольно интересная, романтичная и близкая к действительности. И, знаете, здесь героиня очень напоминает мою тетю, вот – послушайте: «С гордо поднятой головой, устремлённым вперед строгим взглядом она решительно шла по аллее. В душе ее бушевала буря, но внешне этого не было заметно, лишь тонкие её красивые пальцы сами сжимались в кулаки»…
Незнакомец перебил её:
- Значит, вы сюда к тёте приехали? То-то я вас вроде раньше не встречал… Здесь ведь городок маленький, знаете ли, если лично не знаком  с человеком, то хотя бы иногда встречал его. Ну, и как ваша тётя поживает?
Что-то в интонации незнакомца слегка задело Дашу и не очень дружелюбно она ответила:
- Тетя моя – Светлова Надежда Ивановна – просто очень похожа на героиню, никакой неразделённой любви у неё не было, а живёт она возле входа в парк, совсем рядом, и на жизнь не жалуется.
- Да вы не горячитесь. Я не хотел вас обидеть… А что вы вообще любите читать?
Незнакомец присел рядом. Голос его был спокойный, доброжелательный. И Даша разговорилась. У неё, полностью отдавшейся работе с частыми деловыми встречами с нужными, не всегда приятными людьми, давно не было такого вот просто дружеского общения. Незнакомец ничего не рассказывал о себе, но умело поддерживал разговор. А Дашу «прорвало» - впервые после окончания института она несколько сумбурно попыталась рассказать о своей жизни. И оказалось, что жила она согласно неписаному закону: «так надо», то есть чисто механически, как заведённая игрушка, а чувства её в жизни не участвовали и как бы спали. Незнакомец не перебивал её исповедь, он оказался хорошим слушателем.
Они не заметили, как солнце стало клониться к закату. Наступал вечер. Одновременно спохватились: поздно уже. Проводив её до выхода из парка, незнакомец попрощался и пошёл по боковой аллее. Даша же, умиротворённая беседой, пошла по тропинке к дому Надежды Ивановны.

***
Не было никаких деловых встреч, не надо было подписывать никаких документов, не нужно убеждать в чём-то коллег и шефа – работа незаметно и быстро отошла в сторону, но дни, как это ни странно, пролетали для Даши быстро. Она по-прежнему выходила в парк на прогулки, бродила по его аллеям, сидела на той самой скамеечке, где вспоминала иногда незнакомца. Тетя кормила её вкусными пирогами с грибами и отпаивала молоком, которое ей приносила женщина из пригородной деревушки.
Даша дочитала книгу. Возлюбленный героини уехал в столицу, ища красивой жизни и так и не узнав о любви едва знакомой провинциалки. Счастья в столице он не нашёл – женился, но жена ушла к другому; на работе не ладилось; заграничные поездки изматывали, и всё сильнее хотелось вернуться  домой, на «малую родину», но он тянул с возвращением, ему было стыдно, что жизнь так и не сложилась. Героиня оказалась однолюбкой, верной своей первой любви, не обращала внимания на других кандидатов в женихи и тихо и незаметно жила в своём маленьком домике возле городского парка. На этой печально-беспросветной ноте и заканчивалась книга.
У Даши она вызвала какое-то щемящее чувство нежности к тому несбывшемуся, что могло бы быть между этими двоими, но так и не свершилось.
Однажды она вдруг решительно спросила тётю:
- Надежда Ивановна, у вас была неразделённая любовь?
Тетя вздрогнула от вопроса, как будто её хлыстом ударили, помолчала и жёстко сказала:
- Прочитала книгу Журавлёва? Да, обо мне написано – ославил на весь город, люди за спиной перешёптываются…
Опять помолчала и добавила уже спокойнее:
- Только мне не стыдно. Да, люблю. И благодарна Богу, что дал мне это счастье. Любовь ведь и неразделённая – счастье. За такую любовь не стыдно.
Она замолчала. Лицо её было спокойно, задумчиво, на губах застыла улыбка. Казалось, она мыслями была там, в далёком прошлом – в её молодости, где бродила вечерами по аллеям парка в надежде увидеть своего возлюбленного. И Даша решилась на следующий вопрос:
- А кто он в жизни, ваш любимый? Где он сейчас?
- Так Журавлёв и есть, о себе писал. Действительность книга его правдиво показала. А сейчас где, даже не знаю. Давно уж о нём  не слышала. Говорили, что болеет, часто ездит лечиться в санатории; и у нас, и за границу.
Тётя не стала продолжать разговор: вышла во двор, занялась огородом. Даша чувствовала, что задела больное, что тёте трудно говорить об этом. Ей хотелось сказать тёте что-то ободряющее, сделать для неё что-то хорошее; но что сказать и что сделать, Даша не знала. Только почему-то очень захотелось увидеть этого Журавлёва…

***
Однажды Даша сидела с соседским мальчишкой в парке на той самой скамейке. Они играли в «цепочку слов». Надо было подобрать слово на последнюю букву слова собеседника. Мальчишка бойко называл слова, находя их в предметах окружающей обстановки. Даша подыскивала слова более интересные, по ассоциации. Вдруг мальчишка указал на аллею и произнес:
- Вон наша знаменитость идёт, писатель, Сергей Журавлёв. Ладно, я побегу – мне недолго велели гулять, а то ругать будут.
Он быстро исчез. Даша посмотрела в глубь аллеи, на которую указал мальчишка. По ней шёл тот самый незнакомец. Подойдя, он приветливо, как со старой знакомой, поздоровался. Но в сердце Даши вспыхнула обида – обида на человека, с которым прошлый раз она так долго разговаривала и которому так много рассказала и о себе, и о впечатлении от книги, а он даже не сказал, что он и является её автором; это была ещё и обида за тётю, за её не сложившуюся жизнь, хотя где-то внутри Даша и понимала, что вины его в этом нет. Но эта вспыхнувшая обида жгла её и выплеснулась потоком незаслуженных и обидных слов:
- Вы не сказали мне, что вы – автор книги, что написано там про мою тётю, что вы – причина её неудачной любви…
Она почти кричала, бросая в него эти горькие слова. А он нежно смотрел на неё, ожидая, когда она выговорится.
Оборвав свою жаркую речь на полуслове, Даша быстро пошла, почти побежала к дому тёти. Журавлёв не попытался остановить её.

***
На другой день Даша уехала в Москву. Она опять каждое утро спешила на работу в свой офис. Но прежнего интереса к карьерному росту уже не было. Вскоре она встретила, как говорят, «любовь своей жизни» и вышла замуж. Потом родился сын. Новые заботы, новые хлопоты, новые чувства овладели ею.
Однажды позвонила мама, сообщила о смерти Надежды Ивановны и попросила съездить с ней на похороны. Муж согласился присмотреть за сыном. Вскоре Даша с мамой уже была в тётином доме.
Была поздняя осень. Листва с деревьев уже облетела. Иногда порхали первые, редкие ещё снежинки.
На кладбище Даша бросила взгляд на соседнюю с тётиной могилу – сердце её сжалось: на памятнике прочла она уже знакомую фамилию – Журавлёв.
Кто-то потянул её за руку, Даша оглянулась. Это был соседский мальчишка, он протягивал ей какую-то книгу:
- Тебе Надежда Ивановна передать велела. Сказала, что там про тебя написано.
Даша удивилась, взяла книгу и, не глядя, сунула её в сумку.
Достала она книгу только дома, в Москве, когда вытряхивала всё из сумки. Это была новая и последняя книга Сергея Журавлёва. Называлась она «Две встречи».
Даша открыла книгу и прочитала сразу, залпом. Журавлёв описывал встречи с ней в парке.
«Обида жгла её изнутри, слёзы душили её. Она бросала в меня горькие, обидные, жалящие слова. Я же смотрел на неё и думал: «Как же ты похожа на мою милую, любимую, удивительную Надю, Наденьку… мою тайную любовь, в которой я так и не решился признаться ни ей, ни себе».
Даша читала и не замечала, что по щекам её катятся слёзы. «Так значит, и он любил её, - думала она, - может, тоже считал, что счастлив. Счастлив, что всё-таки любил. Да, неисповедимы пути Господни…»
Она закрыла книгу, вытерла слёзы. Её ждали заботы о семье: муже и сыне, которых она очень любила.Для себя Даша твёрдо решила:" Она не будет скрывать свои чувства. Для мужа и сына она найдёт самые нежные, самые сокровенные слова. И в их семье будут царить любовь и счастье - всегда!"      


11.03.2016