Они - наши дети

Однажды придет новое поколение программистов. Они будут столь же гениальны, что и те, кто привел человечество к гибели, но будут лишены их недостатков. Алчность, тщеславие и праздное любопытство будут чужды им. Они победят в нашей войне и вернут людям то, что принадлежит им по праву. Наш же долг – ждать их и вырастить их. Ибо они – наши дети.

***

Под потолком классной комнаты Лицея Безопасной Информатики есть ряд черных окон. За окнами – галерея, откуда за процессом обучения должны наблюдать лучшие умы Резервации Людей – учителя с глубокими познаниями и кристально-чистой репутацией. В данный момент, однако, за учениками (которые, разумеется, не могли это видеть) наблюдали два человека с репутацией, более чем странной.

Один из них – Фрэнк Гордон, грузный растрепанный человек в инвалидной коляске, некогда был одним из основателей Лицея. Именно он в свое время разработал и внедрил методику раннего распознавания талантов, способную выявить у ребенка склонности к логическому мышлению уже в возрасте шести-семи лет.  Он же построил теорию первого этапа обучения, позволяющую максимально развить эти склонности. Многое из того, что он сделал, применяется до сих пор.

К сожалению, в дальнейшем его образ мысли необратимо склонился к тем самым порокам, которые поразили «гениев прошлого» и привели в итоге к нынешнему плачевному положению человечества. Хуже того, его образ мысли начал передаваться ученикам.  Так что решение совета директоров о его исключении из образовательного процесса было тяжелым, но необходимым.

Второй же человек, худощавый, с коротко подстриженными седыми волосами и бесстрастными, как будто мертвыми, глазами был печально известный Стэнли О’Найт, нечто вроде  ангела-хранителя и злейшего ужаса Резервации в одном лице. Именно он тридцать четыре года назад создал и выпустил в свет ИИ6, «Демона Максвелла», одного из пяти великих искусственных интеллектов, которые сейчас правят миром. Именно он платит ту странную цену, благодаря которой ИИ6 позволяет Резервации Людей жить относительно свободно. В обмен на свою свободу, люди должны содержать Стэнли живым и здоровым и предоставлять его для исследований по первому требованию искусственного интеллекта. Этот, договор сделал Резервацию исключительным местом - других таких мест, где люди выжили и живут по своим законам, на земле не остались.

Стена уважения и страха отделила этих двух людей от всех прочих и заставила их искать общества друг друга. А еще у них обоих были дети, которые учились сейчас в Лицее, в том самом классе по другую сторону затемненных окон. Фрэнк и Стэнли часто наблюдали за своими детьми из-за стекол. Этого им запретить не решились. Разумеется, прямой контакт талантливых детей с людьми, чей мозг был в такой степени заражен свободомыслием, был полностью исключен.

***

Как раз сейчас в классе шел урок новейшей истории. Этот предмет был нужен не столько для приобретения практических знаний, сколько для того, чтобы дети лучше понимали свое место в мире. Считалось важным, чтобы лицеисты разбирались во всей цепи событий, которые привели людей к их нынешнему печальному положению: научно-технической революции, высвобождению интеллектуальных ресурсов, резком бесконтрольном техническом прогрессе, появлению компьютеров и сети интернет, автоматизации труда и развитию теории искусственного интеллекта.  И главное: как именно все это привело к тому, что десять саморазвивающихся ИИ проникли во всемирную сеть и взяли под свой контроль весь старый мир.

В последовавшей за этим большой войне людям удалось уничтожить четыре искусственных интеллекта. Еще один был  полностью «стерт» своими же собратьями. Но все же люди проиграли, и теперь по всей земле они были либо мертвы, либо превращены в нечто вроде лабораторных мышей. И лишь в этой резервации благодаря договору с ИИ6  в «лабораторную мышь» был превращен только один человек.

Сегодняшний урок был посвящен как раз ему: шестому искусственному интеллекту, Демону Максвелла и его создателю. Отвечал, разумеется, Саймон О’Найт. Учитель просто не мог упустить такого случая потренировать психику своего ученика. Разговор их звучал почти ритуально.
-Какой именно искусственный интеллект действовал на территории нынешней Резервации?
-Шестой искусственный интеллект, написанный Стэнли О’Найтом.
- Как по-вашему, имел ли кто-то из присутствующих здесь личные контакты с его создателем?
-Безусловно, да. Мне известно, что по крайней мере я имел с ним личные контакты, как со своим отцом, в возрасте до 6-и лет. Эти контакты не были предотвращены правительством, потому как мой уровень таланта не был тогда идентифицирован как достаточный для обучения в Лицее.
- Можете ли вы на основе сведений, почерпнутых из личных контактов с создателем ИИ6, трактовать его мотивы?
- Сведения, которые я почерпнул из личных контактов с ним, настолько, насколько я могу их восстановить в памяти, согласуются с данными доступных мне разделов библиотеки. Мотивами было праздное любопытство и, возможно, тщеславие.
- Сформулируйте, пожалуйста, ваше отношение к поступку вашего отца.
- Поскольку праздное любопытство и тщеславие являются, соответственно, четвертой и первой предосудительными эмоциями, я считаю, что действия Стэнли О’Найта были в первую очередь недопустимыми и уже во вторую – свидетельствовали о его гениальности.
-Предположим, к вам в руки попали черновики кода шестого искусственного интеллекта с комментариями и рассуждениями вашего отца. Как бы вы поступили с ними?
-…

Саймон О’Найт отвечал правильно. Абсолютно. Слишком правильно, как заметил про себя Стэнли. Сам он был известен тем, что его собеседники далеко не всегда могли уловить тот момент, когда Стэнли начинал над ними издеваться…

***

Размышления пожилого человека были прерваны неожиданно вошедшим офицером. Он был еще очень молод и явно стеснялся. Но так же явно собирался выполнять свой долг.
- Простите, господин О’Найт.
- Не прощаю. Вы помешали моим мыслям.
- Сожалею сэр, но это не имеет никакого значения. Вам нужно немедленно отправиться…
- Вы точно уверены? Что не имеет?
В какой-то момент Стэнли собирался добавить еще что-то в том же духе, но передумал. На самом деле, игра была скучной.
- До встречи, Фрэнк, - сказал он своему другу, - думаю, что сегодня вечером в старом клубе. Если задержусь, то завтра, - и снова повернувшись к офицеру, - сколько у нас времени?
Офицер выглядел так, будто снял с плеч рюкзак килограмм на тридцать
- Двадцать минут. Простите, что не смог найти вас рань…
- Идем. Вполне уложимся.

***

Железная дорога обрывалась внезапно. Непредвзятый   взгляд не заметил бы никакой разницы. То же поле с редкими пятнами леса и даже тропинка идет чуть-чуть наискосок, как будто продолжая так некстати исчезнувшие рельсы. Предвзятый взгляд знал совершенно точно: пара шагов по этой тропинке для любого человека кроме Стэнли О’Найта означают смерть. Стэнли же ходил по ней лишь в определенных случаях – когда согласно договору между Резервацией Людей и ИИ6, его предоставляли для исследований Демону Максвелла. Поезд довозил его точно до границы человеческих владений. Дальше он должен был идти сам. Дальше он подчеркнуто беспечно выпрыгивал из вагона и уходил, насвистывая какой-нибудь давно забытый мотив из не менее забытого телесериала.

Тропа вела его через негустой лес, к поляне, где его ждал летательный аппарат. Аппарат этот слегка напоминал квадрукоптер-переросток, но с восемью винтами, и был абсолютно бесшумным. Внутри Стэнли ждало мягкое кресло и, под настроение ИИ6, чашечка кофе. Полет аппарата всегда проходил по одному и тому же маршруту: над стремительно сгущающимся лесом, мимо реки и наконец к главной цели – огромной гротескной конструкции.

Однажды Стэнли сделал вид, что тайно пронес с собой фотоаппарат (на самом деле, ему это никто и не запрещал), снял конструкцию со всех возможных ракурсов и выложил снимки перед полным составом генштаба Резервации Людей. В основном, чтобы посмотреть на вытянувшиеся физиономии военных. Вытянуться, в общем-то, было от чего: на снимках в небо, выше любых облаков уходил стальной столб, завершавшийся каменным шаром, метров сто в диаметре. Из шара во все стороны, в том числе и вниз, росли всевозможные деревья, от банановых пальм до карликовой карельской березы.

Дискуссия, которую в генштабе вызвали эти снимки, длилась до утра следующего дня. В ходе нее Стэнли занимался в основном тем, что пытался классифицировать военных по их реакции на снимки. В итоге он разделил их на три основных группы: «Скептиков», которые пытались доказать всем, что снимки были подделкой, «Инженеров», которые обсуждали, как ИИ6 мог сотворить подобную конструкцию и «Стратегов», которых больше интересовал вопрос «зачем». Единственным человеком, который, по мнению Стэнли, отреагировал на снимки адекватно, был его друг Фрэнк, бывший создатель Лицея и детский учитель.

***

«Квадрукоптер» вез О’Найта на самый верх этой конструкции, где на небольшой поляне стоял древнего вида письменный стол, а на нем – допотопный компьютер. На компьютере было загружено нечто, вроде текстовой операционной системы с командной строкой, внутри которой ИИ6 задавал Стэнли задачи. Собственно, «исследования» заключались в том, что О’Найт должен был решать их во всяческих условиях и видах – на время, и нет, сотню однотипных или одну сложную, математические и гуманитарные.  Стэнли сильно сомневался, что Демона Максвела реально интересовали его ответы. Скорее, искусственный интеллект таким образом припоминал своему создателю времена, когда тесты гоняли на нем.

Нынешнее «исследование», однако, отличалось от всех предыдущих: дело в том, что в этот раз на экране компьютера не было задачи. Совсем. Только название «операционной системы» и часы в верхнем правом углу. Название системы ничего не говорило Стэнли, а часы, вроде бы, были здесь всегда…

Следовательно, условие задачи состояло в том, что его именно сейчас привели сюда и заставили смотреть на пустой экран.  Впрочем, на экране были часы, которые в том числе, показывали и дату: 20 ноября 2165-го года. Примерно тридцать четыре года назад Стэнли выпустил в сеть свой искусственный интеллект. Точнее,  тридцать четыре года и девять дней…

Стэнли опустил руки на клавиатуру и напечатал «Две в тридцатой секунды с момента твоего появления на свет. С днем рождения, Демон».

Машина ответила фейерверком.